По одной из легенд мы перерождаемся в тех, кого мы любили в прошлой жизни.

      Через несколько недель обучения они вдвоем опять оказались в холодных источниках. Усянь после отбытия очередного наказания. А он сюда просто пришел расслабиться. Чэн закатил глаза и отсел в дальний угол.       - Да почему ты вечно такой «бука»? Что я тебе сделал, что ты так меня ненавидишь?       Чэн все-таки не удержался от тяжелого вздоха. «Ну как тебе сказать, Усянь, ты бросил меня и выбрал Вэней, затем ты бросил меня и выбрал Ванцзи. А потом у тебя наглости хватило занять мое тело»       — Я не желаю вести с тобой беседу.—холодно и с нотками злобы произнес он.       Усянь картинно перекинул хвост через плечо и сказал пошло:       - Неужели я настолько красив, для Первого Нефрита, что он не сдерживается?       Чэн подавился возмущением и отчетливо понял Второго Нефрита в былые времена. Он был готов поклясться, что теперь все обаяние его шисюна упадет на него, за отсутствием Второго Нефрита. И чего он не пристает к своей копии с лицом булыжника?       «Вэй Усянь, ты не над тем колдуешь, обратил бы ты лучше внимание на того, кто живет с тобой по соседству, ты же его всю ту жизнь лелеял!»       Он цокнул и еще раз закатил глаза.       Усянь в его теле хихикнул и сказал:       — Ты не предполагаешь даже, как красиво ты закатываешь глаза! Попробуй так привлечь девушек, а то так и будешь вечно один ходить!       Чэн порозовел и удивленно уставился на него:       - Ты! Что ты сейчас сказал?! Глаза красиво закатываю?! Один останусь?! Пошел вон отсюда!!       Усянь вздрогнул от его резкого и злобного выпада, а затем по-детски надул губу и зашагал в сторону выхода. Внезапно, он споткнулся и его унесло в какой-то подземный проход под водой. Сработал барьер.       И Чэн удивленно хлопнув глазами с мыслью «Утонет!», ринулся за ним.       Протерев глаза он обнаружил, что находится в какой-то подземной пещере Лань. «Верно эта та пещера, сокрытая барьером, о которой предупреждал Цижэнь. Значит, тут где-то спрятано темное железо»       Пока Лань Сичень хмуро ходил и разглядывал пещеру, Усянь ощущал все прелести защитного заклинания этой пещеры и тщетно пытался встать в промежуток волн Ци, которые исходили от белого Гуциня. И внезапно крикнул:       — Лань Хуань, лента! Дай ее мне!       Лань Хуань развернулся к нему и возмущенно выдал:       - Ленту?! А еще тебе что дать?!- и сложил руки на груди.       Цзян Чэн с духом Усяня закатил глаза в стиле своего «нового отца» и тыкнул на кроликов:       - Да никто не собирается поругаться твоей честью! Посмотри на голову кроликов— и очередной раз упал от новой волны Ци, исходящей от гуциня.       Чэн посмотрел на все это, а потом с тяжелым вздохом легко намотал ленту на свое и на его запястье.       Они вдвоем подошли к гуциню, возле которого появилась женщина. Они сели напротив. Женщина поведала им свою историю. И Усянь поклялся разобраться с этим делом т. к. он будущий Глава клана Цзян, и, вообще, женщина из рассказа — его дальняя родственница. Чэн скептически посмотрел на своего друга во время его клятвы, вспоминая их цену, и понял, что его участия тут больше - ибо это дело ему, как наследнику этого клана, и разгребать. Поэтому тоже принес свою клятву. Девушка пропала, а на стол опустился кусок темного железа, который Чэн тут же сложил в пустой мешочек цянькунь, который выудил из другого мешочка. Затем забрал Гуцинь, за отсутствием в нем Ци он мог тут и отсыреть. А «Инструменты не должно хранить неподобающим образом». Он услышал:       - Нам туда! - Ткнул пальцем, Цзян Чэн - Усянь       - С чего ты это взял? - Приподнял одну бровь Сечень— там стена и на ней явно все еще висит заклинание!       - Надо с разбегу! Давай!—он дернул за ленту, которая их связывала— доверься мне.       Сичень цокнул и разбежался. Внезапно стало ярко, и он споткнулся, упав на спину и потянул на себя свою копию, который еле успел выставить руку с ножнами, чтоб не поцеловаться с ним. Обе их руки были все еще связаны.       - Бесстыдство! А ну слезь с него! — послышалось со стороны звонким голосом, который по мнению Чэна до смешного не сочетался с ледяными эмоциями хозяина.       - О, Вэй Усянь, а мы тут развлекаемся без тебя!       Чэн оглядел нависающего на него юношу из Юньмэня, рука которого была связана его налобной лентой, будто они новобрачные и видно это было очень хорошо. Он порозовел и гневно выдал, спихивая с себя наглеца и стискивая с него намотанную ленту:       - А ну слезь с меня, бесстыдник!       Юноша лишь рассмеялся, встал и начал поправляться.       Лань Сичень гневно разглядывая его встал и отряхнувшись удалился. Прийдя в комнату он попросил бадью, чтобы привести свои волосы в порядок после того как мокрыми волосами повозил по сухой земле. И задумался о том, что он шаг за шагом повторяет историю ВанСяней. «Так вот, где ты тогда пропал на сутки! Так вот, что тогда случилось о чем ты не рассказывал и отшучивался! Вот почему ты будто подружился с Лань Ванцзи! Вас объединила та клятва и вы наконец-таки поняли глубинные намерения друг друга, именно тогда ты понял, что Усянь способен мыслить серьезно, когда ему это надо. О, небо! Мне же теперь искать другие куски осколков вместе с этим вот этим…»

***

      Он сидел, причесывал свои волосы, чтобы собрать уже ставшую для него привычной прическу, как вошел его брат:       - Что-то надолго ты запропастился.       - Я попал в подземную пещеру нашего клана, вместе с ….этим- небрежно стряхнул свободной рукой Сичень.       - Чем он тебе так не угодил? Он вроде веселый и не заносчивый, в отличие от высокомерного своего друга! Ты только глянь на его выражение лица, холодный и отстроенный. Ясно, как день, что он притворяется и смотрит на всех свысока! Вот он — действительно раздражает!       Цзян Чэн задержал свой хмурый взгляд на брате и ему в голову пришла внезапная догадка: «Су Ше? Это он? Мой брат — Су Ше? Серьезно? Этот засранец? Он ведь всю жизнь подражал Второму Нефриту! Ха! Говорит, что бесит, а сам-то!»       Сичень весело хмыкнул:       - Ну так подойди и познакомься с ним. Хватит робеть!       Лань Ванцзи порозовел и повысил голос, что он не нравится ему, на что Сичень откровенно забавляясь кивал на каждую фразу, сдерживая смех, от внезапно открывшейся ему истины.       «Да-да-да-да я так и поверил»       - Да ну тебя!- махнул напоследок рукой Ванцзи и вышел.       Цзян Чэн не выдержал и слегка ехидно все-таки засмеялся.       «Перерождение открывает глаза на многие вещи. Возможно мой брат меня всё-таки любил… тц! Любил и все равно бросил, оставив свое ядро мне! Хотя, я так чувствую, он не мало скрывал от меня, кто знает из-за чего он в самом деле так поступил. Возможно, в этой жизни я узнаю ответы на свои вопросы… вот например о путешествии на пару суток в пещеру и о темном железе я точно не знал.»       К нему в комнату зашел Цинхен-цзюнь и позвал на важный прием, по поводу того, что было найдено в пещере. Подробностей он не озвучил.

***

      Цзян Чэн входит в большой зал и видит три стола. За одним из них сидит глава Лань, а за вторым… Глава ордена Цзян. Цзян Чэн сразу отмечает на его пальце Цзыдянь. и хмурое выражение его лица «Ну как же иначе… матушка…». Он прилежно садиться за свое место. Ему задают вопрос о произошедшем, он все рассказывает сухо и только в фактах, упуская вопрос о связывании запястий лентами и прочим непотребством от нынешнего Цзян Чэна. «Так значит Фэнмянь и тогда знал обо всем и поэтому не наказал за пропажу Усяня. Это что выходит? Все вокруг меня все знали и скрывали. А я как клоун рычал на своего братца?! Едва ли это последнее, что происходило! А Цзян Чэн всегда был в дураках! Да шицзе и то больше меня знала!»

***

      Он сидел на лекции Цижэня, слушая то, что уже давно знает и гневно сверлил наследника Цзян. Тот, увидел взгляд, и поежился, затем что-то написал на бумаге и кинул незаметно от учителя ему. Он поймал и картинно глубоко закатил глаза. На что его сообщник загляделся и мягко улыбнулся. Настала очередь поежится Сиченя