Верни мне моё лицо

💊🥼💊

      Так… Вот оно и случилось: Чонгук лежит в своей кровати, выспавшись после ночной смены, смотрит в потолок и осознаёт, что только что во сне трахал Тэхёна. Он проснулся от собственного сладкого стона и своей руки на члене. Сходил в душ сбросить напряжение, стараясь представлять себе всё-таки женщину… Жизнь не станет прежней, брат. Вот такие дела. Что же с ним случилось? Это вот так пробивают брешь в гетеросексуальной броне? Н-да… Легко как-то, почти без боя. Чонгук даже не знает, хочет ли он открывать в себе новые чувства, которые вызвал в нем пока только один человек, Ким Тэхён. Но лиха, блин, беда начало!       Кофе. И подумать.       Он, конечно, врач и знает, что область ануса очень иннервирована, но представить себе, что это может быть кайфово, пока сложно. Чонгук льет красивой спиральной струйкой кофе в чашку и идёт заниматься самообразованием. Поисковик выдает «лучшие сериалы про геев». Ну, что ж, приступим!       Гук выдерживает ровно две серии «Сезона охоты» — тьфу, блядство сплошное! Беспринципные животные.       Не, ну его в жо… Нет! Как раз туда и не надо! Нахрен этот гейский секс. На-хрен. Не надо ему такой половой жизни.       💊       Чонгук, собираясь решительно распрощаться со вспышками гомосексуальных искр в своём сознании, даже на утренний обход взял с собой Ли Кюн. Легко убедил её, что как раз сегодня нужно бы посмотреть и прикинуть, как шлифовать мордашку пациента. Ким уже в порядке: он гуляет, очень нормально заживает нос, всё больше проглядывает его родной — довольно крупный, но красивый от природы. С челюстью тоже хорошо получилось — линия просто идеально совпала с тем, что хотел сделать Чон. Он так тщательно изучил до-аварийные фотографии Тэхёна в разных ракурсах, что подровнять два небольших перелома было почти несложно, даже ментопластика не понадобилось. Полуторачасовая операция — и можно снимать перчатки.       У Кима оказалась очень хорошая регенерация тканей, так что можно уже на щадящие процедуры его загонять. Получается, Чонгук почти не врал, когда зазывал Кюн с собой в палату Тэхёна. Ли очень кокетливо согласилась, многообещающе так заметив, что он ей будет должен. Вот и славно! Нормативный секс — это то, что ему показано!       Всё вышло не совсем так, как планировал доктор. Он-то думал, что искуситель Ким (а Чон уже не сомневался, что вся беда не от ФрейдА, а от таких вот умелых соблазнителей, как Тэхён) будет вести себя нейтрально и прилично и не станет переформатировать маскулинные файлы в его настройках, да и сам Чонгук будет чувствовать себя словно под защитой женских слабых сил. Но когда Чон представил Киму доктора Ли, и, поддерживая её под локоток, легко подвёл поближе к кровати, Тэхён сразу включил свою тяжёлую артиллерию — даже пристреливаться не стал:       — Доброе утро, доктор Ли, мне очень приятно будет оказаться в Ваших руках, — сука! Как так можно говорить?! Это удар ниже пояса — буквально, блять!       Ли Кюн мгновенно почувствовала потенцию, проявленную в голосе мужчины, её женское естество отозвалось мягко и податливо на этот призыв. Косметолог подошла к кровати и наклонилась над нею. Киму стало прекрасно видно, как ласково просвечивалось кружевное бельё сквозь тонкую ткань халатика на груди, на него сладко пахнуло ароматом ухоженой молодой женщины. А доктор протянула изящную руку с двумя тонкими золотыми браслетиками, которые мелодично звякнули возле лица Кима:       — Я могу?..       — Вы? Да. Можете.       Кюн, не стесняясь, гладила пальцами щёки, скулы и гладко выбритый подбородок Тэхёна, тихо приговаривая: «Да… Хорошо… здесь я смогу помочь…»       Чонгуку казалось, что эта порнуха длилась невыносимо долго, у него буквально подкашивались ноги. Вот же придумал себе помощницу! От неё только хуже стало: мало того, что от голоса и запаха Тэхёна у него в голове опять началась опасная возня разных безуспешно изгоняемых фантазий, так ещё и неприкрытый эротизм в разговоре этих двоих был просто за гранью добра и зла! Странно, но спас его сам Ким Тэхён, который резко остановил руку Кюн, хищной змеёй начавшую спускаться на шею мужчины:       — Спасибо, доктор Ли, — холодным, как ледяная катана, голосом осадил он зарвавшуюся похотливую кошку, — я с нетерпением буду ждать решения своего лечащего врача о вашем вмешательстве в моё лечение.       Дескать — закончили упражнение.       И в этот момент изгнания женщины со своего астрального члена, Ким в упор посмотрел на другого мужчину: ясно и твёрдо указывая, чтобы больше эта шлюха к нему не приближалась. И Чонгук почувствовал такую мужскую солидарность с Тэхёном, что улыбнулся ему понимающе, чуть дёрнув бровями, и получил очень похожую улыбку в ответ.       Ли немного поджала губы, выпрямилась и тоже поняла, что перегнула.       💊       Обеденная пересменка, когда врачи уже по большей части закончили плановые операции и на вторую половину дня оставляют только разные мелочи, типа процедур вне стационара, бесед с пациентами и их близкими или оформления отчётов — это время отдыха и бесед. Около полутора часов врачам и медсёстрам дано для перезагрузки.       Чонгук знает, что ему надо, потому что сексуальное напряжение, которым его зарядил поход к Киму, давило на психику и низ живота. В кафетерии он встретил какого-то непривычно усталого Чимина, они поболтали ни о чём и перекусили. Гук, поглядывая на часы, сослался на дела и оставил Пака. Сам набрал Кюн, но она не отвечала. Звонил раза три — не алё. Блин… Ладно, когда-то ж она появится? Но лучше сейчас, в перерыве. Ну раз так, то можно и бумажки поперекладывать.       Не успел он как следует усесться в своё кресло, Ли отзвонилась:       — Гук-и? Ты что-то хотел? — вот всегда она так двусмысленно интонирует, как будто в каждый момент готова всё перевести в коленно-локтевую позицию. Проще говоря, любую фразу раком поставит.       — Да, детка, хотел, — голос Гука тоже источает смазку и мёд, — зайдёшь ко мне?       Его кабинет в конце коридора перед душевыми для сотрудников, тут удобнее быстро и бурно разрядить своё напряжение.       — Десять минут подождёшь?       — Продержусь, — он сбрасывает звонок. Гук прикрывает глаза, чуть оглаживает свой пах, предвкушая гладкую кожу бёдер под ладонями, длинные шелковистые волосы, текущие между пальцев… И вообще. Судя по всему, бумажную работу нужно отложить на вечер, когда он уже пройдёт по своим «свежим» пациентам, которым как раз будет срок выйти из наркоза и показать дяде доктору свои перекроенные челюсти и носы.       Вскоре Ли скребёт недлинными коготками в дверь Чонгука и сразу же входит, закрывая дверь изнутри. Чон сидит, широко расставив ноги, в своём кресле и расстёгивает рубашку, выправляя её из брюк — женщина не раз ему говорила, что его торс с хорошо прокачанными грудными пластинами её сильно возбуждает — так доставим ей такое удовольствие. Смотри, детка! — поигрывая мышцами, демонстрирует он.       — Я тебе задолжал с утра, помнишь? — плотоядно ухмыляясь, говорит мужчина. — Как ты хочешь?       — Ну, придумай что-нибудь, — интересничает она.       Чон, не отрывая взгляда от глаз женщины, ведёт своей рукой по гладкой ноге вверх от колена, уже чувствуя жар выше, под халатиком. Легко касается кружева трусиков, пальцами начинает ласкать её губы сквозь бельё.       — Вау, какая ты влажная и горячая, детка, это так приятно, — Чон подхватывает её за талию и усаживает на стол, разводит стройные ноги и отодвигает ткань на промежности. Сначала легко касается языком, вдыхая дурманящий — обычно дурманящий — аромат. Но сейчас он чувствует странный диссонанс. И уже лаская её языком глубже, старается понять, что же его напрягает? Что ему, сука, не нравится?! Вот!.. Вот оно! Это запах одеколона Сокджина! Блять…       Чон прерывает движения и медленно отстраняется от женщины, всё ещё удерживая её бедра в позе бабочки.       — Где ты сейчас была? — максимально стараясь сдержать раздражение, глухо спрашивает он.       — А какое твоё дело?! — мгновенно нападает она, отбрасывая его руки и одёргивая полы халата. И Чон понимает: не показалось. Как говорится, когда сомневаешься — не сомневайся.       — У Сокджина? — он старается, чтоб на лице не отразилось никаких эмоций, обижающих женщину.       — Не! Твоё! Дело! — с акцентом на каждом слове шипит она и зло сверкает глазами.       — Не вопрос, детка, но вторым за вечер я не буду. Не люблю тройнички, даже такие, — его голос спокоен. Но глазами он говорит: «Чао, крошка!»       Ли фыркает, резко разворачивается и, не сразу на нервах справившись с замком, уходит, хлопая дверью.       Чонгук со стоном откидывается в кресле и сквернословит сквозь стиснутые челюсти, одновременно с силой бьёт по крепким кожаным подлокотникам. Он невероятно зол! Такой блядский облом! Такая хуева прорва спермы давит на все клапаны! Блять!       Он на эмоциях звонит Сокджину. Тот берёт трубку и сосредоточенным, занятым голосом отвечает:       — Да, Гук-и?       — Ты трахал её?!       — Ли Кюн? Да, трахал. Есть проблемы? — и такой простой, спокойно заданный вопрос сразу приводит Чонгука в чувство. А что, собственно, произошло? Его друг трахнул безотказную шлюху? И что? Чон хотел бы, чтоб она спала лишь с ним и с Паком? И строго по расписанию их чередуя? А не сам ли он косвенно подложил Ли Кюн под Сокджина?        Чонгук глубоко вдыхает и с шумом выталкивает воздух в трубку:       — Наверное, нет проблем… Просто как-то противно, что я на ней твой запах почувствовал. Знаю твой парфюм, вот и определил…       — Жизни ты не видел, малыш… Что ты хотел, чтоб она тебе верна была? Ха, мальчик, и ещё раз ха. Я не удивлюсь, если она через меня и к дяде подберётся. Такая проложит себе дорожку своим телом. Но на сексе держится бОльшая часть сегодняшней цивилизации. Да что я тебе мораль читаю? Сам знаешь…       — Да, знаю… — Чон устало трёт лоб, закрыв глаза. — Давай, Джин-и, до связи.       💊       Настроение ни к чёрту. Чонгук обещает себе собственноручно привести тело и душу в порядок дома, в ванной, после просмотра какого-нибудь качественного порно. Нахер ему надо ещё какую-то суку, которая ляжет под любого? Как-то чересчур! Порево, конечно, это здорово. Но осадок, который горечью царапает его горло, ему совсем не нравится. Кстати, и выпить надо. Может, Чимин вечером нарисуется? Надо позвонить ему, пусть разделит тусклый вечер с другом.       Вот, уже полегче. Надо начинать обход новеньких, а то они как малыши испуганные после своих операций. Соберись, доктор Чон! Работаем!       💊       Ну всё. Все его подопечные в порядке, завтра им станет определённо лучше, а на ночь он назначил лёгкие обезболивающие. Третья напротив послеоперационных — палата Кима. Ноги сами медленно и верно несут Чонгука туда. Он стучит в двери. Удивлённый голос:       — Да?       Чон входит и напряжённо, честно говоря — грустно — глядит на диджея.       — Что-то случилось? — тот откладывает книжку, на лице неподдельная тревога, он пристально ищет в лице своего молчащего доктора ответ. А что говорить? Чон и сам не понимает, какой импульс толкнул его к Киму. Тэхён молча похлопывает по кровати рядом с собой, приглашая. Чонгук идёт, но садится в кресло возле кровати, опускает взгляд и сцепляет пальцы.       — Она хороший специалист, но вы правильно её просекли. Да и что тут было не понять…       — Да, сложно было бы не понять её суть. От неё сразу несёт сучкой. Не люблю настолько откровенных людей. Неинтересно.       — А каких вы любите? — поднимает чёрные глаза.       Ким Тэхён нечитаемым, но спокойным взглядом давит на Чонгука:       — Таких, как ты.       Чон проглатывает неожиданный ком в горле и говорит хрипло:       — Ты ж меня не знаешь…       — Поэтому и интересно, Чонгук.       Чон по-прежнему не расцепил пальцев, как последней бронёй защищаясь от того, что неотвратимо носится в воздухе. Он понимает, что если не сегодня, то позже, но он обязательно скажет себе: можно…       Чонгук поднимается:       — Я пойду. Спокойной ночи, — и подходит к двери.              — Не уходи…       Гук, как на манок, отзывается на этот секс в голосе Тэхёна и разворачивается, глядя на него. Даже сейчас он не выглядит некрасивым: кожа на лице уже вся зажила, разные глаза такие завораживающие, чуть припухший нос ровный и очень изящно вылепленный, волнистые чёрные волосы контурируют и смягчают образ… Губы, которыми ещё предстоит заниматься, уже сейчас проявляют свою чувственность. Он красив даже в таком виде. Какое же впечатление он производил на людей до того, как попал в аварию?.. Лучше и не знать.       Ким спускает длинные ноги с кровати и легко подходит к замершему Чонгуку.       — Не уходи, — шёпотом повторяет Тэхён.       Чонгук чувствует на лице ароматное дыхание и прикрывает глаза — теперь можно. Он дрожит и не может ровно дышать от предвкушения. А Тэхён видит перед собой красивое свежее лицо, прикрытую ресницами черноту глаз, это трогательное доверие — и снова ощущает нежность. Такое тёплое забытое чувство…       Тэ медленно расстёгивает почти все пуговицы на чужой рубашке, не прикасаясь к телу. А именно этого Чону хочется просто нещадно! Почувствовать длинные пальцы на своей коже — от этого желания аж в ушах звенит…       — Касайся меня, — Чонгук не выдерживает, шепчет Тэхёну в губы.       — Да, — шёпотом в ответ. И через раскалённые сухие ладони на шею, на ключицы, на грудь обрушивается жар и страсть! Невозможно противиться, нет сил устоять, он открыт… Открыт его рот, который Тэ ласкает требовательным языком и накрывает своими полными губами.

💊🥼💊

Примечания: С автором можно пообщаться на канале: узнать новости, поделиться мыслями, найти друзей) Милости просим! https://t.me/start_Ola_la