Скользкий Олимпийский путь

      Покидать сегодня «Хрустальный» девушке приходилось с тяжелым сердцем. Она не любит это щемящее чувство недосказанности. Ей кажется, что лучше бы произошла реальная ссора, повышенный тон, громкие слова. Но нет, тишина давила на сознание. Иметь отношения с той, кто жаждет тебя победить — тяжелая ноша. Все чаще ей хочется свернуться клубочком, закрыться от внешнего мира и ждать, когда все это завершится. Но ей нельзя. Она — лидер сборной в женском одиночном катании. А еще, она с каждой минутой, проведенной рядом с Сашей, чувствует себя глупой девочкой, которой разбили сердце.              Саша уже ушла. Нет, не так: она сбежала с катка, не сказав никому на прощание ни слова. Аня, хоть и не сбежала, но не планировала задерживаться, даже несмотря на то, что на тренировке сегодня была Алена. На прощание Чемпионка Мира слегка прижалась к Алене, что-то шепнув на ухо, поцеловала в щеку и ушла. В женской раздевалке остались только Камила и Алена, при этом последняя испытывает подступающее чувство голода, а первая — беспричинный уют. Мысли у младшей путались, но после ухода Саши и Ани, она наконец-то успокоилась, анализируя прошедший день.              Время льда. Камила, уже откатав произвольную программу, переводила дух, стоя у бортика. Своим прогоном фигуристка была довольна, но вся эта тяжелая атмосфера, царившая на льду, ее бесила. Из хорошего: Косторная вернулась в тренировочный процесс, продолжая проводить время в зале. Сегодня же рискнула выйти на лед с целью поработать над непрыжковыми элементами. Лучше уж так, чем окончательно растерять форму. На подходе к катку слух девушки стала ласкать знакомая музыка к произвольной программе Щербаковой. Алена остановилась у бортика, получая теплую улыбку, когда Аня проезжала мимо.              После проката Этери Георгиевна сразу же подзывает к себе Аню. По чертам лица женщины, фигуристка понимает, что ею недовольны, однако мысли самой Ани поплыли вслед за изящным скольжением Косторной, что не остается не замеченным ни тренером, ни Чемпионкой России, которая старательно делала вид, что увлечена перепиской.              — Анна!       — Простите…       — Без обид, конечно, но я тебе кое-что скажу, — Этери посмотрела в сторону Алены, — Помнишь, что я сказала после твоей победы на прошлом Чемпионате России?       — Много всего, — Щербакова поджимает губы.       — Любовь к фигурному катанию ведет тебя вперед, — женщина наклоняется к Ане, — Любовь то у тебя есть, и ее много, но только не к фигурному катанию. Понимаешь?              Щербакову передергивает, она немного отстраняется от тренера. Разочарование от не самого удачного проката сменилось на ее лице негодованием, злостью, раздражениемм. Аня начала дышать часто и нервно, сжимая губы как можно сильнее. Этери от неожиданности приоткрывает рот, думая о том, что впервые за время работы с девушкой, она готова взорваться. Тутберидзе ждет, что богатый словарный запас этой интеллигентной девочки сейчас будет применен к ней лично.              — Понимаю, — Щербакова отвечает тихо, опускает веки, выдохнув.       — Иди, — Этери прикрывает лицо ладонью с толикой разочарования и испуга, громко набирая в легкие воздух. Только сейчас она поняла, что могла своими словами сделать только хуже. Щербаковой психологически тяжело и без нее, а вот заявление о том, что Косторная ей мешает, излишне опасно последствиями.              Валиева, не к чести своей, подслушав большую часть этого диалога, неожиданно для себя начала наблюдать за катанием Косторной, отмечая, действительно потрясающее скольжение. Было в нем что-то волшебное. Намного больше, чем какие-то жалкие «85,45».              После тренировки Алена ожидала других девушек у выхода на ледовую арену. Первой выскочила Саша, явно недовольная результатами тренировки. Еще в процессе девушка обратила внимание на то, как Трусова убивалась на тройном акселе, падая, можно сказать, через раз. На фоне этой неприятной картины, Валиева выполнила несколько безупречных попыток трикселя. Саша бесилась. Следом за ней вышла с катка Камила, добродушно приветствуя девушку.              — У тебя вроде бы тренировка прошла удачно, а лицо такое, будто все завалила, — Алена приобняла девушку, которая положила голову на ее плечо.       — Терпеть не могу этот ваш аксель, — Валиева, по ощущениям Алены, как-то уж крайне обреченно выдохнула, несильно ударив девушку в плечо, — Ненавижу, Ален.       — Тем не менее, ты единственная, кому он подчиняется стабильнее всего.       — Аню ждешь? — девушка поднимает голову с плеча, рассматривая сосредоточенное лицо. Камила подмечает несколько занятных моментов: Косторная переживает, но от нее веет уверенностью, спокойствием, словно она готова к любому повороту событий. Алена утвердительно кивнула в ответ на ее вопрос, после чего появление Щербаковой не заставило себя ждать. Аня остановилась рядом с девушками, одарила возлюбленную вымученной улыбкой и удалилась, напоследок сжав ее ладонь. «Мне бы такую выдержку и поддержку в отношениях», — Камила неожиданно для себя восхитилась Косторной, — Чудеса какие-то.       — Ты о чем?       — Это глупо. Забудь.       — Уверена? — Алена задорно вздернула бровь, лучезарно улыбаясь, — Ну, перестань хмуриться, Ками! Ты же не обязана валить свой контент только потому, что Саша психует из-за акселя. Нет отношений на льду.              Саша продолжала на протяжении всего дня бегать от Камилы, притворяясь или занятой чем-то важным, или переключаясь на телефон. Если неоднозначное поведение Ани девушка еще могла объяснить с позиции логики, то зацикленность своей девушки на конкретном элементе, вызывала у Камилы дичайшее желание орать до потери голоса. В голове пятнадцатилетней девушки все выглядело просто: в противостоянии с акселем за сердце и мысли Саши, Валиева провалилась с треском.              Было почти шесть часов вечера, когда Камилу из ее неприятных мыслей вытащила крепкая рука, обхватившая плечи девушки. Валиева внимательно следила за движением руки, краем уха пытаясь понять, что ей кричат.              — Валиева, твою мать, ты спишь с открытыми глазами что ли? — Косторная аккуратно потрясла ее за плечи, — Очнись, ребенок!       — Я слышу, Ален, — Ками пыталась прийти в себя, — А ты чего еще тут? Аня же ушла давно.       — Тебе правду сказать или соврать? — Косторная важно сложила руки на груди, ухмыляясь перед растерянной девушкой.       — Судя по твоему довольному лицу, лучше мне никакой версии не знать, — Камила засобиралась, выискивая шапку в рукаве своей куртки. Быстро выполнив все манипуляции по сбору, она остановилась у двери, обернувшись на подругу, которая уже давно была готова покинуть это место, — А какая из версий хуже? — под давлением взгляда Алены, девушка улыбнулась в предвкушении захватывающего рассказа.       — Хороший вопрос, но, если честнооо… — Алена скривила лицо, — Лживую, так скажем, версию я еще не придумала.       — Отлично! — подхватив Алену под руку, Камила потащила ее за собой на выход, — Значит, у меня уникальный случай за последнюю неделю, чтобы с кем-то поговорить без недосказанности и фальши. Рассказывай!       — Ха! — Алена легко толкнула девушку от себя, — Тебе это не понравится. А еще хуже, это не понравилось бы Сашке твоей, — выйдя на улицу, Алена вздохнула полной грудью, — С момента как мы с Аней прощались, и после этого, ты сверлила во мне дыру. Я не знаю, что там в твоей светлой головушке, Ками, но выглядишь ты очень потеряно. Я уже была одета, но потом сидела и минут пятнадцать просто смотрела, как ты загружено пялилась на меня.       — Я не пялилась… — Камила чувствует, что начинает краснеть и смущаться, — Я просто задумалась, а ты удачно попала на глаза.       — Ты слишком близко принимаешь нынешние сложности в отношениях с Сашей. Она же, ну, блин, Ками… Она — Трусова, гребанная максималистка. Ей нужно все и сразу. И это нормально, что сейчас программы занимают больше ее времени, чем ты.       — Аня такая же? — Камила встала напротив, смотря прямо в глаза, — Она себе такое позволяет?       — Да… — Косторная опустила глаза, облизывая губы, — Бывает, что мы сутками не разговариваем, если у Ани что-то не получилось, плохое настроение. Ей тяжело, я ее понимаю.       — Понимаешь…       — Ну, стараюсь.       — Поддерживаешь…       — Естественно, она же моя девушка.       — А моя девушка считает, что она мне не нужна, и ее поддержка мне не нужна, что у меня все замечательно, я же Камила Валиева.       — Ками… — Алена сжимает ладонь девушки.       — Не надо ничего говорить, — резко выдернув ладонь из рук Косторной, девушка направилась на парковку.       — Камила!       — Отстань, Ален! Лучше пожалей Аню! — выпалила фигуристка, не особо предавая значения своим словам.       — Ладно… — старшая огляделась вокруг, будто ожидала увидеть обоснование поведению подруги, но, так и не разобравшись, пожала плечами и вызвала такси.              ***              Оставив все силы на тренировке, Щербакова погрузилась в ванную, надеясь, что не уснет прямо здесь. «Иронично получилось бы», — улыбнулась Аня, думая о том, что ей бы в СМИ приписали самоубийство из-за последствий Чемпионата России. Какой скандал!              — Ужасно, если такое случится, — Аня морщится от таких мыслей, потянувшись за телефоном, — Скорее, Аленка откинется от последствий первенства, устав от моих эмоциональных качелей. Великая женщина растет, — фигуристка поймала себя на мысли, что до своего вылета в Таллин хотела бы побыть с Косторной наедине, обнимая ее, слушая глупые истории. Еще с юниоров, когда девочки часто жили вместе в одном номере, Алена отвлекала Аню от переживаний перед стартами своими шутками, пустой болтовнёй.              «Косторная!!!!!! Я поняла, что плохо выступила на ЧР из-за тебя!!!»              Алена, перечитав сообщение, разбирая его по букве, находилась в шоковом состоянии. Где-то внутри Алена готовилась к чему-то подобному в их отношениях, что Аня однажды найдет причину и в своей девушке. Но, в целом, Алена надеялась пережить хотя бы первенство Европы.              «Так, Аня, давай спокойно поговорим»       «Я всегда хорошо выступала, когда ты меня веселила перед стартами, в этот раз не сложилось»       «Блять, Щербакова»       «Не ругайся»              Переведя дыхание, Алена проговорила вслух все известные ей слова из нецензурной лексики, применяя каждое к Ане. Сердце бешено стучало в груди, в ушах шум от пережитого напряжения.              «Если бы ты была сейчас рядом со мной, я не уверена, что сдержалась бы и не врезала тебе»       «Но, мы не рядом, к сожалению. Я всего лишь в ванной…»       «Вообще, когда меня не было в твоей в жизни в прошлом сезоне, ты выиграла все, что только можно»       «Ален, ты убила всю романтику»       «Я злюсь»       «Не верю, что на меня. Я же хорошая)))) Кто тебя обидел? Я дам ему с вертухана»       «Начни с себя, любимая »       «Хочешь, открою тебе страшную тайну?»        «?»       «Щербакова любит Косторную больше, чем фигурное катание © Э.Г. Тутберидзе»              Аня перечитала сообщение, прокручивая в голове момент, когда тренер сказала ей эти слова о любови. Она хотела его удалить, но было поздно, оно уже прочитано. Индикатор показывает, что ей пишут ответ. Щербакова быстро закрывает диалог, убирая телефон, затем резко, закрыв плотно глаза, погружается в ванную, отсчитывая в голове секунды. Один. Два. Три. Четыре… Семнадцать. Девушка жадно хватает воздух.              Семнадцать. Ей всего 17 лет, а ей задают сложнейшие задачи. Почему спорт заставляет так рано взрослеть? Почему так происходит? Одни и в 30 лет держатся за мамкину юбку, не способные к самостоятельному принятию решений. А она уже в 17 лет должна выполнять задачи, которые сложны не только физически, но и психологически. Когда она перегорела? Неужели любовь и правда спутала ей все мысли? Почему ей сейчас хочется прижиматься к Алене, а не думать о важнейших стартах, включая Олимпиаду? Аня путается в своих мыслях. Она через панель уведомлений просматривает сообщение, оставляя его непрочитанным.              ***              Наклонившись над краем кровати и копаясь в одежде, которую Камила небрежно с себя скинула, она нашла телефон и поднесла его к лицу. Сообщений от Саши не было. Это первое, что разочаровало ее в данный момент. Второе заключалось в том, что она на репите прокручивала свое поведение с Косторной. Нагрубила на ровном месте единственному человеку, кто с ней нормально взаимодействует, не давя на ее статус непобедимой и недосягаемой.              Открыв диалог с девушкой, Валиева написала о том, что ей жаль, что она повела себя таким образом, и извинилась. Вину она и правда чувствовала. А еще, Камила призналась перед собой, ей было завидно видеть такое отношение к Щербаковой. С нежностью, трепетом, состраданием, в конце концов, с пониманием принимали все сложности подготовки к соревнованиям. Неужели Камиле надо проиграть Трусовой, чтобы та начала ее воспринимать просто как человека, девушку, а не гнаться за ней на льду, видя только соперницу. А может ей вообще не надо принимать участия в соревнованиях, чтобы другим, а особенно Саше, было легче занимать верхние позиции?              «Ты не обязана», — слова Алены бесконечно крутились в ее голове. Может Алене легче так говорить, ведь она не соревнуется? Не исключено. И все же, Камила продолжала анализировать отношения своих подруг. Гренобль. Упала одна. Упала вторая. Не лучший прокат Ани в короткой программе, но она обошла Алену. Потом вовсе победила. Помешало им это? Ни капли.              «Все нормально. Я знаю, что вы все очень переживаете из-за ответственности. Ты справишься, как и все другие девочки»       «Аньке очень повезло с тобой», — Камила ответила моментально, а затем зажмурилась. Удалять было уже поздно.              ***              — Потрясающе, — Алена присела на край кухонного стола, — Одна игнорит, сначала признаваясь в любви, другая про какое-то везение втирает, сначала срываясь на меня. Гениальный олимпийский сезон, в котором я — группа поддержки. Осталось только Трусовой начать жаловаться на то, что у нее все плохо, и Камила плохая, и все плохие, — девушка смахнула слезу, — Ноете от того, что вы в олимпийской сборной? Серьезно? Ну, если не нравится, откажитесь. Вон, поедем мы с Лизой и Майей. Мы тоже можем, вообще-то, пьедестал весь занять. Тоже достойные!              Алена швыряет кружку в раковину, отчего та разбивается вдребезги. Звук стекла приводит ее в чувства. Проверив сообщения, она видит, что Аня все еще не прочитала ее ответ. Косторная решается ответить Камиле.              «Аня бы поспорила, учитывая мой характер»       «Но ты ее поддерживаешь в такой сложный период»       «Есть, видимо, причина»       «Значит, у нас с Сашей ее нет?»       «Не гони так быстро, Шумахер, ты отношения строишь, а не карте летишь. Всему свое время»       «Я устала»       «Я тоже»              ***              Девушки проводят контрольную тренировку в родном «Хрустальным» перед отправлением в Таллин. Работая на пределе своих сил, никто наконец-то не стал обращать внимания на то, что получается и не получается у их коллег. Звучный голос тренера доносится до каждой. Аня чувствует себя чуть увереннее, чем прежде. Она не отрицает, что в словах Этери Георгиевны есть истина. Слишком много сил было ею затрачено на выстраивание отношений. Не отрицает она правоту Алены, которая на эти слова отреагировала, наверное, более рационально, чем сама Щербакова.              «Если это так, то покажи через фигурное катание свою любовь ко мне»              Аня неожиданно для тренеров, во время прогона программы, представила нежность и страсть одновременно, пропуская музыку произвольной программы через себя. Она — Маргарита.              Неоднозначный персонаж, которого демонстрирует фигуристка на льду, был в определенной степени свойственен и Анне вне льда. Видимо по этой причине, приметив милую беседу Валиевой и Косторной, она обращает внимание на чересчур заинтересованный взгляд Камилы. Алена, как обычно, тараторит, размахивает руками, не замечая ничего вокруг себя.              — С каких пор они такие друзья? — нахмурившись, обратилась Аня к Саше.       — Что?       — Забей, — Аня махнула на Трусову рукой, проследовав к девушкам, — Привет, — без лишних церемоний, Щербакова поцеловала Алену, затем посмотрела на Камилу, которая смущенно отвела взгляд в сторону.       — Ничего себе, — Алена смотрела с обожанием, — За какие такие заслуги?       — На удачу.       — Тогда я следующая в очереди за поцелуем от Алены. Мне тоже удача не помешает, — Трусова не оборачиваясь к девушкам, делала растяжку на полу.       — Мои поцелуи много удачи тебе не принесли.       — Ну да, видимо работают они только на Камиле, раз она так безупречно откатала на чемпионате, — Трусова продолжала вести отстраненную беседу. Щербакова и Косторная синхронно перевели взгляд на Валиеву.              Камила ненавидела этот статус «недосягаемой».