Звёзды и камни

      Небольшой буксир неторопливо ворчал, скользя по волнам пролива. Я опёрся на деревянные перила и вгляделся в отливающие синевой непрозрачные волны.       — Вам не обязательно было меня провожать, — с легким недовольством заметил я, — я вполне смог бы найти дорогу сам.       — Дело не в этом, — Глинда Гудвич опёрлась на перила чуть в отдалении от меня и спрятала в карман свой телефон — свиток, так здесь его называли.       К моему удивлению, местные техноштучки жили рядом со мной чуть дольше — в кабинете Гудвич даже не пришлось менять лампочки, а это что-то да значит. В моём старом офисе, мне приходилось хранить их в отдельном ящике — обычно, они не выдерживали и пары дней. Впрочем, взять этот их свиток в руки я всё ещё опасался.       — А в чём тогда? — с любопытством спросил я Глинду, и поморщился от влажного ветра, ударившего в лицо.       Глинда едва заметно улыбнулась и посмотрела вдаль — туда, где тянулась едва заметная полоска берега. Там, за вьющимися над водой чайками и лёгкой дымкой, можно было разглядеть зелёную полосу леса и далёкий порт, ждущий наш скромный кораблик.       — Я хочу навестить друга, — она пожала плечами и поправила воротник блузы, — мы с Таем достаточно долго работали вместе. Но он решил отойти от дел.       — Вместе, в смысле что он тоже знает о… Ну, вы меня поняли.       Я обернулся по сторонам. Немногочисленным пассажирам парома не было до нас никакого дела — пожилая пара на носу тихо беседовала между собой, двое мужчин по правую руку от нас ссорилась, перекрикивая крепнущий ветер, а рулевой на надстройке посреди палубы курил, выглядывая из окна и пуская в воздух облачка дурно пахнущего дыма.       — Вы догадливы, — Глинда коротко кивнула, — Да. Я, Тай и ещё несколько человек состояли в этой группе. Поэтому Патч будет для вас лучшим местом для подготовки к…       — Для подготовки, — повторил за ней я.       Изгнание такой здоровой твари как дракон не проведешь спустя рукава — если ты, конечно, не собрался стать её ужином. Мне нужно было время, нужны были материалы, ресурсы и главное — знания. Человеческая магия опиралась на то, как люди воспринимают мир. На их систему ценностей, на восприятие — так, искренняя молитва в устах Рыцаря Креста жгла злобных тварей священным огнём. Для меня же она была просто набором латинских слов, лишенных какой-либо силы.       Я подозревал, что в другом мире должны быть и другие молитвы, другие священные символы и другие шаблоны мышления. А значит, старые добрые земные практики могли послужить мне дурную службу.       — И ему нормально будет меня принять? — я оттолкнулся от бортика корабля и опёрся на посох, — мне даже нечем платить за себя.       — Не беспокойтесь, — Глинда посмотрела на меня краем глаза и вновь повернулась к далёкому порту, — я компенсирую ему все возможные расходы.       — Вы могли бы просто выдать мне на руки какую-нибудь сумму, — насмешливо предложил я.       Глинда обернулась ко мне и прищурилась.       — Могла бы, — согласилась она, приподняв бровь.       Я ухмыльнулся и поднял руки, показывая что не имею ничего против.       — Ладно, ладно. Я понимаю.       — Я доверяю вам куда больше, чем незнакомцу, которого я встретила день назад, — Глинда не купилась на мой тон и ответила всерьёз, — но, всему есть границы.       — Без проблем, — я пожал плечами и отвернулся, — этот ваш Тай…       — Тайянг Сяо Лун, — педантично поправила меня Глинда.       Я повторил, осторожно проговаривая чужое имя.       — Тайянг Сяо Лун. Он живёт в отдалении?       — Да, — Глинда согласно кивнула, — в отдалении и вместе с дочерью. Она…       Женщина рядом со мной едва заметно сжала рукой перила, покрытые облезшей краской.       — Она серьёзно пострадала во время атаки на Академию.       — Пострадала, — настороженно повторил за ней я.       Глинда взглянула мне в лицо и я едва успел отвести глаза в сторону.       — Ей отрубили руку, — пояснила она.       Я поморщился и посмотрел на свою левую руку. Несколько лет назад её едва не спалило до кости — по вине Черной вампирши Мавры и её ручных зомби — ренфилдов, вооружённых огнемётами. Почти все врачи рекомендовали мне ампутацию. К счастью, на волшебниках раны заживают чуть лучше, чем на простых людях. Руку удалось сохранить, но воспоминания о тех месяцах беспомощности и жуткие шрамы на кисти остались со мной навсегда.       — Меня беспокоит её состояние, — продолжила Глинда, отворачиваясь в сторону, — травмы такого уровня… Они не проходят бесследно.       — Я не умею исцелять, — сразу предупредил я, — никто из нас не умеет. Обычно это мы учимся у современных врачей. Не наоборот.       Глинда едва заметно опустила плечи. Я поморщился, вспоминая как этот же вопрос задала мне Мерфи, после того как её сильно покалечило в одной заварушке.       — Я не прошу вас исцелить её или оказывать помощь сверх ваших обязанностей гостя, — Глинда провела ладонью по волосам, — я лишь надеюсь что ваше присутствие поможет её встряхнуть.       — А это разумно, — я ступил вперёд по скрипучим доскам, поравнявшись с Глиндой, — посвящать её в… Наше всё?       — Боюсь, у неё нет выбора, — Глинда раздраженно поджала губы, — два месяца назад её младшая сестра и ещё несколько студентов отправились в академию Хейвен. Виновные в нападении на Бикон прибыли оттуда, как студенты — участники фестиваля. И если я не ошибаюсь, именно туда собирается ударить наш враг.       — Вы просто позволили им уйти? — я неосознанно повысил голос.       Рулевой посмотрел на меня и с осуждением выпустил в воздух струйку густого дыма.       — Скажите на милость, — в голосе Глинды прорезались ядовитые нотки, — что мы должны были сделать? Посадить их под замок?       — Я не… — Я стушевался и умерил тон.       — Верно, — коротко перебила меня Глинда, — вы не. Вы не были там, в тот день когда пала Академия. Вы не разгребали последствия её падения. Вы не организовывали оборону города и вы не работали по восемнадцать часов в сутки, всю неделю. У меня не было времени на то, чтобы следить за каждым студентом. У меня не было сил на это. И если они решили рискнуть жизнью и уйти в неизведанное?..       Глинда прервалась, выпрямила спину и сделала короткий, прерывистый вдох.       — Я могла лишь пожелать им удачи. На большее у меня не было ни сил, ни времени, ни ресурсов.       Я пристыженно хмыкнул и отвернулся в сторону. Глинда искоса посмотрела на меня и тяжело вздохнула.       — Я отдала бы многое, за возможность предотвратить ту катастрофу. Но всё что остается сейчас — строить мир заново.       Оставшуюся часть пути мы молчали. Я опирался на посох, смотря на то, как плещется вода под бортами, и как растет и ширится небольшой портовый городишко на берегу пролива. В нём не было ни одного небоскреба или даже десятиэтажного здания — от порта шла главная улица, по сторонам которой тянулись небольшие двух- и трёх этажные магазинчики, совмещенные с жилыми домами. Несколько автомобилей были припаркованы на обочине, рядом с тротуарами. На улице было не так много людей — группа рабочих разгружали небольшой рыболовецкий траулер, несколько жителей торопилось куда-то по своим делам, стайка ребятни караулила наш корабль, бегая по пирсу. Небольшая толпа встречающих ждала у входа на пирс.       Наш кораблик с едва заметной вибрацией ударился бортом о вывешенные на пирсе шины и замер, тихо урча мотором. Помощник капитана прогрохотал по лестнице мимо меня и с треском сбросил вниз широкий трап. Я, как ближайший к выходу, подхватил посох и спустился вниз, ступая на просоленные водой доски. Глинда последовала за мной и повела меня вперёд, по доскам пирса. Хмурый полицейский, скучающий в конце пирса, при виде её подобрался и без слов распахнул сетчатую дверь, отделяющую пирс от порта. Глинда поблагодарила его коротким кивком и прошла внутрь, по широкой дуге обходя пахнущие рыбой ящики. Я последовал за ней, глядя по сторонам. В общем-то, вокруг не было ничего интересного. Ничего, что могло привлечь моё внимание — даже фонари были старыми и светили обычными лампами, а не этими голоштуками.       Глинда вышла за территорию порта и остановилась перед широкоплечим, мускулистым мужчиной с волосами пшеничного цвета и татуировкой в форме сердца на правой руке. Он был одет в рабочие бриджи и простую рубашку с жилетом поверх неё. При виде Глинды, он оттолкнулся от двери пикапа и с тёплой улыбкой шагнул ей навстречу.       — Глинда! Как же давно мы не виделись!       Глинда тепло улыбнулась в ответ и пожала ему руку.       — Слишком давно, — она развернулась и кивнула в мою сторону, — Тай, это мистер Дрезден.       Мужчина тепло улыбнулся и протянул мне руку. Я ответил на рукопожатие — оно было твёрдым и уверенным в себе.       — Так значит, вы тот самый мистер Дрезден, о котором говорила Глинда? Меня зовут Тай. Тайянг Сяо Лун, если настаивать на официозе.       — Гарри Дрезден, — отрекомендовался я, — можно просто Гарри.       Тайянг коротко улыбнулся мне и кивнул:       — Я запомню.       Он развернулся и сделал шаг к своему автомобилю.       — Как я понял, нам нужно многое обсудить. Давайте двинемся — я поставил утку в духовку и не уверен, что Янг её не спалит.       Он ненадолго замешкался обернувшись ко мне. Пикап был двухместным. Я без всяких возражений закинул посох в кузов и запрыгнул туда же, садясь на скамейку рядом с кабиной водителя. Судя по её размерам, мне бы снова пришлось крючиться в букву зю, только для того, чтобы устроиться внутри поудобнее. Тайянг дружелюбно хлопнул меня по спине и открыл водительскую дверь. Глинда заняла место пассажира. Тай вопросительно взглянул на меня через мутное стекло, я кивнул и пикап заревел мотором, рванувшись вперёд. Я упёр посох в пол для устойчивости и завертел головой по сторонам.       Портовый городок быстро промелькнул мимо нас — сначала магазинчики сменились жилыми домами, потом они уступили место разграниченным участкам с частными домиками, а затем исчезли и они, сменившись на светлый, хороший лес. В таких лесах редко когда встретишь злобную тварь — злые фейри и духи тянутся к буреломам, к древним елям с тяжёлыми ветвями, к густому подлеску, скрывающему солнце. Они прячутся в болотистой воде или тёмных берлогах и избегают лучей весеннего солнца.       В воздухе пахло талым снегом, сосновой смолой и чем-то странным вроде острого кайенского перца, пощипывающего нос. Принюхавшись, я с удивлением понял что этот запах идет от выхлопной трубы автомобиля. И верно, привычного запаха бензина я не чувствовал уже давно, ни на улицах города, ни на корабле, ни здесь.       Странные дела. Что же они заливали в двигатель? Соус чили?       Решив заняться этим вопросом чуть позднее я опёрся плечом на водительскую кабину, подложил руку под подбородок и прикрыл глаза, вслушиваясь в голоса Глинды и Тайянга, едва слышимые за урчанием двигателя.       — Так значит, он маг? — с недоверием уточнил Тайянг, — настоящий маг? Но как же…       — Я доверяю тому, что вижу, — коротко ответила Глинда и тихо вздохнула, — Тай. Я учила сотни студентов с открытыми проявлениями и аурами. Ты чуть меньше. Скажи мне, тебе попадались люди, способные использовать диаметрально противоположные направления? Термокинез, иллюзии, порталокинез? Без малейшей доли праха?       — Ну, — с неуверенностью возразил Тайянг, — есть ещё Шни…       — Шни это аномалия. Исключение из правил. Давно и тщательно изученное исключение, — тут же парировала Глинда, — и для полного спектра им необходим прах. Дрезден не носит на себе ни крупицы. Более того, я даже не уверена, знает ли он о том, что это такое.       Автомобиль резко тряхнуло на кочке. Тай несколько секунд помолчал, а затем неуверенно спросил:       — Но Озпин же…       — Считал, что он единственный маг на Ремнанте, — договорила за него Глинда, — да Тай, я знаю. Но Дрезден утверждает о том, что прибыл из иного мира. С Земли.       — Хм… — Тай задумчиво вздохнул, — я… Было бы здорово, Глинда. Я тебя понимаю. Было бы здорово получить ещё одного мага в союзники. Настоящего мага. Но ты уверена что он не от неё?       — Насколько я вообще могу быть уверена, — Глинда сделала паузу, — это просто не сходится, Тай. Её агенты и так забрали почти всё, что хотели. Нас спасла случайность. То, что твоя дочь оказалась в нужное время и в нужном месте. То, что она унаследовала силы от матери. Зачем готовить ещё одного агента, если успех Синдер Фолл был предопределён? Зачем бросать его к нам столь явно, с такими сумасшедшими оправданиями и в середину Вейла, а не в Мистраль, не в Вакуо или Атлас?       В ответ, Тайянг лишь тяжело вздохнул. Глинда продолжила:       — Мы проигрываем, Тай. Мы не знаем, когда Озпин вернётся. И если мне придется рискнуть для того, чтобы не допустить ещё одного Бикона — я так и сделаю.       Я отодвинулся от кабины и опёрся на посох, раздумывая над подслушанными словами. То, что Глинда не рассказала мне всего, было ясно как день. Похоже, существовала некая «она» — сила, которая стояла за нападением на город. И эта некая она во-первых была магическим существом, магом или кем-то вроде. И во-вторых не брезговала пользоваться агентами, набранными из смертных людей.       Я раздраженно скрипнул зубами, вспоминая Этниу. Безумная дочь титана действовала ровно так же. Ну что же, если эта дамочка хотя бы на каплю похожа на Этниу — у нас с ней случится очень неприятный разговор — попадись только она мне на дороге.       Спустя несколько минут езды, машина остановилась перед широко раскрытыми воротами. На левую створку опиралась молодая девушка. На вид ей было около двадцати лет и она сшибала с ног, валила на пол и добивала с ноги. Я серьёзно. Ещё буквально чуть-чуть и я бы вывалил свою челюсть на пол и залил всё вокруг слюнями как Хитрый Койот. У неё были густые пшеничные волосы до самого пояса, собранные в аккуратный хвост, правильные черты лица и яркие, сиреневые глаза. Простая одежда — рабочие штаны и лёгкая куртка не скрывали её правильной фигуры. Наоборот, каким-то известным только женщине чудом, одежда лишь подчеркивала её формы. А формы там были.       Мой взгляд напоролся на пустой рукав её куртки, скрывающий отсутствующую правую руку и я отвел взгляд, словно обжегшись. К счастью, девушка не заметила моего пристального внимания — она с лёгким, утомлённым удивлением смотрела на Глинду и Тайянга. Тайянг завёл машину внутрь и остановил её под навесом, рядом с деревянным сараем. Я спрыгнул с кузова и огляделся по сторонам. В центре огороженного забором участка стоял крепкий двухэтажный дом, построенный из сруба. Рядом располагалась парочка сараев и грядки с подсолнухами и другими, незнакомыми мне цветами. Густая трава зашевелилась, и из неё выкатился коротколапый пёс с треугольными ушами и черно-белым мехом. Он обрадованно облаял Тайянга, обнюхал Глинду и с интересом ткнулся носом в мою штанину, обнюхивая её с присущим всем собакам вниманием. Я хмыкнул, медленно присел на колени и протянул ему руку. Пёс лизнул мне ладонь, с любопытством ткнулся носом в рукав и поспешил к девушке, посчитав наше знакомство состоявшимся.       — У тебя есть собака? — с коротким смешком уточнил Тайянг.       — Да, — согласно кивнул я, — думаю он учуял Мыша.       Мыш был моим верным питомцем — тибетским храмовым псом, прибившимся ко мне ещё щенком после одного странного дельца. Когда-то он помещался у меня в кармане, теперь же…       — Мыш? — Тай улыбнулся и легко прищурился, — и каких он размеров?       Я ненадолго задумался и похлопал себя по бедру. Тайянг оценил расстояние и рассмеялся — да, для своей клички мой Мыш был чуть-чуть великоват.       — Мисс Сяо Лун, — я повернулся к дочери Тайянга.       Она изучала нас с всё тем же усталым выражением лица. Тайянг улыбнулся:       — Работала не покладая рук?       Мы с Глиндой одновременно поморщились. Девушка фыркнула и закатила глаза.       — Нет, у меня всё из них валится.       — Главное — не опускать их.       — Руку даю на отсечение, у тебя каламбуров хватит до скончания века.       Тайянг торжествующе указал на дочь пальцем:       — Как видишь, хватит на чуть-чуть поменьше!       — Тайянг! — Глинда возмущенно повысила голос.       Я фыркнул, пряча смешок. Девушка закатила глаза и дружески пихнула отца плечом, подарив ему искреннюю, живую улыбку.       — Братья, да ты просто ужасен.       Повернувшись к нам, она приподняла бровь. Тайянг кашлянул:       — Янг, это мистер Дрезден. В связи с некоторыми обстоятельствами, ему нужно будет пожить у нас неделю.       — Обстоятельствами? — уточнила Янг, оглядывая меня сверху вниз.       Я легко пожал плечами и опёрся на посох. Она перевела на него взгляд и непонимающе сощурилась — ну да, даже на Земле найдется мало психов, готовых таскать с собой обтёсанную камнем и исписанную рунами ветвь дерева.       — Обстоятельствами, которые связаны с падением Бикона, — напрямую рубанула Глинда.       Янг развернулась к ней с резкостью потревоженной птицы.       — Мисс Сяо Лунг, — строго начала Гудвич, но затем её тон слегка смягчился, — Янг. За год твоего обучения ты проявила себя ответственной, трудолюбивой и инициативной студенткой. Твоя помощь в организации бала была неоценимой. Твоя дисквалификация — несправедливым решением, продиктованным обстоятельствами и нашими ошибками. Я… Посчитала правильным дать тебе выбор. Если захочешь, ты сможешь узнать больше о том, что происходило за сценой этого мира. Того, с чем ты возможно столкнёшься, если захочешь найти свою сестру.       Несколько секунд после этого, Янг молчала, тревожно наматывая прядь волос на палец. Она оглянулась на отца, но он лишь пожал плечами. Она перевела взгляд на меня и я кивнул, указывая подбородком обратно на неё. Это был её выбор, а не наш.       — Хм! — она резко выдохнула и подхватила с пола собаку, крутившуюся у её ног, — давайте пройдём в дом. Я накрыла стол.       Тайянг кивнул мне и последовал за ней. Я покосился на Глинду. Та просто покачала головой:       — Я могу ей доверять. И лучше дам ей в руки знание, чем отправлю в битву с завязанными глазами.       — Она не походит на человека, собравшегося в бой, — заметил я.       Глинда едва заметно улыбнулась.       — Пока что. Я знаю людей, мистер Дрезден. Они куда крепче, чем выглядят на первый взгляд.       Я на секунду прикрыл глаза, вспоминая своих соратников и друзей и мягкое чувство ностальгии кольнуло меня в сердце.       — Думаю, вы правы. Люди обычно такие.       Следом за ней, я прошел в просторную прихожую и снял ботинки, с облегчением ступая по гладкому деревянному полу. Дом семьи Сяо Лун чувствовался как настоящий Дом. С большой буквы. Место, пропитанное жизнью, любовью и всеми теми маленькими штучками, что составляют слово Семья. Место, полное силы, незримой, неощутимой, но способной преградить путь внутрь злым духам, демонам и фейри. Сильнее я чувствовал такое только в доме Карпентеров, счастливой многодетной семьи, глава которой — Майкл, был моим лучшим другом и единственным Рыцарем Креста, вышедшим на официальную пенсию.       Мы с Глиндой прошли мимо гостиной комнаты и голографический телевизор внутри виновато моргнул и зарябил. Я ускорил шаг, отходя от чувствительной машины подальше. Тайянг встретил нас в кухне и повёл рукой, указывая на накрытый стол.       — Добро пожаловать. Чувствуйте себя как дома.       — Спасибо, — ответил я, краем сознания чувствуя как отступает незримое присутствие зимней мантии и уже свободнее взглянул на Янг.       Девушка опиралась бедром на раковину и задумчиво смотрела куда-то на салатницу. Моё же внимание привлекла утка. Судя по виду — свежая, даже свежайшая утка, запеченная на варёном рисе.       — Я, — я прокашлялся, — предлагаю оставить все важные разговоры на потом.       Тайянг самодовольно сложил руки на груди и вздёрнул подбородок:       — Все всегда так говорят.       Я бросил на него уничижительный взгляд:       — Это свежезабитая утка. Не мороженая. Выращенная на натуральных кормах, а не на химии. Назови мне хотя бы одну причину, по которой мы должны чего-то ждать?       — Натуральные корма? — Глинда уселась рядом со мной и с интересом оглядела блюдо, — и почему вы так решили?       Мы с Тайянгом переглянулись. Он улыбнулся и повёл рукой, уступая мне честь:       — Сама структура мяса, — я сглотнул слюну и осторожно повёл вилкой по голени, вскрывая светло-коричневую кожу — видите, можно чётко разглядеть волокна. Если закачивать птицу дешёвым комбикормом, у неё всё заплывает жиром.       — А в духовке весь этот жир уходит в воду, — договорил за меня Тай и с приязнью взглянул в мою сторону. Его дочь осторожно уселась между ним и Глиндой, неловко накладывая себе одной рукой, — тоже из деревенских?       — Лет пять жил у деда на ферме, — я ностальгически улыбнулся, накладывая себе кусок, — не поверишь, как я по такому скучал.       Утка была божественной. Я серьёзно. Проживите полжизни, перехватывая обед и ужин в дешевых забегаловках и рано или поздно вы начнёте мечтать о правильной, человеческой еде. Не о сосисках со вкусом картона и кетчупе с нотками бензина.       Только я, познавший всю глубину гастрономического ада мог воздать утке должное и познать это божественное послание, написанное специями и мясным соком. Ну, или по крайней мере я так считал.       Поздний обед или ранний ужин промелькнул незаметно — просто в один момент мы все остановились, смотря на пустое блюдо и сыто отодвигая тарелки. Глинда шевельнула пальцами и все тарелки, ложки, вилки и блюдечки по команде взлетели в воздух, построились ровными колоннами и опустились в раковине. Янг едва заметно улыбнулась, глядя на представление. Глинда перехватила её взгляд и слегка наклонила голову.       — Да, мисс Сяо Лун. Это очень полезно в быту.       Девушка усмехнулась и тревожно посмотрела на отца. Он наклонил голову и степенно произнёс:       — Пожалуй, можно и начать.       Глинда осторожно кашлянула и выпрямилась на стуле, положив руки на колени. Я подпёр подбородок кулаком, внимательно разглядывая участников собрания.       — Для вас не секрет, что падение Бикона было срежиссировано силами, действовавшими из-за кулис, — спокойно начала директриса, — силами, которые стояли и за Романом Торчвиком, и за Белым Клыком.       При звуке последних слов, Янг вздрогнула и выпрямилась, тут же попытавшись сделать вид что ничего не произошло. Я поморщился и отвёл взгляд.       — Что вы не знаете, — Глинда тем временем продолжала, — так это то, что за всем этим стоит определённая группа людей. Группа, в распоряжении которой есть силы, которые мы называем магией.       — Что? — Янг повернулась к ней и вздёрнула бровь, — магия? Но… Это же бред!       — Это правда, — просто сказал Тайянг, опустив локти на стол, — Магия реальна, Янг. Ты знаешь, что мы — я, Саммер, твоя мать и Кроу плотно работали на Оза, двадцать лет назад. И мы видели эту силу. Это не проявления, не ауры. Это что-то покруче.       — Но… — несколько секунд Янг открывала и закрывала рот, как выброшенная на берег рыба.       Наконец, она встряхнулась, выдохнула и обрела дар речи.       — Ладно. Магия. Магия. Магия… Стойте! Руби отправилась в Мистраль, искать тех людей. Если та ваша группа будет там, значит она в опасности!       Девушка вскочила на ноги, со стуком опрокинув деревянный стул. Пёс, отиравшийся у нас под ногами залился громким, испуганным лаем.       — Я должна её найти!       — В таком состоянии? — с ледяным спокойствием уточнил Тайянг, взглядом указывая на пустой рукав на месте её правой руки.       Янг встретились с ним взглядом, на секунду замерла и вдруг, её волосы вспыхнули ярким пламенем, а глаза покраснели. Я выбросил вперёд руку с браслетом, отсекая волну горячего воздуха в самом зародыше. Девушка не обратила на меня малейшего внимания и врезала кулаком по столу, с лёгкостью ломая прочную столешницу в щепки.       — Тогда зачем мне это говорить?! — выкрикнула она в лицо отцу, — Эй, Янг, твоя сестра не просто отправилась в Хейвен, она сунулась в какую-то магическую херню! А судя по тому что вы все тут сидите с постными рожами, это что-то такое здоровое, что она точно не справится одна!       Она отступила от стола и скрипнула зубами, крепко сжимая кулак здоровой руки:       — Зачем мне это знать? — с горечью повторила она, — зачем мне знать что Руби ввязалась во что-то, что уничтожит её так же, как меня или Пирру? Напомнить, что я — грёбанная калека, способная только сидеть дома?! Так я знаю!       — Мы сказали тебе потому, что маги есть и на нашей стороне, — произнесла Глинда, телекинезом склеивая две половинки стола в единое целое.       Янг ошарашенно моргнула и её глаза вновь поменяли цвет на лиловый, а волосы прекратили пылать огнём. Она перевела взгляд на меня и я приподнял поле несуществующей шляпы.       — Гарри Дрезден. Чародей, частный детектив… Зимний рыцарь по совместительству.       Девушка вновь оглядела меня с ног до головы и презрительно поджала губы, совсем не впечатлённая тем, что видит:       — И что ты можешь, здоровяк? Можешь вернуть мне руку?       — Нет, — я откинулся на спинку стула и сложил руки на груди, — я могу найти твою сестру.       Янг застыла, с недоверием глядя мне в лицо. Я остановил взгляд на её переносице и приподнял бровь. Она перевела взгляд на Тайянга — тот тоже внимательно наблюдал за мной.       — Хорошо, — сказал он, первым нарушив молчание, — и в чём подвох?       — Мне нужна бумажная карта вашего Мистраля, — я загнул палец для наглядности, — её фотография. Нить и игла. Каплю вашей крови. И что-нибудь, что ассоциируется у вас с пропавшей. Нечто вроде…       Я ненадолго задумался, оглядывая их и в моей голове что-то щелкнуло:       — Эти ваши символы. Это нечто вроде меток охотников, да? Индивидуальные знаки отличия?       — Символы охотников? — неверяще произнесла Янг.       — Это так, — торопливо подтвердила Глинда.       Я потёр руки:       — Какой был символ у твоей сестры?       — Роза, — тут же ответила Янг, — мне… Я могу принести розу из сада.       — Лепестка будет достаточно, — я пожал плечами и обернулся к Тайянгу, — ну, у вас есть карта?       — Я сейчас, — коротко сказал мужчина и поднялся с места, торопливо поднимаясь по ступеням на второй этаж.       Янг запахнула жилетку плотнее и хлопнула кухонной дверью, выбегая в сад. Глинда посмотрела на меня и с сомнением прищурилась.       — Расслабьтесь, — сказал я ей, — я этим на жизнь зарабатывал.       Спустя несколько минут, я разглядывал карту континента, разложенную на столе. Ни малейшего сходства с Землёй — континент походил на черепаху, залезшую верхом на улитку. Тем не менее, с этим можно было работать. Я протёр иглу влажной салфеткой и протянул её Тайянгу, кивком указывая на блюдечко рядом.       — Капли будет достаточно.       Он кивнул и осторожно проколол себе палец, выдавливая ярко-красную каплю на фарфоровую поверхность.       — Кровь, — сказал я, откусывая нитку, — это один из классических способов создать связь между малым и большим. Между мерой крови и человеком. Так же подходят волосы, зубы, кости — всё что угодно, но с ограничениями. Ногти и кожа, к примеру, очень быстро обновляется и теряет симпатическую связь. Кровь надёжна, но если засохнет — пиши пропало.       Тайянг обтер иглу и протянул её Янг. Девушка повторила его действия и неуверенно протянула блюдо и иголку мне. Я кивнул, положил блюдо рядом с фотографией и прищурился, продевая нить в ушко иглы.       — Мы работаем в неидеальных условиях. Руби ушла давно, частички её тела — волосы, например, уже потеряли с ней связь. Поэтому, будем импровизировать. Кровь отца и сестры хорошо подойдет. Особенно в любящей семье.       — В любящей? — с лёгким удивлением переспросил Тайянг.       Я пожал плечами.       — Я это в доме чувствую. В каждом бревне.       Мужчина мягко улыбнулся и положил руку на плечо своей дочери. Та неуверенно нахмурилась, смотря на меня, как на, ха-ха, чародея.       — Ты это серьёзно говоришь?       — Магия — это эмоции, — просто ответил я, наматывая нить на иглу, — я чувствую магию. Следовательно, я чувствую эмоции.       Закончив наматывать нить, я осторожно смочил её в крови, нанизал на иглу лепесток розы, положил рядом фотографию и встал над картой, оставляя иглу висеть в моей руке как маятник.       — Duo et unum, — тихо прошептал я, опуская взгляд на фото девушки.       Она была совсем юной на вид. Среброглазая, с тёмными, отливающими алым волосами и открытыми чертами лица, она радостно улыбалась в камеру, заполоняя собой почти всё пространство снимка. Даже для меня эта фотография разила свежестью, бурной юношеской энергией пополам с правильной, детской наивностью.       — Duo et unum! — повторил я, держа образ девушки в голове и вкладывая в слова частичку Силы.       Нить в моей руке вздрогнула.       Я прикрыл глаза, сосредотачиваясь и отрезая себя от окружающего мира. Я представил девушку передо мной — Руби Роуз. Представил долгие дни пути, искреннее желание остановить злодеев, разрушивших её город, представил тревогу и страх за оставленную позади семью и громко выкрикнул:       — Duo et unum!       Лампочка над нашими головами с треском плюнула искрами и перегорела. Нить в моей руке натянулась, словно пойманная рыба. Я открыл глаза. Кончик иглы указывал на отмеченную на карте дорогу, ведущую к далёкому городу — Мистралю. Я отпустил нить и игла осталась висеть в воздухе, словно стрелка компаса указывая на пропавшую девушку. Тайянг встал рядом со мной и пристально вгляделся в карту, шевеля губами и тихо бормоча:       — Если они двигались пешком… Возможно на попутных поездах и транспортниках… Я думал что они могли продвинуться дальше, после Бикона… Возможно, их что-то задержало.       Он поднял взгляд на Янг и серьёзно кивнул. Девушка прикусила губу. Я самодовольно сложил руки на груди и щёлкнул пальцами, позволяя игле упасть.       — Магия.       — Мистер Дрезден согласился помочь нам избавиться от дракона, — продолжила Глинда, — но как вы видите, его… Магия требует времени, ресурсов и подготовки. Мы договорились на неделю. И я посчитала что ваш дом будет для него лучшим местом.       — Гостевая комната пустует уже давно, — Тайянг возбужденно потёр руки, отошел от стола и открыл шкаф, ища новую лампочку, — я всегда рад помочь в такой малости, Глинда, ты же знаешь. Янг?       Она снова подняла на меня взгляд и в этот раз, в нём не было той утомлённой покорности обстоятельствам, что читалась ранее. Её выражение лица было полным любопытства.       — А что ещё ты можешь? — живо спросила она.       Я с важностью начал перечислять:       — Могу взорвать. Заморозить. Развеять ветром. Разверзнуть землю…       Янг фыркнула и опёрлась на стол. Тайянг аккуратно свернул карту и отложил её в сторону.       — Ты что, дева в штанах?       — Дева? — с интересом переспросил я, — нет. Но одну из них я учил магии.       Глинда и Тайяанг одновременно обернулись ко мне. Я взял испачканное кровью блюдечко, нить и тщательно сполоснул их в раковине. Удостоверившись, что на поверхности не осталось ни капли крови, я аккуратно положил блюдечко на полку.       — Мистер Дрезден, — с ледяным спокойствием спросила меня Глинда, — что вы знаете о девах?       — Многое, — коротко ответил я, прекратив ломать комедию, — но зуб даю, речь идёт не о тех девах, о которых вы думаете.       — Да ладно, — Янг провела рукой по волосам и мотнула головой, — теперь что, девы сезонов — это реальный факт?       — Магию ты уже видела, — лаконично ответил Тайянг.       Его дочь застонала, опустила на стул и стукнулась лбом о столешницу.       — Абонент не отвечает. Пожалуйста, перезвоните позже.       — Девы сезонов, — начала Глинда, не сводя с меня внимательного взгляда, — по легенде, четыре девушки помогли старому волшебнику, живущему в одиночестве и в благодарность, он одарил их силами. По одной деве на каждый сезон — на осень, весну, зиму и лето.       — Осень и весна — это не сезоны, — возразил я, — это переходные состояния между зимой и летом. Девы, Леди… Это смертные женщины, получившие силы фейри.       — Фейри, — добавил я после секундной паузы, — это волшебный народ. Существа, живущие магией. Тролли, феи, гоблины и гномы — все они или принадлежат одному из Дворов или живут сами по себе.       — И на что эти девы способны? — уточнил Тайянг, присаживаясь на стул.       Глинда наблюдала за мной с пристальным, настороженным вниманием.       — Девам дана власть над стихиями, — я опёрся спиной о раковину и скрестил руки на груди, — Деве Лета повинуется природа и пламя. Зиме — мороз, метель, вьюга и лёд. Равно как и фейри, подчинённые тому или иному двору.       — И ты учил одну из таких магии? — Янг с любопытством посмотрела на меня, накручивая прядь волос на палец, — да ладно, просто скажи что ты заврался.       — Она не была девой, когда мы встретились в первый раз, — я прикрыл глаза и усмехнулся, — ей не было и пятнадцати. Она была дочерью моего хорошего друга и способности к магии появились у неё случайно. Пришлось взять её под крыло, пока не натворила бед.       — Способности к магии? Как они появляются? — уточнила Глинда, записывая что-то в небольшой блокнот.       Я с любопытством скосил глаза, пытаясь разглядеть текст. Она прикрыла его рукой и спокойно посмотрела мне в лицо, заставляя отвернуться.       — Она обычно проявляется в молодости, — объяснил я, почесав кончик носа, — магия зависит от эмоций. В пубертате они зашкаливают — всё просто. У меня это случилось на школьных соревнованиях по прыжкам в длину — так сильно хотел победить, что прыгнул на три метра дальше, чем обычно.       Я ухмыльнулся, вспоминая те далёкие годы в сиротском приюте:       — Растянул себе лодыжку, но тот школьный рекорд до сих пор никем не побит.       — Это звучит как аура, — заметил Тайянг.       Поднявшись со стула, он достал из холодильника бутылку с яркой, вырвиглазной надписью и тряхнул ей в воздухе. Янг подняла ладонь. Я прищурился, читая упаковку и кивнул — похоже, это было чем-то вроде содовой. Глинда отрицательно покачала головой. Поставив бутылку на стол, Тайянг достал из кухонного шкафа стаканы.       — Звучит как аура? — повторил я, переводя взгляд на Глинду и Янг.       Девушка задумчиво наморщила нос и кивнула. Директриса прищурилась, внимательно разглядывая меня.       — Существует три способа пробуждения ауры, — начала она, рассеяно барабаня пальцами по столу, — Мисс Сяо Лун?       — Что это? — девушка фыркнула, приняла от отца стакан и потянулась к бутылке, — Снова экзамены?       Я успел дотянуться первым и разлил содовую по стаканам. Янг бросила на меня хмурый взгляд и раздражённо поджала губы.       — Не обращай внимания, — посоветовал я ей, — я просто старомоден.       Девушка сделала глоток из стакана и сердито посмотрела на меня поверх стеклянного ободка. Я пожал плечами.       — Существует три способа получить ауру, — наконец, сказала она, со стуком опустив стакан на стол, — первый и самый редкий — соматический. Опытный охотник может пробудить ауру у другого. Травматический — аура появляется сама, когда индивид оказывается в смертельно опасной ситуации. И мотивационный — если ты очень сильно хочешь стать охотником, она возникает сама.       — В целом — верно, — заметила Глинда, — но есть одна неточность. В мотивационном подходе недостаточно простого желания. Люди и фавны получившие ауру подобным способом не просто очень и очень хотели стать охотником. Они тренировались годами, даже зная, что все их усилия могут обернуться ничем.       Я хмыкнул и сделал глоток содовой. Она легко шибанула мне в нос, но в целом — была чуть вкуснее спрайта и не такая сладкая, как кола. Но может быть, мне показалось так из-за новизны.       — Почему не открывать ауры тем, кто упорно тренируется? — спросил я, справившись с предательскими пузырьками, — сэкономили бы время.       — Открытие ауры достаточно редкий навык, — Глинда сложила руки на столе и взглянула на меня из-под блеснувших очков, — и законно наказуемый. Долгие тренировки вырабатывают у людей нужную ментальность. Ответственность. Они ценят свои силы и результат собственного труда. Те же, кто получают ауру просто так, часто обращают её в пользу собственных интересов. Не в пользу общества.       Я кашлянул, привлекая к себе внимание:       — Это всё звучит очень похоже на магию.       — Так вы считаете что магия и ауры связаны? — уточнила Глинда, сосредотачивая всё внимание на мне.       Я поднял перед собой руку.       — Во-первых, я не стопроцентный эксперт в таких вещах. Я говорю с позиции хорошо обученного дилетанта, не более.       — И всё же, — продолжила Глинда.       — И всё же, — повторил за ней я, — две эти силы проистекают из человеческой души. Две эти силы формируются человеческим сознанием — тем, как мы воспринимаем мир. Тем, кто мы есть. Более того, есть несколько школ магических боевых искусств, очень похожих на то, как вы описываете ауры.       — Ходят легенды что боги отняли у человечества магию, — заметил Тай.       — Тогда вы все были бы мертвы, — я пожал плечами, — магия — естественная сила вселенной. Она как воздух — где-то дует ураган, где-то штиль, но если ты дышишь — ты его используешь.       — Тогда почему магов вроде тебя нет? — Янг подняла пустой стакан и прищурила глаз, смотря в стакан как в подзорную трубу, — если магия всё ещё осталась, почему ей никто не пользуется?       Я поднял руку и указал на каждого из них:       — Великую силу нельзя уничтожить безвозвратно. И поверьте, я видел как это пытались сделать. Она всегда возвращается, в одной форме или в другой. Говоришь, магии не существует? Поверь на слово, поджигать себе волосы, ломать тяжелые столы ударом руки и левитировать предметы не может ни один нормальный человек.       Глинда наклонила голову на бок и задумчиво побарабанила себя по краешку губы.       — Ваша теория… Сходится с нашими ранними исследованиями, — согласилась она со мной, задумчиво смотря в пустоту, — да. Если вы так считаете, возможно это и есть настоящее положение вещей.       Янг оставила стакан в сторону и хихикнула, глядя на отца.       — Слышал, папа? Я — настоящая девочка-волшебница.       — Немножко выходишь из образа, — Тай лениво поднялся на ноги и собрал со стола пустые стаканы, — нужно ещё полведра блёсток.       Янг показала ему язык. Глинда покачала головой.       — Уже поздно. Спасибо за гостеприимство, Тай, но мне пора вернуться в академию.       — Конечно, — он потянулся, разминая спину и покосился в сторону раковины, полной грязной посуды, — я тебя провожу. Закажи аэротакси по дороге, я знаю посадочную площадку неподалёку.       — Так и сделаю, — Глинда поднялась на ноги и протянула мне руку.       — Мистер Дрезден. Мы будем на связи.       — Конечно, — я принял рукопожатие и ответственно кивнул, — завтра я постараюсь разобраться с тем, что мне потребуется.       — Хорошего вечера, — Глинда согласно кивнула и развернулась, выходя из комнаты.       — Янг, — Тай обернулся к дочери, — пожалуйста, прибери вещи на место. Застели кровать в гостевой, и…       — Я займусь посудой... — вызвался я, берясь за ёршик и губку.       — В благодарность за ужин, — быстро добавил я, обернувшись на Янг.       Девушка раздраженно скривилась, но промолчала. Тайянг кивнул и вышел из комнаты вслед за Глиндой. Я пару секунд повозился с краном незнакомой конструкции, намочил губку, капнул немного моющего средства и принялся за тарелки.       — Не надо мне помогать, — резко сказала Янг, остановившись у меня за спиной, — я не… Я справлюсь сама.       — Я и не помогаю, — спокойно ответил я, заливая сковороду горячей водой и тут же поправился, — в смысле, помогаю не потому, что у тебя нет руки. Так воспитал меня отец.       Девушка за моей спиной фыркнула:       — Что, вести себя как джентльмен? Ты же в курсе, что это устарело?       — Мне так говорили, — согласился я, смывая первый слой жира, — не раз говорили.       — Ну ла-а-адно, — протянула Янг, входя в конус моего зрения и опираясь бедром на кухонный шкаф, — то есть, когда ты пялился на мои сиськи, ты делал это исключительно по-джентльменски.       Я вздрогнул и мокрая вилка выскользнула из моих рук, со звоном заскакав по полу. Девушка громко расхохоталась. Я бросился за вилкой и случайно зацепил струю из крана рукавом, промочив руку до локтя. Выругавшись, я подхватил сбежавшую вилку и вновь вернулся к раковине, избегая смотреть на Янг, и чувствуя, как щёки и уши пылают, словно натёртые горчицей. Она звонко хохотала, согнувшись и держась за живот рукой. Волосы выбились из хвоста и частично скрыли её лицо, словно саваном. Я со злобой заскрёб губкой по противню, изничтожая малейшие следы жира и пытаясь игнорировать её веселье.       Выдохнув, Янг успокоилась и выпрямилась, поправляя волосы. Мотнув головой, она посмотрела на моё лицо, всё ещё красное от стыда и снова фыркнула, давясь хохотом.       — Просто заткнись, — раздраженно прошипел я, прижимая сухое полотенце к промоченной рубашке.       Раскрасневшаяся от хохота Янг насмешливо зашипела и указала на мои уши. Я отбросил полотенце в сторону, развернулся к ней, сложил руки на груди и уставился на неё, надутый, как сыч по весне. Снова восстановив спокойствие, девушка поджала губы, ведя проигрышную борьбу с улыбкой и скрутила в рулон карту, неловко зажав её обрубком правой руки. Я убрал нить и иглу, перемотал их заново, закрепил иголку на катушке и вручил его девушке. Она закатила глаза и приняла катушку из моих рук, на миг задержавшись передо мной.       — Знаешь, Гарри Дрезден, — сказала она, поднимая взгляд, — а ты ничего так. Ну, для чародея.       — Иди уже, — устало посоветовал ей я.       Она хихикнула и направилась к выходу из кухни. Остановившись в дверном проеме, она указала двумя пальцами себе на глаза, а затем показала на меня.       — Ха, ха, — ответил я и показательно отвернулся, смотря в стену.       Девушка за моей спиной расхохоталась и взбежала по лестнице. Я раздраженно скривился, шёпотом костеря себя на все лады. Я облажался и в этот раз, снова позволив Зимней Мантии перевести моё внимание на что угодно, но не на то, что мне нужно.       — Она дочь хозяина этого дома, Гарри, — резко сказал я себе, — дома, в котором ты гость. Живо, завязывай с этим дерьмом.       Зимняя мантия в моей душе шевельнулась словно разбуженный снежный барс, взглянула на меня одним глазом и снова свернулась в клубок с абсолютно кошачьим ощущением собственного превосходства. Я раздраженно мотнул головой.       — Гарри, — через пару минут позвала меня Янг откуда-то сверху, — поднимайся.       Я встряхнулся, вытер руки полотенцем и вышел из комнаты, направляясь к ступеням, ведущим на второй этаж. Поднявшись, я прошёл мимо множества фотографий, развешанных на стенах — чаще всего, отца и двух сестёр. Были и другие — темноволосый мужчина в серебристо-сером костюме и две женщины: одна низкорослая и со стрижкой каре, другая — чуть повыше, с гривой непослушных волос и внимательным, пристальным взглядом. Не нужно быть детективом, чтобы распознать семейное сходство — это были матери Руби и Янг.       Сама девушка выглядывала из комнаты, располагавшейся чуть дальше по коридору. Увидев меня, она вышла, держа дверь открытой.       — Бельё на кровати, — она кивнула головой в открытый проём, — застели его сам. Если что, моя комната за стенкой.       Я на секунду замешкался, замедляя шаг.       — Туалет в конце коридора, — добавила Янг.       Мой взгляд остановился на соседней двери, ведущей в её комнату. Девушка проследила за его направлением, посмотрела на меня и вздёрнула бровь тем женственным, залихватским движением что заставляет мужчин по всему миру сбиваться с шага.       — Какие-то проблемы?       — Да, — с долей смущения признал я, — Я… Иногда кричу по ночам.       Улыбка Янг дрогнула и на секунду, она опустила взгляд на рукав своей жилетки.       — Я тоже, — тихо сказала она и горько усмехнулась, — Ну, что тут делать, будем орать по очереди.