По одной из легенд мы перерождаемся в тех, кого мы любили в прошлой жизни.

      Лань Сичень(бывший Цзян Чэн) услышал громкие крики в одном из домиков.       С хмурым лицом он сразу зашагал по направлению звуков. Уже на подходе он услышал голоса Цзян Яньли и Цзян Чэна.       Когда он зашел, он даже усмехнулся. Как он мог забыть об этой невероятной сцене. Стычка павлина и Вэй Усяня, а затем разрыв помолвки. Только вот в этот раз они орут друг на друга, но не дерутся. Конечно, Чэн бы посмотрел, как новый Цзян Чэн будет девушку бить. Да он бы ему сам рожу начистил за такое. В памяти все еще были живы воспоминания ЕГО Цзян Яньли.       Он демонстративно отодвинул их друг от друга: ножнами правого оппонента и рукой левого.       — Ну и что вы тут устроили? «В Облачных Глубинах запрещен шум»- «чертово влияние Цижэня. По сто раз на дню одно и то же талдычит. Мозги в кисель. Я теперь такая же ходячая энциклопедия! Хотя… с другой стороны, разорались они действительно сильно, и хорошо, что их услышал именно я. Можно было бы съязвить, но вот только эти люди для меня теперь чужие, могут не понять такого стиля общения. Это даже забавно смотреть на их лица, когда начинаешь повторять правила. Чертовы Лани! Хах, теперь я больше понимаю этого Ванцзи.»       — Да это все она! - надул Губы Цзян Чэн.       — Я? А что я должна была просто молчать? Ты посмотри на этого Цзинь Цзысюаня! Улыбается так, что скоро светиться начнет!       — Это был не повод так его задирать!       — Да ты просто обрезанный рукав, и он тебе нравиться!       — Что?!       — Так, а ну тихо! Вы меня, кажется, не услышали. Я сказал Вам замолчать! - с нотками стали сказал Сичень, проявляя ту самую натуру, за которую в той жизни прослыл как Саньду Шеншоу. Агрессивную Ци можно было прощупать руками.       Это сработало. Цзяны замолчали и уставились на него с нескрываемым удивлением. По взгляду Усяня он прочитал игривость, восхищение и сильное удивление. «Сейчас он что-то выдаст нелепое. Ну давай, удиви меня.»       — Вау.       «И все? Так испугался? Правильно, молчи. Не тебе с дедом Чэном тягаться.»       Цзян Яньли удивленно похлопала глазами и откланялась, не желая лезть на рожон.       Сичень приподнял одну бровь в вопросительном жесте, глядя на Цзян Чэна этого мира.       Тот в ответ лишь покачал головой, улыбнулся и двумя пальцами подергал Ханьфу. Сичень закатил глаза и цокнул, отстраняя его руки. Поняв, что ему тут больше делать нечего Сичень пошел в библиотеку. Совсем скоро ее должны сжечь. Он придумает, как этого избежать. Ну или хотя бы унесет основные книги отсюда. Жаль потерять это все. В той жизни Сичень как раз спасал свитки. И тогда его нашел Гуанъяо. Кстати где он? Вернее в ком он? Я бы снес ему голову сразу… и где этот его прихвостень Сюэ Ян… за Су Ше в этой жизни можно не беспокоиться у него теперь есть то величие, о котором он грезил всю жизнь. Хотя Ваньинь не был уверен, что дело было именно в этом. Что бы он тогда забыл в теле Ванцзи? А еще узнать бы, где находится сам Сичень. Не Хуайсан в этой жизни прибыл без Мэн Яо. Он был с каким-то адептом. Если знать, кто есть кто, то можно было бы более точно рассчитать события.       Он решил еще раз ко всем приглядеться, прогуливаясь по округе. Он обратил внимание на Вэней. Вэнь Цин и Вэнь Нин похоже поменялись друг с другом местами. Что ж, эти - не враги. Вэнь Чао стал еще тупее, но и при этом еще слабее. Он готов поставить на ту проститутку, с которой он вечно носился. Ну что ж, без Чао эта дура не такая опасная. Она гавкала только на поводке. Вэнь Сюй вообще странный, Чэн не понимал, на кого он похож.

***

      Обучение в Гу Су присланных адептов подходило к концу. Он стоял недалеко от выхода с территорий ордена, провожая всех, как приличный хозяин. Не то чтобы Ваньинь жалел об этом, но он ощущал какую-то тоску. Все-таки ему не нравился орден Лань. Вернее это хороший орден, но он не был ему родным. Хотелось в Юньмэн. Хотелось жевать чертовы лотосы. Есть суп Шицзе.       На мгновение он представил оболочку павлина, готовящего ему суп. Это заставило его прыснуть со смеху.       Он уже начал заново привыкать к раздражающим речам некогда брата. Еще бы! Он приклеился к нему, как банный лист! Да и если бы он один уезжал, ладно еще. А ведь уезжал целый тандем молодых заклинателей.       —Лань Хуань! Лань Хуань! Наконец-то я тебя нашел! - кричал запыхавшись Цзян Чэн, подбегая к нему.       Глядя на все это он покачал головой и закатил глаза.       — Лань Хуань! Во-первых я хочу пригласить тебя в Пристань Лотоса! - он подошел непозволительно близко и перешел на шепот- А Во-вторых, обязательно напиши мне, когда будешь заниматься сбором оставшихся частей Темного Железа.       Усянь улыбнулся, подмигнул ему и побежал обратно, махая рукой и крича:       — Пока Лань Хуань!!       — Пока… - спокойно ответил Чен, не повышая обычной громкости голоса. Запрещено, как никак. Хотя сейчас бы орать ему в ответ не позволила бы гордость.       Он обязательно воспользуется приглашением приехать в Юньмэн. Даже не из-за бывшего брата.

***

      Нападения на облачные глубины не последовало. Забавно. Вот что значило для Вэнь Жоханя жизнь его второй половины. Да, его жена была в его теле, а он в ее. И оба были живы. Выходит этот сильнейший маг просто слетел с катушек из-за любви? Он пытался стать сильнее, потому что не смог спасти свою единственную, и в какой-то момент, наверное, и сам не заметил, как это вышло за всякие рамки.       Но зато до него дошли слухи разрушения клана Чан. Он решил посетить это место. Все же это не очень далеко отсюда. Он считал своим долгом проконтролировать этот момент.       Он осмотрелся в городе. Какая неожиданность, что все очевидцы описывают человека в черном ханьфу без одного пальца.       «Эх, бедный Сюэ Ян, ты же повторяешь судьбу одиночества Лань Цижэня. Лучше бы ты выбрал другие цели в жизни…»       Поздно вечером он вошел во двор клана Чан. Совпадением было то, что он пришел к месту сражения, но вот люди которые сражались… он даже растерялся…       Это был Сун Лань против Сяо Синченя. Он присмотрелся и увидел безумную улыбку у Сяо Синченя.       «Так это же… значит … Сюэ Ян не подавался в монахи. Всего лишь —обрезанный рукав…»       А Сун Лань это…? Возможно Сяо Синчень…       Рядом он заметил оболочку Сюэ Яна, с притворно вежливой улыбкой и игрой в страдальца. Чэн покрылся холодным потом. «А вот эту заразу надо точно убить!»       Чэн мгновенно направил белый Саньду в противника, но тот умело отбил его, доставая гибкий меч. Чэн проматерился про себя: «Ах ты хитрая тварюга. Спасибо, что без гуциня!»       Из всех углов послышались быстрые шаги. На него начали сбегаться толпы мертвецов. Он призвал меч обратно, взлетел на нем и достал гуцинь. Конечно, сыграть ему нормально не дадут. Теперь он идеальная мишень в воздухе.       Сун Лань засмотрелся на сбегающихся марионеток и пропустил удар. На плече появилось красное пятно.       «Дъявол, эти двое сильны. У него Темное Железо. Не стоило идти одному.»       Не успел он это додумать, как услышал флейту. Чертовски знакомую игру на флейте. «Усянь, неужели это темный путь? В тебе же еще есть золотое ядро! Ты же будущий Глава Ордена!»       Но Цзян Чэн начал играть мелодию успокоения. И Сичень очень этому удивился.       Что ж, это помогло. Похоже, частью Темного Железа гораздо труднее управлять, чем Тигриной Печатью. Владелец потерял контроль над марионетками от простой песни успокоения.       Он проиграл атакующие заклинания, добивая оставшихся, пока Вэй Ин с душой Ванцы отвлекал противников на себя. «Они всегда парой ходят? Приклеенные что ли?»       Через пару минут с численным преимуществом они связали двух злодеев.       Сюэ Ян соловьем запел изображая жертву. В итоге Сун Лань начал настаивать на честном суде в Ланьлине. Сичень покачал головой. «Те же грабли!»       — А что ты будешь делать, если такие опасные люди сбегут?       — Мы их свяжем.       — Нет, прости им надо прямо сейчас отрезать голову. - Он обнажил вновь белый Саньду.       Сунь Лань схватил его за руку.       — Не смей, этот человек, когда-то был моим другом. Я не позволю тебе сделать этого.       — Тогда мы отправимся в любой другой орден, кроме Цзинь.       — Почему у тебя такое предвзятое отношение к золотому пиону? - возмутился Цзян Чэн.       «Ну нет, только тебя не хватало тут, хренов, ты, борец за справедливость. Да вы же не ведаете, что творите!»       —Логичнее всего было бы отвести их в ближайший орден. - сухо вынес вердикт Вэй Усянь.       — Эти двое способны погубить весь заклинательский мир! - злобно сплюнул фразу Сичень.       В этот момент Сюэ Ян на него злобно зыркнул, как бы тихо утверждая, что ему теперь хана. Самое ужасное то, что Сичень понимал, ему теперь действительно не жить. А еще они их поведут на суд. «Почему они такие идиоты???! Три гребаных борца за справедливость. Это точно Синчень. И все как на подбор упрямые козлы! Супер! Сяо Синчень, Вэй Усянь, и Лань Ванцзи. Почему именно с ними, меня угораздило встретиться!?»       Сичень прорычал и ушел сплюнув в сторону.       Конечно же это послужило фатальной ошибкой. Спустя месяц были уничтожены Кланы Лань и Цзян. В схватке Сичень получил очень тяжелые ранения. Радовало одно. Вэнь Чжулю сидит на поводке в Цишане, а Вэни не вмешиваются. Его ядро в этот раз целое. Но досталось ему так, что он едва успел уползти с поля битвы. И то только благодаря огромному багажу знаний. Лань Ванцзи (Су Ше) куда-то пропал, в разгар самой битвы. Чэн поставил на то, что он сбежал. Хорошо, что не подожгли и библиотеку не тронули. Так.. малость усеяли все лютыми мертвецами…       И вот теперь он лежит в холодной яме внизу горы. Все одеяния в земле. Ну это сейчас на руку. Нечего светить белым. Ленты уже нет. А он сам харкает кровью, лежа на боку, чтобы хоть как-то дышать. Ему срочно нужна помощь. Иначе он сейчас помрет во второй раз. А ведь он не успел еще довести дела в этом мире. «Гребаные три упертых праведника. Вэй Усянь, ненавижу тебя!»       На его счастья рядом кто-то оказался. Этот человек подошел к нему тихой поступью. Сичень понял, что он ему не враг и потерял сознание от нехватки кислорода.

***

      Проснулся он в каком-то деревянном домике. Справа с кухни доносились звуки ножа об доску. Пахло вкусно. Его желудок моментально среагировал и заурчал. Он с трудом и большой болью приподнялся и сел, облокотившись на стену. Ранения тяжёлые. Но тот, кто его лечил точно заклинатель. По крайней мере он все еще жив. Он приподнял нижние одежды и увидел зашитые порезы в области груди и живота. А еще забинтованные рваные раны от темных тварей. Раны были обработаны лекарственными травами, если судить по цвету и запаху.       Человек в сером ханьфу зашел с подносом в руках и улыбкой. Чэн широко раскрыл глаза и дернулся. Лицо Гуаншаня, и улыбка… перед ним была оболочка Мэн Яо. И эта зараза ему улыбалась. Он напрягся рефлекторно и охнул от боли.        Мэн Яо поставил поднос и положил свою руку поверх его.       — Господин Лань, вы уже очнулись? Прошу Вас, не шевелитесь, вы сильно ранены. Чэн смотрел на него и не мог понять ничего. Тот Мэн Яо, которого он знал точно был в теле Сюэ Яна, тогда кто это, черт возьми, такой вежливый и улыбчивый?       И тут его осенило воспоминанием, как в той жизни Глава Ордена Лань сидел на ступенях храма Гуаньинь и лил слезы из-за смерти самого большого подонка в мире заклинателей. Цзэу-цзюнь! Он осторожно выдохнул и начал потихоньку расслабляться. Все это время его мягко поглаживали по руке поверх ткани.       — Вот так, прошу Вас, Вам нужно покушать и восстановить силы, Господин Лань.       Желудок предательски вновь заурчал. Мэн Яо положил ему поднос на колени и поднял тарелку, давая ложку.       «Ну нет, Сичень, ты еще покорми меня из рук.» Чэн попытался взять в руки тарелку, но она начала сильно трястись и он оставил попытку, взяв только ложку. Такими трясущимися руками он и покончил с едой. Что ж, он должен признать было довольно вкусно. А еще стало очень спокойно рядом с этим человеком. Хотя его внешний вид немного приводил Чэна в замешательство. Он еще раз задумался, почему же он именно в теле Сиченя? Неужели к нему никто не испытывал больших чувств, чем уважение? Или он просто не переплюнул любовь других к другим людям, а к Сиченю относился лучше остальных? Ну кроме Ванцзи, но с тем было все ясно там: Усянь и любовь до гроба. Никакой речи о переселения его души в тело Сиченя не шла, у него было особое «местечко».       Он решил еще отдохнуть и поспать, чтобы залечить раны. Он до сих пор не знал кого убили из его ордена. Жив ли Цижэнь? А Глава Лань?       «Цижэня было бы жаль, он всегда был мудр, и сколько бы Усянь ни называл его занудой, этот человек всегда вызывал только уважение. Он столько всего знал, что у меня никогда не поворачивался язык сказать, что он зануда. Он мог поддержать абсолютно любой разговор и внести в него интересные знания, при этом никогда не умничая. В этом мире я узнал его с другой стороны. Семейной стороны. Но самое обидное из всего этого то, что он такой же, каким я его помню в другом мире. Единственный. Это как спасительная соломка в этом странном мире, к которому я так еще и не привык.»       Когда он проснулся вновь. Мэн Яо вежливо предложил ему помочь переодеться в чистые одежды. Он извинился за то, что у него есть только простые серые одеяния.       — Ничего страшно, Господин…Мэн, сейчас это гораздо лучше. Мне стоит оставаться незаметным. Люди напавшие на Облачные Глубины крайне хитры.       Мэн Яо испуганно дернулся, когда он назвал его фамилию. «Вееерно. Он не представился. Это мой прокол.»       — Я… Не волнуйтесь. Мне мало, что известно, и я не причиню Вам вреда, ведь вы спасли мою жизнь.       Мэн Яо кивнул, мягко улыбнувшись:       — Пока вы были без сознания, я ходил на рынок и многие говорили о том, что пострадал не только клан Лань, но и Цзян тоже. Говорят убили Главу Ордена и его жену, Госпожу Юй.       У Цзян Чэна внутренности похолодели. «Опять…. Опять я не смог их спасти… Опять я не смог с ними поговорить… Опять они не доживут до старости…»       — Проклятье! - в сердцах крикнул он.       Глаза начало щипать. Он поспешил прикрыть их ладонью. Не стоит кому-то показывать свою реакцию. Хотя можно надеяться на то, что его посчитают или же впечатлительным или то, что его накрыло от безжалостности или же то, что он за этим всем вспомнил трагедию Облачных Глубин. Хотя, в любом случае, Сичень — не тот человек, который будет осуждать.       — Я заварю чаю. - ушел на кухню Мэн Яо.       Когда он вернулся Чэн уже взял себя в руки.       — А выжил ли Молодой Господин Цзян, и Первый Ученик?       — Пока что не известно, в любом случае - это всего лишь слухи и не известно, как дела обстоят на самом деле.       — А что говорят про Орден Лань? Мэн Яо вздохнул, собираясь с силами:       — Говорят, что Ваш отец убит, Ваш брат пропал так же как и Вы. Сам орден в развалинах. Судьба Вашего дяди — не известна.       — Его не сожгли?       — Нет, пожара не было видно.       — Что ж, отсутсвие новостей по ним — это тоже хорошо. - попытался бросить безразлично Чэн.        Но его так и распирало броситься в орден Юньмэн Цзян.