expellet vos rabidus

Проснулся Акутагава от того, что жадные тигриные ладони оглаживали его бёдра, с каждым разом всё ближе и ближе подбираясь к заднице. Он лежал на животе, а бессовестный оборотень, продолжая ласково гладить ноги, оставлял едва заметные поцелуи на загривке, плечах. Тело его затекло, но шевелиться Акутагава не торопился, как и возвращаться в реальность. Хотелось, чтобы приятная сонная дымка подольше окутывала сознание. Чтобы реальность подольше оставалась в приятном ленивом тумане забытья. Внезапно в голове всплыло всё то, что произошло пару часов назад. Как оборотень.. своим ртом.. Сердце застучало быстрее, и по телу прокатилась жаркая волна. В низу живота потеплело. Тигр уже разошёлся до того, что горячие ладони скользнули на ягодицы. А потом и вовсе сжали их. – Твоё сердце так стучит.. Акутагава вздрогнул. Скрывать то, что проснулся, смысла не было. Он дёрнул задом, намекая Тигру убрать настырные лапищи. Тигр намёк проигнорировал, только перевёл одну ладонь на поясницу и прижал его к дивану. Акутагава наглости оборотня не оценил. Брыкнулся и снова дёрнулся. Тогда недонапарник свободной рукой убрал волосы с шеи Акутагавы и вцепился зубами в загривок. От неожиданности Рюноске вскрикнул и дёрнулся всем телом, переворачиваясь на спину: – Ты что творишь? В темноте гостиной глаза оборотня светили зелёным. И эта зелень без стыда и совести смотрела в глаза Рюноске. – Ты вообще привитый? – зашипел Акутагава, приподнимаясь на локте и потирая место укуса. Тигр засмеялся и, кинувшись на Акутагаву, завалил его на спину, захватив руки и прижимая их к дивану. Акутагава забрыкался, шипя и извиваясь словно уж. Оборотень на его трепыхания внимания не обращал. Навалился всем телом и ткнулся носом в шею. Потом и вовсе нагло поцеловал плечо, облобызал ключицу и, осмелев, пополз ниже. Акутагава ругнулся себе под нос и завозился ещё резвее. Тогда оборотень прикусил косточку ключицы, за что получил по обнаженной заднице. Но и это не произвело впечатления на разыгравшегося оборотня. Естественно.. Кто бы сомневался. Он, засмеявшись, рыкнул и снова накинулся на Акутагаву, как вдруг раздалась подозрительная вибрация. Они оба замерли, прислушиваясь. Где-то под диваном снова послышалось дребезжание. Акутагава перевёл глаза на Джинко, который тоже растерянно посмотрел на него. – Мальчишка! – встрепенулся Акутагава. Он оттолкнул от себя оборотня и, свесившись с дивана, провел рукой по полу, стараясь найти свой телефон. Дребезжание раздавалось совсем рядом, он даже почувствовал вибрацию рукой, но зараза никак не шла в руки. К тому же недонапарник, не растерявший игривого настроения, снова провёл рукой по пояснице и провокационно скользнул к удобно выпяченной для него заднице. Акутагава лягнулся, но от дальнейших поползновений оборотня спасло то, что Рюноске наконец-то нащупал мобильник. Вернувшись на диван с пойманным аппаратом, он нажал на зелёный: – Да! – Мы привезём пацана через 10 минут. Чуя, передав информацию, тут же отключился. Акутагава бросил телефон на диван: – Мальчишку везут. Он пошарил глазами по полу, стараясь найти белье и одежду. В темноте это не увенчалось особым успехом. Тогда он прихватил плед, которым они укрывались и, вставая, попытался замотаться в него. Но у него ничего не вышло, потому что оказалось, что оборотень держал другой конец пледа, тоже прикрываясь. Акутагава дёрнул ещё раз. Оборотень потянул на себя. – Это мой плед, отдай! Недонапарник отрицательно качнул головой. Акутагава раздул ноздри: – Сейчас же! А то.. – А то что?.. – Мальчишку сейчас привезут, – напомнил строго Рюноске разыгравшемуся оборотню, – а мы тут.. – А мы тут что?.. Рюноске стал закипать. Вот как у этого кошака получается завести его с полоборота? – Дай плед сказал! – Тра-ха-ем-ся, – проговорил оборотень по слогам. Акутагаву бросило в жар. Он даже порадовался, что в гостиной темно, и оборотень не увидит, как вспыхнуло его лицо. Да как он вообще!?! Вот так просто обозначил, что они делали.. Он с силой дёрнул плед – который уже никто не держал – и чуть не рухнул с дивана. Оборотень, засмеявшись, вытянулся на диване, закидывая руки на подлокотник и выгибаясь в пояснице. Раздражённый Акутагава, соскочивший с дивана, замотался в отвоёванный плед, разыскал свои вещи и, очень стараясь не смотреть на нагло развалившегося – выставившего всего себя на обозрение – оборотня, стал одеваться. – Чего ты развалился? – забурчал он, натягивая носок. Когда он только успел их снять?? – Мне лень.. – пробормотал недонапарник, всё-таки принимая вертикальное положение. Но сразу Тигр не встал. Сначала вытянул длинные – с ладонями горячими, наглыми – руки вверх. Потом, мурча, выгнул спину колесом, сложившись пополам. А после и вовсе закинул руку на Акутагаву и положил подбородок ему на плечо, впившись в акутагавин висок своими невозможными глазищами. – Расскажешь про способность мальчишки? – тёплое дыхание скользнуло по шее. – Слушать нужно было, – шикнул Акутагава, надевая второй носок. – Я думал о тебе.. – заурчал Тигр, понизив голос. Акутагаву от такой откровенности даже повело. Он повернул голову, чиркнув носом по щеке недонапарника. Так близко оборотня Акутагава пока не хотел. Он был в эмоциональном раздрае после произошедшего, поэтому дёрнул плечами, быстро вскочил с дивана, бросил в Тигра его вещи: боксёры, брюки – и заговорил: – Мальчишку зовут Юки. Он может менять реальность. Воссоздать из воздуха любой предмет. Управлять он способностью не умеет. Поэтому и опасен. Акутагава приподнял двумя пальцами смятую – испачканную – рубашку оборотня и, помахав ей перед тигриным носом, сморщился. Оборотень, совершенно не впечатлённый умениями пацана, ухмыльнувшись, отнял свою рубашку и свернул её в комок: – Одолжишь свою? – Ты вообще меня слушал?.. – начал сердиться Акутагава. – Ты.. Тихий стук в дверь прозвучал набатом. Возмущённо зыркнув на Тигра из под взъерошенной чёлки, Акутагава заметался по комнате, одновременно накрывая пледом диван и стараясь пригладить непослушные волосы. Потом метнулся к шкафу и, кинув оборотню первую попавшуюся футболку, поспешил открывать дверь. Гин и Чуя очень тихо вошли в квартиру. Ребёнок спал на руках у главного исполнителя портовой мафии. Глазами приказав Акутагаве не открывать рта, Чуя скинул ботинки, и Акутагава повёл всю процессию в заготовленную комнату. Разместив мальчишку, вся компания собралась на кухне, где Акутагава уже зажёг небольшое бра. – Мальчишку одного не оставлять. Глаз с него не спускать, – тихо командовал Чуя, переводя взгляд с оборотня на него, – он не умеет управлять своей способностью, но вроде не агрессивный. Проблем быть не должно. Я сегодня срочно уезжаю, но завтра приедет Дазай. Надеюсь, вы справитесь. Акутагава кивал, пока оборотень наглейшим образом позёвывал, прикрываясь ладошкой. Раздав указания, главный исполнитель в компании обоих Акутагав прошествовали к выходу. Гин подозрительно долго обувалась, поэтому Чуя только кивнул на прощание, сообщил ящерице, что ждёт её на улице и вышел. Тогда-то Гин выпрямилась и вперилась препарирующим взглядом в Рюноске. Который ожидаемо не выдержал: – Ты поедешь с Чуей? Она, не сводя глаз с Рюноске, кивнула. Акутагава вздохнул. Гин продолжала таращится на него, и он заёрзал: – Ну что?? – Вы спали? Акутагава застыл, распахнув глаза. Все остатки сна слетели в одно мгновенье: – Что-о-о? Гин прищурилась: – Когда мы позвонили, вы уже спали что ли? С плеч будто гора свалилась. – Ну да, – выдохнул он, стараясь не выказать своего облегчения, – а что? Гин прихватила пальцами нижнюю губу: – Пока несли мальчишку, я заглянула в твою комнату. Акутагава снова напрягся: – И? – Твоя кровать не расправлена. Блядь.. – Я спал в гостиной. Она медленно прикрыла глаза. А потом резко открыла. В темноте они зажглись торжествующим огнём: – Футон в комнате мальчишки тоже свёрнут. Блядь! Блядьблядьблядь.. – Меня ждёт Накахара. Я вернусь завтра. И приду к тебе. Она вышла, кинув на Рюноске нечитаемый взгляд и аккуратно прикрыв за собой дверь. Надежда, что Гин ничего не узнает, умерла в зародыше. В гостиной никого не было – куда делся Джинко, он понятия не имел. Застыв у наспех прикрытого пледом дивана, он расстроенно вздохнул. Чёрт. Чёрт-чёрт-чёрт! Тигр подобрался как всегда бесшумно, но Акутагава почувствовал, когда тот встал за его спиной. Слишком близко. Он обернулся. – Что случилось? – сдвинул оборотень светлые брови, блестя глазами, нутром почувствовав изменение в настроении Рюноске. – Ничего. Иди спать. Тигр сделал шаг назад: – А ты? – И я тоже. – И тут же спохватился. – Ты спишь у пацана. Джинко улыбнулся и послушно пошёл спать. За ним ушёл и Акутагава. Расправляя кровать-предательницу, он очень надеялся, что хоть немного поспит. В глубокий сон без сновидений он погрузился, как только голова коснулась подушки.

***

Мальчишка особых проблем не доставлял. Второй раз Ацуши проснулся от того, что зачесался нос. Прежде чем смахнуть раздражитель, он приоткрыл глаза и увидел.. бабочку. С невероятно красивыми разноцветными крыльями, она сидела на носу, перебирая лапками. От удивления Ацуши, вздрогнув, распахнул глаза. Бабочка не улетела. Она пошла рябью и, превратившись в пузырь, лопнула, обдав лицо Ацуши каплями мыльной воды. С новой кровати раздался шорох. Ацуши медленно повернул голову и встретился с полными страха карими глазами мальчишки. Тот, укутавшись в одеяло, таращился на Ацуши. Ацуши не торопясь сел и, чтобы не напугать подопечного, потянул к нему руку ладонью кверху: – Не бойся.. Голос его прозвучал хрипло. Мальчишка зарылся в одеяло ещё больше – теперь только глаза блестели. Ацуши негромко прокашлялся: – Красивая бабочка. Мальчишка только моргнул. Тогда Ацуши попытался ещё раз: – Ты любишь бабочек? Снова тишина. – Ладно. Он провёл ладонью по спутанным волосам и заалел щеками, вспоминая, как ночью Акутагава нетерпеливо хватался за его пряди. Но мальчишка-эспер не сводил с него взгляда, поэтому Ацуши решил умерить свои воспоминания, иначе.. – Ты голоден? Мальчик заметно сглотнул. Ацуши победно улыбнулся. Еда – это то, что может растормошить любого человека. Уж Ацуши это знал! – Гин приготовила много вкусного, – он поднялся с футона, прогибаясь в занывшей пояснице. – Пойдёшь? Ноль реакции. Ацуши кинул на него последний взгляд и вышел из комнаты. На кухне кто-то – Акутагава – гремел посудой. Ацуши стал пробираться в туалет, когда на кухне что-то упало и раздалось недовольное шипение мафиози. Акутагава. Ацуши усмехнулся. Произошедшее прошлой ночью очень реалистичной картинкой встало перед глазами, заставляя сердце застучать громче, а волоски на руках и загривке встать дыбом. И не только волоски. Скользнув в ванную, он сразу же плеснул в лицо холодной водой, чтобы всё, что так неоднозначно и очень заметно в штанах реагировало на мафиози, улеглось. Почистив зубы, он напоследок посмотрел на себя в зеркало. Отметив мельком лихорадочный блеск в глазах и неравномерные алые пятна на щеках, которые не остудила даже холодная вода, Ацуши пошёл на кухню. Акутагава стоял к нему спиной, гипнотизируя мерно жужжащую микроволновку. Ацуши довольно прикрыл глаза, лелея в сердце теплоту, возникшую при виде Акутагавы, что-то бубнящего микроволновке. – Доброе утро! Акутагава вздрогнул и обернулся. С едва различимыми от недостатка сна тенями под глазами, мафиози выглядел немного уставшим и бесконечно милым. Только веснушки сияли на утреннем солнце на бледном лице. Акутагава опустил глаза и отвернулся: – Доброе, – и тут же снова забурчал: – ты почему мальчишку оставил одного? Ацуши шагнул к Акутагаве: – Он, по-моему, боится меня. – Он встал прямо за спиной напарника. – Я приманил его едой. Думаю, он скоро появится. Акутагава фыркнул. – Акутагава.. Мафиози напрягся и, длинно выдохнув, повернулся к нему лицом. Ацуши наклонил голову, пытаясь заглянуть тому в глаза. Но Акутагава сам поднял голову и уже открыл рот, как вдруг взгляд его скользнул Ацуши за плечо и остановился там. Ацуши обернулся. Из-за косяка выглядывал мальчишка. Заметив, что взрослые смотрят на него, он шарахнулся назад, но Ацуши отвернулся и, аккуратно отодвинув Акутагаву, открыл микроволновку: – Ох, Гин, волшебница! – Он вытащил тарелку и, сунув в неё нос, втянул исходящий от разогретой еды запах. – Какая вкуснятина! Он обернулся к пацану и кивнул на самый дальний от них с Акутагавой стул: – Будешь? Пацан осторожно прокрался к столу и сел на краешек стула. Ацуши решил не обращать на пацана внимание. Он поставил тарелку мальчишке под нос, толкнул Акутагаву, который сразу же его понял и положил на стол палочки. Сами они сели завтракать напротив друг друга, но подальше от мальчишки, чтобы не пугать его. По этой же причине Ацуши стал болтать о том, как проснулся от нежных прикосновений бабочек. Долго описывал необычайно красивые крылья и тонкие лапки. Пацан, который то и дело с опаской косился на них, сначала осторожно копался в еде, а потом, осмелев под восхищённый голос Ацуши, активно заработал палочками. После завтрака мальчишка встал рядом с Ацуши и поднял на него огромные глазищи. – Что? – опешил от его смелости Ацуши. Мальчишка стоял, продолжая пристально смотреть на него. Ацуши присел и заглянул мальчику в лицо: – Хочешь поиграть? Пацан мигнул. Расценив это мимолётное движение веками как согласие, Ацуши вскочил и затараторил: – Пойдём, я вчера, пока мы тебя ждали, лего собирал. Сзади раздалось забавное фырканье. Ацуши наигранно строго прищурился и, оглянувшись через плечо, цокнул на Акутагаву. Тот приподнял уголки губ – сердце ацушино привычно ухнуло в колени – и закатил глаза. Ацуши резво подорвался, испугав мальчишку, и рванул в комнату с волшебной коробкой. Дальше потекло замечательное время. Пацан ещё немного шарахался от него, но игрушки имеют необычайную способность – объединять и маленьких брошенных мальчиков с необычайной способностью, и больших недолюбленных мальчиков, не наигравшихся в детстве. Акутагава скользил тенью по квартире, но надолго одного Ацуши с пацаном не оставлял. Ацуши, заметив это, улыбался себе под нос, как ненормальный. Ему нравилась мысль, что мафиози переживает за него. До обеда, пока они играли в железную дорогу – она на самом деле почему-то была деревянная – Ацуши то и дело ловил на себе серьёзные задумчивые взгляды. Правда, Акутагава тут же хмурился и отворачивался. А Ацуши, мягко улыбаясь, возвращался к игре. Обедали в более раскрепощённой обстановке. Мальчишка сел рядом с Ацуши, заработав подозрительный взгляд Акутагавы. Ацуши смущённо улыбнулся, словно извиняясь перед напарником. После обеда мальчишка осмелел настолько, что сам взял Ацуши за руку и потянул его в гостиную. К телевизору. Поиски пульта завершились возникновением из воздуха искомого предмета. Ацуши разинул рот. Такую способность он встречал впервые. И пусть пульт, созданный пацаном, не работал, но это было поразительно. Позже Ацуши познакомился поближе с этой потрясающей способностью. Ну как Ацуши. Скорее Акутагава. Сначала, когда мафиози шёл в туалет, он вляпался в огромную паутину. И застрял. Ацуши, не сдержавшись, громко засмеялся. Но ровно до момента, пока не пришлось выпутывать мафиози. Если пульт не работал, то паутина держала вполне себе неплохо. Ацуши, похихикивая, выпутывал раздражённого ругающегося себе под нос Акутагаву. В итоге прилип сам, и ему пришлось просить пацана избавить их от необычного заточения. Паутина превратилась в знакомые пузыри. Которые лопнули, обдав их с Акутагавой липкой мыльной водой. Чтобы успокоить чертыхающегося мафиози, Ацуши затолкал того в душ (даже возгорел желанием помочь раздеться, нагло шаря по коже отбивающегося Акутагавы), а после оставил мафиози с пацаном – строго настрого приказав не пугать мальчишку – и быстро привёл себя в порядок. Следующий раз мафиози под ноги кинулась стайка странных двуногих ящериц с длинной шеей. Это были динозавры. Видимо, на мальчишку неизгладимое впечатление произвело получасовое шоу на канале ВВС про этих рептилий. Акутагава, после паутины немного напрягшийся, ходил с осторожностью по квартире, но эти животные – животные ж? – которые очень походили на современных петухов, застали Акутагаву врасплох. Мелкие, вполне умещающиеся на человеческой ладони, они выпрыгнули из ниоткуда, и едва не сбили с ног расслабившегося было Акутагаву. Он, как только они побежали, привстал на цыпочки, приподняв руки, распахнув глаза от удивления – не страха же, ей богу – и растопырив пальцы. Только хорошая реакция и Расёмон спасли мафиози от неминуемого позора. Стайка лопнула пузырями, как только появился Расёмон. Только три самых активных рептилии подскакали Акутагаве и, раззявив рты, запищали. Акутагава, пришедший в себя, топнул ногой, а когда и это не помогло, снова пошёл в ход Расёмон. Ацуши снова смеялся, Акутагава бурчал так забавно, что даже мальчишкины губы чуть дёрнулись. В остальном, не произошло ничего такого страшного, о чём предупреждал Мори. Мелкие происшествия в виде заколки-бабочки в чёрно-белых прядях, которые Ацуши постарался незаметно снять – Акутагава тогда шарахнулся от него, видимо, подумав, что на Тигра напал приступ нежности – были выпутаны из волос. Чай, превратившийся в саке, вылили. Двух огромных жирных слизней брезгливо кривящийся Акутагава совком выкинул с балкона. Ацуши даже возмутиться не успел его жестокости, как они тоже превратились в пузыри и полетели в небо. Вот и всё. К полднику, когда Дазай и Чуя пришли за мальчишкой, Ацуши расстался с ним с сожалением. Как только за бывшим дуэтом закрылась дверь, Ацуши засобирался домой. Он не собирался задерживаться, понимая, что Акутагаве нужно побыть одному. Да и самому Ацуши было о чём подумать. – Акутагава! Тот выглянул из кухни. В ацушиной груди потеплело. – Можно я заберу твою майку? Мафиози вспыхнул маковым цветом, буркнул что-то похожее на согласие и сбежал снова на кухню. Ацуши хмыкнул. Да, смущающийся мафиози – зрелище, конечно, к которому ему ещё предстоит привыкнуть. Он кинул скомканную испачканную ими рубашку в пакет, проверил, на месте ли шуруповёрт. Обувшись, он прислонился на миг лбом к прохладной двери, прежде чем снова позвать мафиози. – Акутагава! – Что? – Подойди сюда. Акутагава вышел в коридор. – Я ухожу. Тот как-то облегчённо вздохнул и кивнул. – Иди сюда, – поманил его пальцем Ацуши. – Зачем? – подозрительно прищурил серые глаза мафиози. – Иди-иди. Тот сделал пару неуверенных шагов и встал прямо перед Ацуши. – Поцелуешь меня на прощанье? Глаза Акутагавы удивлённо расширились. А сам он как-то неопределённо махнул головой. То ли согласен, то ли нет. Поэтому Ацуши, чтобы немного подтолкнуть несмелого мафиози, двинулся вперёд и, прислонившись щекой к горячей щеке Акутагавы, прошептал прямо в ухо: – Ну, давай.. Я знаю, ты тоже чувствуешь это.. Он повернул голову и впился глазами в глаза Акутагавы. Акутагава моргнул, секунду ещё посомневался, но всё же, решившись, чуть поддался вперёд и на мгновенье прижался губами к губам Ацуши. – Даже моя бабушка крепче целует, – заявил Ацуши, облизывая губы, как только Акутагава отстранился. – У тебя нет бабушки, – пробормотал Акутагава, не сводя глаз с губ Ацуши. – Зато ты есть, – заявил Ацуши и поцеловал Акутагаву. Сразу проникнув языком внутрь, он ласково огладил язык мафиози, скользнул по чувствительному нёбу и напоследок прикусил нижнюю губу, поймав слабый стон напарника. Нехотя оторвавшись от Акутагавы, Ацуши, чтобы не было соблазна бросить в ноги пакет и остаться, резко повернулся и взялся за ручку двери, когда услышал за спиной: – А.. ты свободен вечером? Ацуши замер, с силой сжав многострадальную ручку. – Может, ты придёшь? Хорошо, что Акутагава не видел, какое тупое – от внезапно привалившего счастья, конечно же – лицо сделалось у Тигра. Иначе он точно решил бы, что Ацуши сошёл с ума, и вытолкал его взашей. Поэтому, постаравшись придать своему лицу не такое блаженное выражение, он повернулся. Акутагава тут же спрятал глаза: – Нужно к-кровать разобрать. Ацуши улыбнулся: – Кровать.. ну да. Конечно. Я приду. Он мягко прижался губами к щеке Акутагавы. А после сразу вышел, прикрыв дверь.

***

Весь день, ровно до момента, пока не забрали мальчишку, Акутагава только и мечтал, как бы остаться одному. Ему хотелось проанализировать всё то, что произошло, и решить, как теперь к этому относиться. Потому что произошедшее ночью – это уже не игра и не провокация-проверка. Это зашло дальше, чем он планировал. Мальчишка не вызвал никаких проблем. Если, конечно, исключить паутину. И наглые лапищи Джинко, затянувшего его в ванную. В которой тот, глядя сверкающими глазами, хватался за футболку, пытаясь её стянуть. «Тебя нужно отмыть» – горячо шептал то в ухо, то в шею оборотень, жадно оглядывая открывающуюся кожу. Акутагава шипел как кот и отбивался от бесцеремонных ладоней, то и дело касающихся кожи. И от этих прикосновений бессовестных Акутагаву бросало одновременно и в жар, и в холод. Когда табун мурашек, марширующих по телу от напора Тигра, стал очевиден, а воля почти сдалась на милость оборотня, взъерошенный и растрёпанный Рюноске всё-таки вытолкал нахала за дверь. После этого приключения какие-то мелкие животные – Джинко был уверен, что это динозавры – и слизни не вызвали в Акутагаве никаких эмоций. С динозаврами разобрался Расёмон, а слизней он выкинул в окно. А в целом всё было неплохо. Мальчишка его заметно боялся, и Акутагава старался не шибко метельшить перед испуганными карими глазищами, чтобы паутина и слизни так и оставались их самой главной проблемой. Но Джинко одного с неизведанным пацаном оставлять он не собирался, поэтому то и дело следил за ними. Он ещё с утра заметил иррациональное желание всё время смотреть на оборотня. И пацан, который для них официально был угрозой, был хорошим поводом глаз с Джинко не спускать. Пацан рассмотрел в Тигре соратника и ходил за ним по пятам, вызывая в Акутагаве.. да, раздражение. Такое невольное, глухое, непонятное раздражение. Это было бы похоже на ревность, но Акутагава в жизни бы себе не признался, что в принципе способен на подобные чувства. Когда мальчишку забрали, Акутагава привычно сбежал на кухню и загремел посудой. Хотя и кухня, и посуда были чисты, как только что выпавший снег. Оборотень шуршал в коридоре. Акутагава очень надеялся, что тот собирался уходить, потому что один на один ему с Тигром оставаться было страшно. Пока страшно. Да ещё и эта внезапная просьба одолжить майку. Акутагава почувствовал, как стремительно покраснел, понимая, почему Джинко не может натянуть свою рубашку. Рюноске глубоко вздохнул, включил воду и подставил пальцы под холодную струю. Он почти успокоился, пока из прихожей снова не раздалось требовательное: – Акутагава! Акутагава вздрогнул, распахнув глаза. Интересно, если он промолчит, оборотень уйдет? Но рисковать не стал, поэтому крикнул в ответ: – Что? – Подойди сюда. Акутагава нахмурился. Может, оборотень что-то забыл? Он вытер руки и вышел в коридор. Джинко сверкал глазами в полутьме. – Я ухожу. Акутагава облегчённо вздохнул и кивнул, мысленно подгоняя нерасторопного недонапарника. – Иди сюда.. – поманил его пальцами оборотень. Акутагава обалдел от такой наглости. Чтоб его, да пальцем этот кошак.. но против воли спросил: – Зачем? – и тут же подозрительно прищурился. – Иди-иди. Чёрт. Этот нахал не уйдёт, как пить дать. Поэтому он, всё ещё сомневаясь на самом деле, сделал пару неуверенных шагов и встал прямо перед Ацуши. – Поцелуешь меня на прощанье? Акутагава удивлённо вытаращился на оборотня, разинув рот от удивления. Это?.. Это вообще как понимать?? Вот же гад! Он неопределённо замотал головой, не до конца понимая, соглашается он или.. Но Джинко ждать не стал – это когда он вообще так осмелел? – наклонился и, прислонившись щекой к мигом загоревшей щеке Рюноске, как змей-искуситель зашептал прямо в ухо: – Ну, давай.. Я знаю, ты тоже чувствуешь это.. Чувствуешь.. это.. Джинко повернул голову и впился глазами в глаза Акутагавы. Акутагава сглотнул, и даже пару раз моргнул, но двуцветные глаза, смотрящие так спокойно, но при этом требовательно завораживали так, что он, словно заговорённый, чуть поддался вперёд и на секунду прижался губами к губам Ацуши. – Даже моя бабушка крепче целует, – пробормотал оборотень, облизывая губы и привлекая к ним всё внимание Рюноске. Который тут же вспомнил, как вчера они, эти самые губы, спустились вниз.. О, Господи.. – У тебя нет бабушки, – прохрипел он, не сводя глаз с джинковых губ. – Зато ты есть, – заявил оборотень и поцеловал Акутагаву. Сразу же углубив поцелуй, недонапарник застал Рюноске врасплох, поэтому сопротивления наглец не встретил. Более того, активно исследуя рот Акутагавы языком, он даже добился-таки того, что Акутагава не только ответил, но и не сдержался и слабо застонал.. Оборотень с заметной неохотой оторвался от Акутагавы, резко повернулся и уже взялся за ручку двери, когда Акутагаву вдруг переклинило: – А.. ты свободен вечером? Оборотень напрягся. А Акутагаву понесло дальше: – Может, ты придёшь? Как только из его непослушного – ужасно непослушного уже который день – рта вырвался новый вопрос, Рюноске вдруг очнулся. Какого чёрта он творит? Вдруг оборотень вообще не планировал больше.. Нет, не то, чтобы он, Рюноске, и сам имел какие-то далеко идущие планы на недонапарника. Вдруг Джинко вчера просто.. Оборотень повернулся с таким блаженным выражением лица, что все "вдруг" моментально испарились из стремительно пустеющей головы Акутагавы. Он запнулся и опустил глаза к полу: – Нужно к-кровать разобрать. По голосу было слышно, что оборотень улыбался: – Кровать.. ну да. Конечно. Я приду. Акутагава вздрогнул, когда недонапарник прижался губами к его щеке. А после сразу вышел, прикрыв дверь. Когда за оборотнем, наконец, закрылась дверь, Рюноске прижался к ней спиной и прикрыл глаза. Боже, что он натворил?.. Он пожалел, что в кармане нет спасительной коробочки с таблетками. Прижав руку к щеке, Акутагава постоял немного, подпирая дверь. Пока голову постепенно не заполнили планы на оставшийся день. Нужно собрать игрушки. Собрать постельное бельё, чтобы отдать в прачечную. А ещё посмотреть, не осталось ли подозрительных – жар снова охватил щёки – пятен на диване. А ещё Гин.. И Джинко.. Он глубоко вздохнул и пошёл делать дела. Надо ли говорить, что вечером никто не пришёл..