Алее алого

Прошло 6 месяцев

      В зимнюю прохладу поднялось большое облако тумана. Казалось ещё чуть-чуть, и превратиться дымка в своеобразный скафандр, что идеально обволакивает все тело. Попытка улететь куда-то далеко в космос при помощи сигарет была неплохой с самого начала. Чем больше ты травишь свой организм, тем ближе к звездам. Так сказал однажды Санзу, улетевший с третьего стакана в страну Оз прямиком с барного стула от "смертельного" шота новой поставки Коконоя.       Рин ведёт рукой, поправляя чёлку, и качает головой. В очередной раз затягивается, опираясь о бетонную колонну здания бара. Снова задержалась на работе отца за долгими разговорами с дорогими коллегами. Музыка глушила все вокруг, даже пищащие до головной боли мигалки скорой помощи или полиции. Девушка поёжилась, когда до пальцев дошёл жгучий огонёк, сжалась, как тлеющий листок, в свой тёплый шарф. Глянула на самый обычный бычок, так и не достигнув нужной высоты, и бросила себе под ноги, растоптав безжалостно каблуком, который однажды принадлежал Сейшу. Хороший подарок для того, чтобы тушить сигареты. Именно для этого предназначены туфли. Конечно.       Обёртка чупа-чупса летит в грязную кучу листов мимо мусорки. Наверное, опять какие-то старые никому не нужные документы. Кинула, не глядя, и засунула сладость в рот с неприятным стуком о зубы. Ран сегодня опять названивал миллионы раз. Ран сегодня опять на взводе, ведь Риндо в очередной раз задержалась на работе больше положенной секунды. На его же работе, между прочим.       Русые волосы треплет непопутный ветер вместе с полчищем острых снежинок. Неприятно. Наверное, стоило надеть шапку, которую запихнул отец в джинсовый рюкзак. Светлые пряди прилипают к лицу и противно лезут в рот. Холодно так, будто зима вот-вот ударит сосулькой в спину, Рин до невозможного продрогла. Стоило слушать братьев Кавата, когда те упрекнули её в том, что фиолетовоглазая слишком легко одевается для такой погоды, их в этом даже Какуче подхватил. А Шиба так чуть вообще не вздрючила за попытку оправдаться. Ужасно. Никого не оказалось на её стороне, и она с психами покинула бар. Шапку все же надела, уж больно похолодало.       И лучший друг куда-то, как на зло, пропал. Уже как несколько дней не отвечает после того, как исполнилось тринадцать.       Перила и цветные стены с возрастом потускнели, хотелось выдрать все с каменными корнями и посадить на их место что-нибудь вырвиглазное и отпугивающее весь мир людской. Чтобы хоть что-то вызывало улыбку у уже повидавшего мир ребёнка.       Дверь открывается так, что чуть ли не слетает с петель. Хайтани даже не вздрагивает и выглядывает в коридор с невозмутимым лицом. Хочется, конечно, поверить в то, что ему все равно, но... — Я жду объяснений, — серьёзным тоном произнёс мужчина и вышел к дочери. Рин закатила глаза и утробно застонала, отвернувшись. — Какую историю ты придумаешь на этот раз, Риндо?       Так хочется ответить что-то в духе "отстань", но вместо этого девчонка стягивает с себя громозские кожаные берцы, длинный пиджак в черно-белую клетку, и только потом нехотя оказывается лицом к лицу с лиловыми глазами и невероятным холодом. — Смысл мне придумывать что-то, если ты все равно мне не поверишь, — заключила она и прошла к своей комнате, _случайно_ толкнув Рана на пути. — Спокойной ночи. — Рин, стой, — отправился за ней старший и схватил за руку. — Послушай, — она остановилась и взглянула на старшего с недовольством, после чего выхватила руку и приготовилась "слушать" очередную нотацию. — Я... Не хочу ругаться с тобой, поэтому давай разойдемся мирно, хорошо? — снова игра в хорошего папочку. На самом деле, он уже давно учуял вонючие сигареты, увидел в окно то, как девчонка разгуливала без шапки. — Итак, на повестке дня важная новость: к нам на этой неделе приедет твоя бабушка. Дедушка снова на работе, поэтому он опять не сможет познакомиться с тобой лично. — О, — светловласая оживилась. Ей нравилось общаться с бабушкой по соц. сетям, та была безгранично влюблена в дитя и души в ней не чаяла, посему вечно отсылала ей деньги на разного рода развлекаловки с друзьями и ужасно сильно хотела с ней встретиться. — И... Что? — Ну, как "что"? — нахмурился Хайтани. — Приберись в своей комнате, покажи, какая ты у меня умница. — Ладно, — кивнула наотмашь девица и направилась к себе. — Что-то ещё? — Да, — Ран снова нагнал её и крепко обнял. — Я очень тебя люблю, поэтому, пожалуйста, не натвори глупостей и будь осторожна, прошу... — Да-да, — она похлопала опекуна по спине с тихим смешком. — Всё будет, — прижалась к его груди, ощутив наконец долгожданное тепло, которого сейчас так сильно не доставало. Почему-то именно от него безумно хорошо, как у камина с кружкой какао в студеную пору. — Я тебя тоже...

***

      Мобильный телефон летит точным попаданием в стену. Благо не разбивается, а лишь падает за кровать, приземляясь тихо, потому что зацепился за простыни. Девушка утыкается лицом в подушку и кричит. Снова проигнорированное сообщение. — Рин, что за шум? — А... Книги упали! — отвечает из комнаты русовласка и вскакивает, чтобы скорее поднять свой уже третий телефон за этот месяц. — Не беспокойся, пап! — Кстати, нам пора заниматься домом, — оповещает мужчина и гремит на кухне. — Выходи, когда будешь готова, мне нужна твоя помощь!       Девушка заплетает волосы и выходит в свет, чуть щурясь от яркой люстры в кухне. Осматривается и видит, как Ран, стоя у холодильника, набрал кучу продуктов и отойти от него не может, скрючился весь на манер креветки. Смеётся. Подходит на помощь, забирая из его рук ингредиенты для семейных посиделок. — Пап, ну ты как всегда, — усмехается Рин и ставит всю продукцию на тумбу, опирается о неё и стучит ноготками по столешнице. — Такой неловкий. Как у тебя спину не заклинило в таком положении?       Хайтани старший цокает и с улыбкой качает головой, размещая оставшиеся продукты рядом. — Ты можешь убраться в доме, пока я готовлю ужин перед приездом родных? — Да, конечно, — кивает. Ран улыбается. Несказанно рад тому, что привил дочери любовь к порядку. — Разберусь заодно и с твоей засранной комнатой, — осуждающий взгляд за сказанное. — Да-да, это рабочий беспорядок, я помню. — Милая, следи за своей речью и ещё... — стакан воды наливает. — Ты можешь использовать свою способность? — Естественно, хах. ~       В следующую секунду девочка приняла облик семилетнего ребёнка и прыгнула вокруг своей оси. Руки вверх звездой, и довольная моська. Овладела сменой возраста не так давно, а все по случайности: бродила однажды по кухне, то и дело раскрывая и закрывая шкафы, весело болтала с папой о том и о сём и, забыв о своих действиях, отвлеклась на опекуна, шагая вдоль гарнитуры прямо на открытую верхнюю дверцу... Ран только и успел крикнуть, указав пальцем, а девушка уменьшилась в размерах, пытаясь себя спасти от удара. От страха изменилась, а потом и совершенствовала эту способность по наставлению отца, ведь это может очень сильно пригодиться в жизни. Вот, как сейчас. — Класс, — показал большой палец вверх Ран, девочка сделала реверанс и побежала в ванную готовить все необходимое для уборки. — Мою комнату убирай в последнюю очередь, родная!       Ран не особо жаловал современную музыку, однако в моменты, когда Рин включала что-то на свой вкус, он ничего не имел против. Пританцовывал, напевал про себя заедающиеся мотивы и занимался своими делами, вверяя светлой маковке чистоту дома. Та все выполняла на совесть, ведь учла один важный урок во время взросления — если сделал что-то не до конца или плохо, доделывай или переделывай по новой. Уборка в своей комнате прошла довольно быстро, рисунки различные по стопкам и в шкаф, постель заправила сразу после пробуждения, пыль и полы были вытравлены чистящими средствами от каждого микроба. Ей нравилось убираться под музыку, так процесс шёл быстрее. Ран с улыбкой слушал её голос и время от времени поглядывал на пылесосящую Рин: та плясала с прибором, играла в какую-то свою игру, а потом хмурилась смущённо, когда замечала на себе отцовский взгляд. Ран смеялся, а потом махал рукой в её сторону, чтобы она продолжала. — Черт, — ругается про себя девчонка и отворачивается. Выросла ведь из того возраста, когда можно играть в воображение. — Песня просто классная, не могла не потанцевать!       Уборка в зале и в кухне тоже прошла достаточно быстро, даже незаметно. Сральник и ванную не убирает, оставляет эти грязные места своему чистоплюю-папаше и летит скорее в его комнату, подбирая по пути носки Харучие из различных тайников от глаз Рана. В логово главаря заглядывает настороженно, продолжая играть с фантазией, и ищет по всему пространству дракона. Папа, хоть и чистюля, но на столе его вечный бардак. К рабочему месту подходит и осматривает. И вправду по среди дерева стоял бумажный дракончик из жёлтой бумаги. Милый способ справиться с нервами. Рин научила. Берет его аккуратно и садит на тумбочку с другими такими цветастыми дракончиками, не смея прикасаться к документации. Она однажды попыталась там совершить уборку... Ран потом не досчитался парочки важных бумаг, однако быстро обнаружил их среди рисунков на холодильнике.... Смела пыль, протерла пол и готово. — Рин, милая! — кличет её отец, та отзывается громким и протяжным "а". — Принеси, пожалуйста, из моего шкафа вазу для фруктов!       Рин щеку чешет и мозг ломает над тем, где эта чёртова ваза может оказаться. Рыскает по одному шкафу, по второму и нет нигде. Осматривается и хочет уже спросить, где именно хранится эта ваза, но глаз цепляется за самый дальний шкаф со стеклянной посудой внутри подле окна. Молвит "бинго", подлетает к нему и открывает. — Ай-ай! — только и успевает произнести девица, прежде чем её засыпало огромной кучей писем. — Что это?.. — в этом бумажно-снежном сугробе стоит и легонько пинает скрывшую по щиколотку горсть. Берет одно в руку и пытается разобрать не разборчивый почерк. — О? А это... — откидывает в кучу письмо, когда замечает золотой край чего-то большого среди оставшихся в шкафу письмен. Разгребает и выуживает альбом в золотой оправе. Смотрит на него минуту другую, а потом слышит топот и прижимает фотохранилище к груди, вытянувшись по струнке. — Пап, прости, я... Это... Я все уберу!! — Ох... — Ран оглядел беспорядок, явно позабыв о том, зачем он отправился в комнату. — Что это у тебя?... — мужчина нервно сглотнул и указал на "клад" в родных руках. — Какой-то альбом, — перед собой выставляет и читает название. — "Память". Как банально называть так альбом. Я взгляну? Спасибо! — вопрос-ответ, не стала дожидаться долгой загрузки своего старика и прыгнула к нему на кровать. Ран осторожно сел рядом бледнее тех шампиньонов, что успел ужарить на сковороде. Наверное, и сам сейчас сжался в себя, когда дочь открыла первую страницу. — Ой, тут бабушка! — радостно указала она на сидящую в центре фотографии женщину. — Тёти и дяди! Так, сейчас тебя найду... — ведёт пальцем и пальцем тычет, смеясь. — Да ну, ты серьёзно носил косички в молодости? Такой прикольный! — хохочет уже в голос, а потом вглядывается дальше и охает, указывая на невысокую светлую фигуру рядом с Раном. — А это кто? — Это.. Мой друг, — с улыбкой произносит старший и придвигается к дочери ближе. — Ого, круто выглядит, мне нравится его стиль. Такой серьёзный по сравнению с тобой, хихи, — листает фотографии дальше. Вот семейный ужин, прогулка по парку, светское мероприятие и день рождения того самого друга. — Походу, ваши семьи дружили, раз дни рождения праздновали друг у друга... А где он сейчас? — Он в научной экспедиции, — отвечает Ран и помогает дочери перелистнуть страницу. — Он очень любит север, однажды отправился туда и, к сожалению, у нас потерялась с ним связь. Там, на севере, плохой интернет. А эти письма... Мои. Все неотправленные. Сначала переписывались, пока была возможность, а потом у него появилась семья, дети и... Вообще, если подумать... Его отъезд был необходимой жертвой. Для того, чтобы я стал решительнее. — Решительнее?? — Да. Ведь затея открыть бар была его мыслью. Может, я никогда бы и не решился на подобное, но после отъезда моего друга... Я осознал кое-какие вещи и сделал бар символом... Неким его фантомным образом... Продолжением самой сущности моего друга. — Ох, понятно, — кивнула девочка. — Ой, смотри! — она расплела хвост и собрала чёлку на макушке. — Теперь я совсем как твой друг. — Да... Вы чем-то похожи, — с прищуром подмечает. — Вы бы стали отличными друзьями, будь он здесь, ведь... — Риндо! — обрывает их семейные посиделки в комнате внезапно вошедшая женщина. — Моя дорогая булочка, свет очей моих, здравствуй! — к девочке летит её бабушка и крепко обнимает. — Привет, сын, — без каких-либо эмоций роняет дама и отстраняется. — Ты как всегда. Двери не научишься закрывать. Ладно, упустим это, — выдохнула мадам Хайтани и снова улыбнулась, глянув на внучку. — Принимайте гостей!       Ран вышел следом за ними и ужаснулся стоящему на проходе огромному бугаю, что держал в руках гигантского белого медведя, буквально два метра размером. Судя по всему, особенно дорогой коллекционный подарок от бабушки, который хрен где достанешь, если не подключишь все свои связи. Игрушку пронесли в комнату радостного ребетенка, а старшие все вместе сели за стол. Мадам была одна, на сей раз без сыновей и дочерей и снова без отца, занятой человек. Рин и бабуля обсуждали свои женские штучки и практически не обращали внимания на ходящего туда-сюда Рана, что только и успевал подносить им еду и напитки. — Сын, — окликнула его женщина серьёзным тоном. Ран сел напротив неё и бесцветно уставился в её лилово-красные глаза, что явно не сулили благоприятного времяпровождения в этом скромном кругу. — Скажи мне, чем таким питается твоя дочь, что она вся бледная, у неё ужасные мешки под глазами и... Одна кожа да кости? А вены... Мечта любого наркомана! — Она питается исключительно здоровой пищей, — объясняется мужчина. — Ест все, кроме мяса и, прошу, когда она окажется у вас... Не кормите её им, пожалуйста... — Что?! — Хайтани в возмущении ударила кулаками по столу. Ран даже не дрогнул. — Ребёнку необходим белок, ты из неё вегана хочешь сделать?! — Нет, у неё на мясо... Аллергия. — Вздор! — отмахнулась она и обернулась к девочке. — Скажи честно, он тебя мучает?! — Нет, что Вы! — отрицательно машет головой Рин. — Папа прав, у меня на мясо аллергия! Тошнит ужасно, и я его сама по себе не люблю, фи.. — врет, подыгрывая Рану. Оба облегчённо выдыхают, когда русовласая женщина нехотя, но верит в их спектакль. На самом деле Рин питается мясом. Даже в тайне от самого Рана, который запретил ей его с самого начала. Спасибо Санзу, кой подкармливает и балует девочку мясным разнообразием прожарки медиум велл. — Вы мне лучше скажите, насколько вы меня забираете? — На неделю, — отвечают в голос Хайтани. А потом женщина добавляет. — Риндориния, крошка, я бы с радостью взяла тебя на месяцок другой, но... Там начинается работа, а я так давно тебя не видела! В общем, собирайся, а я пока побеседую с твоим отцом, — голос женщины изменился, а от неё самой повеяло неприятной прохладой. Девчушка кивнула и побежала в комнату складывать вещи в чемоданчик, который так любезно предоставил бугай бабули, после того, как принёс медведя. — Итак. Из твоего последнего письма я вычленила два пункта. Первый — бар снова на плаву. Поздравляю, сын мой, ты справился с такой непростой задачей. А насчёт второго... Всего один долг, верно? Как обстоят с ним дела? — Ран жмурится и кулаки сжимает. Черт. Говорить о долге в два миллиона хотелось меньше всего. Хайтани рот приоткрывает, думает, как бы сгладить прямой смертоносный укол взгляда пурпурного, но его опережают глухим цокотом ногтей по столу. — Рекомендую тебе найти спонсора для покрытия этого... Этого. С ним все твои денежные кошмары прекратятся, и ты перестанешь утопать в бесконечных долгах. Ты меня услышал? — орхидея кивает, как цельный бутон под каплями вечерней росы, так же тяжело и тягуче. — Отлично. Риндориния! Нам пора! Мне нужно ещё успеть познакомить тебя с другими родственниками! — Что? — Ран хмурится. — Братья и сестры тоже собираются в вилле? — интересуется с прямым намёком на то, что кое-кого забыли. Кого-то, кто сидит напротив. — Да, — спокойно отвечает женщина и берет лимонную конфетку. — Все семеро решили явить свой лик, пока выдаётся такая возможность. Пора отпусков, дорогой, как никак. Тебя я не беру в расчёт, — надкусывает сладость и вытягивает губы в довольной улыбке. — Ведь ты у нас одиночка и предпочитаешь закрыться ото всех к чёртовой матери на триллион замков. Хмф, да и не до поездок к родным тебе сейчас. Разберись сначала со своим источником дохода, а потом все остальное, — фантик летит на пол. Женщина встаёт из-за стола, поправляет свое изысканное красное платье, обшитое золотыми нитями, и идёт к комнате внучки. — Надеюсь, я понятно объясняю, и ты меня понял. Ран, к слову, провожать до машины нас не нужно. Я знаю твою натуру с долгими прощаниями, так что... Будет лучше, если мы уедем незамедлительно, — не оборачивается и тихонько стучит в детскую, показывая истинное счастье перед крохой.       Рана водит по стулу. Голову не поднимает, глядит в стол стекляшками пустыми и оживает лишь тогда, когда слышит колокольный голос дочери со стороны. Пугается её на секунду, позабыв, что она приняла облик семилетки, а потом с облегчением выдыхает, обнимая её так, будто в последний раз видит. — О нет, умру от рук обнимонстра, — низит голос девчонка и хлопает папу по спине. — Ты чо, блин? Я же не на нары собралась, а всего лишь в гости к бабк- — кашляет в родное плечо и исправляется под натиском рановских пуль. — Бабушке любимой, замечательной! Не переживай, бать, буду писать тебе каждый день! — Ох, милая... — Ран хило улыбается и гладит её по голове, после чего целует в щеку. — Веди себя хорошо и будь умницей... А ещё не забывай чистить зубы и вовремя ложиться, и- — Бла-бла, ну все, мне не семь месяцев... — напоминает шёпотом, а потом летит к старой, махнув отцу на прощание. — Веди себя хорошо и будь умницей! — пародирует опекуна и скрывается вместе с хохочущей Хайтани за дверью. Ран отстраненно машет рукой, и только потом скорее бежит к окну и чуть ли не спотыкается, чтобы сопроводить ребёнка хотя бы так, дистанционно. Стоит у окна с самым несчастным видом на свете, и устремлен взор лишь на малышку, что так весело скачет у машины, болтая с бабушкой перед поездкой.

***

      Блестящее элегантное авто серого цвета встречало Рин внизу с открытой дверью. Охранник приглашающе повёл рукой в сторону сидушки, указывая девочке на то, чтобы она села в самую середину, однако та садиться не спешила. Разговаривала с бабушкой на улице, пока та курила свои тонкие сигары, и боролась с диким желанием в этом курении принять участие. Выглядело бы максимально странно и неуместно, если бы семилетка открыла пачку и с барыжьим гоном начала бы пыхтеть. — Рин? — девочка резво оборачивается на приятный хрип и бросается без оглядки в объятия того, чей голос раздался позади. — Дарова, малыха, я тоже рад тебя видеть. ~       Харучие гладит дитятко по макушке и ласково улыбается, однако улыбка тут же сходит на нет, когда то самое дитятко из милой принцессы превращается в крысу и бьёт кулаком в живот. Недоумение и потеря ориентации в пространстве заставили Санзу чуть ли не упасть на колени перед этим маленьким властелином всего сущего. А, может, это голодуха длиною в несколько дней давала о себе знать. Плохо перебиваться одними безвкусными булочками по дешевке. Ой, как плохо, Харучие. — Куда ты пропал? — не в бровь, а в глаз, словно перцовкой. — Игнорирует, на звонки не отвечает! Я же волнуюсь, черт, друг называется... Я думала, что ты меня бросил... Даже на день рождение не пришёл.. — Хару уже был готов объясниться, но его внимание быстро перехватывает мадам Хайтани с восторженным возгласом. — Харучие? Это и вправду ты? — не верит глазам женщина и обнимает старого друга семьи так крепко, что, кажется, Рин услышала треск застоявшихся позвонков. — Как давно я тебя не видела, боже, так вырос, так вырос... Возмужал, красивый такой.. А в розовый зачем покрасился? Тебе и с твоим натуральным было МУА-конфетка! — губами пальцев своих касается, как настоящий повар-ценитель, и чуть отводит Рин, положив ладони на её плечи. — Не знала, что вы с Раном до сих пор общаетесь. Удивительно! Ты снова поёшь? Ох, как бы я хотела вновь услышать ваше с сыном исполнение моей любимой "The girl from Ipanema"! — Сколько всего и сразу... — Санзу растерялся окончательно, поглаживая свой живот после чувственного удара малышки. Благо ему повезло, когда мадам подозвал один из её лбов, чтобы что-то обсудить, и некоторые вопросы отпали. Осталась лишь одна маленькая мисс-вредина, облик которой ничуть не удивил. — Соррян, малая, у меня телефон сел и негде было зарядить, — чешет взмокший затылок, а после будто вспоминает, что хотел, и охает, принимаясь шарить по карманам лёгкой куртки, ужасно сдерживающей тепло, до алых оттенков и ощутимых покалываний множеством маленьких иголочек под кожей оледеневшими ручонками. — Я принёс тебе первую часть подарка, — из внутреннего вынимает черную коробочку с атласным сиреневым бантом и протягивает маленькой. Та с подозрением принимает его подарок, все ещё не веря в его россказни, а потом визжит от счастья, открыв и увидев содержимое. — Ну, как тебе? Нравится? Я сам гравировку делал, хехе. ~       С гордостью произносит Санзу, когда мелкая вынимает из коробки серебряную подвеску с кулоном в виде кусочка паззл, на котором выведен кривоватый иероглиф "весна". Улыбается так ярко, что приходится в шутку доставать солнечные очки. Рин смеётся, и Хару вместе с ней тоже. — У меня такая же только с твоим "именем", — кивает на свою подвеску с японским "горечавка" и, из-под ворота ее вынув, демонстрирует. Риндо на месте топчет и без того осевший снег и чуть ли не рыдает от такого замечательного сюрприза, что автоматом простил все грехи розововласого. — Теперь у нас с тобой парные вещи. Классно, да? — девчушка активно кивает, а помпон на шапке забавно колышется сзади. Еще немного и точно зазвенит, как в старой сказке про гномов. — Жаль, что вторую часть подарка я не смогу тебе показать. — А? Почему??? — Хару указывает на гитарный чехол у себя за спиной. Рин с досадой мычит. — Точно, ты же обещал обучить меня игре, как только я стану старше... — Знал бы я, что ты уезжаешь, постарался бы прийти пораньше. Надолго к бабке? — На неделю... — девочка крутит коробку в руках и вдруг окрыленно произносит. — Санзу-чан, пожалуйста, присмотри за ним! — Хару голову вжимает, отчего появляется второй подбородок, и недовольно морщится. — Прошу, пожалуйста, знаю, что ты меньше всего на свете хочешь оставаться с ним в одном помещении, но... Ради меня! Хотя бы ради меня! Я, блин, напишу ему сообщение, мол как ты пап, а он ответит, что нормально, а на деле-то нифига не так! Ревёт в подушку в одинокого ночью и жрёт мороженку на диване в зале за просмотром Санта-Барбары днем! Ушла я как-то к Луне и Мане с ночёвкой, и что ты думаешь? Прихожу на следующий день, а он такой печальный, такой невыносимый... Как щеночек. А тут я уезжаю на целую неделю! К бабушке! Даже представить не могу, что с ним за время моего отсутствия может случиться... — Ебать он старый, — прыснул смехом в кулак Санзу ровно в тот момент, когда Хайтани позвала свою внучку. — Уууух, этот Ран... Ладно, побуду ему нянькой. Но только лишь потому, что ты попросила. Ясно? — Черт, да! — Рин обняла его за руку крепко-крепко, а потом отправилась к бабуле. — Ты меня так выручил... Должна буду!       И бежит с лёгкостью на душе в открытую машину. Ремень пристегнут, наушники наготове, прощание в окно, звук мотора... Рин машет активно своему приятелю, что остался на улице в своей чёрной куртке, коротких штанах в цветную клетку и осенних кроссовках с тонкой подошвой, через которую наверняка можно было прочувствовать каждую льдинку. Дурной совсем. Сколько его Рин отчитывала за внешний вид при такой погоде... Ага, сама не лучше, сама получала по макушке без шапки за тягу к стилю при любой погоде. И оба получали от Рана. Хотя... и он тоже тот ещё любитель хорошо выглядеть на улице при условии того, что также одевается совсем не тепло.       Девочка присаживается удобно рядом со старшей, которая была увлечена разговором о работе со своими подчинёнными, и с воодушевлением глядит на дорогу через переднее стекло. Она было точно уверена в том, что Хару сдержит свое слово, и потому крепко сжала его подарок в руке с невозможной аккуратностью и трепетом. Сделано же своими руками, это очень ценный презент. — Рин, крошка, — окликнула её бабушка. — Я уже распланировала почти каждый на твоё времяпровождение в доме. Всё детали уточним на месте. Ты не голодна? — Немного... — Ну конечно! И чего это я спрашиваю, ведь Ран кормит тебя одной травой! Планы меняются, мы срочно едем в ресторан кормить тебя мясом! Сейчас же закажите нам столик с готовым буфетом! Тебе какой прожарки, дорогая? — Медиум велл! — чётко произносит Рин, позабыв уже о своей "аллергии", и доводит бабушку до первого ужаса. — Что такое? Я читала, что кровь полезна для железа, — мадам выдыхает. — У меня просто сын средний тоже такое мясо любит, и я... Ох, ну мы точно родственники там через какую-то линию! — женщина прижимает внучу к своей мягкой шубе и тискает из стороны в сторону. — И апельсиновый сок? — Да. Сто процентов должен быть сок. И именно апельсиновый. — Ах, ну точно моя!

***

      Харучие стоит на пороге и с жалостью в перемешку с усмешкой глядит на драматичного бывшего, что безотрывно стоит у окна и натирает ладошкой с тоской оконную раму. И как за этим подзалупышем смотреть всю неделю? По-любому нужно будет ещё вести отчёт о каждом шаге драгоценного папочки. Боже, на что он только подписался. Тем не менее, обещание дано. Того, что было минуту назад не вернуть, и придётся немного потерпеть. Немного. Неделю. Это же совсем чуть-чуть, да?..