Трещит хрусталь

Девушка наружности Софии, подошла к Астеру, глядящему немного растерянно, а затем тихо, но очень четко произнесла: — По твоей вине я потеряла ребенка. Упрекающие слова заставили Астера вздрогнуть. Он смотрел черные пустые глаза и понимал — его ошибки не остались бесследными. Астер знал, что, если она очнется, ничего уже не будет как прежде, — и был к этому готов. — И часть своей души, — она улыбнулась, — я потеряла тоже по твоей вине. Взгляни на меня: я теперь пустая оболочка. Я больше ничего не чувствую, — она накрыла его щеку ладонью, — кроме злобы и ненависти. Ах, — она усмехнулась, — теперь ты краснеешь, а я бледна. Теперь чиста моя совесть. А раньше было наоборот. Как же хорошо, Астер, что, наконец-то, той слабой глупой размазни больше не будет. Ничего больше не будет как прежде. — Твои глаза… Что с ними? — послышался смущенный вопрос. — А… Глаза… — она досадливо цокнула языком. — Это из-за тебя они такие. И за это ты тоже отплатишь. Я здесь для того, чтобы показать, как может быть, когда причинять боль буду я. Астер считал, что София вправе злиться на него, вправе его ненавидеть. Ее слова не могли ранить его больше, чем пустота, с которой она на него смотрела. И, если то было воплощением ее гнева, он готов был его принять. — Хорошо, Софи… Все что угодно, — ответил он ей покорно. — Поступай так, как считаешь нужным, — она улыбнулся, будто побежденный воин, принявший смерть от изящной руки своей возлюбленной. Он готов был сделать для нее все, позволить ей творить все, что вздумается, — только бы ей стало хотя бы немного лучше. — Наблюдай внимательно, Астер, — взгляд выразил полную серьезность, лицо потеряло остатки мягкости. — Я хочу, чтобы ты не пропустил ничего из того, что я буду делать дальше. И, — она убрала ладонь с его лица и остановила указательный палец у рта, — не задавай никаких вопросов. Я не отвечу на них. Догадайся самостоятельно, что же ты со мной сотворил. *** — София! Ритаус ворвался в столовую с громким криком. Вид его был растрепанный. Было видно, что он мчался со всех ног сюда, чтобы получить ответы. Слуги, воспретившие ему проход без приглашения, все же не сумели — а возможно просто побоялись, в конце концов он был новым графом Айджар и в милости у самого пятого принца, тем временем как леди Сильвиайм оставалась на положении наложницы, а не законной супруги — остановить его и подбежали к госпоже с видом сильного замешательства, начали спешно объясняться о том, как граф упорно пробирался вперед, несмотря на их попытки его остановить, и также о том, как он уверял, что разговор с госпожой срочный и не требует отлагательств. — Что ж, ладно, — девушка хмыкнула и распорядилась убрать еду со стола. — Доброе утро, лорд Айджар, — обратилась она к нему приветливо, — и что же вас привело в столь ранний час, когда ни о каких аудиенциях и речи идти не может? — она продолжала улыбаться. Едко, очень едко она звучала — укоряла его за поведение. — София, ты все знала, знала ведь? — начал Ритаус с расспросов, а не объяснений. — Так почему же ты ничего не сказала, почему ты не предупредила Кайлу или хотя бы меня? Я бы мог предотвратить это, мог… А теперь… — О чем вы говорите, лорд Айджар? — вид ее сделался удивленным. Ритаус вздрогнул, когда увидел Софию спустя долгое время. После реабилитации она сильно изменилась. В том числе и внешне. Она выглядела странно. От ее вида по его плечам и спине проходился холодок. Но вскоре он вспомнил о причине своего визита и ответил: — О родственниках Кайлы, конечно! — Ах, вы об этом, лорд Айджар, — она улыбнулась и покивала головой, — да, слышала вести о том, что они в попытках заполучить священные силы рода, напали на маркизу и, кажется, даже сумели ранить ее? — Ритаусу могло показаться, но после слов «ранили» София почувствовала удовлетворение. — Удивительно, как у них это вышло? Она же такая сильная. — Они действовали очень подло, к тому же им помогли в организации… Этого преступления! Леди Кайла сейчас в очень плохом состоянии, она сильно, очень сильно ранена и… — Ритаус взглянул исподлобья. — Ты же знала об этом, так почему не предупредила? Мы бы могли избежать этого. — Успокойтесь, лорд Айджар, успокойтесь. Не помню, чтобы в ваших чертах была импульсивность. С каких это пор вы стали таким? Я запомнила вас как сдержанного и тактичного человека, а теперь вы… — она вздохнула. — Взгляну на вас и грустно становится. Врываетесь без разрешения ни свет, ни заря, кидаетесь обвинениями. Вон, — она кивнула в сторону и сощурила свои глаза, — всех слуг распугали, взгляните, как дрожит моя пугливая Риса. София махнула рукой и юная служанка нехотя подошла к своей госпоже. — Познакомьтесь. Риса хорошая девочка. Она послушная, кроткая малышка. Отличная замена Бель. Знаете ведь, моя прошлая служанка умерла при трагичных обстоятельствах, — леди Сильвиайм усмехнулась. — Надеюсь, эта прослужит мне дольше. «София… Что с тобой?» Ритаус вспомнил слова Кайлы после ее возвращения из дворца: «София очнулась и теперь в добром здравии. По крайней мере, с ее телом все в порядке». Но после Кайла удрученно произнесла «однако» и смолкла. Наверное, в тот день она заметила некоторые изменения в Софии. — Мои слуги, дорогой мой друг, могут не так понять контекст нашего разговора. И что собираетесь потом делать? Пересуды нам ни к чему… — леди Сильвиайм переставила ногу на ногу, а затем взглянула в сторону остальных служанок. — Однако они у меня не болтливы, умеют держать язык за зубами и знают, когда нужно удалиться. В ее взгляде мелькнула угроза и те, к кому она была направлена, вышли из столовой, словно у них появились другие обязанности. В том числе выйти поспешила Риса. У нее был такой вид, словно она могла вот-вот упасть в обморок. Все служанки прекрасно поняли, если хотя бы одно слово выйдет за пределы этой столовой — их нынешнему положению будет угрожать большая опасность. — Вы стали другим… — София, а что насчет вас? — задал встречный вопрос Ритаус. — Для вас я леди Сильвиайм, — поправила его девушка. — Из-за чего вы так изменились? — и продолжила: — Из-за нее? Скажите мне, лорд Айджар, неужели вы влюблены в маркизу Веста? Поэтому так себя ведете? Переживаете о ее здоровье? — Да, — признался он пылко и чувственно, — да, влюблен. И я прекрасно знаю, что вам было известно обо всем заранее. Почему вы решили допустить это? — Допустить? — она рассмеялась. — Да плевать я хотела на нее и ее проблемы. Почему это мое нежелание вмешиваться в ее судьбу делает меня ответственной за случившееся? — Потому что в твоих силах было предотвратить это, София. Она рассердилась. Ей не понравилось, что он вновь позвал ее по имени. — Нет, судьба есть судьба, и не мне вмешиваться в чужие судьбы, — она натянула улыбку вновь. — Это должно было случиться, поэтому случилось. Не важно при каких обстоятельствах. — Кайла была ведь и твоим другом! Вспомни, как она к тебе относилась. Как после всего ты можешь так… Это сродни предательству. — Хочешь пробудить во мне чувство вины, будто это я стою за всем этим, — ее слова эти никак не задели. — Так ты знаешь и кто стоит за всем этим, но почему-то молчишь. — Я могу сказать тебе, если хочешь, — предложила она. Ритаус не ожидал, что она пойдет к нему навстречу, но тут же согласился, хотя и чувствовал подвох: — Конечно, я ведь жду ответа. — Но ты мог и сам догадаться. Это очень несложно, Ритаус. — Так кто же это? — Те же самые люди, что подстроили нападение монстров в лесу. Ритаус мотнул головой, но затем задумался. В случившемся инциденте обвинили остатки оппозиционной фракции и приспешников рода Хиллет, их тут же вычислили и предали суду. Большинство людей были прилюдно казнены. Однако расследование продолжалось, так как Астера нынешний результат не устроил. Ритаусу с Кайлой стоило больших усилий убедить его не начинать массовые репрессии, настраивая против себя всю высшую аристократию. Однако теперь София говорила о том, что кто-то остался безнаказанным и сделал следующий ход. В таком случае, то был очень опасный противник, до сих пор действующий из-под тени. Однако София… Она выглядела слишком спокойной. И в этом спокойствиии прослеживалась уверенность. Она не испытывала страха перед неизвестным врагом, будто… — Неужели ты знаешь, кто они? София улыбнулась хищно, словно обратилась на мгновение в плотоядного зверя, ничем не слабее монстров. Она что-то замышляла. Ритаусу вспомнилась Изабелла — та преданная Софии служанка, которая погибла во время предыдущего инцидента. Наверняка для Софии это была сильная утрата. — Я укажу на них совсем скоро. — Неужели ты не можешь сказать сейчас. София, я прошу тебя, сейчас не время играть в игры. Мы должны наказать преступников как можно скорее, пока не стало слишком поздно. — Уже слишком поздно. *** Спустя два дня на Тайном совете Ритаус узнал о распоряжении Астера организовать новое мероприятие. Он непонимающе спросил: — Как такое возможно, Ваше Величество? На маркизу Веста напали, кто-то действует за нашей спиной и сеет раздор, а вы планируете организовать торжество? И по какому случаю? — Благотворительное торжество для сбора средств пострадавшим от монстров. Как и в прошлый раз, — ответил Астер спокойно. — Этого попросила София. Если ей угодно веселиться, я устрою для нее хоть сотню балов, — он пожал плечами, а затем объявил об окончании собрания. Присутствующие повставали, начав отходить от переговорного стола, один только граф Айджар не унимался и просил продолжить. — Ритаус, хватит, — осадил его юный император. — Не кажется ли вам, Ваше Величество, что ваша наложница просто напросто сошла с ума? — задал граф вопрос. Он не мог смириться с услышанным. Астер нахмурился, но ничего не ответил. Он понял, что слова Ритауса были всего лишь провокацией. — Я предупреждаю тебя всего один раз и только потому, что ты мой дорогой кузен: не смей говорить таких слов о Софии, иначе я повешу тебя на дворцовой площади, позабыв о всех проведенных вместе годах. Ритаусу оставалось только отступить. Он опустил взгляд, не сумев победить в зрительной схватке, лишь сжатые дрожащие кулаки показывали, что он не мог смириться с подобной несправедливостью.