У истоков великой цели

Январь, 1969 год Поместье Блэков, Норфолк       Беллатрикс терпеть не могла домовиков. Презирала их всей душой, ненавидела всем сердцем. Но, по иронии, именно они, никчемные и глупые, заставили ее судьбу, - уже, казалось, предрешенную и обещавшую вечное прозябание, - пойти по совершенно иному маршруту.       Да-да, всему причиной была, конечно, ее старательность, одаренность, упертость и далее по списку, но всегда ведь нужен первый толчок - и за него Белле следовало быть благодарной.       Кому? Обыкновенному домовому эльфу, который, ввиду собственной невнимательности, превратил обычное утро в поместье Блэков в сущий катарсис.       - О чем ты думал?! Ты, безмозглая ушастая тварь?! - буйствовала Беллатрикс, уже успев влепить домовику звонкую затрещину и кружа над ним теперь с палочкой наперевес. Что натворил этот бедолага? Не проверил мебель в покоях Темного Лорда. К чему это привело? В шкафу оказался боггарт.       Неизвестно, как описывал бестолковость эльфа сам Волдеморт, начавший утро с бодрящей разминки и в суставах и в чувстве юмора, но вот Белла в выражениях не стеснялась. Мало того - палочка в ее руке сжималась все сильнее, оставляя до атаки считанные мгновения.       Вопрос с помилованием домовика за чистосердечное признание (тот был пойман ею бубнящим под нос проклятья и причитания о собственной глупости), ведьма даже не рассматривала. Ее злость и волнение за Милорда, вкупе с нестерпимым стыдом (все это произошло у нее под носом, в родовом поместье, просто немыслимо!) клокотала в Беллатрикс с неистовой силой.       Не теряя больше времени, она сделала резкий выпад, вырывая из глотки эльфа душераздирающий крик. Последний, учитывая, что болевой порог у домовиков был сравнительно высоким, говорил о многом. Филфи, неподвижно замерший на полу, стал исступленно стучать ногами по деревянной поверхности, извиваясь из стороны в сторону, - пыточное сработало на ура.       Разворачивалась эта сцена, к слову, в первой попавшейся комнате на втором этаже, куда Белла заволокла домовика, не желая, чтобы его визги эхом раздавались по дому. Отец и мать в это время были далеко от Норфолка, убыв в Лондон по министерским делам, так что Беллатрикс, в каком-то смысле, оставалась в доме за главную - а посему и всю вину, и всю ответственность за случившееся брала лично на себя. Ох, Филфи, что же ты натворил…       Когда Волдеморт вышел из злосчастных покоев, намереваясь скрасить испорченное утро хотя бы чтением в блэковской библиотеке, до него тут же донеслись истошные вопли (о да, они не разносились эхом по всему поместью, Белла, но все же, как это ни странно, были отлично слышны в коридоре, учитывая незакрытую дверь!).       Эти благостные звуки пришлись Милорду по душе, но вместе с тем пробудили любопытство. Особенно после того, как на очередном аккорде крик резко оборвался, сменившись звонким женским голосом: «Безмозглый выродок! Ты хоть понимаешь, что нарушил покой лучшего из волшебников?! Понимаешь, что из-за тебя он мог пострадать?! О, надо было скормить тебя гриндилоу еще в декабре! Странгулатус!»       Изогнув бровь в удивлении, пострадавший-и-лишившийся-покоя двинулся на звук. Нужная комната находилась через две двери от него и была, как упоминалось, слегка приоткрыта. Снаружи непримечательная, она скрывала нечто, способное удивить даже столь искушенного волшебника. Комната. Но и не только она.       Картина, которая предстала перед Волдемортом, когда он дошёл до двери, выглядела примерно так: Беллатрикс, стоящая к нему спиной, грозно нависала над съежившимся домовиком, мучая бедолагу удушающим проклятьем. Ее руки, которые вчера казались хрупкими и слабыми, сейчас с силой сжимали палочку буквально до побеления, а волосы, ранее приглаженные и присобранные на затылке, были растрепаны и занимали, казалось, вдвое больше пространства. Видеть лицо девушки волшебник не мог, но изменения в нем, надо думать, были ещё более пугающими.       Что же до эльфа, то тот, смертельно побледнев, корчился на полу и пытался ухватить ртом хотя бы глоток ускользающего воздуха. Впрочем, ни умоляющий взгляд, ни свистящие хрипы на его хозяйку не действовали - она то ли не замечала, что слуга совсем поплохел, то ли была не в силах прекратить столь упоительное занятие.       Темный Лорд замер в тени коридора, наблюдая за действиями девушки; так прошло не менее десяти минут. Он словно принимал экзамен: следил за движением ее рук, координацией, набором чар. Последний, к слову, его не впечатлил: хотя заклятья, вылетающие из палочки, попеременно сменялись, назвать их разнообразными было нельзя. Легкое пыточное, удушающее, потом колющее, потом снова пыточное, похожее на первое, и так по кругу. Страдала и техника выполнения, виной чему была излишняя экспрессия - стремясь сделать домовику побольнее, Белла невольно укорачивала процесс.       Но это из недочетов. А в остальном… Небывалая прыть, исключительная выносливость (девушка ни разу не опустила палочку за четверть часа и, вероятно, могла продолжать ещё долго) и абсолютная безжалостность - все это Волдеморт оценил по достоинству (да, глядя на агонию эльфа, маг преспокойно оценивал его палача - все в порядке).       Особая страсть к пыточной магии была очевидна, задатки к оной - аналогично. Оставался лишь один вопрос - зачем. Зачем понадобился этой юной девушке такой нетривиальный арсенал заклинаний? Почему именно темная магия овладела ее неопытным, пытливым разумом? Причём овладела всецело, неистово - до болезненной одержимости, до дрожи и хрипоты.       То, что испытывал Темный Лорд в тот момент, уже не было обычным вежливым интересом. Теперь последний был куда более глубок и вытеснялся трудно скрываемым любопытством. Да, вчера он разглядел за напускной кротостью буйный нрав Беллатрикс (мимика и жесты выдавали) - но увидеть столь исключительную жестокость… нет, ее уж точно нельзя было заметить ни во взгляде, ни в положении рук.       Когда Белла сняла заклинание, сменяя позицию, Волдеморт решил, наконец, вмешаться. Теперь он, к слову, мог видеть ее лицо. Раскрасневшееся, с лихорадочным взглядом и глазами, пронзающими эльфа насквозь. Пожалуй, он правильно поступил, задержавшись на этаже - в залах библиотеки он точно не наткнулся бы на такой спектакль.       - Ты всех слуг наказываешь так строго, или только тех, что провинились лично передо мной? - спросил он негромко, обращаясь к Беллатрикс и точь-в-точь предупреждая продолжение пыток.       Реакция не заставила себя ждать: услышав за спиной знакомый голос, девушка обернулась, растерянно заморгав.       - Милорд, - произнесла она, невольно следуя уже заданному стилю бесприветственного общения. Впрочем, несоблюдение этой сущей формальности было тут же скомпенсировано почтительным поклоном - вновь не совсем уместным и слишком низким для такой ситуации, но польстившим Волдеморту и, возможно, давшим Белле несколько очков.       Она бросила взгляд на приоткрытую дверь, потом мысленно вернулась к моменту, когда ограждала комнату антизвуковым барьером, - быстро поняв, что такого момента и не было, - с трудом удержалась от того, чтобы чертыхнуться, и, наконец, вновь уставилась на Него. - Простите, я не хотела вас потревожить, - проговорила девушка, сильно робея. На ее впалых щеках проступил румянец. - Я совсем не подумала про-       - Забудь, - бросил в ответ Темный Лорд, пресекая поток извинений. Перед ним стоял артефакт, требовавший немедленного изучения - тратить время на такие мелочи было просто преступно. - Ты не ответила на мой вопрос, - напомнил он с укоризной. - И лучше бы тебе сосредоточиться на этом, - последовал совет. Или угроза. Обычно это зависело от настроения волшебника, а оно было ой как изменчиво.       - Я... - Белла замялась, не зная, что ответить. Всему виной было запредельное волнение. Вдох-выдох, Беллатрикс. Он просто стоит напротив. Возьми себя в руки, в конце концов! Еще пара секунд, и вот она дышит ровнее. - Я наказываю их, если этого не делает отец, - голос волшебницы прозвучал на порядок увереннее. И если он не видит, - добавила ведьма уже не вслух. Волдеморт не сдержал улыбку. Дьявольская сущность сочеталась в мисс Блэк с обезоруживающей непосредственностью - оставаться равнодушным было просто нельзя.       Пока Беллатрикс стояла напротив него, волшебник скользнул по ней изучающим взглядом. В последнем, впрочем, не было ни капли плотского. Мужчина не смотрел на ножки, выглядывающие из-под юбки, но оценивал лишь позу и положение ступней. Переводил взор на плечи, видел ключицы, но замечал лишь осанку и изгиб спины. Он отмечал ее позицию, оценивал хват, проверял дыхание. И не заметил ни одышки, ни дрожи в руках - даже удивительно. Она явно не впервые прибегала к тому, что выдала сейчас. Но кто и когда обучил ее этой магии? Уж явно не отец - тот никогда не зашел бы с ней дальше школьной программы. И Розье не могли - не отличались таким ярым садизмом.       - Болят? - спросил Волдеморт, коснувшись взглядом рук Беллатрикс. Они лежали на атласной юбке, сжимая пальцами плотную ткань.       - Да, Милорд, - призналась она, опуская и поднимая взгляд, удивленная его проницательностью.       - Никакой проницательности, - хмыкнул мужчина в ответ. - Вспомни, как ты держала пальцы - мало того, что скрючила, блокируя весь поток, так еще и кисть постоянно вращала, создавая нагрузку на плечи, - провел Темный Лорд разбор полетов. Положение рук, пожалуй, было главным и едва не единственным, что не понравилось ему в ее ярком перформансе. Почему бы не поправить несовершенство? - Они, уж конечно, болят не меньше? - предположил он и, увидев кивок, пожал плечами в духе кто бы сомневался.       - Я думала, так и должно быть, - ответила Белла, посмотрев на волшебника исподлобья. Такая Беллатрикс, - робеющая и растерянная, - выглядела отнюдь не хуже, чем рассвирепевшая, объятая жаждой мести. - Как с Дистенцио, - вставила она, продолжая сминать юбку левой рукой. Правую же подняла в воздух, осматривая палочку, но никак не понимала ошибку.       Это заклятье, к слову, как и многие другие, Белла вычитала в библиотеке отца. Они все были редкими и достаточно сложными, уж для семикурсницы точно, но Волдеморту это вовсе не помешало раскритиковать ее в пух и прах. Впрочем, как подумала Белла уже позднее, это было хорошим знаком - ведь, значит, он уже не относил ее к кругу нежных барышень, от которых и Депульсо нельзя было ожидать, а это было огромным, колоссальным прогрессом.       - У Дистенцио совершенно другое действие, - донесся до Беллатрикс вкрадчивый голос, и она вся обратилась в слух. - Он используется в исключительных случаях, когда результата нужно добиться быстро - скажем, при коротких допросах. Заклинание посылается соответственно - пронзает жертву стрелой и вызывает мгновенную боль. Но и удерживать его долго трудно без должной подготовки, - терпеливо растолковывал Темный Лорд. Его голос, между тем, не сквозил насмешкой или пренебрежением. Ровно как и его взгляд - не отдавал высокомерием, как это бывало у того же Дамблдора во время уроков по ЗОТИ. Напротив, Милорд стремился как можно более понятно донести до Беллы то, что именно ей следовало делать. А она в ответ смотрела на него с нескрываемым восхищением, кивая и впитывая каждое слово. - А вот Теребрацио имеет накопительный эффект и держится на жертве долго. Поэтому его так важно посылать плавно, не зажимаясь. Вот направь на него палочку, - велел он, подходя ближе к Белле и разворачивая ее лицом к домовику. Тот, почувствовав надвигающуюся угрозу, оторвал голову от пола и жалобно заскулил, но ни Белла, ни Темный Лорд не заметили этого. Он был слишком занят кистью Беллатрикс, а она - Им.       Когда волшебник дотронулся до нее, сжав запястье своей сильной рукой, Белла вздрогнула и подобралась. По коже тут же побежали мурашки, дыхание сперло. Надежда на то, что Повелитель ничего не заметит, была слаба, но, к счастью, тот не придал ее реакции никакого значения.       Его пальцы, меж тем, сомкнулись на ее руке и, заставив кисть подняться выше, выпрямили руку до надлежащего положения.       - Попробуй еще раз, - велел мужчина, отойдя и проверяя позицию Беллы со стороны. От пристального взгляда у ведьмы темнело перед глазами, а сердце выстукивало военный марш. Впрочем, волнение вытеснялось предвкушением садистского удовольствия, и Белла быстро перешла в атаку.       - Теребрацио, - произнесла она звучным голосом, даже удивляясь собственной собранности. И, стоило оранжевому лучу вылететь из палочки, как лицо девушки мигом преобразилось. Улыбка сменилась оскалом, в глазах заплясали черти, принимая еще более демонический вид в отблесках яркой вспышки, - это было красиво, завораживающе.       Однако, тратить время на созерцание чего бы то ни было без весомой причины Темный Лорд не любил (даже диадема Равенкло не избежала расчётливого интереса - куда уж было наследнице Блэков), поэтому быстро вернулся к делу.       Белла вроде бы учла его пожелания и держала палочку ровно, направив строго на домовика, но все же ее пальцы слегка дрожали от напряжения и трепета.       - Ты не расслабила руку, - заметил Волдеморт, сокращая дистанцию. После чего вновь взял ее кисть и поднял, крепко зажав в своей. Если он думал, что это поможет ее расслаблению, то зря - потому что в первые секунды ведьма напряглась и, кажется, едва дышала. Он касался ее правого плеча и сжимал руку - больше ничего - но от его близости девушка просто млела. - Вперёд, - подтолкнул он ее командным тоном, и Белла, опомнившись, повторила заклятье.       С пола донесся новый хрип, но ведьма не слышала его. Она была далеко отсюда, очень далеко. И думала лишь о том, как приятно было чувствовать Его руку на своей. Хотя, признаться, довольно болезненно.       Постепенно хват его становился слабее и он отдалялся от нее, довольный прогрессом. Но поначалу Беллатрикс кожей чувствовала искорки стихийной магии, вырывающиеся из его ладони. В этом было нечто особенное. Совершенно невообразимое, блаженное…       В голову ей, конечно, не приходило, что подобные действия были для Милорда обычной практикой и не скрывали за собой никакой подоплеки (во всяком случае той, о которой Белла осмеливалась думать). Нет, куда там. Удовольствие от пытки, многократно усиленное его близостью, просто не давало возможности собраться. И приводило Беллу в чувства лишь тогда, когда почва уходила у неё из-под ног, а палочка не прощупывалась в онемевших пальцах.       К счастью, спустя минуту или две Темный Лорд велел ей закончить.       - Намного лучше, - похвалил он, взглянув на неподвижное тело на полу. - Заметила разницу?       - Да, Милорд! - выпалила Белла, все еще взбудораженная, вспоминая, как магия проходилась по ее руке блаженным теплом. И особенно там, где до сих пор ощущались искры его собственной силы…       Почти моментально, впрочем, ее вернул в реальность повод их сегодняшней встречи. Вернее, это сделал вид распластавшегося на полу домовика, который уже успел лишиться чувств от продолжительного грубого натиска. Следом хлынули воспоминания о преступлении ушастого, затем о том, что Темному Лорду пришлось пережить. - Простите за все, что сегодня произошло! - произнесла Белла с бесконечным раскаянием. Щеки ее порозовели от стыда, в глазах было искреннее сожаление. - Я могу что-нибудь сделать для вас? Мне так жаль, - девушка посмотрела на волшебника исподлобья, теряясь, но отчаянно желая ему услужить. Постараться хоть немного облегчить незадавшийся день.       - Будем считать, вы оба искупили вину, - милостиво ответил Волдеморт, поймав на себе взгляд, полный признательности.       - А боггарт, Милорд? - встрепенулась Белла, вспомнив о главном участнике происшествия. - Вы позволите мне избавиться от него? - обратилась она к мужчине с затаенной надеждой. Испепелить, подорвать, сжечь дотла, - пронеслось в очаровательной кудрявой головке.       - Я уже все сделал сам, - заметил волшебник прохладным тоном. Словом, среагировал он почти мгновенно, не дав дьявольской сущности выбить его из колеи. В противном случае домовик не ограничился бы коротким уроком, это уж точно. - Да и тебе лучше поберечь силы, - добавил Волдеморт, слегка усмехнувшись. Нет, между делом, посмотреть на ее разборки с боггартом было бы довольно занятно... Но не в этот раз. - Ты ведь заканчиваешь Хогвартс в этом году… Планируешь продолжать обучение? - в его голосе, кажется, был искренний интерес.       - Я... собиралась пойти в Министерство, Милорд, - ответила Белла, совладав с голосом. Скорее уж на него, девочка. При твоем-то характере. - Но я сомневаюсь, что буду там на своём месте, - выдала она поразительно здравую мысль.       - Вот как? - уточнил Волдеморт, глядя на ведьму с усмешкой. Вчера он уже слышал от Сигнуса, что та грезит о политике, но никак не мог представить ее на заседании или межведомственных переговорах.       В целом, в ее амбициозности он не видел ничего зазорного, да и стереотипов о глупости женщин отнюдь не имел (пока те оставались мелкими рыбешками, не доставляющими проблем и не касающимися его лично, их род деятельности не имел большого значения).       Но Беллатрикс и политика… Мерлин она не подходила для этого настолько, насколько он сам для роли целителя в Святом Мунго - в том смысле, что вреда от неё там было бы куда больше, чем пользы.       Нет, в ее речи, конечно, прослеживался острый ум, весьма выдающийся для ее юного возраста. Но это слабо перекрывало все прочие недостатки. Например, экспрессивную натуру: Белла ведь никогда бы даже не подумала о компромиссе, предпочтя просто стереть всех несогласных в порошок. Или неисправимую язвительность, способную похоронить ее карьеру из-за одной неосторожной фразы.       Откровенно говоря, Беллатрикс, озвучь Он свои мысли даже в менее тактичной форме, согласилась бы с каждым словом. Какая политика, какое Министерство? Она же люто ненавидела приспособленцев и лизоблюдов, которые сидели там уже много лет, продвигая унизительные промаггловские законы! Да и вся эта министерская кутерьма, в сущности, была нужна ей лишь для того, чтобы попасть в его поле зрения, обмолвиться хотя бы парой фраз, соприкоснуться. Попытать удачу и, быть может, приобщиться к правому (во всех смыслах), великому делу. Она хотела посвятить ему всю жизнь, хотела отдать себя всю на заклание. И вот Он стоял здесь, перед ней, так обаятельно изгибая бровь. Это была ее лучшая, возможно, единственная возможность.       - Я бы очень хотела служить вам, Милорд, - выдала Беллатрикс, собравшись с духом, и тут уже настал черед мужчины выпадать в осадок. - Если бы вы дали мне шанс проявить себя, принести пользу-       - Пользу? - переспросил маг, удивленный таким предложением. Но тут же очень пожалел, что педалировал эту тему.       - Да! - у Беллы загорелись глаза. Кротость и смирение девушки вновь дали трещину, являя Волдеморту ее истинное лицо. - Я готова на все, Милорд, чтобы не дать грязнокровкам и дальше осквернять нашу магию! А их семьям захватывать все больше наших территорий! Я хочу, чтобы магический мир перестал скрываться от магглов. Это унизительно! Все то, что сейчас делает министр и ее приближенные!       Темный Лорд поднял руку, призывая ведьму к молчанию. К счастью для нее, едва не наговорившей себе на какую-нибудь статью, Волдеморт очень даже разделял идеи, царившие в голове Беллы. Не просто разделял - продвигал, отстаивал. Но, вместе с тем, хорошо представлял, кто сможет отстаивать их так же успешно, а кому стоит держаться подальше от реального противостояния. Мисс Блэк относилась ко второй категории.       - Ты слабо представляешь особенности этой службы, Беллатрикс, - произнес Волдеморт тоном, не допускающим сомнений. - У тебя есть задатки в магии, это так, - признал он, не желая скрывать очевидное. - Хотя и требующие основательной проработки, - добавил он, между тем. Как хорошо бы она не использовала пыточные и какой жаждой мести не отличалась, это была юная, неопытная особа, которая заметно страдала и от рассеянности, и от излишней экспрессии. Пренебрежение мерами предосторожности, неравномерное распределение сил, чрезмерная эмоциональность - продолжать можно было бесконечно. Какой Пожиратель получится из этого чуда? Весьма посредственный. Мало того, может принести им немало бед. Нет, это глупая, безрассудная затея. Не хватало ещё дать девчонке ложную надежду. Такие как она вгрызаются мертвой хваткой, если чего-то захотят. - Ты рождена в благородной семье и разделяешь правильные идеи, - продолжал мужчина, меж тем, пока Белла смотрела на него неотрывно, слушая с удвоенным вниманием. - Но родословной и мало-мальски развитого потенциала недостаточно, чтобы примкнуть к рядам Пожирателей Смерти. Это опасная и жертвенная служба, которая не каждому по плечу, - проговорил волшебник, смеряя девушку многозначительным взглядом. Та слушала его с покорностью, не смея перебивать, но мысли в ее голове напоминали стаю из пикси , готовящихся к атаке. - Многие твои однокурсники мечтают о Темной Метке и не получают согласия, - заметил Волдеморт, выдерживая паузу. - Это справедливый отбор, и его проходят лишь те, кто соответствует всем моим требованиям. А им, Беллатрикс, соответствуют немногие, - произнес он непререкаемым тоном, уверенный, что вопрос закрыт.       Но тут произошло нечто странное. Должно быть, инферналы вновь обрели разум и душу, пауки стали грозой пресмыкающихся, а Салазар Слизерин воскрес, благословив всех грязнокровок на обучение магии, - но за речью Темного Лорда не последовало смиренного молчания. Вместо этого мимолетную тишину прервал голос Беллатрикс, вызвавший у мага злость, но сначала - недоумение.       - Но разве можно назвать этот отбор справедливым, Милорд, если они не получают согласия, а у меня нет даже шанса на попытку? - спросила ведьма упрямо, но на полтона тише, чем до - вероятно, понимая, что ходит по лезвию.       Ее слова вызвали у Темного Лорда ярость, но пока что он сохранял самообладание, не выдавая своих истинных эмоций. Белла же продолжила, пользуясь повисшим молчанием. - Если бы вы только дали мне показать, на что я способна- Я готова пытать, готова сражаться, готова делать все, Милорд, - все, что вы сочтете нужным! - говорила девушка с придыханием, торопливо и безостановочно, так, что ее голос почти сорвался на свист. Пожалуй, даже моей фантазии не хватит представить «всё», что она имеет в виду, - подумал Волдеморт. - Я знаю, что вы принимаете в Ближний Круг только мужчин и что вам нужны сильные и опытные бойцы, но я не уступаю по силе никому из ровесников и правда очень б-       - Довольно, Беллатрикс, - оборвал ее Темный Лорд, теряя терпение.       Он был уже готов начать долгую, гневную отповедь, заставившую бы Беллу навеки забыть о своей сумасбродной идее, но неожиданно их диалог был прерван хозяином поместья, голос которого раздался на первом этаже. Расслышать его бубнеж было достаточно трудно, но для магии, к счастью, нет ничего невозможного - Волдеморт воспользовался заклинанием усиления звука.       “Филфи?! Филфи!” - кричал Блэк своего домовика, браня за нерасторопность, но тот, кажется, уже успел отдать душу эльфийскому богу. - “Где тебя только дементоры носят?” - донеслась до волшебников его тихая брань.       Белла бросила испуганный взгляд на полуживого домовика, распластавшегося на полу. Черт, отец убьёт меня, - подумала девушка в порыве чувств.       - Не волнуйся, это преступление я возьму на себя, - мрачно ответил Волдеморт, отчасти благодарный Блэку за своевременное возвращение. Дама напротив, устремившая на него одержимый взгляд, порядком напрягала, а еще очень злила. - Наш разговор закончен, Беллатрикс Блэк, - произнес он строгим тоном, после чего развернулся и вышел из комнаты, не давая Белле ему возразить.       Что ж, впереди у неё была вся жизнь, чтобы это сделать. Сто лет или двое суток - не имело значения. Теперь, когда Он появился в ее судьбе, когда дал повод задуматься об идеальном будущем, она была готова на все.       Она обязана была доказать, что достойна Темной Метки больше, чем все ее ровеснички и их великовозрастные отцы. И доказать не просто на словах - доказать на деле. Такие как она вгрызаются мертвой хваткой, если чего-то захотят.       Ох, как же правы вы были, Милорд. Как же вы были правы.