expellet vos rabidus

– Он ведь всё время нарушает моё личное пространство. Лезет ко мне постоянно.. Вот вы меня всё время о чём-то спрашиваете.. А знаете, какой вопрос интересует меня? В какой момент он вдруг вообще перестал меня бояться? Совершенно. Прикасается ко мне, провоцирует, – Акутагава остановился прямо напротив стола, за которым сидел врач, не сводящий с него внимательного взгляда, и, судорожно глотнув воздуха, продолжил: – последнее время он переходит все границы. Сначала история в метро. – Акутагава сузил глаза и зашипел: – Я ведь потом неделю не спал, всё вспоминал, воспроизводил в голове раз за разом и думал: как же эта ситуация произошла? И ведь почти уговорил себя, что это было случайностью. Но как он смотрел потом!?! Как будто кошак, сметаны обожравшийся! Довольный, гад! И тогда я стал сомневаться. А в подвале.. Акутагава выдохнул и присел в кресло. – В тот момент мне показалось, что спровоцировать его – то, что нужно. Я, дезориентированный темнотой, раздражённый, надышавшись от души алкоголем, вдруг вспомнил ваши слова. И решил,что это мой шанс. – Ну.. – врач нахмурился, потирая переносицу. Акутагава смотрел на Тыкву, ожидая, что же тот скажет. В начале сеанса он честно выложил и про метро, и про подвал и на мгновенье почувствовал небывалую лёгкость. Словно гора с плеч свалилась. Врач продолжил медленно, аккуратно подбирая слова. – Вам не кажется, что я немного другое имел в виду, когда говорил подыграть напарнику? Акутагава, наконец, нашёл причину оторваться от картины: – Слушайте, я нервный, признаю, но далеко не идиот, конечно, вы говорили про другое. Врач кивает: – Хорошо. Тогда у меня к вам один вопрос: почему именно так? Вы должны были.. Акутагава вздохнул, поднимая глаза к потолку: – Наверно, я был пьян? – А тогда вы пили? – тут же перебил врач. Акутагава моргнул и посмотрел на доктора: – Нет, пил оборотень.. Врач кивнул и настойчиво повторил: – Тогда ещё раз: почему вы выбрали такой странный способ ответить? Акутагава пожал плечами. – Я давно заметил: вы к нему неравнодушны,– спокойно выдал доктор. Акутагава, удивлённо воззрев на врача, открыл рот, закрыл его, хлопнув ресницами: – Он меня бесит, понимаете, как никто другой! Врач мягко улыбнулся: – Я так и сказал. Он не оставляет вас равнодушным. Акутагава поджал губы. А врач, продолжая улыбаться, снова задал вопрос: – Хорошо, оставим пока эти вопросы. Когда-нибудь вы догадаетесь сами. Скажите, а как напарник он вас устраивает? Акутагава свёл брови, не ожидая такой резкой смены темы. Задумался.

***

Сначала всё шло по плану. Акутагава был более чем доволен – и не скрывал этого – тем, что перед миссией они с напарником не встречались. К тому же счастливая неожиданность – они почти не должны были контактировать в течение всего задания. В общем, всё шло хорошо. Просто прекрасно. Им нужно было задержать Кафку Франца с непонятно пока как работающей способностью Превращение. Способностью, которая так неоднозначно действовала на эсперов: их напрочь зацикливало на своих способностях. Оборотень должен был страховать Акутагаву, а уже их дуэт страховал сам Дазай Осаму. Как всегда излишне деловой, бывший учитель сидел в наушниках, в двух кварталах от брошенного завода, где они планировали схватить Франца. Акутагава загонял эспера в нужное ему место, хорошо ориентируясь в подвалах заброшенного здания. Делал он это легко, заставляя того поворачивать туда, куда нужно Расёмоном. До точки, на которой их встречал Джинко, оставалось совсем ничего – Акутагава уже видел светлую макушку оборотня, когда эспер, которого он преследовал, вдруг остановился, загнанно оглянулся и ни с того, ни с сего премерзко ухмыльнулся. Акутагава притормозил, почувствовав неладное. Этого было достаточно, чтобы эспер всем телом развернулся и, нацелив указующий перст на глупо хлопающего глазами Джинко, вскрикнул на незнакомом языке. Он даже не успел договорить, как на месте оборотня вдруг очутился огромный белый тигр. Пока Акутагава хмурился, с интересом рассматривая зверя, Кафка, ухмыляясь, повернулся в сторону Акутагавы. Моментально сообразив, что если выкрик повториться, то заклятие может превратить его в Расёмона. Который вполне может стать неуправляемым. Эффект способности нового эспера до конца обе организации не выяснили, но рисковать своей шкурой Акутагава не хотел. Поэтому, пока по-идиотски лыбящийся Франц поворачивался к Рюноске, тот нырнул за угол. Громкий сумасшедший хохот смешался с тигриным рыком. Акутагава судорожно раздумывал, как быть, когда эспер протяжно пропел: – Во-от так уда-а-ачча! Сразу два-а тарака-а-а-на.. Акутагава не видел, где находится Тигр, только слышал его гневное рычание. А сумасшедший продолжал свою песенку: – .. и я-я мечтать не сме-ел, что забе-еру с собо-о-ой двух тарака-а-а-шек.. – голос вдруг стал тише. Будто человек отвернулся. Акутагава, прикусив губу, сжал и разжал кулаки, лихорадочно соображая. Он не понимал, о чём толкует Кафка, почему он называет их тараканами, и куда собирается их забрать. Он вздохнул, прислушиваясь к голосу, и рискнул выглянуть из-за угла. Эспер действительно отвернулся от него и копошился, согнув спину колесом. Локти его ходили туда-сюда, а он наклонялся всё ниже и ниже, пока с победным криком не распрямился, завопив: – Аг-ааа! Во-от оно! Он повернулся к замершему Акутагаве, и ненормальная улыбка расколола его губы: – Не бо-о-йся, … способность свою я против те-е-е-бя не испо-о-о-льзую. Для тебя у меня есть кое-что по-о-олу-у-учше-ее! Взвизгнув, он протянул раскрытую ладонь, и Акутагава прищурился, пытаясь рассмотреть, что там. За спиной Кафки медленно крался скалящийся Тигр. Эспер снова захохотал, откинувшись назад так сильно, что Акутагаве на секунду показалось, что бедовая голова того и гляди оторвётся. Несмотря на то, что рука каркающего противным хриплым голосом врага дрожала, Акутагава наконец-то рассмотрел, что лежало на ладони. Лицо его вытянулось, он моментально перевёл глаза на присевшего для прыжка Джинко и только успел втянуть воздух, чтобы крикнуть, предупреждая оборотня, как эспер выпрямился и с истеричной серьезностью прошипел: – Бомба.. И раздался взрыв.

***

Ацуши, подпрыгивая от нетерпения, ждал эспера. Его немного смущало, что ВДА так до конца и не разобрались, как действует его способность, но Дазай его уверил, что они обязательно разберутся, как только заполучат его. А у Ацуши не было причин не доверять сенсею. Он уже слышал топот и приготовился ловить появившегося врага, когда увидел, что Кафка вдруг остановился. Он что-то глухо говорил Акутагаве, который тоже оказался в поле зрения Ацуши. Ацуши видел, как Акутагава, нахмурившись, слушал неизученного эспера, а потом внезапно резко спрятался за колонной. Ацуши удивленно приподнял брови, пропустив момент, когда Кафка обернулся к нему, возвёл палец и что-то прохрипел.. Сознание его стремительно стало обволакиваться густым плотным туманом и он, часто моргая, замотал головой в попытке вернуть ясность мыслей. Но безрезультатно. В глазах потемнело, мысли растворились, а разум занял Тигр. Животное глухо заворчало, ощерилось и, интуитивно присев, стало красться в сторону хохотавшего эспера. Тигр, полностью поглотивший сознание человека, наметил себе жертву и планировал нападение. Он, крадучись, приближался к противно смеявшемуся человеку. Буквально на секунду его внимание переключилось на второго человека: в чёрном плаще, высокий, с чёрно-белыми волосами тот стоял прямо перед опасным человеком. Зверь силой заставил себя отвлечься от парня в чёрном. Он, снова полностью поглощенный будущей добычей, низко пригнулся к земле и мягко переставил лапы, предвкушая, как.. Краем глаза Тигр отметил, как человек в чёрном плаще, слушающий неприятного типа, забавно вытянул лицо и открыл рот, но сказать ничего не успел.. Потому что раздался взрыв.

***

Акутагава с трудом приходил в себя. Он нехотя приоткрыл глаза, но вокруг ничего не было видно. Плотные клубы пыли медленно кружились в воздухе, мешая вздохнуть полной грудью. Он заморгал. Пелена перед глазами стала таять, и тогда Акутагава кряхтя сел и оглянулся. Рядом, забавно шатаясь на подгибающихся лапах, стоял белый Тигр. Кончики ушей его дрожали, хвост безвольно висел, сам он тряс головой. – Д-джинко.. – прохрипел Рюноске, закашливаясь. Оборотень замер, переведя на него расфокусированный взгляд. Несколько секунд он смотрел на Акутагаву, а потом внезапно ощерился и, показав белые клыки, рыкнул. Акутагава обалдел. Только этого ещё не хватало.. Вот сейчас для полного провала миссии осталось только ещё защищаться от недонапарника. Он, не задумываясь, активировал Расёмона. – Джинко! – он прибавил строгости в голосе, а скалящаяся способность стала медленно раскачиваться – того гляди нападёт. Оборотень перевёл глаза на черно-красную мордочку, щёлкающую острыми зубами, и завороженно уставился на неё. Потом негромко муркнул и послушно сел, обвив хвостом передние лапы. Акутагава вплёл Расемона в плащ и с большим трудом поднялся на ноги. Голова отозвалась на его движения тупой болью в затылке, и Акутагава приложил холодные пальцы к виску, прикрывая глаза. В правом ухе вдруг раздались помехи, и Рюноске, внезапно вспомнив, что они, слава богу, не одни, поднял руку, нащупывая маленькую капельку. Давно он не испытывал положительных эмоций, заслышав голос бывшего наставника. Обрадованный, что наушник не выпал из уха во время взрыва, он нажал на кнопку. – Эй, – раздалось сквозь треск помех, – вы в порядке? Акутагава прокашлялся и осторожно вдохнул пыльный воздух: – Д-да, в относительном.. – Что у вас случилось? – даже сквозь наушник можно было различить волнение в голосе семпая. – Он взорвал бомбу, – прохрипел Акутагава. Пыль забивала нос, заставляя его морщиться. – А вы не пострадали? Акутагава скосил глаза на вставшего и подошедшего к нему Тигра. Он бегло осмотрел его, прежде чем доложить: – Вроде не пострадали. Только оборотень.. Дазай тут же насторожился: – Что с Ацуши? Акутагава вдруг почувствовал раздражение. Он снова оглянулся на Тигра и зло пнул камень, который доскакал до массивных лап. – Да что с ним случится? Всё с ним нормально. Только он.. теперь зверь. Дазай сразу понял, в чём дело. – Ясно. Значит, Кафка успел его поразить своей способностью, – в наушнике что-то щелкнуло, зашуршало, но голос Дазая не пропал: – ждите, я скоро буду. А Ацуши.. он теперь не сможет обратиться сам, но он вполне дружелюбный оборотень. Позаботься о нём. Акутагава посмотрел на севшего у его ног Тигра и хмыкнул. Да уж. Дружелюбный. Долбанный дружелюбный сосед человек..тигр.. Он выключил наушник и наклонился к оборотню, который не сводил с него жёлтых глаз. – Ну что, чудовище?.. Зверь рыкнул, а Акутагава присел прямо перед тигриной мордой, внимательно разглядывая его. Он ещё никогда не работал с Тигром-зверем. Обычно Джинко на общих миссиях был либо человеком, либо получеловеком. В дуэте с ним Джинко боролся рядом, трансформируя только лапы с когтями. И даже когда Акутагава отдал ему Расёмона, чтобы выбраться из ловушки Гончарова, оборотень был получеловеком. И вот теперь у него появилась возможность рассмотреть Тигра повнимательнее. Большой – метра два с половиной – с белым переливающимся мехом, который медленно покрывала оседающая пыль. Узкие тёмные полосы шли по крупному телу сплошняком, только под передними лапами образовывали петли, распадающиеся на пятна и ветвящиеся по животу линии. Мощные лапы, красивый полосатый хвост. Акутагава перевёл взгляд на морду. Лобастая голова, на которой смешно дёргались круглыми кончиками вытянутые тёмные ушки с белыми волосками внутри. Широкая переносица, бархатистый влажный нос. Длинные густые бело-черные усы. На нижней губе большое тёмное пятно. Но самыми поразительными были глаза. Глубокого золотистого цвета они проницательно смотрели на Акутагаву. Рюноске неожиданно заулыбался: – Я даже рад, что ты такой.. Тигр склонил голову, словно прислушивался к голосу Акутагавы. – .. по крайней мере, ты меня не доведёшь сегодня. Зверь тихонько заворчал. Акутагава встал и, улыбаясь, продолжил: – Знаешь, твой хозяин жутко бесячий тип, – он наклонился, отряхивая брюки, – покоя мне от него нет. Очень-очень бесячий и доставучий.. Договорить он не успел, потому что краем глаза заметил размытую фигуру, которая внезапно замаячила в клубах оседающей пыли. Акутагава застыл на месте и сощурился, пытаясь разглядеть, не Дазай ли там. Оборотень вдруг вскочил, громко зарычав. На лбу его кожа собралась в морщины, уши прижались к голове, в густые усы веером поднялись наверх. Хищно блеснули огромные белые клыки. Акутагава только заметил, что тень, приблизившись, подняла руку, как Тигр в два больших прыжка преодолел расстояние и с громким рыком вонзил зубы в человека. Когда тень заорала, выронив – судя по звуку удара металла об асфальт – пистолет, Акутагава отмер и понял, что Кафка, взорвавший их, каким-то образом остался жив.

***

Взрыв оглушил зверя. Но оклемался он быстро и встал на пошатывающиеся ноги, замечая зашевелившегося рядом с ним человека в чёрном плаще. Человек сел, оглядывая всё вокруг мутным взглядом. – Д-джинко.. – прохрипел человек и закашлял. Зверь замер, голова закружилась, и он, ощерившись, рыкнул. Человек в чёрном сделал какие-то неизвестные зверю манипуляции, и из плаща появилась красно-чёрная мордочка с очень острыми зубами. Опасно!! – раздалось колокольным звоном в голове. – Джинко! – в голосе человека зазвучала сталь. Джин-ко?? – оборотень негромко рыкнул. Скалящая мордочка настораживала, и он сел, обвив хвостом передние лапы. Сел, признавая превосходство человека. Опасная мордочка исчезла в плаще. Оборотень расслабился, но ненадолго. Человек вдруг облегчённо выдохнул, нажал на что-то в ухе и, прокашлявшись, заговорил: – Д-да, в относительном.. Потом помолчал. – Он взорвал бомбу.. Снова замолчал. Зверь встал и подошёл к человеку, который как раз посмотрел на него. – Вроде не пострадали. Только оборотень.. Тигр слушал тихие ответы человека, с трудом понимая, о чём тот говорил с пустотой. В конце разговора он шкурой почувствовал ауру раздражения, волной разошедшуюся от человека, который вдруг пнул в его сторону камень. – Да что с ним случится? Всё с ним нормально. Только он.. теперь зверь. Зверь присел и отвернулся. Он всё равно ничего не понимал. Человек, перестав болтать, наклонился к оборотню. – Ну что, чудовище?.. Зверь заворчал – так он Д-жин-ко или чу-до-ви-ще? – а человек присел прямо перед тигриной мордой, внимательно разглядывая его. Зверь сидел не шевелясь, осторожно принюхиваясь. Пах человек потрясающе. Даже несмотря на то, что витающая в воздухе пыль и металлический запах пороха перебивали лёгкий, но заметный аромат человека. Человек неожиданно улыбнулся: – Я даже рад, что ты такой.. Тигр склонил голову, прислушиваясь к чужому голосу. Приятному чужому голосу.. – .. по крайней мере, ты меня не доведёшь сегодня. Зверь снова заворчал. Слова он различал, с трудом догадывался об их значении, но не понимал, о чем говорит человек. – Знаешь, твой хозяин жутко бесячий тип, – парень отряхивал брюки, продолжая: – покоя мне от него нет. Очень-очень бесячий и доставучий.. Ка-кой хо-зя-ин? До-ста-ву-чий? – медленно соображал зверь. Но тяжелый для него мыслительный процесс вдруг прервало какое-то движение за человеком. Тень внезапно замаячила в клубах оседающей пыли. Распознав опасность, зверь вскочил. Он, чувствуя, как по всему позвоночнику – от загривка до копчика – шерсть встала дыбом, припал передними лапами к земле и громко зарычал. Тень приближалась, медленно поднимая руку. Тигр рассмотрел в руках тени металлический предмет. Пистолет! Слов произносимых человеком он может и не понимал, но в оружии он разбирался. Защити, защити, защити человека в чёрном плаще!! – завопили инстинкты. – Защити своего человека! Ни капли не сомневаясь, в два больших прыжка зверь преодолел расстояние и с громким рыком вонзил зубы в тень. Тень заорала, выронив пистолет. Зверь крепче вцепился во врага и утробно зарычал, дёргая головой в разные стороны, не выпуская добычу. Мой человек – билась в голове одна единственная мысль – мой человек. Нуждается в защите!

***

Зверь утробно рычал, дёргая головой в разные стороны, не выпуская добычу. Акутагава с опаской подобрался к озверевшему Тигру, терзающему трофей. Трофей же безвольной куклой мотался по земле, скуля и пытаясь выдернуть руку из острых зубов. Акутагава, прекрасно помня, что эспер нужен живым, подошёл к оборотню совсем близко и скомандовал: – Эй, хватит! Оставь его! Ноль реакции. Джинко продолжал терзать добычу, пуская слюни и взрыкивая. Акутагава снова почувствовал разгорающееся раздражение: – Эй, слышишь меня, "дружелюбный"? Тигр не послушался. Акутагава оглянулся в поисках хоть чего-нибудь, что поможет отогнать Тигра, но, не найдя ничего подходящего, схватил разошедшеюся зверюгу за хвост и дёрнул, пробормотав с досадой: – Ты, неуправляемое животное, отцепись от него! Оборотень нехотя выпустил добычу и недобро посмотрел на Акутагаву. – Ты сгрызть его хочешь? Он нам нужен живым! – Мгргрг.. – зарычал Тигр, слизывая кровь с усов. – Я тебе ещё раз говорю: он нужен нам живым! – выговорил строго Акутагава. – Ррр-ггрг-ггр.. Акутагава закатил глаза: – Но сейчас он мне не угрожает! Вон посмотри.. Акутагава махнул рукой в сторону не подающего жизни человека. – Гррр-рр.. Акутагава кивнул, соглашаясь: – Да, верно. Он без сознания, ты его напугал. Сейчас я его свяжу, и мы подождём Дазая. Он снова выпустил Расёмона. Тигр забавно дёрнулся, как только мордочка показалась из рукава и щёлкнула зубами. Акутагава засмеялся: – Ох, вот что значит рефлексы. – Рррр.. – Джинко подошёл к нему и несильно цапанул зубами запястье. Акутагава дёрнул кистью и поджал губы: – Я сказал, мы ждём Дазая! А если ещё раз цапнешь меня.. Он вытер запястье о плащ, смотал руки врага способностью, вставил кляп из Расёмона и отошел от связанного эспера. Тигр последовал за ним. Акутагава присел у большого обломка цементной стены и с наслаждением вытянул ноги. Оборотень подошел ближе, но Акутагава его остановил: – Сиди там, непослушное животное! – Рггрргрг.. – Потому что из нас двоих только я здесь человек. И я могу принимать решения. А ты животное.. – Рррр.. – А я не обзываюсь. Я констатирую факт – животное ты и есть! Тигр ещё раз облизнулся и прилёг недалеко от Акутагавы. Который облокотился затылком о цемент и закрыл глаза. – Слушай, – приподняв веки, заговорил Акутагава, вспомнив, как Тигр слизывал с усов кровь поверженного Кафки, – а твой хозяин в курсе твоей кровожадности? Тигр дёрнул ушами и приподнял голову с лап: – Гргрг.. Акутагава ухмыльнулся: – А как это называется? Вон как кровь с усов наяривал. – Ррргрр.. Акутагава засмеялся: – Это ты думаешь, что у тебя нет хозяина, а он-то думает, что он тобой управляет. Он снова откинулся на обломок стены под неразборчивое ворчание оборотня. Наступила тишина. Акутагава лениво раздумывал, сколько ещё времени нужно Дазаю, чтобы, наконец, забрать их. Вдруг откуда-то сбоку раздался шорох. Он чуть приоткрыл глаза и усмехнулся. Зверь почти ползком, едва приподняв свою трёхсоткилограммовую тушку, мягкой поступью крался к нему. Уши прижаты к голове, шея от лопаток к голове образовала ровную дугу, глубоко посаженные глаза не сводили взгляда с Акутагавы. Акутагава резко открыл глаза и уставился на Тигра. Тот застыл, потом лёг – совсем рядом – на землю и отвернулся от него с таким видом, будто случайно тут прогуливался. Акутагава засмеялся: – Ну и хитрец ты. Оборотень сверкнул золотом и, дёрнув хвостом, уложил голову на лапы, не сводя глаз с Рюноске. – Ладно, можешь подойти. Зверь, не двигаясь с места, продолжал жалобно смотреть на него. Акутагава приподнял уголки губ и поманил зверюгу рукой. Тигр вскочил и не спеша, словно и не хотел вовсе, подошел к нему. Он ткнулся влажным носом в ладонь Рюноске, лежащую на бедре. Акутагава поднял руку, оборотень улёгся рядом и, глядя на Акутагаву выразительно просящим взглядом, несмело положил голову на его ногу. – Эх и наглец.. – удивился Акутагава. Оборотень беззлобно рыкнул и прикрыл светящиеся глаза. Акутагава несколько секунд смотрел на Тигра, а потом буркнул себе под нос, не ожидая ответа: – Интересно, а когда Джинко вернёт над тобой контроль, он будет помнить, что произошло? – Мргмрм.. – Нет? Наверное, ты прав. Он поднял руку и положил её на широкий лоб. Тигр блаженно прикрыл глаза. Акутагава улыбнулся: – Ладно, сегодня ты спас меня, так что заслужил.. Только не говори тому.. Он пошевелил пальцами. Прошелся ими по короткой шёрстке и мягко погладил лобастую голову. Потом скользнул к уху и почесал за ним. Оборотень закрыл глаза и, расслабившись окончательно, заурчал. Акутагава бедром ощутил слабую вибрацию, и это стало последним, что он почувствовал перед тем, как ненадолго отключиться. Акутагава очнулся, когда услышал чьи-то шаги. Он дёрнул Расёмона, и успокоился, когда усик натянулся – значит, пойманный эспер ещё валяется где-то рядом без сознания. Человек подошёл совсем близко и насмешливо протянул: – А что это у нас тут?? Акутагава открыл глаза и увидел Дазая, который стоял, склонив голову набок и улыбаясь. Рюноске отвел взгляд, скривив губы, и постарался незаметно убрать руку с головы оборотня. Тигр, заворчав, поднял морду. Но как только он заметил Дазая, то тут же вскочил и, приняв защитную стойку, утробно зарычал на своего учителя. Дазай поднял руки: – Ну-ну, малыш.. Это же я.. Тигр припал к земле, нервно дёргая хвостом. Усы растопорщились в разные стороны. Акутагава аккуратно, с опаской дотронулся до задней лапы напряженного зверя: – Угомонись, это свои. – Гргррг.. – рычал оборотень, не глядя на Рюноске. – С ума совсем сошел? Это начальник твоего хозяина! Ты не можешь его съесть. – Рррр-гр.. – Да-да, – Акутагава хмыкнул, – я забыл: ты сам себе хозяин. Это Дазай Осаму. Он тебе поможет. Оборотень, наконец, посмотрел на Акутагаву и только потом, спрятав зубы, расслабился. – Как вы? – Дазай с опаской подошёл ближе. Акутагава посмотрел на рыкнувшего оборотня: – Нормально, только у Джинко голова сильно болит. Дазай приподнял брови: – Откуда ты знаешь? Настала очередь удивляться Акутагаве: – Ну.. Он же только что прорычал.. Дазай ошарашенно уставился сначала на Акутагаву, а потом хитро посмотрел на Джинко: – Ты понимаешь, о чём он говорит?? Акутагава глупо моргнул и осторожно спросил: – А ты разве нет? – Дазай отрицательно качнул головой, Акутагава напрягся, почуяв неладное, а бывший учитель промолвил: – Как можно понять? Он же.. просто.. рычит. Дазай подошёл совсем близко и дотронулся до оборотня. Секундная вспышка света – и мальчик-оборотень припал к земле, свернувшись в клубок, глубоко и жадно вдыхая воздух. Дазай снял плащ, и, накинув его на Джинко – человека – присел рядом. Тигр обвел их мутным взглядом. Акутагава внезапно ощутил неприятный укол, когда Тигр вздрогнул, увидев Акутагаву. – Пойдём, – Дазай приподнял несопротивляющегося, дезориентированного мальчика и, приобняв за плечи, обернулся к Акутагаве: – Кафку заберут через пару минут, и да.. сейчас приедет Хигучи, но если хочешь, мы можем забрать тебя. Акутагава покачал головой. В голове его билась только одна мысль, и обдумать он её планировал в одиночестве. Дазай пожал плечами и, что-то зашептав так и не пришедшему в себя оборотню, пошел, поддерживая того, еле перебирающего ногами, под руку. Акутагава смотрел им вслед, с ужасом думая он понимал, что говорил зверь он ПОНИМАЛ.. Прислонившись затылком к бетону, Акутагава засунул руку в карман плаща. Там он нащупал таблетки и сжал их изо всех сил. Через мгновенье прямо в кармане он щёлкнул крышечкой и, вытащив одну, закинул её в рот. Это как?.. Что он со мной сделал?.. Нет, всё-таки когда-нибудь я его убью..