Песнь магов

Его разбудило тихое бормотание незнакомых голосов. Нил не двигался, его веки даже не дрогнули, когда он попытался понять, где он находится. Не в подземелья; там не было вони мочи, страха и крыс. Вспыхнул свет, и он почувствовал жар костра позади себя. Его запястья и лодыжки казались голыми, без привычных оков, и он не знал, почему ему захотелось подвернуть их под себя. И это было там, глубоко внутри него: тлеющие угли. «С возвращением, друг», — подумал он. Его сила зашевелилась в ответ, вопросительной трелью, и он приглушил ее, прежде чем она смогла заставить пламя подпрыгнуть. Но что-то его выдало; он почувствовал, как прохладные руки коснулись его виска. — Натаниэль? Голос был мягким, как вздох ветра в ветвях деревьев. Просьба, а не требование. Он моргнул и увидел женщину, сидящую рядом с диваном, на котором он лежал. Он уже видел ее в тронном зале, по правую руку от короля; значит, королева. Но сейчас в ней не было ничего королевского, только теплота и забота. Она оглянулась через плечо, и к ней подошла молодая женщина с подносом. — Когда ты в последний раз ел, Натаниэль? — спросила королева. Он обнаружил, что его голос не проснулся вместе с ним; он покачал головой, и она просто кивнула, ее добрые глаза напряглись, когда она помогла ему сесть. — Давай принесем тебе немного еды, а потом посмотрим, как ты себя чувствуешь. У тебя слишком много сил, чтобы поддерживать их без еды, это сожжет тебя заживо, — ее тон был деловым, без малейшего опасения, с которым Нил привык связывать слова. По его опыту, все боялись огня. Конечно, с ним огонь был даже не самым худшим, но они этого не знали. Никто этого не знал. Поднос был поставлен ему на колени, и он потянулся за ложкой — и замер, уставившись на свое запястье. Его чистое, безупречное запястье. Не было никаких признаков глубоких язв, которые нанесли на его кожу амортизаторы, никаких синяков. Его второе запястье было таким же. Его глаза встретились с глазами королевы. — Я Целитель, Натаниэль. Каждый член нашего двора — маг. Теперь поешь и отдохни, а когда ты будешь готова, я впущу Эндрю и Дэвида обратно, — она мягко улыбнулась. Нил не знал, кто такой Дэвид, но с едой перед ним он не был уверен, что его это волнует. Это была простая еда, каша, густая со сливками, подслащенная измельченной малиной и корицей, и, возможно, это было лучшее, что он когда-либо ел в своей жизни. Слишком скоро каша исчезла, а за ней и кружка чая. Его магия загрохотала, не совсем насытившись, и королева одарила его извиняющейся улыбкой. — Если ты останешься в силах, через некоторое время ты сможешь поесть еще, — она отряхнула руки о штаны. — Теперь ты готов разобраться с остальными, Натаниэль? — Нил, — поправил он, затем прочистил горло от ржавчины. — Я Нил. — Нил, — сказала она, снова улыбнувшись. — Просто сиди здесь. Я впущу их, но если они будут слишком настойчивы, дай мне знать, и я смогу снова их выгнать. Он моргнул, услышав это; он не очень долго наблюдал за принцем, но, похоже, его было нелегко убедить что-либо сделать. Королева пошла и открыла дверь, и он услышал, как она строго приказала: — А теперь будьте милы, вы двое, на сегодня с него достаточно. Раздался глубокий смешок, и Нил повернул голову, чтобы увидеть, как король вошел вслед за принцем. Он ждал, что таинственного Дэвида или Лолу сопроводят внутрь, но дверь за ними закрылась, и принц занял пост у стены. Король на мгновение огляделся, затем подтащил стул и сел рядом с диваном Нила. Нил старался не думать о том, что чувствовала магия Жизни короля. Его мать пыталась держать его подальше от магов Жизни, никогда не доверяя их способности читать силу, читать намерения, читать правду и ложь. Никогда не верила, что Нил не попадет под их влияние; зов сирены о том, что его так хорошо поняли, погубил не одного отчаявшегося мага. — Натаниэль. — Нил, — быстро поправила королева. — Он предпочитает, чтобы его звали Нил, Дэвид, — Нил моргнул при этих словах; он никогда не знал, что у этого мага было больше одного имени. — Нил. Это не так, как мы планировали, если я буду честен с тобой. Эндрю не был в восторге от всей этой договоренности, но он присутствовал на переговорах и в конечном итоге согласился на это. С учетом того, что твой отец был убит… Невольный звук вырвался из горла Нила. Он не знал, по правде говоря. Никто никогда не разговаривал с ним, и хотя слухи сновали по подземельям, как мыши, он никогда не мог подтвердить правдивость этого конкретно. Искры танцевали глубоко внутри него, их песня была радостной и неукротимой, и он не мог удержаться, чтобы факелы не вспыхнули в их кронштейнах. Принц взглянул на факел над головой, но не потрудился отодвинуться. Король нахмурил брови; Нил просто кивнул ему, чтобы он продолжал, и через секунду он это сделал. — Поскольку твой отец был убит вместе с королем Кенго, леди Лола говорила за тебя. Она заверила и короля Итиро, и меня, что ты захочешь это сделать, что твои родители подготовили тебя к браку по договоренности. Если она... ошиблась, я уверен, что можно обсудить другие договорённости. Нил моргнул, глядя на него. Он не знал, какие «другие договорённости» могут повлечь за собой, но если это будет связано с возвращением под опеку Лолы, он не переживет этого дня. Он взглянул на принца; Монстр, как его называли. Мужчина выглядел совершенно равнодушным, но если бы Нил согласился на это, это повлияло бы и на него. Хотя, если солдаты были правы, возможно, Монстр не возражал. Он использовал бы Нила для своего удовольствия, а затем уничтожил бы его. Но Нил не боролся за то, чтобы остаться в живых так долго, чтобы сдаться сейчас, и он мог вынести все, что Монстр приготовил для него, пока он искал бы способ сбежать. Король протянул ему контракт. Всего лишь один свиток бумаги, чтобы отдать всю свою жизнь. Он понятия не имел, что для них было нормой; в этом говорилось о совместном использовании активов — не то, чтобы у Нила было что-то, о чем они знали, кроме, по-видимому, имущества его отца, и совместной связи магии, а также о торговой сделке между двумя странами. Никаких подробностей об устройстве жизни или... завершении брака. Ничего, что указывало бы на роль Нила в этом новом месте. Это было финансовое и магическое соглашение, и ничего больше. Он небрежно провел рукой по волосам, обдумывая свои варианты. У него точно не было большой переговорной силы, но это мог быть его единственный шанс освободить своего друга. — Как вы думаете, можно ли было бы внести поправки, чтобы разрешить мне вернуть моего камердинера? И мою лошадь? — Лошадь считается ценным активом, поэтому она уже обосновалась в наших конюшнях, — сказал король. — У тебя есть камердинер? В его голосе звучало сомнение, и на то были веские причины, учитывая состояние, в котором прибыл Нил. — В некотором роде, — это было все, что ответил Нил. Принц тихо фыркнул со своего места у двери. Король ждал продолжения, но, когда его не последовало, он выгнул бровь, глядя на Нила. — Этот камердинер — он приехал со всеми вами. — Жан, — Нил кивнул. Позади него произошло какой-то движение, как будто принц дернулся, но когда Нил оглянулся на него, он сохранял свою обычную позу. — Пусть он заберет этого человека, — протянул принц. — Это не имеет никакого значения. Король посмотрел между ними, затем встал. — Очень хорошо, я прикажу, чтобы леди Лола одобрила это и внесла поправки. Королева последовала за ним, бросив предупреждающий взгляд на принца. Дверь за ними закрылась, и в комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь потрескиванием пламени. Нилу очень хотелось протянуть к огню руку, он чувствовал, как они взывают к нему, но подавил этот порыв и прислушался к их болтовне, позволяя ей успокоить его. — Какие истории ты можешь рассказать? — хриплый голос принца вывел Нила из транса. — Ты путешествовал по миру, по крайней мере, я так слышал. — Не так захватывающе, как это звучит, — это была жалкая ложь, но у Нила не хватило духу в нее вникнуть. Он не был уверен, что именно известно королевской семье, и не собирался выяснять это и рисковать попасть в ловушку. — Развлеки меня. — Почему я должен? Я тебя не знаю, и в данный момент у меня мало стимулов тратить время на рассказы историй. — Что, ты не собираешься хотя бы притвориться, что безумно влюблен в своего нового мужа? — в его голосе не было ничего, кроме сухого веселья, но в его глазах было что-то еще, чему Нил не мог дать названия. — Ты, похоже, не из тех, кто хочет, чтобы ему лгали, — ответил Нил. — Независимо от того, насколько приятной может быть ложь. — Ауч, — сказал принц с резким смехом. — Я, конечно, польщен тем, что ты так высоко ценишь мои моральное качества. — Разве не ты должен быть тем, кто ухаживает за мной рассказами о своих достижениях? Я бы не возражал услышать, как ты выиграл войну. — Ты имеешь в виду, как я убил твоего отца? — взгляд принца заострялся. Его тон был насмешливым, и Нил был уверен, что он знал, каким-то образом он знал, что чувствовал Нил при этой новости. — Возможно, нам следует приберечь эту тему для менее торжественного случая. — Я не уверен, почему, — сказал Нил; возможно, это было глупо с его стороны, но ему нечего было терять, и он наслаждался вкусом честности на своем языке. — Я считаю, что это подвиг, достойный празднования. — Я так понимаю, любовь не потеряна? Полагаю, мне не следует удивляться, судя по тому, что я слышал о дорогом Натане и его пристрастии к горящей плоти, — Нил старательно сохранял невозмутимое выражение лица, когда принц наклонился вперед, чтобы изучить его. — Ну, как бы тебе ни хотелось услышать эту историю, она, вероятно, будет немного разочаровывающей. Человек мало что может сделать, какими бы ни были его таланты, когда его раздавит несколько тонн камня. Нил склонил подбородок в знак согласия. — Мне было более любопытно узнать, как он оказался с королем. У меня сложилось впечатление, что они, как правило, были на разных территориях, Последовала короткая пауза. — Возможно, у них были причины желать объединить свои способности, — интересный способ выражения. Нил подумал об этом, о Воздушных силах Кенго и о гораздо более сильной магии Огня Натана. Эффективно, если бы у них была причина сжечь огромное пространство. Но почему... — Ты заманил их туда. — Ну, не я лично, — его улыбка стала злой. — Я просто ждал. Прежде чем Нил успел спросить что-то еще, король вернулся, на этот раз один. — Леди согласилась на включение Жана, хотя я должен сказать, что она была немного... неохотна. Конечно, так оно и было. Без сомнения, она с нетерпением ждала возможности выместить свое разочарование на друге Нила. Нила раздражало, что с Жаном обращались как с вещью; ценностью, не более важной, чем лошадь. Возможно, ему удастся убедить короля освободить его, как только Лола покинет королевство. Контракт был снова представлен ему, и на этот раз он подписал его, послав всего лишь шепот своей магии в чернила, так что они вспыхнули оранжевым, прежде чем исчезнуть в черном. Монстр подписал его следующим, его собственная магия-металлическая бронза. Король расписался в качестве свидетеля, чернила были ярко-малинового цвета, а затем бумага была сложена. — Церемония состоится через месяц. Добро пожаловать в семью, Нил. Дэн покажет тебе твою комнату, — говоря это, король встал. Дэн оказалась еще одним магом Жизни, немного выше самого Нила, и излучающим спокойную силу. Она тепло поздоровалась с ним и повела в его комнаты. — Я избавлю тебя от полной экскурсии, пока у тебя не будет возможности отдохнуть, — сказала она, сворачивая в еще один коридор. — Или ты можете исследовать все сам. Только не рассчитывай, что Эндрю тебе поможет, — Нил фыркнул на это, и Дэн бросила на него заговорщицкую ухмылку. Сама комната была удобной, не слишком большой, с роскошной периной и богато украшенным камином. Несмотря на теплый вечер, в камине уже горел огонь; на маленьком столике, стоявшем перед ним, стояла наполненная тарелка. Как только Дэн оставила его в покое, он подошел к окнам и широко распахнул их. Ночной воздух, пахнущий цветами и далеким дождем, ворвался в его комнату, и он глубоко вздохнул. Его комната находилась на несколько этажей выше, но рядом с его окном росло удобное дерево, а неподалеку раскинулся фруктовый сад; казалось, вся территория была усеяна другими укромными уголками. Ему совсем не потребовалось бы времени, чтобы спланировать маршрут побега, но это не взывало к нему, не сегодня вечером. Он все еще мог быть заключен в тюрьму, но, по крайней мере, в этой тюрьме была иллюзия свободы, и на данный момент этого было достаточно.