Звёзды и камни

      В воздухе витал горький запах дыма. Горелый пластик, бензин и жуткий, ни с чем не сравнимый аромат горелой плоти. Запахи преследовали меня, как гончие псы, не давая ни минуты покоя. Я с трудом различал окружающие предметы. Они перетекали друг в друга, образуя жуткий, едва различимый лабиринт. В один момент я стоял перед горящим домом Виктора Селлза, в другой — смотрел, как сгорает в огне мой первый учитель — Джастин Дю Морне. Катакомбы подземелий Чикаго щерились на меня пустыми дверными проёмами и кирпичным крошевом стен. Ступени древних пирамид Чичен-Ицы возвышались надо мной, уходя в небеса. На секунду я увидел даже дом Карпентнеров — не привычное мне убежище от всего плохого, а обгорелый скелет, с трупами хозяев внутри.       Ошеломлённый и разбитый, я развернулся и бросился назад, мимо вековых деревьев Предела Демона, мимо разбитых небоскрёбов Чикаго и пыльных скал на границе с Техасом. Я бежал, пытаясь закрыть глаза и отвернуться, но, почему-то, не мог. Я остановился, лишь увидев лежащий на земле силуэт.       Сьюзан Родригес. Её смуглая кожа была белее мела, глаза глубоко запали, черты лица обострились, как у давно голодающего человека. Я рухнул рядом с ней на колени и её веки дрогнули.       — Эй, — тихо сказала Сьюзан.       — Сама ты эй, — ответил я, осторожно беря её за руку.       Сьюзан мягко улыбнулась и осторожно пожала меня за кисть.       — Это сон? — спросил я, не понимая.       — Возможно, — спокойно ответила Сьюзан и встретилась со мной взглядом, — ты знаешь что делать, Гарри.       Я тяжело сглотнул.       Окружение вокруг нас изменилось — мы оказались на вершине древней пирамиды Майя. Вокруг бушевала злая, чужая магия. У подножья гремело сражение — магические взрывы и треск молний сталкивались со стрёкотом автоматов. Вокруг застыли в неподвижности фигуры — вампиры Красной Коллегии, наполовину летучие мыши, наполовину люди. Сьюзан лежала на алтаре, а где-то далеко, где-то в дальнем углу пристально наблюдала за всем моя родная дочь — Мэгги.       — Я люблю тебя, — спокойно произнесла Сьюзен, смиренно глядя на меня.       Её кожа бурлила, словно что-то ворочалось внутри и вот-вот собиралось вырваться наружу. Финальная стадия превращения в вампира Красной Коллегии. Считанные секунды и она станет чудовищем, носящим человеческую кожу как пальто.       — Я знаю, — ответил я Сьюзен.       Я мягко поцеловал её, перехватил кинжал, и вонзил ей прямо в сердце.       Вскрикнув, я свалился с кровати и слепо выставил вперёд руку, воздвигая перед собой невидимый щит. Сердце бухало в груди кузнечным молотом, колотясь о рёбра. Кожа покрылась противной, липкой испариной. Порыв сквозняка, пробравшийся через неплотно закрытое окно заставил меня задрожать. Я хрипло выругался — скорее каркнул, опёрся рукой на кровать и неуверенно сел на краешек. Руки дрожали. Я прикрыл глаза и сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоиться.       Кошмар.       Ещё один кошмар.       Иногда они отступали, иногда длились ночами. Иногда это была Сьюзен — мать Мэгги. Мне пришлось убить её на вершине пирамиды Майя, в центре ритуала, способного уничтожить и меня, и Мэгги, и моего брата — всех, кто был со мной в родстве. Сьюзен добровольно пошла на это. Добровольно подменила себя на жертвенном столе, обратив проклятье на свою ближайшую родню — на вампиров Красной Коллегии.       Иногда мне снилась Лаш — тень падшего ангела Лашиэли, поселившейся в моей голове. Наши отношения начались с попыток искусить меня — заставить взять монетку, в которой хранился оригинал Падшей. Лаш была копией, тенью, она не могла подчинить меня прямо — лишь подкидывать искушение, кусочки знания словно дорожку из хлебных крошек. Может быть ей удалось слегка изменить меня — сделать чуть радикальнее, чуть жёстче, толкнуть на дорогу, где я стою сейчас. Но и я смог на неё повлиять. Как никак, она не была оригинальной Падшей, а лишь копией. Тенью и голосом в моей голове. И в час нужды она пожертвовала собой, спасая меня.       Иногда это была Мерфи. Храбрая и несгибаемая офицер Мерфи, прошедшая со мной ад. Женщина, столкнувшаяся с худшими тварями этого мира, не имея за собой ничего кроме пушки и знания кунг-фу. И всё же, женщина, бросившая вызов всему этому — не струсившая, не отступившая и продолжившая сражаться несмотря ни на что. Сражаться на моей стороне.       Женщина, умершая на моих руках.       Я крепко зажмурился и помотал головой, гоня призраков прошлого прочь, на границы сознания.       Вытерев лицо, я выдохнул, понимая что в ближайшее время уже не засну, надел футболку и тихо толкнул дверь, осторожно ступая по коридору и вниз по лестнице. Рядом со мной тихо протопал пёс. Он ткнулся мокрым носом мне в лодыжку, лениво фыркнул и прошёл в гостиную комнату, к своей лежанке. Я включил свет на кухне, налил себе стакан воды и опустился за стол, тупо смотря на игру света на границе между стеклом и водой.       — Не спится?       Я поднял голову. Янг сидела на верхней ступеньке лестницы и внимательно наблюдала за мной. Я пожал плечами и откинулся на спинку стула.       — Разбудил? Извини.       — Без проблем, — девушка пожала плечами, — у меня… Был не очень хороший сон.       Она пошевелила плечом, привлекая моё внимание к обрубку руки. Я перевёл взгляд на стакан и устало потёр лицо. В глаза будто насыпали мелкого песка — было неприятно даже шевелить ими, не то чтобы моргать. Несколько минут прошли в молчании — я гипнотизировал взглядом стакан, Янг молчала, изредка шевеля рукой.       — Это когда-нибудь проходит? — внезапно спросила она.       Я устало пожал плечами:       — Это… Как ломка от наркотиков. Сначала — почти ежедневно, потом всё реже и реже. Иногда что-то напоминает тебе о том, что произошло и становится хуже. Иногда ты не вспоминаешь об этом месяцами… Полностью это не уйдет.       Девушка разочарованно вздохнула. Я лениво пожал плечами и положил руки на поверхность стола, а сверху опустил подбородок.       — Я не боюсь, — резко сказала Янг, — в смысле, это просто случилось так быстро. Но я не боюсь, я всё ещё могу сражаться.       — Угу, — спокойно ответил я и на секунду прикрыл глаза.       — Я… — Янг прервалась и неуверенно завозилась на лестнице, — можно я пойду с вами? Когда ты пойдешь сражаться с драконом?       — Об этом тебе нужно спросить у отца, — ответил я, открыв глаза и обернувшись к девушке.       Она нахмурилась, обнимая себя здоровой рукой.       — Я могу сражаться, — снова повторила она, упрямо наклонив голову.       Я молча пожал плечами. Она обиженно нахохлилась, смотря на меня исподлобья. Вздохнув, я снова отвернулся, вглядываясь в стакан.       — Послушай, ты пришла не по адресу.       — Нет, — не согласилась со мной девушка, — я пришла на лестницу.       Я фыркнул и против воли улыбнулся.       — Я говорю о том, что твоя мысль где-то заплутала.       — Ну, тогда говори прямо, — не уступила мне Янг.       — Я всего лишь хочу сказать, что ты катишься не по той дорожке.       — Ты просто путаешься в словах.       — Нет, обычно я распутываю загадки.       — Ладно, — Янг тихо хихикнула, — это было плохо.       — Восемь из десяти по шкале Томаса, я думаю, — я развернулся на стуле и серьёзно посмотрел на неё, — Янг. Я умею колдовать, это правда. Но я не какой-нибудь умный старый маг, знающий ответы на все вопросы. По меркам таких магов я — сопляк, да ещё и постоянно влезающий в неприятности.       Девушка склонила голову на бок, осматривая меня с ног до головы, и на секунду задержала взгляд на моей левой руке и на жутких шрамах от ожогов, покрывающих кисть.       — Да. Я… — она сделала паузу, — извини. Просто… Я… Мне было плохо. И тут внезапно, заявляешься ты и я подумала, что может быть это какой-то знак и…       Её голос дрогнул и она прерывисто вздохнула:       — Я просто хотела чтобы всё было как раньше. Когда я не боялась, и когда у меня была команда, и рука была цела, и я была нормальной, и плохие парни драпали от нас подальше… Понимаешь?       — Прекрасно, — ответил я, с острым сожалением вспоминая мой старый офис и старый дом в полуподвальном помещении.       — Извини что пристала, — Янг с тяжелым вздохом поднялась со ступенек и тихо начала подниматься наверх, — я просто…       — Эй, — я повернулся на стуле и посмотрел на неё. Она остановилась, с любопытством глядя на меня поверх перил, — я может быть и не супер-маг, но тоже кое-что умею. Ты тоже об этом не забывай.       Янг неуверенно улыбнулась, кивнула мне и скрылась с глаз, поднимаясь наверх. Я вздохнул, опустил подбородок на скрещенные на столе руки и снова уставился на стакан из-под полуприкрытых век. Медленно, очень медленно острые грани начали расползаться перед взглядом и спустя некоторое время, я провалился в сон.       На следующее утро я проснулся и едва не потерял равновесие, с усилием шевеля ватными руками. Зимний Рыцарь не чувствовал боль — это было одним из преимуществ и недостатком одновременно. Далеко не один раз я вставал и тут же оказывался на полу — просто потому, что отсидел ногу и даже не заметил. Наученный горьким опытом, я сначала осторожно размял конечности, а потом так же осторожно встал и проследовал в гостиную, на звуки телевизора. Я остановился в дверном проёме и прислонился к косяку, вглядываясь в изображение на голоэкране. Крутили какой-то фантастический боевичок — подростки в разноцветной одежде месили друг друга на волшебной арене. От ударов разлетались стены, гейзеры били в воздух огненными столбами, грохотали выстрелы — всё такое.       Тайянг сидел на диване вместе с Янг. Мужчина смотрел на экран, наклонившись вперёд и оперевшись локтями на колени. Его дочь с ногами залезла на диван и тоже наблюдала за экраном.       — Неплохо, — заметил Тайянг, кивая на экран, — неплохо, Янг. Но ты могла бы и лучше.       Янг недовольно фыркнула. Я непонимающе нахмурился и, прищурившись, внимательно посмотрел на экран. Одна из девушек на экране на самом деле походила на Янг. На Янг, которая только что пробила спиной крепкую бетонную стену и поднялась, как ни в чем не бывало.       Наверное я шевельнулся и Тайянг отвлёкся от голографического экрана, повернув голову ко мне.       — О. Доброе утро, Гарри, — поприветствовал он меня, опуская тот факт что я задремал на его кухне, — мы тут решили посмотреть записи с турнира.       Янг лениво помахала мне, не отворачиваясь от представления.       — Записи с турнира? — с недоумением переспросил я, — с какого… С вашего фестиваля Витал?       — Ну да, — ответил Тай с лёгким удивлением, — откуда ещё?       Я немного подумал. Пригляделся к экрану и дрогнувшим голосом произнёс:       — Ой.       А затем ещё и пискляво добавил:       — Ой-ой.       Это нормально, когда на экране телевизора Халк месит Локи, или когда Супермен швыряет очередного суперзлодея через три стены. Во-первых, ты понимаешь что всё это — враки и выдумки. Во-вторых, ты знаешь что Халка и Супермена не существует в реальности. Они не придут к тебе в квартиру и не вобьют в землю по уши.       То что я увидел на экране меня напугало. Всё вот почему — у нас, на Земле, всё подчинялось более менее нормальным законам. Луп-Гару, или Лесной Человек, или тролль были сильнее человека, но и больше, неповоротливее и тяжелей. Все, кто был с нами в одной весовой категории, физически не превосходили обычных людей силой вот так — конечно, они были быстрее, опытнее, ловче людей. Но поверьте, отправлять врагов в полёт были способны уж очень немногие. В том числе Этниу, почти уничтожившая мой город. А если здесь на такое были способны даже дети — для меня всё было совсем невесело. Я был Зимним Рыцарем и не чувствовал боли — но вот только боль была не обязательна для того, чтобы меня убить.       Если человека бьет в живот другой человек — ему будет больно. Очень или не очень — в зависимости от того, умеет ли получать трёпку тот, по кому бьют и умеет ли правильно бить нападающий. Если человека бьют в живот так, что он подлетает в воздух и пробивает спиной стену — он, скорее всего, мёртв. Его органы скорее всего превратились в труху, а рёбра раскололись и как осколки от гранаты ушли в тело, калеча ещё больше.       Если ударить человека в подбородок так, что он подлетит в воздух на полтора метра — его шея скорее всего переломана как спичка. А может быть, от такого удара подлетит лишь его голова — как пробка от шампанского.       Можно было утешить себя тем, что вокруг меня были только хорошие парни с такими чудо-силами. Но это было глупо — я по опыту знал, что если о плохих ребятах ничего не слышно, то они затаились где-нибудь за углом и только и ждут, чтобы врезать тебе по загривку. А с таким супер кунг-фу, мой несчастный загривок не выдержит и одного удара.       Я вздрогнул, видя как один удар Янг отправил в полёт забавную девчонку на роликах и несознательно сжал правую руку в кулак. Тайянг и Янг наблюдали за мной — отец с сочувствием, дочь с лёгким недоумением.       — Я кажется слегка недооценил этих ваших охотников, — хрипло признал я.       Тайянг понимающе кивнул:       — Такое бывает. Не все обыватели встречаются с нами лицом к лицу. И когда видят, на что мы способны… Некоторых это пугает.       — Но ты же чародей! — непонимающе сказала Янг, несознательно повысив голос, — у тебя же есть магия.       — И если врезать мне вот так, — я показал пальцем на экран, — в живот, без всякой защиты, то я, скорее всего, умру.       — Но… — с негодованием начала Янг, — ты же… Я думала вы должны быть круче чем охотники.       — Мы круче, — защитил я свою профессиональную честь, — но драки вроде таких — не наша специальность.       — Ну… — Янг развернулась на диване, оборачиваясь ко мне лицом, — ну, допустим. Что самое крутое, что могут сделать волшебники?       Я пожал плечами:       — Как-то мой дед сбросил на замок одной тёмной твари настоящий спутник. Прямо с орбиты.       — Спутник? — непонимающе повторила Янг, — подожди, это что-то вроде того проекта Атласа?       — Какого проекта Атласа? — уточнил я.       Я уже знал что Атлас был одним из местных королевств и что он был источником большинства технических штучек-дрючек, но подробностей о спутнике я не слышал.       — Шестьдесят лет назад Атлас попытался запустить в космос искусственный спутник, — объяснил мне Тай, не сводя с меня заинтересованного взгляда, — но не смог. Прах не работает за пределами атмосферы.       — Ну, — я пожал плечами, — у нас их наверно тысячи. Телевизионные, телескопы, военные штуки и прочее. Да, и что такое прах?       — Что… Такое… — Янг ошарашенно пискнула, да так и не договорила, открыв рот и шокировано смотря на меня.       Тайянг расхохотался и взъерошил ей волосы.       — Так, значит, Глинда была права. Ты на самом деле не знаешь, что это такое.       — Не знаю, — согласился я, — так что это такое?       — Пойдём, — Тайянг поднялся на ноги и приложил палец к подбородку Янг, закрывая ей рот, — у меня в сарае есть блок с парой чистых кристаллов.       Минутой спустя настала уже моя очередь ловить комаров и пялиться, как идиот. Передо мной, в руке Тайянга, лежал небольшой кристаллик красного цвета. Он чем-то походил на мутноватый кварц. И от него разило магией. В тусклых гранях тихо пульсировала огненная магия, только и ждущая того, чтобы вырваться наружу. Думаю, хватило бы даже удара — урони такую штуку на пол и она тут же грохнет, заливая всё огнём.       — И ты говоришь, что у вас всё работает на этом прахе? — с неверием спросил я, — вообще всё-всё?       — Ну, а чем ещё заправляться?— спросила Янг.       Девушка стояла чуть в стороне, бедром опираясь на ярко-желтый мотоцикл. Уж на что я плохо разбираюсь в машинах, этот был хорош — не так хорош как старый Харлей Мерфи, но тоже неплох. С современными обводами, широкими шинами — наверное, эта штучка могла разогнаться и до ста пятидесяти миль.       — Бензин? — предположил я, отвечая на заданный вопрос.       — Бензин? — повторил за мной Тайянг и хмыкнул, — ха, забавно. Как я помню, его в основном для всякой химии используют.       — Ага, — ответил я и снова перевёл взгляд на кристалл, — это, значит, огненный. А какие ещё есть?       — Да несколько десятков, — Тай пожал плечами, — водяной, ледяной, воздушный, земляной…       — Хмм, — я выпрямился, потёр подбородок и посмотрел куда-то в стену, — хмм… А есть что-то связанное… Ну, скажем с светом?       — Световой прах? — Тай легко пожал плечами, — используется в лампах, голограммах и силовых барьерах.       — Подожди, — я моргнул и сбился с мысли, — силовых барьерах? Прямо как в Звёздных войнах?       — Ты же в курсе, что я не знаю о чём ты? — спросил меня Тай.       Я мотнул головой.       — Ладно, неважно. А с природой?       — Природный и есть.       Выдохнув, я нервно потёр руки и вытер их о штаны.       — Хорошо. А какая у вас основная религия?       Тайянг замешкался, сбитый с толку. Янг наблюдала за нами с молчаливым любопытством.       — У нас не слишком много ревностных верующих, — наконец, сказал Тайянг, — но если говорить о самой популярной, то это вера в божественных близнецов. Два брата, один из которых олицетворяет созидание, а другой — разрушение. По легенде, тёмный брат создал гримм, а светлый — природу и животных.       — Ага, — я снова посмотрел на праховый кристалл в руке у Тайянга, — а какие у них священные символы?       — Братья ходили по планете в образе людей с оленьими рогами, — ответил мне Тай и внимательно посмотрел на меня, — ты что-то задумал?       — Да, — ответил я, — я думаю над ритуалом для дракона. Огненный круг — рисковая штука, но с такими я работал. Проблема была в том, чтобы найти что-то магическое и символичное. Раз гримм — создания тьмы, то их противоположность это солнечный свет и жизнь, а лучше всего для таких штук подходит лучик солнца.       Янг посмотрела в сторону открытой двери сарая. На улице было ярко — светило весеннее солнце.       — Вот они. Сколько хочешь, — сказала она, указывая на дверь.       — Нет, — я покачал головой, — ты должна поймать его в чистый носовой платок. Ну, или в любую чистую белую тряпицу.       — И… — Янг посмотрела на меня так, будто я сошёл с ума, — и как это сделать?       Я перестал улыбаться и задумчиво посмотрел в сторону выхода:       — Для начала, быть полностью счастливым… И с этим пока что сложно.       Тайянг понимающе хмыкнул и перевёл тему разговора:       — Считаешь, что световой прах сможет это заменить?       — Попробовать стоит, — решил я, — у вас же есть эти, волкоморды или кто-то вроде них?       — Беовульфы, — с усмешкой поправил меня Тай.       — Волкоморды, — послушно повторил я.       Он дружески пихнул меня в плечо. Янг улыбнулась и скрестила руки.       — Да, у нас они водятся. Хочешь попробовать свою магию на одним из них?       — Начнём с мелочей, — согласился я и размял запястья, — мне нужен один такой волкоморд. Кристаллы — огненного, природного и светового праха. Такие как этот по размеру. И оленьи рога. Это не будет слишком дорого?       — Не мало, — согласился со мной Тай, — но и мы не бедствуем. Поехали, мне всё равно нужно заехать в магазин.       Спустя несколько минут, я трясся в кузове пикапа, сжимая посох и напряженно думая. Как я уже понял, создания Гримм были магическими штуками, а значит — их можно было развеять. Это не было простой работёнкой — особенно в случае с драконом. Именно поэтому я и собрался использовать на нём огненный круг. Во-первых, огонь был символом чистоты. Он выжигал всё злое и нечистое, его боялись практически все тёмные твари. Во-вторых, круг из огня был чем-то вроде магического ядерного реактора. Магия в нём усиливалась — колдовать в таком круге было сродни тому, чтобы кричать в железную бочку. Магия, как и звук, отражалась от огненных стен и усиливала саму себя — но если я напортачу, то всё рванет почище бомбы. Попробовать свои силы на мелкой твари было куда более безопасным решением. А ещё, мне до жути было любопытно узнать, как проявят себя кристаллы этого праха.       Городок встретил нас полуденной сонливостью. Ничего интересного — лишь вдали, по морской глади, лениво скользил паром да прогуливались по тротуарам пара местных жителей. Да и сам Тай не стал надолго задерживаться — пятнадцать минут, и он уже вышел из охотничьего магазина, показывая мне пару здоровых оленьих рогов. Я довольно кивнул — то, что нужно.       — Так какой у нас план? — спросил меня Тай.       Я пожал плечами:       — Сможешь поймать одну такую тварь и слегка задержать?       — Не сложно, — Тай сел на водительское сиденье и посмотрел на меня из окна, — я ловил парочку для академии. А что дальше?       — Дальше я готовлю круг и пытаюсь его изгнать, — просто ответил я, поправляя браслет-щит на руке, — если он вырвется — ничего страшного, до меня не достанет.       — Если он тебя не достанет, — Янг открыла дверь с другой стороны и остановилась, с лёгким прищуром глядя на меня, — то почему ты с утра… Ну…       — Испугался как девчонка? — Предложил я.       Янг раздраженно нахмурилась, исподлобья глядя на меня. Я лишь пожал плечами и потряс браслетом.       — Эта штука спасёт меня только если я знаю, откуда мне прилетит. А вы носились там как черти.       — Черти? — переспросила меня Янг.       Я пожал плечами:       — Да неважно. Фигура речи.       Девушка пожала плечами и села на пассажирское сиденье. Машина медленно тронулась и я оперся рукой на её крышу, вглядываясь в дорогу впереди. Мы проехали мимо просторной рощи и выехали на тонкую просёлочную дорогу, идущую вдоль обрыва. По правую руку тянулся ряд редких деревьев, по левую — лишь бесконечная гладь моря, шире, чем озеро Мичиган. Холодный ветер, пахнущий солью и водой взъерошил мне волосы и едва не стащил с головы шляпу — пришлось придерживать её рукой.       Идиллию поездки прервал уже знакомый мне вой. Одинокий Волкоморд почуял добычу и звал на помощь друзей. Тайянг аккуратно припарковал машину на обочине, вышел на дорогу и размял руки. Янг присоединилась к нему — на здоровой руке девушки висел тяжелый золотой браслет. Одно движение и он с щелчком разошелся, превращаясь в не менее тяжелую латную перчатку, защищающую кисть. В нижней части перчатки, на тыльной стороне руки можно было разглядеть барабанный магазин, полный дробовых патронов.       Янг сделала глубокий вдох и встала в стойку. Её рука едва заметно дрожала — Тайянг по отечески улыбнулся и встал рядом с ней. Я спрыгнул из кузова и по-удобнее перехватил посох.       — На нас идет стая из десяти голов, — спокойно сказал Тай, прислушиваясь к треску среди деревьев, — выносим передних. Последних оставьте мне.       Я кивнул, направляя посох на кромку леса. Янг подобралась, крепко сжимая кулаки: и живой руки, и протеза. Первые волкоморды вырвались из леса лавиной из черной кожи и белых костей.       — Infriga! — Выкрикнул я, взмахивая посохом по широкой дуге.       Ледяной воздух ударил от меня и тараном врезался в волкоморд, покрывая их тонкой плёнкой льда. Ведущий, самый промороженный, рухнул на землю статуей. Остальные упрямо лезли на нас, хромая промороженными конечностями и не обращая внимания на пласты льда, цепляющиеся к шкуре.       — Forzare! — добавил я, и ближайшего ко мне волкоморда с треском отбросило, насаживая на ветки дерева.       Янг выдохнула и с криком рванула вперёд. Браслет и протез грохнули, отдачей бросая её вперёд и девушка от души врезала ближайшему волкоморду по морде. Здоровенная туша размером с корову перевернулась от удара и плюхнулась на спину, а Янг с силой наступила упавшему чудовищу на глотку, едва не отрывая голову. Ещё одна тварь рванулась на неё сбоку — девушка развернулась, вытянула вперёд руки и кинетический удар от моего кольца врезался монстру прямо в черепушку, ломая её как орех.       Тай тем временем разбирался с остальными тварями. Два волкоморда просто и банально умерли от двух точных ударов голой рукой. Третий кружил вокруг Тая, безуспешно пытаясь напасть — каждый раз, Тай отступал на полшага, пропуская мимо себя удары когтей. Очнувшись, я захлопнул рот и спешно упёр посох в землю, очерчивая круг. Закончив, я аккуратно разложил по границам круга три кристалла праха — световой, огненный и природный. На востоке, откуда встает солнце, я бережно положил оленьи рога, перемотанные конопляной веревкой и выкрикнул:       — Готово!       Тай отступил от разъяренного волкоморда и толкнул тварь — так, чтобы та развернулась ко мне. Почуяв уязвимую добычу, монстр бросился на меня и пересек границу круга. Я ударил посохом по земле и замкнул границу — волкоморд врезался в невидимую стену и забился, безуспешно пытаясь преодолеть магическую преграду.       — Беовульф, я изгоняю тебя, — произнёс я, поднимая посох и наполняя слова силой.       Чувствуя моё намерение, магия в кристаллах праха шевельнулась и они моргнули, как рождественские огоньки. Чудовищный волк неуверенно зарычал и отшатнулся от невидимой стены, словно она обожгла его.       — Беовульф, дитя тьмы, поди прочь из этого мира!       Кристаллы праха ожили, ярко вспыхивая и пульсируя в такт моим словам. Земля вокруг огненного начала медленно обугливаться, смотреть на световой было больно, а природный кристалл окружил себя пятнышком быстро растущей травы. Беовульф забился в круге — черная кожа медленно слезала с него, обнажая пульсирующую, тёмно-алую плоть.       — Беовульф, — чётко и раздельно произнёс я, направляя на волка посох, — твоё время истекло.       С моего посоха сорвался луч ослепительного света и ударил прямо в круг. На какие-то моменты, наши сознания соприкоснулись. Я почуял злобу, черную до тошноты, примитивное и неостановимое желание уничтожить всё на своём пути. Я почувствовал жажду крови — неостановимое желание терзать людей, рвать и кромсать. Я почувствовал всё это, но не позволил этим эмоциям захлестнуть меня с головой. Я вспомнил свою дочь, Мэгги. Я вспомнил Молли и её тёплые слова, я вспомнил Майкла и Томаса, Мерфи и Сьюзен, свою собаку — Мыша и кота — своевольного Мистера. Я вспомнил своих друзей и близких и злоба отступила.       Кристаллы одновременно взорвались, заливая круг светом, огнём и зеленью пробившейся травы — но дело было сделано. Чудовище словно на полном ходу врезалось в тёрку — луч из моего посоха отрывал от него куски, растворял их словно самая жгучая кислота. Секунда, и я опустил посох, дыша как загнанная лошадь — а создание гримм бесследно исчезло.       — Что же, — медленно произнёс Тайянг, — это дорого, но это работает.       — Это работает, — согласился я, выпрямляясь и отряхивая руки, — Гудвич говорила что дракона заточило в камне. Что это было?       — Секунду, — Тай кивнул мне и подошёл к дочери.       Та тяжело дышала, сжимая кулаки и пристально смотря на изрытую землю и положил ей на плечо руку.       — Ты видел? — спросила Янг, резко развернувшись к нему, — я могу сражаться. У меня получилось.       Тай без слов обнял дочь и я тихо улыбнулся, опираясь на посох и отворачиваясь в сторону.       — Я никогда не сомневался в том, что ты можешь сражаться, дракончик, — мягко сказал Тай куда-то в макушку дочери, — мне просто не нравится как ты это делаешь.       — Слишком медленно, — с лёгким смешком договорила за него Янг.       — Нет, — Тай отошёл от неё и хлопнул на плечу, — не медленно. Слишком упрямо. Слишком прямолинейно. Всё время бьёшь в лоб, не знаешь когда нужно остановиться и постоянно отпускаешь тормоза.       — Иными словами — как обычно.       — Обычно больше не покатит, Янг, — серьёзно сказал Тайянг, — ты не должна быть «обычно». Ты должна быть лучше. Если, конечно, ты хочешь найти Руби.       Вздохнув, девушка отстранилась от отца и посмотрела себе под ноги.       — Я… Постараюсь, пап.       Тай молча хлопнул дочь по плечу и обернулся ко мне. Я наклонил голову на бок.       — Магия, — произнёс он, переступая с ноги на ногу, — да. Дракона остановила магия. И моя дочь, Руби Роуз.       Янг резко развернулась к нему:       — Ты… Хочешь сказать что Руби — волшебница или типа того? Пап…       — А вот мы сейчас и узнаем, — Тай легко улыбнулся и развернулся ко мне,— Гарри. Ты слышал о среброглазых воинах?       — Да это же глупая сказка, — сердито буркнула Янг за его спиной.       Я скрестил руки на груди:       — Нет. Что они могут?       — Считается, что это — последние люди, сохранившие в себе магию. Считается, что они способны излучать из глаз особую энергию — силу, уничтожающую гримм. Превращающую их в камень. Считается, что эти силы происходят из самой души, что они — воплощение желания защитить то, что дорого этим воинам, — спокойно перечислил Тай.       Я потёр подбородок:       — Звучит… Знакомо на самом деле.       — Да ладно, — Янг повысила голос и обернулась к отцу, — и ты говоришь что у моей сестры есть силы из древних легенд? Прямо ни с того, ни с сего?       — Не совсем, — Тай легко улыбнулся, — это наследство от Саммер.       Янг замерла на месте с открытым ртом. Тай посмотрел в сторону океана и на секунду, на его лице промелькнула глубокая, знакомая мне скорбь.       — У неё были эти силы, Янг. Силы уничтожить гримм, обратить их в ничто. И скорее всего… Эти силы её и погубили.       — Они… — Янг запнулась, с трудом подбирая слова, — они так опасны?       — Опасны для тех, кто не хочет видеть этот мир таким, какой он есть, — жестко ответил Тай, — опасны для тех, против кого сражалась твоя мать.       Янг ничего не ответила и лишь крепко-крепко сжала кулаки, смотря на отца исподлобья. Он развернулся к ней и смерил свою дочь внимательным взглядом.       — Когда эти люди узнают, что Руби сохранила её наследие — они придут за ней, Янг. Так же, как и за Саммер. Ты не можешь сражаться с ними «как обычно». Ты должна сражаться с ними с умом. Иначе ты её не спасешь.       Янг тяжело сглотнула и встретила взгляд отца:       — Я понимаю.       — Отлично, — Тай коротко кивнул, — Гарри. Когда ты будешь готов?       Я вздрогнул от неожиданности и на секунду задумался:       — Дай мне… Четыре дня.       — Четыре дня, — повторил за ним Тай, — мы начнем тренировки с этого вечера, Янг. У нас есть четыре дня на то, чтобы привести тебя в форму. После — мы вместе отправимся на охоту за драконом. Проявишь себя — отправишься спасать сестру. Не справишься…       Тайянг сделал паузу. Янг криво усмехнулась и посмотрела отцу в глаза:       — Что, запрешь меня в комнате?       — Нет, — Тай покачал головой, — ты умная девочка, Янг. И ты не захочешь идти за сестрой, зная что можешь её подвести.       Некоторое время, девушка мерилась с отцом взглядом. Секундой после — коротко и серьёзно кивнула.       — Я поняла, пап.       Тай тяжело вздохнул и отвернулся, глядя на морские волны.       — Это — не тот разговор, что я надеялся с тобой провести. Когда-либо.       Янг шагнула ближе, стоя с отцом плечом к плечу.       — Это — не та ситуация, где я хотела бы оказаться… Даже со всей этой магией. Но… Никто ведь не давал нам выбор, верно?       — Верно, — Тай устало прищурился, глядя на линию горизонта, — иногда у нас его просто нет.