Полночный лунатик

Утром, — а вернее днём, так как часы пробили час пятнадцать, — следующего дня Гарри проснулся в мягком кресле, стоящем около входа в гостиную. Возможно, если бы не вчерашняя головная боль, он бы сообразил, что засыпал вовсе не здесь (диван стоял около окна, расположенного напротив), однако сейчас на такой пустяк обращать внимания не было и времени. Увидев время, гриффиндорец сильно удивился: когда в последний раз он спал так крепко и долго? Понимая, что он пропустил почти все уроки утром, и прямо сейчас опаздывает на обед, он побежал в комнату. По приведению себя в порядок, Поттер закинул учебники по зельеварению и ЗоТИ в сумку и направился на кухню. Может, на обед в Большом Зале он бы и успел, но обращать всеобщие взгляды очень уж не хотелось. Преодолев несколько препятствий в виде второкурсников, которые то и дело задавали вопросы по поводу Дуэльного клуба, Гарри совсем скоро оказался на кухне. — Мистер Поттер желает пообедать на кухне? — послышался тоненький голосок сбоку. Гарри мягко улыбнулся и вежливо поздоровался. — Да, Вэнди, было бы неплохо. Эльфийка поклонилась, и задала ещё один вопрос: — Мистер Поттер не обидется, если сядет возле Мистера Малфоя? Малфой? Гарри тотчас поднял взгляд, оглядывая всю кухню. В самом дальнем углу, где сам парень частенько кушал, он увидел силуэт с белой макушкой. Что он здесь делает? — Ээ, — Гарри замешкался. Что он будет делать рядом с Малфоем? Трапезничать? От этой мысли Поттер поперхнулся, чем и привлек внимания сидящего вдали слизеринца. Издалека Гарри показалось, что парень удивился, но через мгновение он уже не смотрел на гриффиндорца. Тем не менее, желудок начал подавать жалостливые звуки, и перед Гарри предстал выбор: либо идти в Большой зал и обратить всеобщее внимание, либо пережить обед с Малфоем. Идти в зал очень не хотелось, поэтому парень быстро выдал спокойное «нет, не обижусь». Вэнди засияла, поклонилась и тут же испарилась на кухне. Тем временем Драко, пришедший на кухню для того, чтобы насладиться пришедшими к нему письмами от матери и друзей, молча сидел, ожидая худшего. Поттер пришел, чтобы сказать что-то про вчерашнее? Он что-то увидел? Драко перебирал десятки вариантов, зачем сюда пришел его бывший «враг», и не мог допустить и мысли о том, что это всего навсего случайность. Не то, чтобы он боялся, совсем нет. Драко Малфой совершенно плевал на какой-либо страх. Ему было любопытно и одновременно нежелательно просто находиться в компании Поттера. Что он ему скажет? Или будут сидеть, молча перекидываясь взглядами? Последний раз он разговаривал с Гарри на платформе. Хотя, это и разговором не назовёшь: сдержанное приветствие героя Волшебного Мира и столь же сдержанный кивок от бывшего Пожирателя Смерти. Именно так он это запомнил. Какой может быть нормальный диалог между двумя абсолютно противоположными людьми? В любом случае, что бы Драко ни напридумывал, лицо его оставалось бесчувственным. Ни одной жилкой лица он не выдавал свою нарастающую нервозность, все так же распивая едва ли горячий чёрный чай. Один раз не страшно. Поттер медленно подошёл к столу. Выдвинул стул, и аккуратно сел, тут же говоря слова благодарности эльфийке за еду. Та улыбнулась и всё так же весело пискнула «приятного аппетита Мистеру Поттеру и Мистеру Малфою». Парни остались наедине. Первым, конечно же, тишину нарушил Гарри. — Здравствуй, Малфой. Малфой ничего не ответил: он лишь кивнул, не отрывая взгляд от пергамента, таким образом выражая приветствие. Гарри этого и ожидал. Все пятнадцать минут они сидели молча. Звуки издавались лишь из самого центра кухни и от того, как не совсем ловко Поттер орудовал приборами для приема пищи. В один момент послышался скрип вилки по тарелке. Малфой сжал челюсти, а Гарри сморщился. — Прости, — тут же извинился Поттер. В ответ снова кивок. На удивление, для Гарри обедать в компании Малфоя оказалось довольно легко. Если закрыть глаза, можно представить что слизеринца и нет совсем: он сидел очень тихо. Однако закрывать глаза Поттер не собирался, а наоборот, украдкой поглядывал на изящные движения рук беловолосого. Всё, что он делал, — скользил взглядом по пергаментам, сворачивал и убирал их в отдельную папку, записывал и делал какие-то заметки, — абсолютно всё, вызывало у Гарри неподдельное восхищение. Парень до мозга костей был аристократом, и это было видно за километр, в каждом его в движении и каждом взгляде. Малфой же, пытался сдержать внутреннее желание отвесить Поттеру пару подзатыльников за то, как он неумело пользовался приборами. В его голове не укладывалось и то, как сам гриффиндорец не думает о том, что откровенно пялится на него. Чуть ли не сказав вслух придуманную секундой ранее язвительную фразу, — что, впрочем, очень по-Малфоевски, Драко прикусил язык и снова попытался сконцентрироваться на письме матери. Таким образом, просидев напротив Малфоя ещё около пяти минут, Поттер доел приготовленный ему обед. Он встал с места, и подхватив лежащую рядом сумку, бросил Драко прощальное «До встречи, Малфой». Дождавшись кивка, он отправился к выходу. Затем послышались благодарности эльфийке за еду. «Весьма в Поттерском стиле, кстати, растягивать обыкновенное «спасибо» на целую минуту» — подумал Малфой, и с едва слышным шумом выдохнул, как только Гарри пропал с поля зрения. С какого момента он задержал дыхание, Драко, конечно, и сам не понял. И всё же это не имеет значение (однако сам слизеринец в этом сомневался), ведь главное что Поттер ушел, и теперь письма можно было по-настоящему почитать в спокойной обстановке. Спустя около двух минут блаженного одиночества, весьма предсказуемо послышались ругательства. — Чёртов Поттер, откуда ты на мою голову свалился! План Малфоя, очевидно, с треском провалился: мало того, что всё это время в присутствии гриффиндорца он притворялся, что читает, покоя его голова не видала и после ухода Поттера. Мысли теперь были лишь о том, зачем и почему пришел гриффиндорский герой. Малфой думал и думал об этом, и через некоторое время пришел к выводу, что это его волновать не должно, да и откуда у него такой внезапный интерес к Поттеру? Заканчивай, Драко. Решив, что пора действительно заканчивать с этой непристойной ему, высокопочтенному Малфою, ерундой, парень ловко подобрал все пергаменты, и, кивнув Вэнди на прощанье, покинул кухню.

***

На зельеварение Гарри пришел чуть ли не опоздав: Гермиона стояла около входа, нервно постукивая ногой. Её острый взгляд блуждал по толпе учащихся, и наконец, когда Грейнджер отыскала друга, выражение лица смягчилось. — Ох, Гарри, где ты был? Я никак не могла понять где ты. Во время обеда я сходила к тебе в комнату, но тебя там не оказалось… — обеспокоенно тараторила Гермиона. — Со мной всё в порядке, — поспешил успокоить подругу Гарри. — я обедал на кухне. Минута краткого пересказа того, что было утром, и друзья, несколько небрежно поздоровавшись с появившимся как всегда рядом профессором Слизнортом, поспешно вошли в класс. Весьма кстати, стоит упомянуть, что рассказ занял бы куда больше минуты времени, если бы Поттер упомянул Малфоя. Отчего-то говорить Гермионе про это ему не хотелось, и он ощутил чувство вины, которое снова и снова пытался подавить. Впрочем, чувство вины он испытывал за всё и всегда, поэтому зацикливаться на этом не стал. Один раз — не каждый раз. Гарри расположился на одном из дальних рядов: видеть чересур притворное лицо Слизнорта, то и дело пытающегося угодить ему, сегодня особенно не хотелось. Гарри не каждый раз высыпается, а сегодня он это сделал, поэтому не стоит портить прелестный день самым неприятным образом, верно? Гарри повернулся назад в поисках подруги. Гермиона была прямо за ним, уже подготавливая рабочий стол и котёл для будущего зелья. Краем глаза Поттер заметил что-то белое, плавно движущееся, за самым отдаленным рядом. Он наклонился и понял, что смотрел прямо на Малфоя. Тот бросил короткий взгляд на наблюдающего, а затем отвернулся, приступая к чтению следующей главы книги. «Почему-то я раньше и не замечал Малфоя» — подумал Поттер, и начал считать в уме дни, проведенные в Хогвартсе. Однако, великим математическим расчетам гриффиндорца не дано было сбыться, ведь из раздумий его вывел профессор, громко хлопающий в ладоши для привлечения внимания. Это ознаменовало начало урока. Драко тем временем волей-неволей задумался о Поттере. Ему казалось, что за последние сутки он произнес слово «Поттер» в уме больше, чем за всю свою жизнь. Это было несвойственно Драко ровно столько же, как было несвойственно Гарри обращать внимание на слизеринца. На дежурстве Поттер, на обеде Поттер, на уроках тоже он. Слишком много Поттера на один квадратный метр. — выругивался Малфой, делая вид, что вычитывает с книги название ингредиентов. — Вы что-то сказали, Мистер Малфой? — обратился Слизнорт через весь класс. Драко отрицательно покачал головой, и Слизнорту хватило это для возобновления объяснения темы урока. В общем то, Слизнорт спросил это лишь из необходимости, а в целом пытался игнорировать Драко настолько, насколько это было возможно — и сам Драко это прекрасно знал. Ему было все равно, а точнее, не так уж и плохо, думал он, наблюдая за тем, как активно профессор зельеварения пытается угождать Поттеру. Урок начался. Работа, в прямом и переносном смыслах этого слова, кипела. Каждый студент варил собственное зелье: одни неряшливо и несерьёзно, некоторые старательно, другие же делали, придавая много смысла каждому шагу. Одним из немногих, кто по-правде любил данный предмет и увлекался зельеварением, был Драко. Хотя, к сожалению или к счастью, Гораций почти совсем не оценивал его данные: любой сделанный успех он принимал за обычную вещь, и продолжал вести себя так исключительно касательно Драко. Профессор, знаменитый своей «коллекцией» учеников, сделал исключением младшего представителя рода Малфой, избегая даже его взгляда. Чего не сказать о Поттере. Стоит услышать профессору Слизнорту имя Гарри, как он осыпает его обладателя похвалами и приятностями. Гриффиндорец любил зельеварение, но не настолько сильно, чтобы преуспевать в этом деле. Он относился к предмету почти поверхностно, не делая ошеломительных успехов (конечно, мы исключаем его шестой год обучения с книгой Принца Полукровки). Именно поэтому Гарри сбивался с толку, когда слышал хвалебные речи от Горация в свой адрес: за что? За красивые глазки? Кстати, весьма может быть. Гарри не исключал тот факт, что Слизнорт был человеком предубеждений. Его мать была прекрасной ученицей, и даже сам профессор повторял это не раз. Конечно, он похож на свою мать, и не винит профессора в том, как часто делает и большинство людей: смотреть на успехи родителей человека, забывая его уникальность и личность. И хотя Гарри знал это, ему до последнего не хотелось верить в то, что его «коллекционируют» лишь за его фамилию и громкое прошлое. Вздохнув, Гарри неспешно направился в шкаф за ингредиентами для зелья. Он видел, что многие уже приступили к варке, однако это его не особо волновало: какое бы зелье он не сделал, его все равно похвалят и выставят гением. Гриффиндорец грустно усмехнулся собственным мыслям. Забрав последний ингредиент, — глаз жабы, — Поттер из интереса глянул в сторону Драко. К величайшему удивлению, они встретились взглядами. Гриффиндорец тут же опустил взгляд на стол Малфоя: на нём лежала лишь книга. Сообразив, что слизеринец, наверняка ожидает его, он рассеянно пооставил все колбы и флаконы с жидкостями на поднос и поспешил к своему столу. Малфой медленно направился к шкафу. Он перебирал флакончики аккуратно, неспеша и с огромной внимательностью, изредка поглядывая в книгу. Его движения завораживали. Гарри всего раз посмотрел на Драко, и больше не мог отвести взгляд. Где-то далеко, в отдаленной части его сознания появился голос: что ты делаешь, Гарри? Ты следишь за Малфоем? — но гриффиндорцу было не до этого. Он оправдывал это тем, что просто смотрит на человека, который до невозможности любит своё дело. Грейнджер не могла не заметить пристального взгляда своего друга. Она провела невидимую линию от его глаз до объекта наблюдения, и поняла, что он смотрит прямо на Малфоя. — Гарри? — она дотянулась до его плеча, заставляя обратить на неё внимание. Гарри нехотя и с трудом оторвал взгляд от слизеринца. — Мм? — Ты ещё даже не набрал воду в котёл, — с упрёком сказала девушка. — А, да, точно, — Гарри рассеянно улыбнулся и бросил негромкое «агуаменти», направляя палочку в котёл. Гермиона ещё некоторое время проследила за другом, и вернулась к своей работе. Поттер постепенно втянулся в процесс, и больше не смотрел на Малфоя. Тот, в свою очередь, боролся с желанием бросить испепеляющий взгляд на гриффиндорца. Что с ним стряслось? Почему он не отводил от меня взгляд? Подобные мысли не покидали голову Драко до самого окончания урока. Он неспеша варил зелье, безуспешно пытаясь выкинуть Поттера из головы. Зелье получилось неидеальным, и слизеринец понимал это, параллельно чертыхаясь и проклиная Гарри. По окончанию зельеварения, Малфой по обычаю дождался, пока большинство не покинут кабинет: он избегал столпотворения около входа. Он убирал рабочее место, раскладывая пустые колбы по местам и бросая очищающие заклинания в котёл. Краем глаза он заметил, что в кабинете остались несколько студентов и Поттер, разговаривающий со Слизнортом. Малфой злорадно усмехнулся. Он определенно не завидовал Поттеру. Слизеринцу было совершенно все равно, о чём разговаривали эти двое, однако волей не волей, отрывки с разговора ясно доносились до его ушей. »…хотел бы пригласить тебя…» Малфой понял, к чему ведёт Гораций. Он с интересом стал ожидать, что ответит Поттер, невольно остановившись, делая вид, что забыл прочитать что-то с книги. Гарри замолчал. Драко видел, как тот поджал губы и с трудом сказал: — Простите, сэр, я вынужден отказаться. Слизеринец был доволен. Он не показывал это ни коим образом, но внутри появилось уважение к Поттеру. Хотя он и ожидал, что скорее всего Поттер не захочет быть частью «коллекции», он также отлично помнил, как герою сложно сказать «нет». «Не такой уж он и глупый», — подумал Драко, и продолжил прибирать стол. Тем временем, Слизнорт не думал сдаваться. Его огорчил отказ Гарри, и он этого не скрывал. Однако, тут же предложил другое: — Может быть, тогда я могу вам чем-нибудь помочь? Вы можете на меня положиться, мистер Поттер, — сказал профессор, положив руку на плечо гриффиндорца. На этот раз Гарри замешкался. Сперва он хотел отказать, но затем вспомнил, что у него в запасе всего 10 флаконов зелья для сна, а этого было катастрофически мало, ведь у мадам Помфри он больше просить и не надеялся. — Я был бы Вам благодарен, — начал Гарри, собирая силы в кулак, — если бы вы дали мне зелье для сна. Слизнорт странно улыбнулся. — Зелье для сна?.. Вы можете попросить что-нибудь ещё… — продолжал мужчина. — Нет, мне нужно зелье для сна. Ээ, двадцать флаконов. У профессора на мгновение отвисла челюсть. Даже проходивший рядом Малфой, который направлялся к выходу, не смог сдержать удивления. Двадцать флаконов? Он в своем уме? Гораций с долей шока на лице, глядел на Поттера. — Целых двадцать флаконов, мистер Поттер? — переспросил он. — Не могли бы Вы сказать, для чего Вам столько зелья? — Лично мне не нужны все двадцать. — поспешил успокоить профессора Гарри. — Я обещал поделиться с Гермионой, она однажды попросила меня… По выражению лица Слизнорта, он не особо поверил словам парня, но дать зелья согласился. — После следующего занятия можете забрать, мистер Поттер, — сказал Гораций, и улыбнулся. — Хорошо, — кивнул Гарри. — Благодарю вас, профессор. Хорошего дня. — кинул напоследок он, и направился к выходу. Уходящий с кабинета Гарри совсем не заметил стоящего за дверью Малфоя. Слизеринец выдохнул и переждал, пока Поттер не свернул за угол, а затем отправился в комнату для старосты. Малфой до сих пор помнил инцидент в астрономической башне. Он предполагал, что Поттеру регулярно снились кошмары, и он наверняка принимал снотворное. Однако мысль о том, что гриффиндорец может приобрести зависимость от зелья, а затем лишиться возможности нормально спать, пришла ему лишь минутами ранее. Слизеринцу совершенно не было дела до парня, но тут он ощутил внезапную ответственность. Это нельзя так просто оставить.

***

На ужин Гермиона пришла с опозданием. Что-то было явно не так: Гарри показалось, что подруга выглядела подавленно. Обычно всегда до невозможности пунктуальная Грейнджер, в этот раз пришла с поникшим видом и уперевшимся в пол взглядом. Она неспешно села на своё привычное место и нехотя приступила к еде. — Гермиона?.. — неуверенно подал голос Гарри. — Что случилось? Он не стал спрашивать «все в порядке?», потому что явно знал, что это далеко не так. Гермиона молчала. Гриффиндорец не стал донимать подругу расспросами: он знал, что придет время, и она расскажет ему сама. И он был абсолютно прав. После ужина Гермиона попросила его прийти в библиотеку. Она собиралась поговорить с ним там. Гарри много думал о том, что это может быть: может, что-то случилось с Роном? Однако, спустя несколько минут он ответил себе сам, — «Он бы сказал и мне тоже», — и откинул этот вариант. В любом случае, стоит дождаться Гермиону. И ему оставалось лишь надеяться на то, что всё было не слишком плохо.