Люблю, хочу, нуждаюсь!

Хачиман проснулся от звука телефона и сразу понял — что-то изменилось. Обычно утренние звонки означали либо Комачи с очередной просьбой помочь с домашним заданием, либо спам. Но сегодня звонила мать Юи. — Хачиман-кун, — ее голос звучал взволнованно, — ты видел утренние новости? — Нет, еще не встал толком… — Включай скорее! Там про вчерашнее совещание Юкино-чан! Хачиман нащупал пульт и включил телевизор, вспоминая вчерашний разговор с Юкино. Она рассказала ему по телефону, как прошло совещание, как дед передавал ей информацию через сообщения, и как она заставила конкурентов отступить. Тогда ему показалось, что она преувеличивает важность происходящего, но теперь… На экране крутился сюжет о деловой хронике: «…восемнадцатилетняя наследница семьи Юкиношита продемонстрировала зрелость в ведении переговоров, когда конкуренты попытались использовать семейную ситуацию для давления на корпорацию. По словам аналитиков, такой подход к защите интересов компании говорит о готовности нового поколения к жесткой конкуренции…» — Значит, Юкино не преувеличивала, — пробормотал Хачиман. Комачи заглянула в комнату: — Братик, завтрак готов! И кстати, сегодня твоя подруга показала всем этим дядькам в костюмах, что с ней лучше не связываться. Очень впечатляюще! Хачиман поднялся с кровати и потянулся. За окном утреннее солнце освещало его комнату совсем по-другому, чем обычно. Или ему только казалось? Может быть, дело было в том, что впервые за долгое время он проснулся не с мыслью «как бы незаметно прожить этот день», а с любопытством — что же принесет сегодня? — Кстати, братик, — добавила Комачи, остановившись в дверях, — мама сказала, что гордится тобой. Ну, тем, как ты вчера держался. Особенно когда защищал Юи-тян и Юкино-тян от журналистов. — Ничего особенного я не делал… — Братик, ты взял их за руки и сказал журналистам, что они вместе с тобой по собственной воле. Это было… по-мужски. Хачиман почувствовал, как краснеет. Комачи редко говорила такие серьезные вещи без шуток. — А еще, — продолжала она уже привычным игривым тоном, — у тебя +1000 очков Комачи за то, что ты наконец-то ведешь себя как главный герой, а не как второстепенный персонаж собственной жизни! В школе атмосфера была… странной. Не то чтобы кардинально изменилась, но что-то определенно сдвинулось. Вчерашние шепотки за спиной сменились любопытными взглядами, а некоторые одноклассники даже кивали ему при встрече. Хачиман шел по коридору, ожидая привычного чувства дискомфорта от чужого внимания, но оно не приходило. Вместо этого было какое-то странное… спокойствие? Как будто он наконец-то снял тяжелую маску, которую носил годами. — Хиккигая! — окликнул его одноклассник, с которым он раньше не разговаривал. — Видел новости про Юкиношиту? Она там этих бизнесменов так разделала… Впечатляюще. — Угу, — неопределенно ответил Хачиман, но про себя почувствовал гордость. Юкино действительно была невероятной. У шкафчиков его поджидала небольшая группа девочек-первокурсниц. Раньше они бы разбежались при его появлении, а сегодня одна из них набралась смелости подойти: — Хиккигая-семпай, — пролепетала она, краснея, — мы… мы думаем, что вы очень смелые. То есть, вы втроем. И… если кто-то что-то плохое скажет, мы вас защитим! — Эм… спасибо? — Хачиман не знал, как реагировать на такую поддержку. — И еще! — добавила другая девочка. — У нас в параллельном классе Танака-кун сказал, что хочет признаться двум девочкам сразу, потому что вы показали, что так можно! — Что? — Хачиман ужаснулся. — Нет, не надо так! Это же… Это очень сложно и не всегда… В смысле, нужно чтобы все трое действительно… Но девочки уже убежали, щебеча между собой. «Отлично, — подумал Хачиман. — Теперь я еще и плохой пример для подрастающего поколения. Хотя, если честно, Танака-кун мне почему-то не кажется типом, способным на полиаморные отношения. Скорее, он просто хочет оправдать свою неспособность выбрать.» Хаяма подошел на перемене: — Хиккигая, интересные у тебя девушки. Особенно Юкиношита. Мой отец сказал, что она произвела впечатление на деловых партнеров. — Произвела впечатление или напугала? — уточнил Хачиман. — А есть разница? — улыбнулся Хаяма. — Главное, что теперь с вашими отношениями считаются не как с подростковой блажью, а как с… ну, семейным альянсом, что ли. Хачиман хмыкнул. Семейный альянс. Как будто они в средневековье живут. — Знаешь, — продолжил Хаяма, понизив голос, — вчера после всей этой истории с журналистами я долго думал. И понял, что завидую вам. — Чему именно? — удивился Хачиман. — Тому, что вы честные. Полностью честные с собой и друг с другом. Я всю жизнь играю роль идеального парня для всех. А вы просто… живете. Не оглядываясь на то, что подумают другие. Хачиман посмотрел на Хаяму внимательнее. В его голосе была какая-то усталость, которую он раньше не замечал. — Хаяма… — Ладно, не обращай внимания, — быстро сказал тот, возвращая обычную улыбку. — Просто размышления вслух. Кстати, директор хочет организовать открытую дискуссию о современных отношениях. Что-то вроде школьного дебата. Хотите участвовать? — Зачем? — Ну, ты же понимаешь — ваша ситуация вызвала много вопросов. Не только у взрослых, но и у учеников. Кто-то поддерживает, кто-то против, кто-то просто не понимает. Может, стоит все обсудить открыто? Хачиман задумался. С одной стороны, публичные дебаты — это именно то, чего он всегда избегал. С другой стороны, прятаться бесконечно тоже нельзя. — А что думают Юи и Юкино? — Пока не спрашивал. Хотел сначала с тобой обсудить. — Я подумаю, — сказал Хачиман. — Но честно говоря, идея объяснять свою личную жизнь толпе подростков не кажется мне особенно привлекательной. — Понимаю. Но если вы откажетесь, дискуссия все равно состоится. Только без вас. И тогда другие будут говорить за вас. Это был сильный аргумент. Хачиман знал, что Хаяма прав — люди будут обсуждать их отношения независимо от того, участвуют они в дискуссии или нет. По крайней мере, участвуя, они смогут сами контролировать подачу информации. В обеденный перерыв Ироха объявилась в их клубной комнате с довольным видом: — Семпаи! У меня новости! Как президент студсовета, я получила официальное разрешение создать «Комитет по вопросам современных отношений»! — И что это значит? — спросила Юкино, которая выглядела слегка уставшей после вчерашних переговоров, но в ее глазах читалось удовлетворение от одержанной победы. — Это значит, что теперь у нас есть официальная площадка для обсуждения таких вопросов! И бюджет! — Ироха села на стул и достала папку с документами. — Мы можем приглашать экспертов, проводить семинары, консультировать учеников… — Ишики, — осторожно начал Хачиман, — ты же понимаешь, что не все ученики нас поддерживают? — Конечно понимаю! Именно поэтому и нужны дискуссии! — Ироха лучезарно улыбнулась. — Семпай, ты же сам всегда говорил, что лучше честно разговаривать, чем притворяться. Хачиман не мог с этим спорить. Действительно говорил. — К тому же, — продолжала Ироха, — директор одобрил эту инициативу после вчерашнего разговора с Юкиношита-семпай. Он сказал, что школа должна готовить учеников к реальной жизни, а не прятаться от сложных вопросов. Юкино кивнула: — Директор прав. Если мы хотим изменить отношение общества к нетрадиционным формам отношений, начинать нужно с образования молодого поколения. — Что именно ты планируешь? — спросила Юи, которая до этого молча слушала, время от времени поглядывая на Хачимана с беспокойством. — Завтра — первый «круглый стол». Тема: «Современные формы отношений: мифы и реальность». Приглашены психолог, социолог, представитель традиционалистов и… ну, вы трое как главные герои событий. — Представитель традиционалистов? — переспросил Хачиман. — То есть кто-то, кто будет официально нас критиковать? — Именно! — Ироха была явно довольна эффектом. — Иначе это будет не дискуссия, а односторонняя пропаганда. А справедливый диалог требует представления всех точек зрения. Хачиман вздохнул. С одной стороны, Ироха была права. С другой стороны, перспектива публично спорить с консерватором о праве любить двух девушек одновременно казалась ему каким-то сюрреализмом. — А кто именно будет этим представителем? — спросила Юкино. — Профессор Нагано из университета Васеда. Специалист по социологии семьи, автор нескольких работ о важности традиционной семьи для японского общества. Очень уважаемый человек. — И очень консервативный, — добавил Хачиман. — Ну да, — согласилась Ироха. — Зато честный. Он не будет играть словами или прятаться за вежливость. Скажет прямо, что думает. — Это… может быть даже лучше, — неожиданно сказала Юкино. — С прямым противником спорить проще, чем с тем, кто улыбается в лицо, а потом бьет в спину. Юи выглядела не очень уверенно: — А если он скажет что-то такое, что… ну, что нас обидит? — Юи-чан, — Ироха перешла на более мягкий тон, — если мы хотим, чтобы наши отношения воспринимались серьезно, мы должны быть готовы к критике. И уметь на нее отвечать. — Кроме того, — добавила Юкино, — у нас будет психолог и социолог. Они смогут дать научное обоснование нашей позиции. — А кто эти эксперты? — спросил Хачиман. — Танака-сенсей, школьный психолог — ты ее знаешь. И Ямамото-сан, социолог из Токийского университета. Она специализируется на современных формах семьи и сожительства. — Звучит… профессионально, — признал Хачиман. — Потому что так и есть! — Ироха выпрямилась с гордостью. — Семпай, я хочу, чтобы эта дискуссия стала примером для других школ. Чтобы показать, что даже сложные вопросы можно обсуждать цивилизованно и конструктивно. Хачиман посмотрел на Ирохи внимательнее. За ее обычной игривостью и кокетством скрывалась настоящая решимость. Она действительно хотела помочь — не только им троим, но и другим людям в похожих ситуациях. — Хорошо, — сказал он наконец. — Я согласен участвовать. — И я, — добавила Юкино. — Тогда и я тоже! — Юи улыбнулась, хотя нервозность в ее глазах никуда не делась. — Отлично! — Ироха хлопнула в ладоши. — Тогда завтра в 15:30 в актовом зале. Я уже разослала приглашения всем желающим. — Всем желающим? — насторожился Хачиман. — Ну да! Дискуссия открытая. Может прийти любой ученик или учитель. А еще я пригласила несколько журналистов — пусть освещают позитивно. «Журналисты… — мысленно застонал Хачиман. — Ну конечно. Куда же без них.» — Семпай, не переживай, — Ироха заметила его выражение лица. — Это местные журналисты, которые специализируются на образовательных темах. Никаких желтых сенсаций. — Надеюсь, — пробормотал Хачиман. После уроков они втроем шли домой, обсуждая предстоящие дебаты. — Я не уверена, что это хорошая идея, — сказала Юкино. — Вчера я имела дело с бизнесменами — там хотя бы понятны правила игры. А здесь… — Здесь будут подростки с гормонами и взрослые с предрассудками, — закончил Хачиман. — Да, не самая предсказуемая аудитория. — Но Ироха-чан права, — заметила Юи. — Люди все равно говорят о нас. Лучше, чтобы они говорили при нас, а не за нашей спиной. Хачиман кивнул. Логично. — К тому же, — добавила Юкино, — если мы хотим, чтобы наши отношения воспринимались серьезно, мы должны уметь их защищать не только от корпоративных акул, но и от общественного мнения. Они остановились на светофоре, и Хачиман воспользовался моментом, чтобы внимательно посмотреть на девушек. Юкино выглядела решительной, но усталой — вчерашние переговоры явно дались ей нелегко. Юи казалась взволнованной, но не испуганной — скорее возбужденной предстоящим событием. — Знаете, — сказал он, — полгода назад я и подумать не мог, что буду публично обсуждать свою личную жизнь. А сейчас это кажется… естественным следующим шагом. — Мы все изменились, — мягко сказала Юкино. — Я раньше никогда не спорила с матерью. А вчера поставила ей ультиматум. — А я никогда не думала, что смогу любить двух человек одновременно, — добавила Юи. — И что это будет казаться таким… правильным. Светофор переключился, и они продолжили путь. — Хачиман, — вдруг сказала Юкино, — а ты не боишься, что после завтрашней дискуссии все станет еще сложнее? — Боюсь, — честно ответил он. — Но понимаю, что назад пути нет. Мы уже сделали выбор. И если мы хотим жить открыто, придется отстаивать это право. — Хикки прав, — поддержала Юи. — Мы не можем всю жизнь прятаться. — Да и честно говоря, — добавил Хачиман с кривой улыбкой, — после того как нас показывали по всем новостным каналам, школьная дискуссия уже не кажется чем-то страшным. Юкино усмехнулась: — Хорошая точка зрения. По сравнению с корпоративными акулами, школьники действительно кажутся менее опасными противниками. — Главное, чтобы этот профессор Нагано не оказался слишком агрессивным, — заметила Юи. — Если что, я его философски разберу на части, — пообещал Хачиман. — У меня большой опыт спорить с людьми, которые считают себя умнее всех остальных. — А у меня — опыт разбираться с самодовольными мужчинами средних лет, — добавила Юкино. — А у меня есть способность разрядить напряжение в самый неподходящий момент! — весело сказала Юи. Они рассмеялись, и Хачиман почувствовал, как тревога отступает. Да, завтра будет сложно. Но они справятся. Вместе. Дома Хачимана ждал сюрприз — на кухонном столе лежала стопка газет и журналов. — Комачи, что это? — спросил он, листая первую газету. — Братик, ты знаменитость! — объявила сестра, выходя из кухни с чашкой чая. — Мама накупила всех газет, где про вас пишут. Хачиман прочитал заголовки: «Новое поколение выбирает любовь без границ» «Молодежный бунт против традиций: история троих старшеклассников» «Семья Юкиношита поддерживает нетрадиционные отношения наследницы» — Странно, — пробормотал он, — пишут довольно… нейтрально. Я ожидал больше критики. — А критика тоже есть, — Комачи показала на другую стопку. — Но в основном в религиозных изданиях и консервативных журналах. А массовые СМИ пишут довольно сочувственно. Хачиман взял один из консервативных журналов и прочитал заголовок: «Разложение молодежи: когда вседозволенность заменяет мораль.» — Ну вот, — усмехнулся он, — а я уже подумал, что мир изменился. — Мир действительно меняется, братик, — серьезно сказала Комачи. — Просто не все готовы это принять. Но посмотри — положительных статей больше. Хачиман пересчитал газеты. Действительно, примерно две трети публикаций были если не поддерживающими, то по крайней мере нейтральными. — Знаешь, что самое интересное? — продолжила Комачи. — Вчера мне звонили одноклассницы. Оказывается, некоторые из них тоже в сложных ситуациях с отношениями. И ваш пример дал им смелость быть честнее с собой. — То есть мы случайно стали… примером для подражания? — Не случайно, братик. Вы просто показали, что можно жить честно, даже если это не нравится окружающим. Телефон Хачимана зазвонил. Звонил дед Юкино. — Привет, протеже, — бодрый голос старика звучал довольно. — Как дела? Не слишком устал от славы? — Юкиношита-сан… то есть Тоширо-сан. Дела… странные. Все вокруг говорят о нас, но уже не так агрессивно, как я ожидал. — Потому что вчера моя внучка показала этим корпоративным гиенам, что не стоит связываться с нашей семьей, — рассмеялся дед. — А еще потому что люди начинают понимать — вы серьезно относитесь к своим отношениям. — Завтра у нас школьная дискуссия на эту тему. — Отлично! Публичные выступления — хорошая тренировка. Но помни главное правило: никогда не извиняйся за свой выбор. Объясняй, защищай, но не извиняйся. — Понял. — И еще одно, — голос деда стал серьезнее. — Завтра к вам в школу может приехать корреспондент Асахи Симбун. Я договорился с главным редактором — они хотят сделать большой материал о том, как молодое поколение меняет представление об отношениях. — Это… хорошо? — Это очень хорошо. Асахи Симбун — серьезное издание, а не желтая пресса. Если они напишут о вас положительно, это будет серьезной поддержкой. — Спасибо, Тоширо-сан. — Не за что, протеже. Увидимся скоро. После разговора Хачиман задумался. Дед Юкино явно не просто поддерживал их отношения — он активно помогал создать положительное общественное мнение. Это было неожиданно и… приятно. Иметь такого влиятельного союзника. Вечером в чате было оживленно: Keyboard_Last_Hero: Соратники! Операция «Круглый стол» готовится к запуску! Мои источники сообщают, что завтра будет интересно! Nya_Winter_Pars: Заимокуза, какие еще источники? Это же школьное мероприятие. Keyboard_Last_Hero: У Темного Полководца есть агенты везде! То есть, я просто спросил у Ишики-сан, что планируется. Hungry_Danger_Fox: Эй! Я не агент! Я официальный организатор! И да, завтра будет круто! Я пригласила психолога Танака-сенсей, социолога Ямамото-сан и… барабанная дробь… представителя «Общества традиционных ценностей»! Fish_Belly_Up: Представителя чего? Hungry_Danger_Fox: Ну, тех самых дядечек и тетечек, которые считают, что все должно быть «как раньше». Чтобы дискуссия была честной! Woof_Woof_Queen: Хикки, ты готов к завтрашним дебатам? Fish_Belly_Up: Готов ли я к тому, чтобы публично объяснять свою личную жизнь? Нет, конечно не готов. Но выбора особо нет. Makaroni_Fire_Queen: А мы с Хаято будем модераторами! Директор попросил нас следить, чтобы все было цивилизованно. Prince_Without_Crown: Хиккигая, главное — не переходи на личности. Какими бы глупыми ни были вопросы. Fish_Belly_Up: Я постараюсь сдерживаться. Но если кто-то назовет наши отношения «извращением», не обещаю, что буду вежливым. Nya_Winter_Pars: Хачиман, мы будем отвечать вместе. Не забывай об этом. Hungry_Danger_Fox: Точно! И у меня есть план! Если что-то пойдет не так, я скажу, что время вышло, и переведу разговор на другую тему! Keyboard_Last_Hero: А я буду в зале с группой поддержки! Мои соратники уже подготовили… э-э… моральную поддержку! Makaroni_Fire_Queen: Заимокуза, только не надо плакатов или транспарантов. Это же дебаты, а не митинг. Keyboard_Last_Hero: Хорошо-хорошо! Будем поддерживать молча! То есть, тихими возгласами одобрения! Woof_Woof_Queen: Знаете, я немного нервничаю. А вдруг мы скажем что-то не то? Fish_Belly_Up: Юи, мы просто расскажем правду. О том, что мы чувствуем друг к другу, и почему решили быть вместе. Если это кого-то не устроит — их проблемы. Nya_Winter_Pars: Хачиман прав. Мы не должны оправдываться за свой выбор. В этот момент в чат пришло несколько новых сообщений одновременно: Hungry_Danger_Fox: Кстати, семпаи, я кое-что забыла вам сказать… Fish_Belly_Up: Что именно? Hungry_Danger_Fox: Завтра будет не только школьная дискуссия. Я пригласила журналистов из трех местных газет и одного корреспондента из национального издания. Woof_Woof_Queen: ЧТО?! 😱 Nya_Winter_Pars: Ироха, ты серьезно? Hungry_Danger_Fox: Семпаи, не переживайте! Это хорошие журналисты! Они пишут о социальных изменениях, образовании, молодежных проблемах. Никаких сенсаций! Fish_Belly_Up: Ишики…, а ты не могла предупредить заранее? Hungry_Danger_Fox: Простите-простите! Я хотела сделать сюрприз! К тому же, дедушка Юкино-семпай уже договорился с одним из них. Так что все равно бы они приехали! Fish_Belly_Up: Дед Юкино? Он что, тоже в курсе? Nya_Winter_Pars: Конечно в курсе. Дедушка вообще много чего планирует, о чем мы не знаем. Keyboard_Last_Hero: Товарищи! Это же отлично! Чем больше освещения, тем лучше для нашего дела! Prince_Without_Crown: Не уверен, что «наше дело» — правильный термин, Заимокуза… Keyboard_Last_Hero: А как еще назвать борьбу за право любить? Это же революция сердец! Makaroni_Fire_Queen: «Революция сердец»… Заимокуза, ты иногда говоришь такие вещи, что даже не знаешь, смеяться или плакать. Woof_Woof_Queen: А мне нравится! Революция сердец! 💕 Fish_Belly_Up: Хорошо, журналисты так журналисты. Но Ишики, больше никаких сюрпризов, договорились? Hungry_Danger_Fox: Договорились! Хотя… есть еще одна маленькая деталь… Nya_Winter_Pars: Какая деталь? Hungry_Danger_Fox: Завтра может прийти представитель Министерства образования. Они хотят посмотреть, как школы обсуждают современные социальные вопросы. Fish_Belly_Up: ИШИКИ! Hungry_Danger_Fox: Но это же хорошо! Значит, наша дискуссия может стать примером для других школ по всей стране! Woof_Woof_Queen: Ироха-чан, ты понимаешь, что мы просто хотели обсудить наши отношения в школе, а не становиться национальным экспериментом? Hungry_Danger_Fox: Семпаи, но разве вы не хотите помочь другим людям в похожих ситуациях? Сколько там еще школьников, которые боятся быть честными с собой? Хачиман отложил телефон и потер виски. Ироха была права, но масштаб происходящего начинал его пугать. Сначала семейные разборки, потом корпоративные интриги, теперь — возможное влияние на образовательную политику страны. Fish_Belly_Up: Ишики, я понимаю твои намерения. И да, мы хотим помочь другим. Но не забывай — мы все еще учимся жить с этими отношениями сами. Nya_Winter_Pars: Хачиман прав. Мы не эксперты по полиаморным отношениям. Мы просто трое людей, которые любят друг друга. Hungry_Danger_Fox: Именно поэтому вы и важны! Вы показываете, что такие отношения возможны в реальной жизни, а не только в теории! Keyboard_Last_Hero: Ишики-сан права! Вы — живое доказательство того, что любовь сильнее предрассудков! Makaroni_Fire_Queen: Заимокуза, прекрати говорить как персонаж аниме… Prince_Without_Crown: Хотя он не совсем неправ. Ваш пример действительно многих вдохновил. Woof_Woof_Queen: Хаято-кун имеет в виду тех первокурсниц, которые вчера кричали нам поддержку? Prince_Without_Crown: Не только их. Мой младший брат рассказывал, что в его средней школе теперь активно обсуждают тему нетрадиционных отношений. Причем не с осуждением, а с любопытством. Nya_Winter_Pars: Это… неожиданно. Fish_Belly_Up: И немного пугающе. Мы что, случайно запустили какое-то социальное движение? Hungry_Danger_Fox: Не случайно, семпай! Вы просто оказались в нужном месте в нужное время с правильным примером! Хачиман задумался об этом. Действительно ли их отношения стали катализатором каких-то общественных изменений? Или просто совпали с уже назревавшими переменами в отношении японского общества к вопросам семьи и любви? Fish_Belly_Up: Хорошо. Завтра мы сделаем все, что сможем. Но помните — мы не профессиональные ораторы и не активисты. Мы просто расскажем о том, что чувствуем. Woof_Woof_Queen: И что это работает! Мы же счастливы, правда? Nya_Winter_Pars: Да, Юи. Мы счастливы. Fish_Belly_Up: Несмотря на всю эту шумиху, да. Счастливы. Hungry_Danger_Fox: Вот это правильный настрой! А теперь все спать! Завтра большой день! Keyboard_Last_Hero: Силы света готовы к решающей битве! Спокойной ночи, товарищи! Prince_Without_Crown: Удачи завтра. Увидимся на дебатах. Makaroni_Fire_Queen: Постарайтесь не устроить там революцию, ладно? Woof_Woof_Queen: Обещаем! Спокойной ночи всем! 💕 Nya_Winter_Pars: До завтра. Fish_Belly_Up: Спокойной ночи. И… спасибо всем за поддержку. Хачиман лежал в кровати, размышляя о предстоящем дне. За окном шумел ночной город, где-то вдалеке гудели машины, а в соседних домах горели окна — обычная жизнь продолжалась, несмотря на то, что его собственная жизнь за последнюю неделю изменилась до неузнаваемости. «Забавно, — думал он. — Месяц назад моей главной проблемой было то, что Комачи заставляет меня покупать молоко. А теперь мне предстоит публично защищать право любить двух девушек одновременно перед аудиторией, которая наверняка считает меня извращенцем. Ирония судьбы в том, что я всю жизнь избегал внимания, а теперь добровольно иду на публичные дебаты. Хотя, «добровольно» — сильно сказано. Скорее, меня туда затащили обстоятельства и одна очень настойчивая лисица в лице Ишики. Но самое странное — я уже не так сильно боюсь. Не потому что храбрым стал, а потому что понял: хуже, чем было, уже не будет. Мы уже прошли через семейные скандалы, медийное освещение и корпоративную войну. Школьные дебаты после всего этого кажутся просто разминкой. К тому же, если подумать логически — что самое худшее может случиться? Нас осудят? Так уже осуждали. Назовут извращенцами? Тоже не новость. Потребуют расстаться? Не расстанемся. В конце концов, у меня есть Юи и Юкино. А если у социофоба есть две девушки, которые его любят, то либо мир сошел с ума, либо у него самого все не так плохо с головой, как он думал. Скорее всего, и то, и другое одновременно.» Телефон тихо завибрировал. Сообщение в их личном чате: Woof_Woof_Queen: Хикки, ты не спишь? Fish_Belly_Up: Нет. Думаю о завтрашнем дне. Nya_Winter_Pars: Я тоже не сплю. Немного нервничаю. Woof_Woof_Queen: Юкинон тоже нервничает? Вот это да! Обычно ты такая уверенная! Nya_Winter_Pars: Завтра… неизвестно, чего ожидать. Fish_Belly_Up: Зато мы будем вместе. Это главное. Woof_Woof_Queen: Хикки прав! Что бы ни случилось, мы справимся! А еще у нас есть поддержка друзей! Nya_Winter_Pars: Да. Когда я вижу, как Ироха организует все это, как Заимокуза со своими соратниками создает информационную поддержку, как даже Хаяма и Миура нам помогают… понимаю, что мы не одни. Fish_Belly_Up: А дед Юкино вообще оказался неожиданным союзником. Woof_Woof_Queen: И мои родители! Мама сегодня сказала, что гордится тем, что я смелая! Nya_Winter_Pars: Твоя мама замечательная, Юи. Fish_Belly_Up: Кстати, а что с твоими родителями, Юкино? После вчерашнего разговора? Nya_Winter_Pars: Мать… сложно сказать. Она не извинилась, но и не продолжает давить. Думаю, она пытается принять новую реальность. Woof_Woof_Queen: А папа? Nya_Winter_Pars: Отец сегодня сказал, что поддерживает мой выбор. Впервые за долгое время. Fish_Belly_Up: Это хорошо. Woof_Woof_Queen: Знаете, а ведь если подумать, много чего хорошего произошло за эту неделю! Мы стали ближе, наши семьи нас поддерживают, появились новые друзья… Nya_Winter_Pars: И мы наконец можем не скрывать свои чувства. Fish_Belly_Up: Юи права. Несмотря на все сложности, я не жалею о том, что произошло. Woof_Woof_Queen: И я не жалею! Даже если завтра будет трудно! Nya_Winter_Pars: Тогда договорились. Завтра мы расскажем всем правду о наших отношениях. Без извинений и оправданий. Fish_Belly_Up: Договорились. А теперь давайте попробуем поспать. Завтра нам нужны ясные головы. Woof_Woof_Queen: Спокойной ночи! Люблю вас! 💕 Nya_Winter_Pars: И я вас люблю. До завтра. Fish_Belly_Up: До завтра. Тоже. Почему-то написать «люблю» ему было сложнее чем сказать. Хачиман положил телефон и закрыл глаза. Впервые за долгое время, засыпая, он не думал о том, как избежать предстоящих проблем. Вместо этого он думал о том, как их решить.