expellet vos rabidus

От заполнения скучнейшего отчета о последней миссии Ацуши отвлек странный сдавленный звук, внезапно раздавшийся справа. Со стороны стола его семпая – Дазая Осаму. Он, замерев, оторвался от ноутбука и сдвинул брови. Звук повторился, и Ацуши повернул голову, но из-за монитора была видная только каштановая макушка. И трясущиеся плечи. То, что семпай плакал, естественно, исключалось. И как только Ацуши решился спросить, из-за чего тот так развеселился, как Дазай вынырнул из-за монитора и, запрокинув голову, захохотал. Ацуши улыбнулся и снова вернулся к отчету. Дазай продолжал хихикать до тех пор, пока в кабинет не заглянул злющий Куникида, который тут же хлопнул ладонью по столу и прикрикнул на Дазая: – Ну?– он грозно сдвинул брови. Дазай вытер выступившие от смеха слёзы и протянул листы, только что распечатанные всё время заедающим принтером: – Новое дело для Ацуши и его напарника. Ацуши вздрогнул. Господи, кто из мафиози на этот раз? – И? – Куникида не сдавался. – Задание от самого Главного Исполнителя! Ацуши удивлённо приподнял брови. Лично от Накахары Чуи?? Что это за задание, которое исполнитель не может выполнить сам? Пока Ацуши вопросительно хлопал ресницами, Дазай продолжил: – У него пропала бутылка коллекционного вина.. Он снова засмеялся. – Винтажное Пино Нуар, 1990 года. Чуя знает, где бутылка, – улыбающийся Дазай перевёл взгляд на Ацуши: – ваша задача залезть в особняк и забрать его обратно. Ацуши переглянулся с Куникидой, который тут же открыл Идеал и что-то начал строчить, и спросил: – А новую купить не проще? Дазай сверкнул глазами: – Проще, конечно, Ацуши, если у тебя есть лишние почти 12.000.. Долларов.. Ацуши почувствовал, как глаза его полезли на лоб! Двенадцать тысяч! Долларов! О, Господи!! Это же невероятная сумма! Кто в здравом уме отдаст такие деньжищи за бутылку алкоголя?? Дазай, довольный произведённым эффектом, продолжил: – Я бы сам с удовольствием принялся за это дело, но тут, – он ткнул в распечатку, где жирным были подчеркнуты пара слов, – написано, что только Ацуши и его напарник! Почему-то мне Чуя не доверяет, – наигранно грустно закончил он. – Потому что сам его и вылакаешь, если найдёшь, – пробормотал едва слышно Куникида, не отрываясь от Идеала. Дазай сделал вид, что не услышал: – Сам он пойти не может, по понятным причинам – чтобы не вызвать ненужных подозрений, так что задача ложится на ваши плечи. Он протянул листы Ацуши, который взял их с тихим вздохом: – Кто из мафии пойдёт со мной? Учитель удивлённо приподнял брови: – Как кто? Акутагава. При фамилии мафиози сердце Ацуши дрогнуло. – Гин? – Почему Гин? – ещё больше удивился Дазай, – разве твой напарник – Гин? Ацуши заулыбался, чувствуя, как в груди распустилось тёплое чувство. Продолжая улыбаться, он уточнил, ну мало ли: –Он вернулся? Дазай кивнул: – Ну да, почти неделю назад. Ацуши выхватил листы и пробежался глазами по смазанным строчкам. Акутагава вернулся!

***

Акутагава, закинувшись парой волшебных пилюль, дарящих волшебный покой, стоял у ворот особняка, в который им предстояло проникнуть, ожидая напарника. Время, которое он провёл в Европе, было дивно спокойным. С врачом он попрощался по телефону прямо перед отлётом, клятвенно обещая не прерывать приём прописанных лекарств, и договорился прийти на очередной сеанс по прилёте. Лекарства он забросил через несколько дней – сначала забыл из-за плотного графика работы, а потом, здраво рассудив, что главного раздражителя рядом нет, а значит, можно сделать перерыв, – убрал тубус в дальний угол чемодана. Главный раздражитель.. С врачом встретиться пока не удалось, да тот особенно и не настаивал. Только уточнил, пьёт ли Акутагава таблетки. Получив утвердительный ответ – Акутагава действительно возобновил приём, как только шасси коснулись взлётной полосы аэропорта Йокогамы – врач назначил новую встречу на будущую пятницу и пожелал удачи, напоминая их план подыграйте ему. Да уж. Подыграйте ему. Первые дни в Европе перед сном он всё время вспоминал метро, размышляя о том, мог ли тот поцел.. могло ли то, что произошло в вагоне, быть случайностью. И приходил к выводу, что вполне – в метро было много народу, вагон был забит и ведь он сам видел, как оборотня толкнул стоящий прямо за ним подросток. Он воспроизводил в голове эту сцену раз за разом – он видел, что Тигра толкнули. К тому же в тот момент вагон тронулся, что придало Тигру ускорения. Итого: толчок в спину плюс ускорение вагона и вот тогда.. на этом моменте губы его начинало припекать, он облизывал их, вспыхивая щеками от фантомного ощущения тёплых губ Джинко на его собственных. И думал, думал, думал: случайность, это точно была случайность. А потом вдруг за крепко зажмуренными веками возникал осоловевший довольный взгляд Тигра, который он поймал, как только оттолкнул оборотня. Взгляд без капли раскаянья, довольный, голодный.. А когда Акутагава вспоминал короткое, но такое ощутимое движение влажного языка на своих губах, тогда он хрипло сглатывал, хватался за грудь, растирая место, где начинало быстро-быстро биться сердце, будто сошедшее с ума. А ещё стон. Когда его уставший от работы мозг воспроизводил этот звук – ему становилось совсем дурно. Он сжимался в клубок на кровати, прижимая стиснутые ладони к животу, прямо к месту, где начинало тлеть и непонятно тянуть. Неужели это он, Рюноске, издал тот бесстыдный звук? А потом ещё и это подозрительное: план.. мой план.. этомойплан Тогда он выпрямлялся и, злясь, поджимал губы: нет, не случайно. Это было не случайно! Промучившись несколько ночей и так и не придя к общему знаменателю, Акутагава решил оставить всё как есть. Просто забить. Он – с трудом, но.. – выкинул глупого недонапарника из головы и сосредоточился на работе. Даже приземлившись в Йокогаме, он успешно затолкал будоражащие мысли о напарнике подальше. Ровно до момента, пока Чуя не поручил ему очень странное задание. Из чуиной личной коллекции украли какое-то дорогое пойло, и его нужно было вернуть. Накахара лично просил Акутагаву заняться этим делом – довольно простым, на самом деле, – и Акутагава, конечно, не стал отказываться. Только когда Чуя подловил его после заседания и сообщил, что особняк будет пуст в ближайшие дни и он позаботится о камерах внутри и снаружи, Акутагава узнал, что за бутылкой идёт с оборотнем. Эта новость заставила его скривиться и глубоко вздохнуть, чувствуя предательский румянец, заливающий бледные щёки. Но спорить он не посмел. Поэтому сейчас, стоя у ворот особняка, он то и дело поглядывал на часы, начиная сердиться на опаздывающего оборотня. Снова покрутив в голове все за и против случайной неслучайности в метро, он решил посмотреть, как поведёт себя Джинко. Который как раз вывернул из-за угла. Заметив Акутагаву, оборотень смешно подпрыгнул и стартанул к нему. Акутагава, увидев недонапарника, почувствовал, как сердце замерло и рухнуло куда-то вниз. Пока Акутагава с удивлением отмечал собственную реакцию, думая: а не проверить ли сердце, а то последнее время оно часто срывалось на заполошный бег?.. Тигр, радостно улыбаясь, резко затормозил прямо перед ним, встав очень близко, нарушая все возможные личные границы. Собственно, как всегда. Акутагава мысленно закатил глаза. Ну-у.. понеслась.. – Акутагава! Недонапарник, светя фиолетово-золотым, хлопнул руками по акутагавиным предплечьям, сжимая их: – Привет! Акутагава, скидывая плавным движением тигриные ладони, сделал шаг назад. – Ты опоздал.. Оборотень, будто и не заметив недовольства, внимательно уставился в его лицо. Несколько секунд оборотень разглядывал Рюноске, а потом поднял руку и слегка коснулся его волос: – Ты постригся.. – выдохнул он, глядя на Акутагаву неприлично сияющим взглядом. Акутагава вывернулся из-под его пальцев, нахмурив брови: – Пойдём. Он посмотрит, как будет вести себя оборотень. Если он попытается заговорить его, Акутагава ответит, как и планировалось. А если вдруг обнаглеет до такой степени, что снова распустит руки – губы, язык – Акутагава просто убьёт его. На этот раз точно.

***

Перед тем, как вывернуть из-за угла и встретиться с Акутагавой, Ацуши приостановился и, оперевшись руками в колени, несколько раз глубоко вдохнул, восстанавливая дыхание. Он бежал почти всю дорогу, потому что опаздывал. А опаздывал он из-за того, что слишком долго собирался: перебирал свои нехитрые пожитки, выбирая брюки получше, несколько раз менял рубашки. В итоге, собравшись, долго рассматривал себя в небольшом тусклом зеркале в общей душевой общежития. Он вертелся, всматриваясь в своё отражение, приглаживал волосы, разглядывал внимательно лицо, то приближаясь, то отодвигаясь от блеклого отражения. Чёрт, ну ничего в нём примечательного нет! Простоватая внешность, непонятного цвета волосы, недорогая одежда. Пока он вздыхал, стараясь не расстраиваться от того, что он видел в зеркале, время встречи неумолимо приближалось, и выскочил он из общежития позже запланированного. Пришлось бежать. За месяц, который они не виделись, он перебрал много вариантов их встречи, но, когда он вывернул из-за угла и увидел Акутагаву, все предположения и мысли от нахлынувшей радости вылетели напрочь из головы. Заметив напарника, подпирающего забор особняка, он радостно подпрыгнул. В несколько шагов он преодолел разделяющее их расстояние и остановился прямо перед мафиози. Дыхание его застряло в горле, ладошки вспотели, а в голове образовалась звенящая пустота – Акутагава! Ацуши, стараясь скрыть радость от встречи, хлопнул руками по акутагавиным предплечьям: – Привет! Акутагава вывернулся из его рук и сделал шаг назад: – Ты опоздал.. Тигр недовольство, проскользнувшее в голосе Акутагавы, проигнорировал и внимательно уставился в его лицо. Акутагава выглядел хорошо. Отдохнувший, как всегда стильно одетый, излучающий уверенность, вот только прическа изменилась. Пряди спереди стали короче, они открывали уши, делая его лицо моложе, уязвимее. Несколько секунд он рассматривал портового пса, а потом осмелился и поднял руку, слегка касаясь его волос: – Ты постригся.. – выдохнул он, глядя на Акутагаву сияющим взглядом. Акутагава дёрнулся от него, так знакомо нахмурив брови: – Пойдём. Территория особняка встретила их тишиной. Ацуши, пропуская мафиози вперёд, спросил: – В бумагах, что пришли от Главного Исполнителя, было предупреждение, что особняк охраняется. Акутагава, не сбавляя ход и не оборачиваясь, кивнул: – Чуя сказал, что камеры и сигнализацию он отключит и мы можем спокойно пройти в дом. – А что насчёт собаки? Напарник остановился перед массивной дверью так резко, что Ацуши чуть не врезался в него. Секунду он молчал, а потом, медленно повернул голову к Ацуши и неуверенно произнёс: – Мне он ничего об этом не сказал.. Ацуши удивлённо посмотрел в глаза обернувшегося напарника: – Как так? У меня в бумагах было отмечено: в доме есть собака. – Черт.. – Акутагава отвернулся и провёл руками по волосам, опуская глаза. Ацуши заметил явное смятение напарника: – Почему он тебе не сказал, что в доме собака? – прищурившись, спросил Тигр. – … – Акутагава? Почему твой непосредственный начальник не сказал тебе про собаку?? Мафиози развернулся вполоборота, поджав губы и избегая его взгляда. А Ацуши вообще-то в отличие от напарника никогда не считал себя дураком. Да, он много болтал, его иногда несло в присутствии Акутагавы, но идиотом он не был, поэтому его быстро посетила догадка.. – Ты боишься собак? – удивлённо предположил он. Акутагава вскинул голову: – Иди к чёрту! Ничего я не боюсь! – Серьёзно? Ацуши хмыкнул. Какая прелесть – Акутагава боится собак. Ему почему-то показалось это очень милым! Он разулыбался, хитро поглядывая на напарника, который нахохолился, сложив руки на груди: – Чего улыбаешься, дурак? – Ничего, – Ацуши, приподняв уголки губ, продолжал любоваться напарником. – Я не боюсь собак! – Ага.. – Просто не люблю. И всё. Ацуши хмыкнул, почесав макушку: – И что теперь делать? Акутагава пожал плечами. Какое-то время они стояли молча, пока Ацуши не озвучил предположение: – Может, Чуя собаку тоже.. того.. Акутагава вскинул голову и рявкнул: – С ума сошел? Накахара не станет.. убивать собаку. Ацуши ещё по делу с лошадкой помнил, что мафиози любит животных, – ну, кроме собак, как оказалось, – поэтому протестующе замахал руками перед акутагавиным лицом: – Нет-нет! Что ты! Я не это имел в виду! – А что ты имел в виду? – язвительно поинтересовался мафиози и продолжил через пару секунд: – что собаку он тоже отключил?? Теперь Ацуши пожал плечами. Подойдя к двери, он поймал взгляд напарника, постучал костяшками по дереву и прижался ухом, прислушиваясь. За дверями не раздавалось ни звука. Ацуши кивнул в сторону сигнализации: – Всё тихо. Открывай. Мафиози нехотя приблизился к металлической табличке и ввел код. Лампочка мигнула и сменилась с красного на зелёный. Замок щёлкнул, и дверь приоткрылась. Они зашли в тёмный холл и прислушались. Ацуши видел, как напряжён мафиози. Да и ему тоже не улыбалось встретиться с какой-нибудь овчаркой – ну или какая ещё собака может охранять богатый особняк? Алабай? Питбуль? Брр.. Жуть какая.. Они огляделись, и как только повернули в сторону подвала, что хранил запасы вина хозяина особняка, как справа раздалось характерное клацанье когтей по паркету.. Напрочь забыв про свои способности, Ацуши почувствовал, как сердце его ухнуло от страха, а мафиози вдруг схватил его за руку и с силой стиснул ацушину ладонь. Он удивился, но сжал ледяные пальцы в ответ и посмотрел на застывшего статуей Акутагаву. Клац-клац приближался, и Акутагава дёрнулся к двери подвала, не выпуская из крепкого захвата руку Ацуши. Благо, дверь была не заперта, и добежавшие напарники, расцепив руки, одновременно схватились за резную ручку, потянули дверь на себя и ввалились в маленький коридорчик, за которым начинались ступеньки. Ацуши толкнул мафиози дальше и захлопнул за собой дверь в тот момент, когда стук когтей раздался прямо у двери подвала. Темнота окружила их. – Что ты наделал? – зашипел Акутагава, – ты зачем дверь захлопнул? – Ты серьёзно? Хотел, чтобы псина заскочила за нами? – пропыхтел Ацуши в ответ. – И как мы будем выбираться отсюда? – не сдавался мафиози. – Выберемся как-нибудь, пошли, – скомандовал Тигр, – дай руку и не отставай от меня! – С чего это вдруг ты идёшь впереди? Ацуши фыркнул: – Ты забыл? У меня тигриное зрение. Он насмешливо посмотрел на щурящегося мафиози – он его неплохо видел, благодаря тигриной способности различать в темноте – и переставил назад ногу, нащупывая ступени, ведущие в подвал, но нога его ушла в пустоту, и он кубарем полетел вниз.

***

Акутагава понимал, почему Чуя не сказал про собаку – знал, что тогда он откажется от задания, какими бы карами не грозил главный исполнитель. Он поймал взгляд недонапарника, который, пошкрябав дверь, прижался ухом к двери особняка, прислушиваясь, а потом кивнул в сторону сигнализации: – Всё тихо. Открывай. Акутагава нехотя приблизился и ввел код. Красный сигнал сменился зелёным, замок щёлкнул, и дверь приоткрылась. Он медленно вошел за оборотнем в тёмный холл. Вокруг стояла звенящая тишина. Он уже повернул в сторону подвала, как справа раздалось характерное клацанье когтей.. Акутагава вздрогнул и неосознанно вцепился пальцами за руку Тигра и с силой стиснул теплую ладонь. Почувствовав, как Накаджима сжал его ледяные пальцы в ответ, он пришёл в себя и, осознав, что только что нечаянно признался в собственной слабости, хотел выдернуть ладонь, как услышал приближающееся клацанье. Тогда Рюноске, продолжая держать Тигра за руку, рванул к двери подвала. Они ввалились в тёмный проход подвала. Пока не захлопнулась дверь, Акутагава успел заметить ступеньки, убегающие вниз, и услышать стук когтей, что раздался прямо у двери подвала. А потом стало темно. – Что ты наделал? – зашипел Акутагава в пустоту, – ты зачем дверь захлопнул? – Ты серьёзно? – буркнул в ответ оборотень откуда-то справа, – хотел, чтобы псина заскочила за нами? – И как мы будем выбираться отсюда? – не сдавался мафиози. – Выберемся как-нибудь, – легкомысленно ответил Тигр, – пошли. Дай руку и не отставай от меня! Ага, сейчас прям! Разбежался руку давать! – С чего это вдруг ты идёшь впереди? – перевёл тему Акутагава. На «дай руку» он решил не заострять внимания, на всякий случай. Где-то сбоку оборотень фыркнул: – Ты забыл? У меня тигриное зрение. В полной темноте Акутагава услышал, как недонапарник зашевелился, а потом с грохотом полетел вниз. Раздался звук битого стекла, по помещению разлился густой, щекочущий нос запах спирта, и Акутагава замер. Боже, это нереально же! Ну не бывает такого! Этот обладатель тигриного зрения оступился и свалился вниз? Ему очень хотелось засмеяться, но в темноте не раздавалось ни звука, и он прислушался. – Эй, оборотень! Тишина. Акутагава заволновался. – Д-джинко? Ему не понравился собственный встревоженный голос, но ещё больше ему не понравилась мысль, что оборотень, свалившийся со ступеней, что-нибудь себе сломал. Что-нибудь такое, что не восстановит даже тигриная регенерация. Он сжал ладони в кулаки, зажмурился и ещё раз попробовал: – Э-эй, ты там живой? Джинко? – Волнуешься? – хрипло раздалось из темноты снизу. – Идиот! – с чувством ответил Акутагава на совершенно дебильное предположение недонапарника, – думал, что ты шею себе свернул, и сколько сил придётся приложить, чтобы незаметно вытащить твою тупую мёртвую шкуру оттуда. Недонапарник хмыкнул, а до Акутагавы, на которого волной накатило облегчение, наконец-то дошло воспользоваться своей способностью. Он вызвал Расёмона, и тот слабо осветил непроглядную темень тускло-красным. Расёмона Рюноске послал ниже, и как только тентакль приблизился к оборотню, Акутагава увидел учинённый беспорядок и засмеялся. Тигр, приподняв зад, грудью лежал в луже вина, натекшего из разбитых бутылок. Распахнутыми руками он будто обнимал пол, подпирая его правой щекой, оцарапанной валяющимися вокруг него осколками. Продолжая смеяться, Акутагава аккуратно спустился в подвал, стараясь не наступать на битое стекло, которое каким-то чудом долетело до середины ступеней. Он остановился на последней ступеньке и ткнул Расемоном в тигриный бок: – Если ты разбил чуину бутылку, то ВДА придётся продать тебя в рабство в портовую мафию, чтобы отработать его цену. Оборотень застонал, пошарил рукой вокруг себя, расшвыривая осколки стекла и, упираясь в пол и морщась от того, что мелкие стекляшки впиваются в ладонь, медленно сел. Несколько секунд он сидел, опустив голову, приходя в себя, а потом осторожно приподнял голову: – Помнишь, как выглядит бутылка? Акутагава закатил глаза: – Конечно. Я же не ты, фото у меня с собой. При тусклом освещении Рюноске заметил, как оборотень вспыхнул: намёк на историю с лошадью засчитан. Акутагава достал из плаща фотографию, внимательно рассмотрел этикетку и прислушался.. Где-то сбоку замурчал Тигр. Сначала Акутагава не понял, почему оборотень, так и не вылезший из лужи вина, издаёт такой странный звук, пока не увидел, повернувшись, как тот сидел и с заметным удовольствием.. облизывал пальцы. Акутагава опешил: – Господи, чудовище, что ты делаешь? Джинко глубоко вздохнул, макнул пальцы в винную лужу и снова облизал: – Вкусно.. – жмурясь и причмокивая, выдал довольный румяный Тигр. – Ты что, никогда не пробовал вино? – удивился Акутагава. Душный запах спирта щекота ноздри и, проникая в голову, начинал немного туманить сознание. – Куникида не разрешает, – признался Тигр, раз за разом макая пальцы в вино и облизывая, – а самому купить нельзя, возраст не позволяет. Надышавшийся вином Акутагава чувствовал, как ни с того ни с сего напряжение потихоньку стало покидать его, а настроение начинает подниматься: – Дитё, – засмеялся он. Недонапарник выпрямился, снова слизнул густо-красное вино с пальцев, потом и вовсе зачерпнул двумя ладонями напиток, звонко сёрбнув, втянул его в себя и с обидой посмотрел на Рюноске: – Ты не сильно-то старше меня. Акутагава хмыкнул и, цапнув тигриную тушку Расёмоном, поднял его, сначала поставил на ноги, а потом, оглядев поле битвы оборотня с бутылками, приподнял несопротивляющегося Джинко и перетащил к своей ступеньке. – Что ты делаешь? – возмутился оборотень чуть заплетающимся языком. – Хочешь, поставлю обратно и буду с интересом наблюдать, как ты прёшься в своей бумажной обуви по осколкам? Недонапарник ожидаемо замотал головой: – Нет-нет, спасибо, Акутагава, что позаботился обо мне! Хитрые шальные глаза, отдающие в темноте фосфорно-зелёным, уставились на него: – Знаешь, вот я вспомнил историю. Помнишь, как мы с тобой.. Акутагава хмыкнул, закатив глаза. Ну, неужели началось? А он уже и думать забыл, что недонапарник-то его чрезмерно словоохотлив. Но настроение выслушивать его истории было не то – как будто это когда волновало Джинко – а противостоять ему не позволят расползающиеся под действием алкогольных парóв мысли, поэтому Акутагава перебил его: – Ну, нет! Замолчи. Не сейчас. – А когда? – заулыбался оборотень, – это очень забавная история, Акутагава. Рюноске проигнорировал вопрос и, обойдя оборотня, направился в глубину подвала. Старательно обходя крупные осколки, он поглядывал то на фотографию, то на уцелевшие бутылки, стараясь неглубоко вдыхать пьянящий воздух. – Когда? – крикнул ему вдогонку Тигр и хихикнул. – Отста-а-ань! – проворчал он за спину смеющемуся недонапарнику. Бутылка нашлась на винной полке в глубине подвала. Он аккуратно приподнял ёмкость, помня о его стоимости, оглянулся и, заприметив тубус для вина, взял его и медленно опустил в него бутылку. Он вернулся к оборотню, который так и стоял там, где его оставил Рюноске. Джинко опирался плечом о каменную кладку подвала, прикрыв глаза. Запах спирта становился невыносимым. – Пойдём, – скомандовал Рюноске. Оборотень вздрогнул, моргнул сонными глазами – и когда только задремать успел – и, пропустив Акутагаву вперёд, последовал за ним, неторопливо переставляя ноги. Идти было неудобно. Расёмон почти не давал света, а ноги Акутагавы всё время заплетались, норовя споткнуться. Тигр, плетущийся сзади – слишком близко, по мнению самого Акутагавы – то и дело тыкался лицом ему между лопаток, безумно раздражая его этим. Кое-как, постоянно спотыкаясь и пошатываясь, они поднялись на несколько ступеней. – Ты можешь отодвинуться? – недовольно проворчал Акутагава, притормаживая и чувствуя, как в этот раз Тигр ткнулся носом ему в затылок. – Нее-а, – растягивая гласные, ответил оборотень, – я боюсь потеряться. Вот помню однажды.. – Ой, вот не надо, а! – Акутагава, сжав переносицу, даже вздрогнул, заслышав многозначительное "однажды". – Вредина, – ласково пробормотал недонапарник так, чтобы Акутагава точно услышал, – вот скажи, почему ступени тут разной высоты? Акутагава мотнул головой. И пошёл дальше. Тигр был прав, ступени почему-то были разной высоты, и этому точно должно быть хоть какое-то объяснение, но Акутагаве было лень думать – винные пары́, окутавшие их плотным коконом, замедлили и спутали мысли, и единственным желанием Рюноске было выбраться наконец на улицу и глотнуть свежего воздуха. Пока они поднимались, заторможенный Тигр попыток выбесить не предпринимал. Эти его "однажды" и "расскажу историю" были больше похожи на шутку, чем на реальное желание оборотня раздразнить его "интересным" наблюдением. Да и рук он на протяжении всей миссии не распускал, не считая момента, когда они стояли, сцепив ладони в холле особняка. Но Акутагава, не любивший врать самому себе, признавал, что инициатором контакта был он сам. Даже сейчас, поднимаясь по ступеням за его спиной (Акутагава фыркнул: оборотень за его спиной больше не вызывал тревоги), Джинко никак его не провоцировал, правда, личное пространство нарушал с завидным постоянством. Но с этим жить Акутагава однозначно сможет. Они добрались до небольшого коридорчика и упёрлись в закрытую дверь. Оборотень преодолел последнюю ступеньку и встал прямо за спиной мафиози. Близко. Очень-очень близко. – Отодвинься, – скомандовал Рюноске, дёргая плечами. – Да куда? – оторопело поинтересовался Тигр, – я тогда снова свалюсь вниз. Акутагава оглянулся, подозрительно прищурившись, но решил, что сейчас главное – выбраться отсюда. – Как же нам открыть дверь?.. – пробормотал Рюноске, ощупывая дерево. Ни ручек, ни замков. Оборотень сделал ещё один шаг к нему. Акутагава замер, почувствовав, как Джинко прислонился к его спине грудью и положил горячие ладони на его талию. Даже сквозь ткань одежды ощущался жар, проникающий в его кожу. – Ч-что ты делаешь? Джинко медленно провёл ладонями по его бокам, а потом протянул руки к двери, заключая Рюноске в кольцо. Окружая его собой со всех сторон. Акутагава опешил настолько, что даже забыл воспротивиться. – Здесь точно должен быть какой-то запор.. – негромко бормотал недонапарник. Акутагава почувствовал, как горячее дыхание оборотня коснулось его шеи, рассылая мурашки, которые быстрой колючей волной покатились по позвоночнику и пощекотали лопатки. Колени его подогнулись, будто ватные, в грудь словно плеснули кипятком, а за рёбрами сладко заныло. – Откуда ты знаешь? – захрипел Акутагава. – Я смотрю фильмы, там всегда есть какой-то рычаг или камень, который нужно нажать, чтобы дверь открылась. Вот недавно.. Недонапарник, не выпуская Акутагаву из свои загребущих лапищ, шарил по поверхности двери, всё время тычась носом в его загривок, щекоча кожу и заставляя волоски на руках вставать дыбом. – Ой, – зашептал Акутагава, боясь, что голос ему изменит, если он заговорит громче, – оставь свои истории при себе. Тут тебе не кино.. – Погоди, – перебил его Тигр и расставил руки, прижимаясь к его спине ещё (казалось бы, куда уж) ближе и ощупывая кладку у дверных косяков, – подумай логически – если дверь вдруг захлопнется, когда здесь кто-то есть, как он выберется? Акутагава, уже мало что соображающий, очень старался не обращать внимания на плотно прижатое к нему тело и сдался: – Я не знаю, у меня нет подвала.. – Вот такой сим-сим, блин, – оборотень засмеялся в его затылок. До носа Акутагавы донёсся резкий запах алкоголя. Он распахнул глаза: оборотень, спотыкающийся на каждой ступеньке; оборотень, тыкающийся в него всеми возможными частями тела, оборотень, говорящий заплетающимся языком, смеющийся, шутящий.. слизывающий вино с пальцев. Акутагава глубоко вздохнул. Чёрт! До него вдруг дошло. Он повернул голову, чуть не стукнувшись носом о нос Джинко, и застыл, осознавая свою ошибку. Прямо перед собой в подсвеченной Расёмоном темноте он увидел шальные тигриные глаза с расширившимися зрачками: – Ты пьян? – с удивлением отметил Акутагава. Оборотень, не сводя с него глаз, улыбнулся: – Ага. Рюноске уставился на Тигра. Тот смотрел прямо на него, продолжая шарить по стенкам подвала, всё так же крепко прижимаясь к его спине. Акутагава глупо моргнул, внезапно осознав, что он заперт с пьяным Тигром в подвале. Заперт. В подвале. С оборотнем.. который иногда ведёт себя не совсем в рамках напарничества.. Да и сам он, Акутагава, не совсем ясно мыслит, от души надышавшись спиртом.. И тут уже думать нужно не о том, чтобы оборотень не начал плести свои дурацкие истории, а о том.. Сердце его забилось с удвоенной силой, по венам понёсся огонь, а в горле пересохло. Он сглотнул, стараясь хоть немного промочить горло. Вдруг его охватила невероятная лёгкость – не иначе, сочетание таблеток с алкоголем, которым он надышался, дало поразительный эффект. Спутанные мысли вдруг расступились, оставив кое-что кристально чистое, вспыхнувшее в опустевшей голове неоном.. Подыграйте ему.. Видимо, сочетание всех этих неожиданных факторов сбило его с толку, потому что по-другому объяснить, по какой причине он решился на провокацию, даже себе он позже не мог. Ну, держись, паршивец.. План мгновенно возник в его опьянённой запахом голове. Он плавно выгнулся в пояснице и, откинув голову на чужое плечо, медленно.. очень медленно потерся ягодицами о пах Тигра. От его действий оборотень превратился в камень, только ярко вспыхнули в подсвеченной темноте глаза напротив. Акутагава, завороженно глядя в поплывшие – от алкоголя? – огромные зрачки, полностью затопившие радужку, повторил движение и неосознанно облизнул сухие губы. Оборотень тут же метнул взгляд на губы Рюноске, медленно моргнул и громко и протяжно выдохнул, обдавая их винным дыханием. Акутагава словно заколдованный, прикрыл глаза, ещё больше склонил голову, чтобы не столкнуться носами, и уж было потянулся вперёд.. как дверь внезапно открылась, и они с напарником вывалились в холл.

***

Ацуши, разомлевший от неожиданных манипуляций мафиози, нечаянно нажал на какой-то выступ в стене, камень щёлкнул, и они с напарником вывалились в открывшуюся дверь. Он, извернувшись, упал на спину, увлекая на себя Акутагаву. Тубус с вином выскользнул из рук портового пса и откатился к выходу из особняка. От приземления на жесткий пол ацушины зубы клацнули. Свежий воздух проник в лёгкие, и в пьяной голове его стало немного проясняться.. Он неверяще уставился на макушку лежащего на нём Акутагавы, пытающегося неуклюже приподняться на руках. Это что?.. Это что сейчас в подвале было?.. Ацуши откинул голову на паркет и прикрыл глаза, продолжая крепко обнимать ёрзающего на нём Акутагаву за талию. Он довольно ухмыльнулся: тело его горело от ещё очень ярких ощущений: мафиози – не иначе, как надышавшись парами алкоголя – бесстыдно потёрся своей идеальной задницей о его пах.. дважды.. А потом ещё и потянулся своими губами.. Он, крупно вздрогнув, открыл глаза, понимая, что начинает возбуждаться! О, нет! Нет-нет! Только не сейчас! Нужно срочно снимать с себя Акутагаву, который прямо сейчас очень активно пытался вывернуться из его ладоней, избегая ацушиного взгляда. Но не успел он даже разомкнуть объятья, как сбоку раздалось: цок-цок-цок. Оба замерли лежа на полу. Когда клацанье прекратилось, Акутагава поднял голову и, спрыгнув с Тигра, оцепенел, с ужасом вытаращившись на.. Ацуши, не меняя положения, поднял голову, пройдясь затылком по паркету, и увидел.. нечто. Он громко засмеялся, потому что это нечто вверх ногами – а именно так видел его сейчас вывернувшийся Ацуши – реально пугало. Он вернул голову в прежнее положение и с трудом сел, шатаясь то ли от удара, то ли от алкоголя, всё ещё бродившего в крови, то ли от выходки Акутагавы, который устроил ему сегодня провокацию, и рассмотрел.. собаку.. Росточком чуть выше ацушиной лодыжки, грязно-коричневатый монстр имел разного размера блёклые глаза, которые с интересом рассматривали напарников. На лысой непропорциональной голове торчал пучок тонких пепельных волосков, все время падающих на подслеповатые глаза. Большие уши дрожали, как и тонюсенькие ножки, которые еле держали тушку собачки. Животное повело маленьким носом и вдруг тоненько пискнуло – видимо, гавкнуло. Ацуши, не сдержался и захохотал: – Вот почему исполнитель не сказал про собаку, – он утёр слезы, продолжая: – это же не собака, а недоразу.. Он перевёл смеющийся взгляд на мафиози и подавился, заметив ужас в лице напарника. – Акутагава?.. Тот, не обращая на него никакого внимания, продолжил безотрывно смотреть на разозлённую собачонку. Ацуши встал, тряхнул всё ещё мутной головой и сделал шаг к портовому псу: – Акутагава, посмотри на меня! Ноль реакции. Собачка, будто почувствовав чужой страх, грозно, как ей казалось, ощерилась, собирая кожу на маленьком носике, являя свету кривоватые мелкие зубы. Акутагава, панику которого Ацуши почувствовал кожей, скосил глаза на входную дверь, как будто рассчитывая расстояние. Ацуши подсобрался и двинулся в сторону замершего истуканом напарника. – Акутагава, погоди она же малень.. Он только протянул руку, как мафиози бросился к двери, а собачонка, звонко гавкая, кинулась за ним. Будто в замедленной съемке Ацуши увидел, как монстр оттолкнулся от пола и, вцепившись в резво бегущего Акутагаву, повис, прихватив зубами ткань его дорогих брюк. Акутагава, уже схватившийся за ручку входной двери, остановился на секунду, а потом завертелся волчком, стараясь заглянуть себе за спину, и запричитал: – Джинко, она вцепилась в меня! Джинко! Ацуши, изумлённый увиденной картиной, хрюкнул от смеха и, подхватив упавший тубус с вином, подошёл к Акутагаве. Тот продолжал вертеться, дергая задом, пытаясь скинуть с себя взбесившееся животное: – Сними его с меня! Ацуши поставил тубус и попытался схватить мафиози, но тот юркой рыбкой выскальзывал из его рук: – Пожалуйста, Ацуши.. – жалобно простонал Акутагава. Впервые услышав своё имя из уст портового пса, Ацуши сначала остановился, недоумённо глядя на паникующего напарника, а потом блаженно улыбнулся. Сердце его радостно забилось, а груди стало так тесно, что он резво сграбастал мафиози и изо всех сил прижал его грудью к себе, обнимая за спину и резким движением стряхивая уставшую уже мотаться туда-сюда собаку. Собачонка, разжав челюсти, неуклюже приземлилась на паркет и снова загавкала, прыгая вокруг Ацуши, крепко прижимающего к себе Акутагаву. Ацуши, снова улыбнувшись, шикнул на разъярённое животное, и, не выпуская из своих рук мафиози, притопнул и грозно рыкнул: – А ну! Брысь! Собака остановилась и, склонив голову, внимательно посмотрела на Ацуши. – Гав! – несмело вякнула она ещё раз. – Иди отсюда, брысь! – Ацуши махнул рукой и снова грозно рыкнул. Собачонка смерила напарников презрительным взглядом и отскочила подальше, но совсем не ушла. – Пошли отсюда! – скомандовал Ацуши, обнимая Акутагаву за плечи. Он подхватил тубус с вином, развернул напарника к входной двери и повёл за собой. Потерянный Акутагава, пошатываясь, послушно шёл рядом.

***

В себя Акутагава пришел только когда хлопнула входная дверь, отрезав их от сумасшедшей собаки. Господи.. Он вывернулся из-под руки оборотня и взлохматил волосы, глядя на недонапарника стеклянными глазами: – Она укусила меня! Тигр, пытаясь скрыть улыбку, подошел ближе: – Не преувеличивай, Акутагава, она вцепилась в брюки. Акутагава, потерянный, дезориентированный, с отчаяньем оглянулся, часто-часто моргая. Руки его дрожали, а кровь громыхала в ушах, оглушая, заставляя теряться в пространстве. Он капризно повторил, даже не стараясь выровнять голос: – Я тебе говорю, Джинко! Она укусила меня! Он потёр ягодицу, поднимая обиженный недоверием взгляд на недонапарника. Тот подошёл медленно, словно боясь спугнуть, и мягко предложил: – Давай посмотрю. Паника, охватившая его, не позволяла ему мыслить чётко (он даже про Расёмона забыл!!), поэтому, когда оборотень подошёл и, положив ему руки на плечи, аккуратно подтолкнул его, он послушно развернулся и встал к Тигру спиной. Тигр обхватил его и быстрым движением разделался с пряжкой ремня, а потом присел сзади, аккуратно стягивая брюки с укушенной ягодицы. Акутагава мелко-мелко дышал, ещё не совсем соображая, что делает оборотень. А тот вслед за брюками медленно потянул и приспустил бельё. Акутагава почувствовал, как прохладный воздух коснулся его обнажённых ягодиц и вздрогнул. – Действительно, прикусила кожу немного.. – хрипло прошептал оборотень. – А я тебе говорил.. – начал Акутагава, но тут же испуганно заткнулся, потому что почувствовал мягкое поглаживание по обнажённой коже прямо на месте укуса. – Ч-что ты д-делаешь, Тигр?.. Недонапарник перестал поглаживать пострадавшее место: – Жалею тебя.. – выдал тот и.. два раза подул на укус. У Акутагавы мгновенно прояснилось в голове, и он будто со стороны увидел просто потрясающую картину: он стоит со спущенными штанами, а мальчик-оборотень сидит сзади и поглаживает пострадавшую – обнажённую – ягодицу, дуя на неё. Он отскочил от недонапарника и, задыхаясь от возмущения, воззрился на Джинко, который от неожиданности плюхнулся на пятую точку, и так и продолжил сидеть, с полуулыбкой глядя на него. – Ты совсем с ума сошел? – натягивая бельё и брюки, закричал Акутагава неожиданно высоким голосом. Джинко не сводя с него глаз встал и, прихватив тубус с вином, кивнул головой на ворота. Акутагава вытаращился ему в спину, потирая укушенный зад: – Ты! Ты вообще.. Оборотень остановился и словно нехотя обернулся. Акутагава замолчал, потому что Тигр, опасно сверкнув глазами, направился обратно, прямо к нему. Подойдя ближе – снова слишком близко – заглянул в глаза Акутагавы: – Что я? – тихо, но чётко выговаривая каждое слово, спросил он, – ну.. смелее, Акутагава.. что я? Вытащил нас из подвала, – он поднял правую руку и загнул палец, прежде чем продолжить: – спас тебя от собаки.. – загнул второй палец.. – Я тебя убью.. – приближая своё лицо к тигриному лицу, прошипел Акутагава прямо в губы недонапарника. – Да, да.. – утомлённо согласился оборотень, отворачиваясь от Акутагавы. Перехватив поудобнее бутылку, он устало побрёл к воротам. Акутагаве оставалось только возмущено пыхтеть и хлопать ресницами. Когда оборотень подошёл к воротам, возмущённый Рюноске поднял глаза к небу, засунув руку в карман брюк. В кармане он нащупал таблетки, привычным движением щёлкнул крышечкой и вытащил сразу две таблетки. Почесав укушенный монстром зад, он закинул их в рот. Пусть не сегодня, но когда-нибудь.. когда-нибудь я его точно убью..