У истоков великой цели

Апрель, 1969 Министерство Магии       Для того, чтобы попасть в Министерство, Беллатрикс необходимо было обратиться к чудесной телефонной будке, использующейся всеми посетителями. Правда, так как ей не повезло оказаться у входа в самый час пик, то пришлось сперва переждать в образовавшейся очереди, дабы не запихиваться в будку оравой из десяти человек - магглы и так с подозрением зыркали на слоняющихся по малолюдной улице людей в странноватых одеждах. Изображать непринуждённое чтение газеты посреди тротуара было трудно - Белла и сама чуть не прыснула от смеха, разглядывая ожидающих, как и она, посетителей. Благо, ведьма пришла на место с запасом в десять минут и потому все успела.       Дальнейшая дорога прошла без приключений. Пройдя по главному холлу через пробегающих взад-вперёд сотрудников ведомств, она дошла до лифта и с его помощью добралась до второго уровня. Ответственным за собеседования с практикантами в этом году, как уже упоминалось, был назначен Барти Крауч, глава отдела Магического Правопорядка. А последний располагался именно там.       Оказавшись в коридоре на нужном этаже, Беллатрикс обнаружила на себе несколько пар взволнованных глаз: все стулья рядом с дверью нужного кабинета были заняты ожидающими своей очереди. То были преимущественно юноши, и ещё не закончившие, и уже выпустившиеся из Хогвартса. Но было и одно исключение.       - Беллатрикс! - позвала ведьму единственная присутствующая в холле девушка явно наигранным радостным шёпотом. - Ты что, тоже на собеседование? - спросила она удивлённо и озарила Беллу дружелюбной улыбкой. Та показалась последней не более искренней, чем тон говорившей в целом - ее поведение сквозило волнением и озабоченностью, но уж никак не радостью от встречи.       Без особого энтузиазма взглянув на волшебницу, что сидела на стуле ближе всего к двери, Беллатрикс внимательно изучила ее. Та была одета в неброскую мантию, как и все остальные, но при этом не преминула возможности отличиться: яркие розовые бусы и такой же безвкусный браслет украшали ее шею и пухловатое запястье.       Долорес Амбридж. Слизеринка и однокурсница Беллы, никогда не вызывавшая у последней симпатии. То было взаимно, чего и говорить. В показной доброжелательности Долорес Белла не видела ничего кроме лжи и лицемерия. Таких людей она видела насквозь.       - Долорес, - кивнула девушка тем не менее, не желая показаться грубой перед глазами ещё пяти кандидатов. Все юноши в это время с интересом наблюдали за ними.       Вернее, были и те, кто лишь изредка зыркал на говоривших, пребывая в своих мыслях и переживая за собственные шансы на успех, и те, кто почти без стеснения скользил глазами по вновь появившейся даме. Если Амбридж особого внимания молодых людей не привлекала, то вот Беллатрикс таковое притянула неминуемо.       Ее элегантный твидовый костюм и легкий макияж, подчеркнувший точеные черты, создавал образ прекрасной юной незнакомки. Впрочем, все, кроме одного юноши, из присутствующих в коридоре, были с ней так или иначе знакомы. Правда, для нее самой были нерукопожатными - слизеринца или хотя бы равенкловца с идеальной родословной среди них не было ни одного. Белла удержалась от того, чтобы не поджать губы в пренебрежительном жесте. И где я оказалась? - с сомнением в собственной вменяемости вопросила она.       - Да, я записана ровно на час, - ответила Белла, натянув на губы лёгкую улыбку. После чего бросила мимолетный взгляд на часы на стене, как бы оценивая собственную пунктуальность - минутная стрелка как раз приближалась к двенадцати. Хотя скорее она просто желала хоть на секунду скрыться от назойливого взгляда Долорес - тот был невыносимо тяжёлым.       - Как здорово! - ответила Амбридж по возможности негромко. Но опять ее слова не были восприняты Беллой всерьёз. Все присутствующие здесь были прямыми конкурентами, особенно когда дело доходило до распределения в конкретный и желанный отдел - радоваться приходу ещё одной сильной конкурентки было просто невозможно адекватному человеку. А Долорес была адекватной. И умной, умнее многих других. - Собеседования должны вот-вот начаться, но пока мы все ждём, - оповестила она Беллу, заставляя последнюю мысленно застенать от негодования. Вся эта орава была записана на то же время?       Прекрасно. Значит суббота могла быть уже загодя отправлена в топку.       Не показывая своего раздражения, Белла лишь снова натянуто улыбнулась.       - В какой отдел планируешь попасть? - последовал новый вопрос. Беллатрикс, сохранявшая облик вежливой и воспитанной девушки, была вынуждена сдержанно ответить.       По правде говоря, ее самооценка в вопросе будущей практики была весьма и весьма занижена. Она что-то знала и что-то умела, но убеждала себя, что, по большому счёту, не знает и не умеет вообще ничего. Так что больших амбиций у неё не было. Как уже упоминалось, практика и дальнейшая работа в Министерстве были для неё способом эскапизма, хоть какой-то реализацией собственных способностей (если не совокупности физических и умственных, то хотя бы последних в отдельности) вместо многолетнего прозябания в поместье Лестрейнджей, год от года пополняющегося все новыми и новыми отпрысками. Ужас. Такого она точно не могла допустить.       При этом, возвращаясь к вопросу Долорес, Беллатрикс порывалась показать абсолютную уверенность в себе. То же ей сегодня пыталась внушить и Юфимия: «Испепеляй их уверенным взглядом. Каждого. Чтобы в итоге не осталось никого», - советовала девушка, склоняясь к уху подруги и вызывая у нее нервный смех.       Да, Белла слабо верила в себя, но раз уж речь зашла о борьбе, борьбе за свободное место, то нужно было идти напролом, прилагая любые усилия. В том числе, переступая через неискоренимый, казалось, синдром самозванки, который мешал ей по жизни.       - В отдел Магического Правопорядка, - ответила Беллатрикс, от волнения невольно поведя плечами и приподнимая острый подбородок. Благо, со стороны это выглядело скорее как показатель уверенности, нежели наоборот. Юноши на стульях заерзали сильнее после этих слов. Пробивная и умная Белла Блэк, староста, да ещё и лучшая ученица своего факультета, была действительно сильной конкуренткой. А в отдел Правопорядка конкурс был самый высокий во всем Министерстве. - На должность заместителя, - добавила девушка, совсем обнаглев и добивая одного из волшебников окончательно. Нервно трясясь, худосочный Хаффлпаффец вскочил и полетел по коридору в сторону выхода ровно на том моменте, когда дверь кабинета приоткрылась, являя ожидающим и Крауча, привычно хмурого и мрачного, и его секретаршу, оживлённо рассказывающую начальнику что-то высоким писклявым голосом, от которого у Беллы моментально заболела голова.       Вот так с ним точно не стоит разговаривать, - отметила она в мыслях, быстро сменив пластинку в голове с сомнения и самокритики на боевую готовность. - И вообще нужно поменьше говорить. Только факты, только по делу.       - Спасибо, Кейт, - кивнул волшебник, утомленный горой административных формальностей, о которых без устали трещала его умная рыжеволосая ассистентка.       Пожелав удачи всем испытуемым, девушка удалилась. Перед этим она не забыла передать Краучу огромную стопку из бумаг, которыми, как догадалась Беллатрикс, были резюме и мотивационные письма всех пробующихся на практику. Должно быть, не только сегодня.       Ох, как она писала зимой своё письмо… это было просто чудовищно. Перевела под пару килограмм макулатуры, когда дописала первую часть - с обращением и вступлением.       Какая, пикси их подвесь, мотивация? Перекладывать одни и те же бумажки, сидя на стуле ровно, и посещать унылые приёмы, где жалкие несколько грязнокровок непременно заставляли плясать под дудку большинство из чистокровных и полукровных волшебников - какая мотивация вообще могла быть для такой однообразной и унизительной работы? Только диагноз.       Крауч осмотрел всех ожидающих своей очереди, задержав особо пристальный взгляд на Беллатрикс и Долорес. Те не могли не привлечь его внимание, так как… кхм, сильно отличались от своих соперников, кои являлись молодыми людьми. И одеты были ярче, и вели себя заметнее.       Впрочем, волшебник быстро отвёл глаза, кашлянув. Бросил взгляд на часы, поджал губы (вероятно, сопроводив этот жест раздражения каким-нибудь бранным словом, что не мог озвучить в силу своей репутации и потому оставил исключительно в мыслях), и пролеветировал перед собой длиннющий пергамент со всеми фамилиями. Принялся проматывать его вниз волшебной палочкой, загибая все больше и больше бумаги и поражая присутствующих длиной этого перечня. Наконец, Крауч остановился, найдя то, что было ему нужно.       - Мистер Баффс, начнём с вас. Пройдемте, - проговорил волшебник, не отрывая глаз от пергамента. Но никто не ответил на его призыв. Ни сразу, ни спустя секунд пять относительного затишья. Должно быть, сбежавший перед выходом Крауча и был тем самым Баффсом.       Волшебник обвёл нахмуренным взглядом всех сидящих и стоящих в холле и хмыкнул, вычеркивая фамилию одним мимолетным движением. На его лице Белла прочитала что-то в духе «не велика потеря», но удержалась от непотребной ухмылки. Она сохраняла серьезный вид и вела себя так, как того требовала ситуация.       - Амбридж, Долорес, - прочитал волшебник следующую на очереди фамилию, и девушка, к коей он обращался, не заставила себя ждать.       - Это я, мистер Крауч, - ответствовала ведьма, широко улыбаясь, но чиновник остался бесстрастен.       - Прошу, - только и сказал он, все столь же хмурый, указывая на дверь в свой кабинет и пропуская Долорес вперёд. Та поблагодарила его тем же мелодичным голосом, что и до этого, и, довольная, ступила внутрь.       Оставшись в холле с ещё четырьмя волшебниками и слыша время от времени трёп двух из них, особенно нервозных от ожидания, Белла решила занять себя работой. Утром она взяла из дома чистый пергамент с пером - собиралась начать доклад для Циссы, что обещала себе закончить за выходные. Поэтому, устроившись на освободившемся после Амбридж стуле, она погрузилась в продумывание структуры. Набросала идеи вступления, обдумала, какие технические подробности об электростанциях будет уместно упомянуть, потом бегло прошлась по аргументам за и против их строительства и уже даже успела дойти до заключения, когда ее очередь, наконец, подошла.       За это время в кабинете Крауча побывали все четыре человека. Амбридж выпорхнула оттуда минут через десять, уверенно отправившись по коридору куда-то в сторону лифта с очень одухотворенным лицом. Белла не знала, в какой отдел Долорес планировала пройти (спросить в ответ она не успела из-за выхода Крауча, да и не то чтобы очень интересовалась), но, по всей видимости, собеседование прошло весьма успешно для нее.       Интересно, куда Крауч ее отправил, - подумала Беллатрикс, отвлекшись от доклада, чтобы проводить Амбридж взглядом до поворота, за которым увидеть ее уже не представлялось возможным. Та в своей прежде очень радушно встреченной собеседнице была и вовсе ничуть не заинтересована.       Белла догадывалась, что сможет попытаться узнать обо всем поподробнее, если самой ей удастся пройти этот конкурс. А пока решила вернуться к своему увлекательному докладу.       Спустя в общей сложности минут сорок пять очередь из собеседуемых рассосалась и Белла осталась в коридоре одна. Вышедший Крауч, проводив предпоследнего студента, осмотрел девушку изучающим взглядом.       - Вы все в трудах, как я вижу, - проговорил он без намека на улыбку.       - Решила посвятить себя учебе на время ожидания, - ответила Белла самым смиренным тоном, на который только оказалась способна.       - Похвально, - ответил Крауч прохладно, не намеренный продолжать короткий диалог. - Прошу, - волшебник жестом пригласил Беллу пройти в кабинет, и она не заставила себя долго ждать. Ловким движением палочки свернула пергамент и убрала все принадлежности в свою дамскую сумочку. После чего прошла в комнату, натянув на губы учтивую улыбку.       Настало время сказать, что Беллатрикс, при всей ее пренебрежительности к Краучу и другим представителям администрации, к собеседованию все-таки подготовилась. На все у неё была предшествующая ночь и сегодняшнее раннее утро. Пришлось пожертвовать сном, но что ж, зато она была наготове.       Во-первых, она постаралась над своим внешним видом. Элегантный твидовый костюм сидел на ней идеально, создавая деловой вид и в то же время подчёркивая нежный возраст. И цвет был выбран бледно-лиловый - спокойный и расслабляющий. Все это, в совокупности с аккуратным браслетом и невесомыми гвоздиками в ушах, смотрелось изящно и гармонично. Не то что броские цацки Долорес.       Крауч всегда одевался с иголочки и заработал себе репутацию редкостного педанта: тщательно выглаженная одежда, идеально выбритое лицо, до блеска вылизанная (женой и сыном, наверное) обувь - все это было для волшебника неотъемлемой частью жизни. При этом он очень ревностно относился к порядку и чистоте вокруг. Его офис убирали минимум дважды в день, и сам он относился ко всему с ответственностью и внимательностью. Белла знала об этом и, хотя сама и не разделяла привычки потенциального шефа, вынуждена была мимикрировать.       Во-вторых, Беллатрикс основательно поработала над речью и произношением. Заметив, что в моменты волнения (как во время встреч с Темным Лордом - о, в такие моменты особенно) она начинала проглатывать звуки и вообще едва не заикаться, девушка решила начать работать в этом направлении. Конечно, добиться значительных успехов за короткий период времени было трудно, но она во всяком случае снизила риск неудачи, потратив почти час накануне и ещё столько же утром на речевые упражнения.       В-третьих, уверенность. Немало времени и усилий пришлось и на соответствующие техники. «Расправить плечи, выпрямить спину, вдохнуть, выдохнуть, сфокусировать взгляд на собеседнике. И лишь тогда говорить» - гласила инструкция в книжке «Ораторское искусство для чайников».       Ну и наконец, содержание. Да, с этого, пожалуй, нужно было начать… все же внешний вид и хорошо поставленный голос производили первое, зачастую неизгладимое, впечатление, а потому и упомянуты были первее. Однако, конечно, сам разговор, который Беллатрикс предстоял, вызывал у неё, чего греха таить, намного больше сомнений.       За прошедшую ночь она успела проштудировать (читай, пролистать) две нуднейшие книги по политологии и истории Британии, рассчитывая освежить в памяти определения никому не нужных терминов и точные даты каждого из гоблинских восстаний. Зачем? Она не знала. Это было сделано скорее для собственного успокоения.       После чего пробежалась по вопросам, которые, по рассказам ее знакомых, могли быть заданы на подобных интервью (в Министерстве мечтали работать многие - там было море должностей и много власти, что прельщало молодые умы, - благо, некоторые охотно делились своим удачным опытом с новичками).       Так как надеяться на гениальную импровизацию у Беллы не было поводов, она решила по полочкам разложить ответ на каждый из возможных вопросов. Интуиция кричала, что ей не попадётся ни одна из отработанных тем, но использовать ряд клише волшебница гипотетически могла и уповала на такую возможность. И… в глубине души надеялась на удачу. Потому терпеливо и упорно, ощущая с течением времени неодолимую слабость и болезненную сухость в глазах, продолжала продумывать ответы. Лишь к пяти утра, учитывая очень скорый подъем, Белла позволила себе погрузиться в сон. Ночь ее была, конечно, необычайно насыщенной - грядущий день обещал быть не менее.       - Присаживайтесь, - Крауч указал рукой на кресло у стола прямо напротив себя, и Белла дошла до указанного места, грациозно в него опустившись. Мысленно она очень громко порадовалась тому, что ее руки, благодаря дальнему расположения кресла, находились вне поля зрения интервьюера, а потому могли использоваться ведьмой всеми возможными способами, дабы помочь ей унять нервозность.       Для начала Белла просто сцепила пальцы замком, выжидательно посмотрев на Крауча. Тот тоже смерил девушку заинтересованным взглядом, после чего принялся выискивать в стопке бумаг те, что относились именно к ней. Спустя время его цель была достигнута.       - Я так и не понял из вашего эссе, - начал волшебник, с педантичной аккуратностью листая пергамент с ее мотивационным письмом и выискивая там какой-то конкретный фрагмент, - какой отдел вы выбрали предпочтительным для своей стажировки?       Белла помолчала пару секунд. Диалог с самой собой в ее голове звучал примерно как: «Ну что, да?» «Да!»       - Магического Правопорядка, - ответила она, ловя на себе удивлённо-насмешливый взгляд Крауча.       - Да что вы говорите? - мужчина выглядел изумлённым и раздражённым одновременно. Даже оказался в настроении для того, чтобы приподнять одну бровь. - Весьма любопытно, - протянул он, все с тем же интересом оглядывая девушку перед собой. Потом усмехнулся, переводя взгляд вновь на ее сочинение. - Ах да, у вас тут целый абзац посвящён «защите магических ценностей», - процитировал он, читая текст с ее пергамента. Белла смиренно ждала вердикта. - Скажите, а что вы подразумеваете под этим понятием? - уточнил волшебник своим привычным дотошливым тоном.       Третий абзац, пятая, шестая и седьмая строка, - хотела язвительно ответить Беллатрикс, в очередной раз начинающая заводиться с полоборота. - Там все написано в деталях.       Но она понимала, что Крауч рассчитывал получить сию информацию в сжатом устном пересказе. Ладно, будем играть по его нудным правилам, - подумала девушка. Впрочем, Барти не дал ей вставить слово, продолжив монолог раньше, чем Белла сформулировала ответ.       - Ваш будущий свекр, мистер Дэверел Лестрейндж, - начал маг, не сводя с Беллатрикс пытливого взора, - да, вот такой вот пример. Он, по-вашему, относится к хранителям «магических ценностей»? - последовал неожиданный вопрос. - В начале этого года он выступил главным обвинителем мистера Граджа и мистера Броуди в коррупционных сделках. Тех самых, после которых их политическая карьера оказалась разрушена, - продолжал Крауч, и Белла заметила краем глаза, что правая рука мужчины, что сжимала пергамент, стала немного подрагивать. От близящегося гнева, по всей видимости.       О новости с озвученным скандалом Беллатрикс была осведомлена не то чтобы хорошо. Скорее, поверхностно. Ее отец, прочитав об обвинительном приговоре, выдал тихое «и так будет с каждым», после чего ухмылялся на протяжении всего оставшегося дня вплоть до ночи. Мать сопроводила эту реплику привычным снисходительным выражением, подтверждая догадку старшей дочери, что не имеет об этом деле никакого представления и что все это личные дела ее мужа. Никто другой из окружения Беллы об этом не говорил.       Вывод напрашивался неочевидный, но настойчивый - скандал мог быть актом большой политической игры и бенефициаров за собой иметь куда более влиятельных, чем тот же Лестрейндж. Вполне может быть, что дело было связано с Пожирателями Смерти. С какой именно скоростью, сказать было сложно, но они явно пускали корни в Министерстве сейчас и выбивали оттуда все слабые звенья, одно за другим.       Понимая это и чувствуя, как внутри неё, от ощущения полнейшей загадочности и в то же время зыбкого чувства близости к чему-то великому, все разом подобралось, ведьма прикладывала отныне немало усилий, чтобы не выдать себя. Ей пришлось как можно быстрее возвращаться к диалогу - предательская улыбка уже начинала вырисовываться у нее на губах.       - Мне ничего неизвестно об этом, - честно ответила Белла, без страха встречая взгляд ненавистного ею мужчины. Ее лицо с трудом оставалось непроницаемым.       Крауч наверняка не поверил. Для него названные персонажи были важными союзниками, разделяющими его взгляды. Новость о столь вопиющем нарушении должностных полномочий повергла его в шок. И в то же время он догадывался, что ноги у этого дела могли быть куда длиннее, чем кажется. Кто-то мутил воду уже несколько месяцев к ряду, затрудняя работу Визенгамота и сгущая тучи над Министерством.       - Но вы бы взялись за расследование подобного дела, попади вы в отдел Правопорядка? - спросил он ее тоном, в котором не было угрозы, но явно слышался большой интерес.       - Я думала, стажёры не могут участвовать в расследовании дел, - резонно заметила Беллатрикс. Она стойко держалась и не давала ни единого повода подумать, что сдастся в этой словесной игре.       - Но стажёры рано или поздно становятся постоянными работниками, - ответствовал Крауч, тут же подхвативший ее мысль. - Или вы думаете о Министерстве только в разрезе практики? И рассчитываете покинуть должность после месяца-двух? - он умело поймал ее за нос, но Белла была настроена дать отпор. Да, в глубине души она не рассматривала эту работу на долгосрочную перспективу. Особенно теперь, когда ее ничтожные шансы на вожделенную Темную Метку стали хоть немного очерченными. Но выдать свои сомнения значило лишиться возможности на работу здесь окончательно. А она все же хотела оказаться внутри системы. В этой банке со склизкими гадами.       - Я думала, вы говорите о расследовании в рамках этих двух месяцев, - спокойно ответила она, не давая нервозности показаться на ее лице.       - И все же? - Крауч проигнорировал ее объяснение.       - Мне бы хотелось бороться с преступностью в Британии. Предотвращать злодеяния против магии и против страны, - озвучила Белла на одном дыхании то, что думала, и то, что, само собой, имело в ее глазах совсем не тот смысл, что в глазах Крауча. Он сам был одним из преступников, о которых она говорила. - Но если к числу угроз безопасности относится деятельность конкретных волшебников у власти, - она пожала плечами, - я готова заниматься решением и этих проблем.       На несколько секунд между ними повисла пауза. Белла смело смотрела в глаза своему интервьюеру, а тот, нахмурившись, пытался различить в ее хоть что-то, что мог бы выдать за хамство. Должно быть, это оказалось непросто.       - Что же, по вашему, относится к числу «угроз безопасности»? - спросил Крауч, возвращаясь к реплике Беллы.       - Неправомерное использование магии, в первую очередь, - ответила девушка, не потратив и десяти секунд на раздумья.       «Создание новых пыточных проклятий», «использование магии в насильственных целях», «воздействие чарами на разум людей и подчинение их воли» - таковыми могли быть примеры Беллатрикс, попроси Крауч разъяснить ее весьма размытую формулировку.       «Приобретение и использование волшебных палочек грязнокровками», «контакты магов с магглами и их отпрысками» - то, что на самом деле имелось в виду.       - И нарушение Статута о Секретности, разумеется, - добавила Белла, желая внести в свою реплику некоторую ясность. Как на самом деле она относилась к идее скрываться от маггловской швали и предоставлять им все больше места для жизни, было весьма очевидно.       - Разумеется, - Крауч позволил себе улыбку, которая очень не понравилась Беллатрикс. Впрочем, раскрывать свою мысль он не стал, не желая падать до пустых обвинений в адрес ученицы змеиного факультета. Предубеждение по отношению к конкретной группе людей не делало чести борцу за равенство всех перед всеми. - Над этой проблемой бьются лучшие умы нашей страны уже немало веков, - заметил волшебник. - Но соответствующие преступления, однако, по-прежнему случаются с известной частотой, - мужчина развёл руками. - Возможно, у вас есть идеи, как решить эту проблему эффективнее? - он задал этот вопрос, наверняка подсмеиваясь над Беллой в глубине души. Но девушка приняла его слова очень даже всерьёз.       - Я думаю, опыт ряда иностранных государств мог бы быть нам очень полезен. Например, Японии, где два десятилетия назад наказание за применение магии было ужесточено и доведено до нескольких лет лишения свободы с изъятием волшебной палочки на полгода после заключения. Страх такого наказания служил эффективным сдерживающим фактором. После ядерной катастрофы мира магглов в сорок пятом году это было необходимым шагом, - проговорила Белла, тяжело вздохнув в конце своей реплики и слегка покачав головой в знак непонимания тупости маггловского отродья. То есть, кхм-кхм, их трагического скудоумия, заслуживающего терпения и милосердия. - Или опыт Норвегии. Там десять лет назад ввели разделение регионов на те, в которых использование магии безопасно - это те, где плотность маггловского населения не превышает семи человек на квадратный километр, - пояснила она с точностью, пришедшейся Краучу по сердцу, - те, где применение чар имеет средний уровень опасности, и те, где оно абсолютно недопустимо. И на каждой из этих территорий юридические нормы слегка отличаются. Да, это несовершенный, но все же хорошо работающий механизм, - заключила Беллатрикс. - В конце концов, распространять одни и те же законы на все уголки страны не имеет смысла. Куда логичнее адаптировать существующие нормы под особенности конкретной местности и ее населения. Так, в Лондоне, столице и крупнейшем мегаполисе, можно было бы выделить под использование магии лишь конкретные, четко очерченные районы, а в ряде удалённых и малонаселённых графств, напротив, создать зоны, свободные для магии. Это было бы эффективнее, чем распылять силы на контроль за всеми регионами в равной степени.       Крауч был не сказать, чтобы впечатлен, но определенно доволен ответом. Выдержав недолгую паузу и осмыслив все предложенное Беллой, он хмыкнул и вернул взгляд на стол, что-то обдумывая.       - Все то, что вы говорите, действительно кажется мне довольно разумным, - признал он, весьма довольный тем, как быстро его собеседница находила ответы на непростые вопросы. Вдобавок, он обратил внимание на ее осведомленность политикой других стран и на умение критически мыслить. Конечно, Беллатрикс, читавшая и выписывавшая всю эту чепуху с подобными законами в течение последних нескольких месяцев (для подготовки к экзаменам, по большей мере), и плевавшаяся и бранившаяся при этом, рассчитывала ровно на полученный эффект. Она готова была соврать и наболтать любой чепухи (ну кроме провозглашения равенства магов и магглов, конечно - до этого нельзя было довести ситуацию), лишь бы получить возможность стать частью этой системы. А уж дальше она сделает все, чтобы настроить ее на свой лад. Вернее, примкнет к тем, кто в этом так же заинтересован. - Знаете, мисс Блэк, я думаю, ваш свежий взгляд на вещи будет очень полезен в Министерстве, - заверил он, заставив Беллу удивлённо уставиться на него. Она предполагала, что Крауч может отправить ее куда подальше или просто отказать и не питала больших надежд, хотя и выказывала уверенность. Но получить от Крауча косвенное согласие? Это было… даже не то что странно - это было весьма подозрительно.       Что-то в глазах Барти-старшего говорило ей о гнили этого предателя крови (то есть о его решении, с самим-то Краучем все и так было ясно), но внешне чиновник оставался невозмутим и не давал повода думать, что строит козни или хочет ей как-то навредить.       - Я поговорю со своими коллегами. Думаю, ряд из них подтвердит мои домыслы, - размышлял волшебник вслух. Белла вежливо улыбнулась, проговорив слова благодарности.       Ну что ж, это было хоть что-то для начала. К тому же, о том, какой вердикт Крауч вынес по ее конкурентам, Белла не имела ни малейшего представления. Быть может, ей ещё повезло?       - Всего доброго, мисс Блэк, - сказал Барти Крауч, когда последние детали были обсуждены и он поднялся в кресле, намереваясь ее проводить.       - Всего доброго, - ответила Белла покорно. - Ещё раз спасибо, - проговорила она как можно более искренне. Сил улыбаться уже практически не было. Уж точно не так приторно, как это делала Амбридж. Удивительный человек с неиссякаемой энергией.       - Желаю успехов, - сказал на прощание Крауч, отпуская Беллатрикс восвояси.       Все, что не делается, все к лучшему, - уходя, убеждала себя она. Впереди ещё почти два месяца учебы и выпускные экзамены. Потом вступительные в самом Министерстве. Без этого ее карьеры все равно не случится, что бы там кто не сулил ей и что не обещал. А предварительный ответ должен был прийти ей в течение двух недель после сегодняшнего собеседования. Оставалось лишь ждать. Если только что сказанное Краучем было не более, чем формой отказа, она намерена была попробовать вновь. Если же за сим и вправду стоял какой-то шанс, она просто обязана была им воспользоваться.