Трещит хрусталь

В старинной каменной церкви, под высоким куполом, на котором лики святых одухотворенно взирали на происходящее в мире мирском, Астер слышал негромкое бормотание. Старик, облаченный в светлое одеяние, повторял одни и те же слова, а затем соединял ладони в молебном жесте. А люди, чьи лица было тяжело рассмотреть — так как пространство освещали лишь свечи — повторяли за ним. Судя по всему, старик был главой духовенства, а место, в котором они все находились, — церковью. Астер наклонился вперед, позволив совершить помазание. Старик провел кистью по лбу, оставив масляной след, а затем трижды перекрестил Астера, шепча молитвы. Все встало на места — это был коронационный обряд. После посвящения и помазания Астер встал на колени и принял на себя груз ответственности — быть избранным небесами новым императором империи Эльбаха. Тяжелая корона была возложена на его голову, скипетр всучили в ладонь. Он поднялся, развернулся, окинул взглядом присутствующих, а те тут же принялись падать ниц. Пред новым монархом, пред новым сыном божьим — Астером Литхи Эльбаха. Все происходило столь официально и правильно, но нарушилось дальнейшими действиями императора, что чхать хотел на церемониал. Монарх, только принявший новый титул, выбросил реликвии в сторону и встал на колено перед девушкой на первом ряду. — Кайла Веста, выходи за меня, — попросил он, ввергая людей в шок. И она, та, кому император сделал предложение прямо на коронации, не смогла, точнее не посмела отказать. Ее тихий голос выдал покорное «да», которое устроило и его, и многих присутствующих. Выбор императора неоспорим. А далее смена локации, будто пролистали страницу книги и для читателя вычеркнули лишние детали. Оставили только самое главное, подчеркнули черными чернилами только самые интересные пункты: свадьба, встреча с невестой, клятва, праздник. Девушка мечты Астера была, естественно, красива в этот день и, очевидно, счастлива. Она потянулась за поцелуем первая, словно была в нетерпении. Эту Кайлу устраивало новое положение дел, ее устраивал ее новый статус, она была без ума от своего жениха и была самой веселой на свадебной вечеринке. Глаза этой Кайлы в таинстве ночной супружеской спальни были соблазнительны и глубоки как океан, а тело податливо, будто долго томилось и ждало этого момента. Эта Кайла теперь была его женой. Он произнес ее имя, попросил подойти, но она отвернулась, игриво качнула бедром и развязала веревку на шее, на которой держалась ночная сорочка. Тогда светлая ткань спала, оголив тело. Хрупкое, тонкое, невысокое тело. Аккуратное движение женской руки убрало длинные волосы со спины. Астер коснулся ее светлой кожи — та была на ощупь мягкая, но холодная. — Кайла… — он трепетно прошептал ее имя вновь, пока ладонь пробралась далее. Он слабо сжал скромную грудь, почувствовав ее упругость. На ощупь та была ему подозрительно знакома, будто ранее он уже ее касался. Носом Астер зарылся в тонкую шею, жадно вдыхая аромат кожи. Цветочный, очень слабый. Руки опустились ниже, и девушка выдала испуганный стон. Голос оказался намного выше и тише, чем у его Кайлы. Астер вздрогнул и развернул ту, что стояла перед ним. Он увидел перед собой совершенно другое лицо. Вместо прямых линий, которые он ожидал, на этом лице были плавные. Это не его Кайла, он спутал ее с другой, той, чьи глаза были пугающе хитры. И эта незнакомка приманила его к себе, страстно целуя в губы. Он должен был тут же оттолкнуть ее, заставить говорить, что она сделала с его женой, но не смог, не смог противиться, отвергать эти прелестные губы, не смог причинить боль телу, что в один момент стало для него самым красивым на свете. Должно быть, он сошел с ума. Или его свели с ума. Наверное, он попал под чары ведьмы. Иначе этого никак нельзя было объяснить. Ведь не мог же он просто так захотеть сделать эту незнакомку своей даже больше, чем собственную жену, чем ту, которую он добивался долгие годы? Это однозначно приворот. Он слился с ведьмой в поцелуе и не заметил, как оказался с ней на одной кровати, как обнял, шепча ее имя. А когда открыл глаза, увидел снова лицо своей жены и вскрикнул, так громко, что сам испугался своего голоса. Он оттолкнул Кайлу от себя, обратил внимание, что ее тело было другим — здоровым и крепким телом молодой женщины, занимающейся спортом. Не тем, что могло сломаться под напором, не тем, что выглядело болезненно исхудало. Красивое, идеально пропорциональное тело. Но не то, что соблазнило его в эту ночь. — София, — он вспомнил имя той, что пропала перед ним. Ведьма, соблазнившая его и внезапно исчезнувшая. *** Астер открыл глаза. Он очнулся от сильного стремления заполучить ее. В нем буйствовало нетерпение, в нем бушевала война. Он хотел убить эту хитрую ведьму. Посмела обмануть, дрянь, отравить его и бросить. Из-за какого-то приказа? Как посмела она слушаться чужих приказов, когда единственным ее господином должен был быть он? Это его голос должен был властвовать в ее голове, его желания она должна была безропотно исполнять, словно рабыня. Как она посмела лгать ему? Как посмела проявить непокорность?       «Найду. И убью!» — Ваше Высочество, вы проснулись!       «Но для начала твою госпожу. Отниму у нее то, чего она желала больше всего» Какая-то мелочь продолжала жужжать у уха. У Астера было слишком плохое настроение, чтобы терпеть это, поэтому он схватил мага за глотку, начав душить его. — Заткнись. Ах, слишком шумно. До сих пор в голове продолжался звон. Надоело. Литхи рыкнул, отбросил тело мужчины в сторону, начал бить себя по ушам в тщетных попытках остановить жуткий звон. И вскоре начал слышать голоса ликующих духов, что на время потеряли доступ к его сознанию. Они жаждали мести не меньше, чем он, предлагали убить всех, захватить трон и поставит на колени весь мир. Никогда прежде их слова не звучали столь приятно, они точно бесы подпитывали мрак его души и подталкивали к совершению грехов, уверяя, что так будет правильно. Оправдывали все его грешные желания, его страшные поступки. Ведь их фавориту надоело терпеть и ждать. А значит, что пришло время брать свое. Астер встал. Он направился во дворец. *** В нем крепла сила, наполняла его, заряжала энергией каждую частицу только восстанавливающегося после отравления тела. Она пробудилась заново и теперь сводила с ума под бешеные возгласы духов.       «Месть, месть, месть!» Да, наконец-то, просто взять свое по праву, без занудных условностей, без правил, придуманных слабаками из прошлого. Он силен как никогда прежде, он устал ждать и хотел уничтожить всех досаждающих тварей. Голову кружил адреналин и бешеный поток магической энергии. Одно движение руки — и под ногами разливаются реки крови. Он ступает — и дрожит земля. Во дворце не осталось тех, кто мог бы ему противостоять, кто бы не испугался встать на его пути. Ведь после его «возрождения» всем стало известно, на что способен нынешний король духов. Известно это в первую очередь потомкам рода Веста, чьи силы не могли быть направлены против него. Кайле и ее более разумному братцу пришлось признать — их Шуэт и Шицуро служат для него. Они встали на колени, отдав присягу вновь, уже чисто формальную. Это означало, что противостояние можно было завершать. Эту силу признавали, этой силе подчинялись. Эта сила приравнивалась к той жалкой легитимности власти, которую требовали слабаки. Астеру было плевать, кем его назовут в будущем: захватившим власть незаконным путем тираном, убийцей, монстром, — ведь это все правда, которая теперь не имеет никакого значения. Видеть Джулию, ползающую у его ног, должно было быть весело. Но не вызывало даже улыбки. Пока она харкала кровью и проговаривала всевозможные проклятия, он молча наблюдал, со скукой. Этот момент должен быть быть его триумфом. Но не теперь, когда ему натерпелось отправиться на поиски государственной изменщицы. Духи громко просили оставить императрицу в живых подольше, чтобы растянуть часы ее мучений, но Астер не удовлетворил их желаний. Информация, которую он получил, вывела его из себя. Императрица улыбнулась и сказала: — Твоя наложница? Ах, да… Она мертва. Она застала его врасплох. Увидела перемену на его лице и мерзко улыбнулась. Что-то понравилось в его реакции, да только он не видел своего отражения и не мог понять, что именно. Астеру захотелось поскорее стереть эту улыбку, но прежде он должен был узнать, что произошло. — Глупышка обратилась в бегство сразу после твоего отравления, а по дороге погибла. Женщина начала гнусаво смеяться, пока изо рта ее текла кровь. И правда ведьма — ее кровь была черная как смола. — Мне очень жаль. Неужели она была тебе доро… Дослушивать ее злорадные комментарии Астер не стал, сжег одним из древних заклинаний, которые изучил за эти три года. Ведьм ведь сжигают. В последний момент он молчал, так и не сказал этой женщине ничего напоследок. В мыслях все должно было проходить иначе, он готовил жуткие речи, обещания уничтожить все, что было ей дорого. Но какая разница теперь? Она сказала, что София Сильвиайм мертва.       «Это не правда. Ты не умерла. Я знаю это!» Восставший из мертвых принц бежал по непривычно пустым коридорам как призрак. Он не встретил ни единой души и, куда бы ни пошел, везде его встречала лишь пустота. Ни одного работника, стражники и те оставили свои посты. А ему критически нужен был человек, что сумеет его успокоить, сказать, что Джулия солгала и София Сильвиайм жива.       «Ты не могла умереть, чертовка, потому что тем, кто убьет тебя, буду я» *** — Вот, привезли совсем недавно, г…господин, — лекарь склонился и отошел назад. Он понял, что знатно оплошал — не сообразил вовремя, как обращаться к человеку перед ним. Как к принцу обращаться к Астеру было неуместно, теперь, после возвращения и организации кровопролитного захвата власти. Однако он еще не стал императором, потому что остался в живых еще кронпринц Кайрус. Церемонии коронации не было. Да и кого короновать теперь - трусливого и слабого сына императрицы или жестокого и опасного бастарда? Однако то было вопросом времени, когда смерть доберется и до Кайруса. Как только Астер вспомнит о том, что не покончил с ним, он придет по его душу. Мужчина испуганно взглянул на спину короля духов и сжал потные ладони у живота. Он был намного крупнее этого юноши физически, однако дрожал, чувствовал, что в бою окажешься слаб перед ним. В этом высоком стройном теле пятого принца сдерживалась жуткая мощь. Но лекарю повезло, так как стоящий перед ним господин даже не обратил внимание на эту просечку. Он стоял и внимательно глядел на тело, что ему показали. Это было обугленное женское тело с изувеченным лицом. — Говоришь, такой ее нашли? — спросил Астер спустя некоторое время молчания. — Да, да, все верно, — поспешил ответить лекарь. — И сразу же доставили в столицу. Судя по всему, эта женщина погибла при пожаре. Астер склонился, чтобы рассмотреть тело ближе. Черты лица были неразличимы — слишком сильно обугленная кожа, будто… Это сделано специально. Литхи хмыкнул и прошелся вдоль трупа. Лекарь, на чью смену пришелся государственный переворот, продолжал молча наблюдать за пришедшим принцем и все гадал — зачем он пришел. Вероятно, хотел убедиться, что его отравительница мертва. Но когда на лице его появилась улыбка, лекарь опустил взгляд, испугавшись даже смотреть в его сторону. Астер начал смеяться. Тихо и довольно, а затем стукнул по столу и сообщил: — Это не София Сильвиайм. — Что? — мужчина выпрямился. — Но как же так? Одежда и волосы, которые сохранились, а также ее личные вещи… Это точно… — Думаешь, я не узнаю тела своей женщины? Какой же ты глупец, — Астер улыбнулся шире, продолжая смотреть на труп. — Какие же вы все глупцы. Как вы вообще посмели пугать меня так… Но Астер оставался доволен, ведь теперь он знал точно — София жива. Оставалось лишь найти ее. Но это пустяки. Где бы она ни была — он ее отыщет. Достанет ее из недр земли, коли она решит сбежать в преисподнюю. Где угодно. Ей не спрятаться от него. Он выдвинулся обратно в императорский дворец. — Господин, куда вы? — задали вопрос маги, стоящие до этого у двери. — Пойду повидаюсь с братцем, — ответил Астер.