Трещит хрусталь

      «Вы действительно просто хотите отомстить этой женщине?» Он уже не знал точного ответа на этот вопрос. Сначала да, он был зол и планировал убить девицу за покушение на убийство. Но не смог. Решил немного поиграться, сделать ей больно, заставить ее пожалеть о том, что она выжила. Но и задуманное тут же теряло актуальность, когда он наблюдал за ней. Даже когда она выводила его из себя, его рука не поднималась ударить ее, что уж было говорить о пытках. Он начинал признавать, что привязался к этой девушке. Все не понимал почему, но признавал. Начал смотреть на нее все чаще, волноваться за ее состояние. В ее светлом облике он видел глубокую давнюю печаль. Знал лишь моменты ее прошлого, которым она самовольно делилась, когда была подходящая атмосфера для откровений. Впрочем, он знал, чувствовал, ощущал — ее душа близилась к его. В ее глазах, кажущимися ему все ярче с каждым днем, Астер иногда видел искорки гнева, а иногда отраженный свет, иногда — непроглядную тьму. Не знать ее мыслей было мягкой, но длительной пыткой. Он мог лишь догадываться, пускай и очень успешно. Но хотелось выведать больше. «О чем ты думаешь, когда сидишь у окна и с некой тоской рассматриваешь несменяемый пейзаж?» — он не решался спросить у нее, словно своим вопросом мог нарушить идиллию ее краткого одиночества. Он вновь мог только догадываться, когда она хмурилась, а затем переставала, когда мысли уходили в другое русло. Все время разные мысли. Как и она сама. Совершенно разная, но неизменно родная. Непонятно только, когда успела стать таковой. Роднее всех на свете. Пугающе близка. И чем ей был интересен скучный вид из окна? Скорее всего она лишь делала вид, что любовалась им, а на деле погружалась в свои мысли, в мир светлых фантазий. Он догадывался — она пыталась сбежать от реальности, которую он для нее создал. Софи не жила настоящим, улетала в моменты прошлого, грезила о несбыточном будущем. Пряталась от грусти, боли, бед, тоски. Пряталась от обиды на него. Она не знала, но он уже готовил проект нового сада с огромным фонтаном, длинными извилистыми тропинками, красивыми разноцветными цветами, прудом, через который можно было пройтись по мостику. Там должны были плавать редкие рыбы. Чтобы она занимала себя кормлением этих маленьких существ. Она ведь так любила о ком-то заботиться. Астер стал императором, а потому имел большую власть, нежели прежде. Теперь он мог создать вокруг его дорогой Софии ту реальность, которая ее впечатлит больше, чем странные фантазии. Ей обязательно станет интересно жить в этом мире. Вообще жить, в целом. И тогда она не исчезнет, словно мираж под лунным светом. Она всегда рядом, бывает, даже совсем напротив него. Протяни руку и дотянешься до ее мягких темных волос. И вместе с тем почему-то она далеко, где-то вне его видения, вне его досягаемости. Где именно, ему узнать не дано. Люди дивились тому, что правитель могущественной империи был очарован обычной девушкой, казалось бы, не блещущей ни умом, ни красотой. Некоторые смертники могли осмелиться назвать Софию серой мышью. Однако мало кто мог разглядеть в, на первый взгляд, не примечательной внешности особенную прелесть. Когда она стояла, немая от сковывающего ее страха, глядя на напыщенных вельмож, разодетых красавиц со всего континента, приехавших на очередной бал ради него, даже не ведала, что его взгляд был обращен только в ее сторону. Почему янтарный омут глаз пожирал его всякий раз, только он пытался к нему приблизиться? С каких пор ее голос стал таким холодным, с металлическими нотками, будто говорила она с совершенно чужим человеком? Может, потому что он виноват в ее ухудшающемся состоянии? *** — Поешьте, госпожа. Его Величество приказал нам следить за вашим питанием, — светловолосая служанка пододвинулся чашу с супом ближе. София взглянула на блюдо без капли интереса. — Это варево отвратно пахнет. Я не буду это есть, — отказалась наложница, прикрыв нос ладонью. — Уберите это, срочно! — Госпожа! — служанка нетерпеливо повысила голос. — Если вы продолжите противиться и не поедите, нам придется доложить обо всем Его Величеству. София вздрогнула. — Ты мне сейчас, — она удивленно взглянула на девушку, — что, угрожаешь? — Я предупреждаю вас, госпожа. Перестаньте упрямиться. Его Величество проявляет к вам особую заботу и следит за вашим здоровьем. Но в итоге вы продолжаете вести себя столь неблагодарно!       «Ну приплыли. Теперь меня отчитывает как ребенка какая-то левая девка» — Я вольна сама выбирать, что мне есть… — Нет, госпожа. Ваше тело принадлежит императорской семье. Следить за своим здоровьем — это не ваш выбор, а обязанность как императорской наложницы. Своим действием вы ставите всех нас в неудобное положение! Другие служанки, пускай и промолчали, но, кажется, поддержали свою коллегу.       «Так вот оно как? Я не имею права заболеть или не поесть…» У Софии не было сил препираться. Хотелось просто поспать и ненадолго уйти в небытие. Но служанка все продолжала что-то говорить, с каждым разом повышая тон. Казалось, она начала и вовсе визжать у уха. — Бога ради, помолчи… Раньше бы София разозлилась на наглую девку и отвесила тяжелой пощечиной, однако сейчас она была морально выжата и не чувствовала ничего кроме усталости. Ее даже не обижали резкие высказывание девушки. Но от этого блюда действительно тянуло блевать. — Я не буду это есть. Что за отрава… — Если вы не хотите есть по-хорошему, я вынуждена заставить вас. Девушка взяла ложку с супом в одну ладонь, другой грубо схватила лицо своей госпожи. София пыталась отвернуться и уйти, но служанки не позволили ей уйти. Светловолосая девушка начала заталкивать варево ей в рот, что вызвало приступ тошноты.       «Отвратительный запах! Они хотят меня отравить, что ли?» София начала сопротивляться и в итоге упала на пол, еле сдерживая приступ. — Вы что, не боитесь, что я пожалуюсь Его Величеству за применение насилия в свою сторону? Служанки переглянулись. У кого-то в глазах София прочла страх, у кого-то — издевку. Некоторые попросту не верили, что император отреагирует на подобную жалобу. Среди слуг, ставших свидетелями происходящего, стало нормальным воспринимать леди Сильвиайм не как почетную императорскую наложницу, а скорее как девчонку для битья. «Император издевается над леди Сильвиайм, так как она человек семейства Хиллет, — обсуждали девушки между собой. — Не позавидуешь ей. Он делает с ней то, что не приемлемо ни для одной благородной леди. Относится к ней хуже, чем к девицам из квартала красных фонарей». — Астер… — она произнесла его имя, желая, чтобы он сейчас пришел к ней. Это был первый раз за долгие месяцы, когда она хотела его видеть. — Софи? — внезапно она услышала его голос позади. — Софи! Почему ты лежишь на полу? — он подошел к ней и поднял ее на руки. — Как ты… Астер понял, что именно ее интересовало, поэтому он с гордостью поторопился ей объяснить: — Ты позвала меня, вот я и пришел. Я использовал портал. — Но как ты… — Как я узнал, что ты меня позвала? Я использовал одно из древних заклинаний. Я чувствую, если ты меня зовешь, — он победно улыбнулся. — Я так долго ждал, когда же я тебя удивлю. Но… — он перевел взгляд на испуганных служанок, что стали кучковаться от страха. Девушки поняли, что провинились. Красивое лицо юноши тут же потеряло всякую эмоциональность. — Что тут происходит? — Эта девушка, — Софи указала на светловолосую служанку пальцем и почувствовала себя маленькой ябедой, однако отчего-то это доставило краткое удовольствие. — Она пыталась насильно заставить меня есть этот отвратительный на вкус суп. Я чуть не захлебнулась. Астер нахмурился. Когда он злился, сетчатка его глаз моментально загоралась ярче. Сейчас был именно такой случай. Служанка попыталась оправдаться, но тем лишь закапывала себя сильнее, так как Астер подмечал отношение, которое она демонстрировала к его наложнице. Он не стал выяснять, кто прав, а кто виноват. Для него все было очевидно. Он просто тряхнул рукой перед собой, и девушку резко отбросило назад, да настолько сильно, что ее кровь размазалась по стене, когда девушка сползла к полу. А от удара та, несомненно, тут же скончалась. Моментальная смерть. Сила, которой Астер обладал, была слишком ужасающа. Пошатанная психика Софии при виде трупа не выдержала. Чужеземка начала громко, истерично кричать, перекрикивая служанок, испуганных не меньше нее. София подумала, что человек, держащий ее на руках, настоящий монстр. Одно движение его рук могло нести за собой смерть. София не думала, что ее донос приведет к таким последствиям, что из-за ее слов девушка, только что обидевшая ее, окажется мертва. *** Бежать надо быстро и долго, стирая пятки в кровь, потому что остановка разнозначна смерти. Коридоры злосчастного императорского дворца все вились и влились перед глазами, образовывали непонятные, причудливые лабиринты. Не было конца и края ее муке. А силы иссякали, бег становился медленным, дыхание — учащенным. София запыхалась и с ужасом для себя осознала — выхода из этого места нет. — Не надо! Не надо, Долорес, пожалуйста! — кричала она осевшим голосом, стучалась в закрытую дверь. Ее маленькую тень перекрыла большая. Но это была мужская тень. София обернулась. Все это время за нею гналась не Долорес. Это был Астер. — Нет! Пожалуйста, не трогай меня! Он хладнокровно замахнулся мечом. *** София открыла глаза, начала учащенно дышать, чувствуя беспричинную панику. — Наконец, ты очнулась, — она услышала голос, от которого хотела отвязаться до этого в кошмаре. При виде лица Астера, она снова заплакала, вспомнив последний жуткий эпизод.       «Он и меня убьет так же!» — Софи, пожалуйста, успокойся… — Астер взял ее ладонь, но Соня тут же руку. — Не трогай меня! Не трогай… Не трогай меня! Ты убийца! — повторяла в истерике она. Эти слова очень расстроили Астера. Он продолжал выслушивать ее оскорбления и проклятия молча, с видом провинившегося щенка. Пока в итоге по его щеке не покатилась слеза. От увиденной реакции София немного успокоилась, пришла в сознание. В этот момент Астер воспользовался ситуацией и притянул ее тело к себе, крепко обнимая. — Пожалуйста, успокойся. Я больше не допущу, чтобы такие ситуации повторялись. Я буду тщательнее следить за слугами. Пожалуйста, не плачь больше. Я виноват, что тебе пришлось такое увидеть. Прости меня.