Трещит хрусталь

— Проснулась, София? Нет, лежи, куда же ты торопишься встать? Рука толкнула обратно к кровати, не сильно, но убеждая остаться в постели. Ослабленное от длительного лежания тело поддалось и откликнулось хозяйке с жалобной просьбой остаться отдыхать. Однако София проснулась с тревогой, не позволявшей спокойно лежать, когда последнее, что запомнилось перед потерей сознания, было убийство члена императорской семьи. Произошло убийство, прямо у нее перед глазами, и оно было совершено не абы кем, а Астером. — Где он? — спросила Софи. — Я сказала ему не трогать тебя, — ответила Бель. — Так разозлилась, когда увидела, в каком состоянии он принес тебя. Не выдержала и высказала ему, что думаю об этой ситуации. Сказала: «Как можно так измываться над моей госпожой? У нее и без того шаткое здоровье!». — Он… Послушался? София не могла в это поверить. — Конечно. Я была очень рассержена, а Его Высочество, на удивление, не стал припираться, только постоял у порога несколько минут, глядя на тебя, а затем вышел. — И… И все? Это все, что произошло? — Да, это все, — подруга солгала, точнее, решила умолчать о том, что именно высказала Астеру после. Знать об этом — лишь лишний раз переживать. Все равно итог един — он ушел, оставив уход за пострадавшей девушкой за ее служанкой. — Он убил Рутая, — София прикрыла лицо дрожащими ладонями и начала глубоко дышать, чтобы удержать эмоции в равновесии. — Это я во всем виновата. Мне не стоило… Быть… Быть рядом с ним. На самом деле я просто оправдывала свою жадность. Мне хотелось быть частью его жизни хотя бы косвенно. Я все испортила! — Нет, нет, София, не говори так. Это не твоя вина. Ты не могла знать, что все обернется так. Я, конечно, могла предполагать, что Его Высочество тобой заинтересован, но мне даже не могло прийти в голову, что он сумеет сделать первую фрейлину императрицы своей наложницей. Да и, если быть честными, это же уму не постижимо! О подобных его планах никто не знал, потому… Не вини себя за произошедшее. Мы обязательно что- нибудь придумаем. — Я не знаю, что теперь будет. Я боюсь, что теперь все необратимо. Что же он… Что же я наделала. У Софии оставались силы лишь на то, чтобы примкнуть лицом к коленям и плакать. Теперь она не знала, как будет развиваться сюжет, к чему приведут события и что предпримет Астер. Что же будет с ней тревожило больше всего. Получится ли ей вернуться домой, в родной мир, к отцу? Или Астер убьет ее, когда вдоволь с нею наиграется? Может, он отбросит путь законного наследования престола и попросту решит истребить семейство Хиллет и расправиться со всеми приспешниками императрицы. Тогда первой после Джулии на очереди будет… Она, ее фрейлина — София Сильвиайм. Могло ли вчерашнее быть частью его мести? Известно наверняка лишь одно — на этом он не остановится. Поэтому Софии не стоило ждать от него милосердия. Даже то, какой статус он ей приписал и то, насколько он был унизителен, отражало его к ней отношение — он ее презирает. Что было хуже — остаться в этом мире как в ловушке и вскоре умереть, когда силы на обереге иссякнут, либо быть презираемой любимым человеком и в конце концов умереть от его рук? Она где-то ошиблась, но неужели теперь слишком поздно, чтобы пытаться что-то исправить? — Слушай, я давно хотела поговорить об этом… — тихо произнесла Бель.       «Еще не поздно, так как решение не принято официально. Все зависит от императрицы. Может, я смогу ее переубедить?» В голове Софии созрел план, единственный путь к спасеню, который она перед собой видела теперь, когда оказалась в ловушке. Нужно вызвать жалость у той, кто ее в эту самую ловушку и кинул — у Джулии. В голове София представила, как будет молить, вставать на коленях, просить свою любимую и обожаемую госпожу не бросать ее в лапы этого отвратительного человека. — Давай сб… — Мне надо срочно встретиться с императрицей! — громко заявила София и тут же попыталась подняться с кровати, подталкиваемая к действиям своим нетерпением. — Подожди, ты даже не поела, сначала отдохни. — Нет, нет, срочно принеси одежду. Это срочно! *** Маргаритта подошла к императрице, сидящей на кресле напротив горящего камина, не подходя, тихо произнесла: — Это леди Сильвиайм, госпожа. Сейчас стоит у дверей и пытается запросить у вас аудиенции. В ответ молчание. Женщина долгое время сидела неподвижно и молча смотрела на костер. Она двигалась лишь временами, когда необходимо было докидывать брикеты из древесных опилок, чтобы огонь не потух. На вопросы фрейлины не отвечала, даже не злилась за надоедливость, не приказывала уйти, как будто бы и вовсе ничего кроме костра не замечала. Она была подозрительно молчалива и задумчива. Но когда услышала имя Софии, наконец, откликнулась: — Впусти. Вошедшая в покои бывшая фрейлина скоро поклонилась и поприветствовала императрицу. — Ты стала хуже придерживаться церемониала, хотя была моей фрейлиной лишь вчера, — произнесла Джулия, не оборачиваясь. — Госпожа, мне необходимо с вами переговорить. — Больше я тебе не госпожа, поэтому не называй меня так. — Хорошо, Ваше Величество, — София охотно уступила, ей и раньше не особо нравилось обращаться к императрице как к госпоже, а как только повод исчез, она была только рада избавиться от обязанности обращаться таким образом. — Пожалуйста, ответьте на мой вопрос: почему вы так со мной поступили? Неужели я была вам не по нраву? Я плохо справлялась со своими обязанностями? — Хорошая фрейлина не соблазняет членов императорской семьи. Желание возразить девушка подавила и продолжила: — Вы же договорились с Его Высочеством пятым принцем еще до бала? Он что-то вам предложил за меня? — Этот грязнокровка никакой не принц. Принцами могут быть только сыновья императрицы, а не выблядок шлюхи из страны-призрака. Тот монстр вошел с требованиями, заставил пойти на его условия не только меня, но и императора! Затем в нем осталась наглость явиться вечером сюда, в мои личные покои, и выдвинуть дополнительные требования. Издевался и разгуливал по этой комнате, словно уже владеет всем во дворце! — ладони императрицы сжались в кулаки, а длинные ногти впились под кожу. — Внезапно упомянул твое имя. Я удивилась, подумала, чем такие дурные девицы как ты заинтересовывают мужчин, а после решила, что пускай лучше ты будешь развлекать его, чем моего сына. Ах, я думала, что уберегу его. Он ведь хотел сделать тебя своей наложницей. Просил об этом раза три, если не больше. Джулия говорила о Рутае. При воспоминаниях о нем Софии стало некомфортно. — А сейчас думаю, что лучше бы у него была наложница из моих фрейлин, чем то, что вышло… Этот ублюдок наверняка пошел выяснять отношения после того объявления, и то дьявольское отродье его убило!       «Она знает, что убийцей был именно Астер» — Ваше Величество, этот человек, да, как вы и сказали, — Софи начала медленно подходить ближе, — монстр, не иначе, — ладонью она пригладила бархатную спинку кресла, на котором сидела Джулия. — Он хочет уничтожить вас, а потому начинает с вашего близкого круга. Вчерашний вечер тому доказательство. София переглянулась с Маргаритой и кивнула. — Леди Сильвиайм права, Ваше Величество, он опасен и не остановится ни перед чем, — поддержала слова Софии фрейлина. — Он попытается выведать у меня информацию о вас, так как я ваша приближенная. Прошу вас, Ваше Величество, пересмотрите свое решение, пока еще не поздно. София встала на колени перед креслом императрицы, накрывая своими ладонями женский кулак. — Пожалуйста, не бросайте меня. Мне невыносима мысль о том, что я могу стать наложницей такого отвратительного человека. Не идите на его условия, пожалуйста. Разве я не была вам предана эти годы? Я сделаю все, что вы скажете, только спасите меня! Я больше не совершу ошибок и буду беспрекословно вам подчиняться. Только, пожалуйста, измените свое решение, скажите, что вы передумали. — Ты действительно так предана мне? Холодные пальцы накрыли лицо, длинные ногти очертили линии тонкого подбородка. — Да, Ваше Величество, да! Но, когда София подняла свой взгляд, поняла, что в глазах этой женщины не отразилось ни капли жалости. Пустые и озлобленные, подобные оттенку гнилой красной сливы. Глаза человека, что готовы утонуть в гнили, как однажды душа их обладательницы утонула в ненависти. — Тогда помоги мне убить его.