Трещит хрусталь

Как будто в тот день что-то пошло не так: неправильно сошлись звезды, не так повернулись обстоятельства, сломалась система или просто произошла неудачнейшая версия шутки. Можно было бы просто попытаться забыть, проигнорировать, однако слова, произнесенные в той отдаленной части сада, не могли испариться, они навязчиво — словно пытались довести до сумасшествия — возникали вновь и вновь, ласкали внутренний слух, ласкали уши, которые запечатали голос потомка короля духов. София чувствовала трепет, чувствовала и недоверие, и даже сильное сопротивление, возникшее в тот момент, ведь возлюбленные без доверия к друг другу не притягиваются. Нет, она не поведется на этот обман, уж на этот раз она сумеет рассуждать трезво и постарается не поддаваться чарам этого хитрого человека, который, словно поняв ее слабости, начал на них давить. — Что он имел ввиду?! Я не понимаю! — София ударилась головой о подушку и крикнула. — Неужели он правда так и сказал? — Да! — ответила лжеледи и поднялась, чтобы снова в деталях описать произошедшее и выразить свое негодование в самых ярких красках. — Я ему ответила, что этому не бывать, но, видит бог, все это не к добру. Возможно, он просто издевался надо мной, как обычно это и делает? Надеюсь, он не будет еще сильнее досаждать. Я не выдержу еще и этого испытания. — Я не думаю, что он говорил это несерьезно. Вполне возможно, что ты действительно стала его новой целью. — Целью? София усмехнулась. — Я? Усмехнулась снова. — Это смешно. Какая-то там фрейлина в немилости императрицы стала целью принца. Еще скажи, что он влюбился в меня без памяти, и тогда я действительно утоплюсь, лишь бы не слышать этот бред. — Но он же раньше любил тебя, — Бель поджала губы от неловкости, что все же это сказала, затронула неудобную тему. Взгляд Софии ужесточиться. — Это было раньше, Бель. Сейчас он любит Кайлу. Нет, не так… Он всегда ее любил, а то, что было между нами — ошибка, которую случайно допустил мир. Вот и все. И сейчас он просто хочет заполучить и сломать то, что не поддается ему. Он всегда так делал. Для него люди все равно что игрушки. — Но, может, причины вовсе не в этом? — Причины мне не важны… Мне бы главное отбиться от этого внезапного внимания. — Он предложил тебе стать его человеком. То есть он хочет, чтобы ты перешла на его сторону? — Наверное, ждет, что я выдам все секреты императрицы. Надеюсь, это не глупое ребячество, и у него действительно появился какой-то план, поэтому я ему понадобилась. — О, верно, он готовит что-то против Ее Величества! — Бель решила поддержать эту версию. — Но верится в это с трудом, — София снова поникла и положила голову на свои ладони. — Иногда его поступки не поддаются никакой логике. Не удивлюсь, если он просто развлекается во дворце. Ему просто любопытно оказаться в источнике всех интриг и козней. Но если он втянет в это и меня, ничего хорошего из этого не выйдет. Я не хочу, чтобы мы снова стали… связаны. Бель молча кивала, не озвучивая своих истинных мыслей. На самом деле ей то как раз и не верилось в то, что Астер мог любить Кайлу Веста. Она могла, конечно, ошибаться, но все же так, как пятый принц смотрел на Софию, смотрят только люди очарованные и влюбленные. *** Императорский дворец был заполнен людьми, принимал в своих стенах господ столичных, провинциальных и иностранных. Люди приезжали и селились в гостевых комнатах до тех пор, пока те не закончились. Слуги метались по коридорам, не успевая исполнить все приказы — не привыкли к такой загруженности. Стояла какая-то суматоха, атмосфера была наполнена волнением. Первый принц наблюдал за этим несколько часов, с тех пор как решил спустя долгое время выйти из своих покоев. На празднике должно было что-то произойти, и это «что-то» было связано с леди Сильвиайм. В последнее время он все чаще начал видеть сны, в которых она играла ключевую роль. Этой ночью его сон поведал ему о том, что произойдет с юной фрейлиной. Когда танцы окончатся, объявят нечто удивительное — слов он не запомнил, к сожалению, — что удивит светское общество. То, что заполнилось точно, — выйдет пятый принц и озвучит: «Леди София Сильвиайм, миллион». Матушка снова будет злится. Дальше все туманно, Кайрусу смутно запомнились очертания бального зала в тот момент. Однако перед тем, как принц очнулся, он запомнил еще кое-что — выбегающую из зала леди Сильвиайм. Кажется, ее что-то сильно расстроило. И не только ее, это расстроило многих людей в зале. Только что же это было? — Ваше Высочество, доброе утро, — она поздоровалась с ним как обычно приветливо. — Вы бледны. Вам нехорошо? — Нет, нет, я… Я… Он начал заикаться от волнения. — Леди Сильвиайм, я хотел вам рассказать о том, что видел во сне. Может, это покажется вам глупостью, но я считаю, что вы должны знать. — Да? Говорите, Ваше Высочество, я вас слушаю, — она улыбнулась и всем своим видом показала, что расположена к приятной беседа и готова выслушать. Это было очень мило с ее стороны, поэтому первый принц успокоился и пересказал свой сон. Так, как сумел его запомнить. Во время своего рассказала, он внимательно наблюдал за реакцией девушки: замечал, как тонкие темные брови то и дело вздрагивали от услышанного, а зрачки начинали еле заметно дрожать, будто у испуганного зверька. Несомненно, его слова поселили в ее душе тревогу. Ох, он почувствовал вину за это и в какой-то момент сбился, а затем решил, что добавить более ему нечего, и смолк. — Ох, — только и произнесла юная фрейлина. — Я буду иметь ввиду, — ответила она, когда опомнилась. — Надеюсь, конечно, этого не произойдет. — Я тоже очень на это надеюсь. Признаться, я очень не хочу, чтобы с вами приключались несчастья. — Ваше Высочество, вы меня смущаете, — Соня рассмеялась, но не без потуги. — Я не достойна такого хорошего отношения. — Вы хороший человек, я это чувствую. — Я просто выполняю свою работу, а вы уже называете меня так. Вы преувеличиваете. Но я польщена. — Поэтому, пожалуйста, не связывайтесь с наследником королевства Алика. — Вы имеете ввиду… пятого принца? Мужчина кивнул и начал озираться по сторонам, словно его могли услышать недоброжелатели, далее заговорил тише: — Чтобы с вами не случилось беды, вы должны держаться от него как можно дальше. Если вы будете с ним, обязательно случится что-то ужасное. Не доверяйте ему, пожалуйста. Я боюсь, это коснется не только вас, но и… — Вы про тот сон, где я была ранена? — От этого человека… От него исходит очень сильная и жуткая энергия. Иногда мне кажется, что он может убить всех нас, если захочет.       «О, это ты правду говоришь. Ты отлично чувствуешь», — мысленно согласилась Софи. Она не могла сказать, что знала об этом. Ей оставалось лишь еще больше довериться предчувствиям первого принца, так как до этого все его слова всегда содержали в себе истину и его прогнозы нередко сбывались. *** В блеске и величии зала красовалась девушка, вышедшая не иначе как из картин эпохи просвещения. Она была мечтой романтичного поэта, потому что совмещала в себе силу и грацию, душевную стойкость и мужественность в обличии самом невинном и женственном, который был на свете. Ее светлым большим глазам так шли лазуриты, а насыщенное синее платье из переливающегося как волны на свету атласа придавало этим глазам глубины.       «Кайла Веста… Да, ты столь красива, что поспорить с этим никто не может. Ты как загадочная луна, идеально составляешь партию нашему солнцу империи. Под вашим светом я, увы, совсем блекну. Но уже даже не сержусь на вас за это. Просто кому-то повезло родиться красивыми, а кому-то нет. Я не красавица, но больше меня это не так заботит. По крайней мере, я остаюсь собой, стать кем-то другим, наверное, было бы так себе перспективой. Однажды я уже попыталась занять чужое место, и это окончилось страшным провалом» София мысленно обращалась к девушке, что сегодня сильно контрастировала с ней на этом мероприятии. Выйти в красном платье было ее осознанным решением. Своим выбором она хотела показать всему обсуждающему ее сообществу: «Смотрите, я разожгла этот пожар, нападайте. Я все равно вас не боюсь», — и сама же себе на пятки и наступила. Ведь пока она была ярким пожаром сплетен, злословий и тихого бунта против всех, Кайла, спасительница и героиня в том происшествии, была как вода, что тушила этот огонь. В этой невольной битве столкнулись две самые обсуждаемые нынче леди — одна из которых к тому же была фальшивая — и проиграла в ней София Сильвиайм. Две девушки стояли друг перед другом — чем-то схожие, а чем-то совершенно разные. Не подходили друг к другу, не здоровались, неловко переглядываясь время от времени. Кайла, конечно, хотела подойти и поприветствовать хотя бы ради приличия, однако родственники отвлекли ее в тот момент, когда она только решилась, словно желали воспрепятствовать их общению.       «Молодцы, правильно сделали», — подумала София. Чужеземка выглядела отрешенной, холодной и гордой, явно отделяясь ото всех присутствующих. Сегодня к ней никто не подходил, никто даже не здоровался с ней; совершенно никто даже не пытался выглядеть с ней дружелюбно. Аристократы стремились сделать из нее изгоя. Но она принимала это положение спокойно, не падая лицом в грязь. Сегодня ей, конечно, было некомфортно, все-таки столько нежелательного внимания она ранее не собирала, однако были в этом жалком положении «быть в немилости императрицы» и свои плюсы — не приходилось общаться с людьми, что ей совершенно не интересны и приходятся ей совершенно никем, а также она не обременяла себя пустословием. София стояла и медленно распивала воду из бокала так, словно та была самым дорогим вином, и наблюдала за танцами и весельем окружающих с видом глумливым. «Ах, вы только взгляните на нее! Злодейка!» - выругалась женщина, чьего лица София не разглядела. На пятого принца, окруженного многочисленными поклонниками — конечно, кто мог подумать о том, что он будет стоять в одиночестве, — чужеземка старалась внимания не обращать. Иногда все же глаза цеплялись за его улыбчивое лицо, невольно, лишь на несколько секунд. Затем София тут же взгляд свой отводила, чуя, что, если продержит его на хорошо знакомых чертах хоть на несколько секунд дольше — они с Астером столкнуться взглядами. Она чувствовала его взгляд на себе, знала, что иногда он тоже искоса посматривал на нее, а затем вновь возвращался к каким-то приятным разговорам. Ей становилось интересно, что же его так веселило, что приятного он находил в разговорах с этими людьми, с этими девушками, что лепетали без умолку лишь… Наверное, ему были приятны комплименты? Он их всегда любил. Он любил лесть и похвалу, хотя и не велся на них, просто принимал как нечто данное ему с рождения.       «Ох, раздражает. Неужели я до сих пор ревную его?» София вздохнула.       «Нет… Просто все это как-то странно» Ее смущал тот факт, что совсем недавно он обещал сделать ее «своим человеком», оказывал ей знаки внимания, явно переходящие черту в отношениях между фрейлиной императрицы и ее пасынком, а сейчас просто стоял и делал вид, что ничего не произошло. Ежели он старательно игнорировать произошедшее — только что-то задумывая. София предчувствовала беду и не могла успокоить свои нервы. Так еще и вещий сон Кайруса… Вышедший на подиум император постучал серебряной ложкой по хрустальному бокалу, заставляя людей отвлечься от развлечений, и начал свою речь, которая к концу удивила присутствующих. — Что? Аукцион? Что Его Величество имеет ввиду? — негодовали старые леди. — Вы все верно услышали. Было принято решение объявить о начале необычного аукциона, чтобы всю полученную прибыль направить пострадавшим на охотничьих состязаниях семьям, а также на оборону нашей страны от жутких монстров, что заполонили границы. Чтобы каждый желающий смог сделать вклад в наше благое дело, а также для того, чтобы сбор средств был сопровожден танцами и весельем, кавалеры, приглашайте своих дам на танец и озвучивайте цену. Помните, что шанс может быть упущен. Одна леди может подарить лишь один танец танец! Высшее общество отреагировало совсем не весельем и плясками, а скорее настороженностью и недоверием. Над разодетыми господами нависло напряжение, которое также передавалось во взглядах этих людей, пытающихся найти ответ, как же им отнестись к услышанному, в чужих глазах. Старые почтенные дамы выказали недовольство, мол, как можно благодродной леди позволить продавать свое время на танец, это же сродни, прости господи, продаже своего тела. Но юные и красивые, дорого разодетые девицы в глубине души ликовали. Они хотели, чтобы их пригласили на танец, озвучив самую дорогую цену, хотели побыть в центре внимания, чтобы за танец с ними боролись несколько мужчин, хотели танцевать, жаждали стать целью кавалеров… И потому, когда первые осмелившиеся джентельмены начали предлагать цену за ту или иную леди, они выдергивались из хваток своих дуэний, чтобы выйти в центр зала и подать ладонь. Первым предложил цену некий юноша, который смелым в тот момент совершенно не казался: он выкрикнул тихо, поэтому распределителю пришлось переспрашивать по несколько раз; природная робость этого молодого человека усугублялась под жадными взорами всех присутствующих, в том числе императорской семьи. София узнала этого юношу — младший сын одного виконта, семьи не особо знатной и не особо богатой. Разбрасываться деньгами он позволить себе не мог, потому и сумму озвучил небольшую, а по столичным меркам и вовсе смехотворную. Некоторые леди поглумились над девушкой, чье имя было произнесено его устами: «Какая бедняжка. Стыдно ей, наверное, продаваться за такую мелкую сумму. Не стоило выходить и танцевать». Однако девушка приятной и простой наружности все же вышла, и по выражению ее лица стало ясно, что она была совершенно не оскорблена, а счастлива подарить сегодняшний танец этому юноше, только немного переживала и смущалась. Пара закружилась в танце. Юные, небогатые, незнатные, одним словом, совершенно невзрачные. Только их искренняя увлеченность друг другом делала их в чужих глазах красивыми. И остальные, наблюдая за ними, ловили себя на мысли: "Тоже так хочу". Дальше посыпались имена и суммы, которые джентельмены готовы были пожертвовать. Послышались имена знаменитых леди. У воздыхателей появился шанс побороться за внимание тех, о ком днем ранее они могли только мечтать. Естественно, среди имен часто слышалось имя маркизы Кайлы Веста.       «За ее танец уже началась ожесточенная борьба, однако Астер почему-то не подключился… Неужели он не планирует учавствовать в благотворительном аукционе?» — София Сильвиайм, — неожиданно услышала она свое имя. — Тридцать тысяч… Золотом. — О, наследник рода Чиарез желает пригласить на танец леди Сильвиайм. Хорошо, хорошо. Однако, может, кто-то еще желает эту прекрасную леди в партнерши? — обратился к кавалерам распределитель. — Тридцать тысяч раз, тридцать тысяч два… — Сто тысяч, — послышался голос в конце зала. Заинтересованные люди обернулись, чтобы разглядеть того, кто предложил столь высокую сумму. Этим человеком оказался принц Рутай. Людей удивляли не только произнесенные суммы, но также и девушка, за которую молодые джентельмены боролись. Даже знатные почтенные дамы подключились к обсуждению аукциона, высказавшись по поводу излишних трат за какой-то танец, который на следующем же мероприятии мог бы достаться им бесплатно. Женщины почтенных возрастов считали, сколько можно было бы прожить то провинциальному, то столичному дворянину на сто тысяч золотых, какое поместье можно было купить. Сто тысяч — сумма немалая, и вряд ли юный лорд Чиарез мог предложить больше. Женщины предположили, что третий принц специально произнес сильно завышенную цену, чтобы намекнуть остальным, чтобы те даже не пытались смотреть в сторону фрейлины императрицы. — Что ж, ставки повышаются… — слегка растерянно ответил распределитель. — Сто тысяч сумма весьма… А, впрочем, может, кто-то все-таки осмелится произнести сумму выше ста тысяч? Есть ли желающие? Нет? В таком случае, сто тысяч раз… Сто тысяч два… — Сто пятьдесят тысяч, — выкрикнул Лоренцо. Взгляды двух соперников встретились. — Сто пятьдесят тысяч! Вот это я понимаю — настрой. Все интереснее и интереснее! Что ж, кто предложит больше ста пятидесяти тысяч? — Двести тысяч! — Рутай отступать был явно не намерен. Зал заполнился удивленными возгласами: «Двести тысяч?! Это же такая большая сумма! Как такое возможно?» Но дальнейшее добило высшее общество окончательно. Произнесенная новым участником аукциона сумма стала вскоре настоящей сенсацией. — Двести тысяч раз… — начал было вести отсчет распределитель, полностью уверенный, что уж выше данной суммы за сегодня никто не предложит. — София Сильвиайм, миллион.