Milk and Cookies

После ссоры с Чонгуком Юнги поехал домой. Он был очень зол и расстроен, что его брат мог ему такое сказать, даже если случайно, как он вообще мог подумать о таком. Мин знает, что Чонгук обязательно приедет, будет просить прощения, но это будет не завтра и не через неделю и возможно не через месяц. Его гордость отправляла его извиняться за содеянное спустя очень долгий период времени, поэтому Юнги всегда приходилось самому делать первый шаг, даже несмотря на то, как сильно Гук его задел. Мин жил в центре города в одной из высоток на самой вершине. Он специально выбрал такой этаж, чтобы видеть облака и не видеть людей. Юнги не нравятся люди, он всегда ждёт от них подвоха, он никому не доверяет, кроме Чонгука. Но один секрет, он не доверил даже ему: Мина больше привлекают гибриды, нежели люди. Он не понимает почему так, но комфортнее ему именно с ними, а не с его же сородичами. Гук ненавидит гибридов всем своим сердцем, готов уничтожить каждого из них, поэтому говорить ему то, что Юнги порой жалеет их — бессмысленно. Ему жалко Чимина, он не думал, что Чонгук так в него вцепится, ведь если он его не убил, значит придумал что-то хуже смерти, Мин в этом не сомневается. Зайдя в квартиру, он сбрасывает с себя обувь и идёт в спальню. Юнги решает поспать часок другой пока есть время. Он не обращает внимание на урчащий живот, на то, что он в уличной одежде, просто зарывается в одеяло и, выключив телефон, сразу же засыпает.

* * *

Чимин просыпается от звука открывающейся двери, разлепляет веки и щурится от света. Он машинально облокачивается об стенку напротив двери и вглядывается в того, кто вошёл. Долго разглядывать не пришлось. — Доброе утро, котёнок, — Чонгук опускается на корточки напротив Чимина и ухмыляется. — Как тебе живётся в этой каморке? Никто спать не мешает? — Только мысли о том, как разрушить твое будущее, знаешь, очень сильно поглощают меня, — уверенно произносит Чимин и пытается настроить себя после сна. — Это хорошо, что у тебя есть силы шутить, а то я боялся, что ты тут совсем поникнешь, — Пак пытается понять зачем пришел Чонгук, кажется, у него хорошее настроение, его глаза, как всегда стальные, но в них не отображается злоба, как тогда в кабинете. — Ты голоден? А то одну воду пьёшь, мог бы и еды попросить. — Я и крошки у тебя не попрошу, на воде тоже можно выжить, а закончился, так и умру в этих стенах, — выплевывает Чимин и встаёт на ноги. Чонгук поднимается следом и, если пока он сидел, Пак чувствовал себя уверенно из-за разницы в росте, то теперь, из-за этой же разницы, но уже в пользу Гука, он чувствуется себя крошечным. Чонгука смешит эта переменчивость в лице гибрида, ему так интересно ловить каждую эмоцию на этом лице, анализировать ее, размышлять над словами, над тем, какой тон при этом использовался. Он не знает зачем спустился к нему, просто очень захотелось увидеть его и Чонгук остался доволен. В глазах Чимина все ещё горит огонь, который не загасили даже условия, которые ему теперь диктует Гук. Пак же, в свою очередь, очень голодный. Живот болит, сил остаётся все меньше и меньше и, если он уверенно говорит, что и на воде продержится, то это большое заблуждение. Морально на него давит присутствие Чонгука, а физически голод и холод. — Как глупо с твоей стороны так не ценить свою жизнь, неужели уже сдался? — произносить Гук с издёвкой, потому что знает, что он ещё не сдался и не сдастся до самой смерти. — Обойдёшься, я ещё успею весь мир объездить, пока ты будешь гнить в тюремной камере за свои поступки, — задирая нос, произносит Чимин, а у самого сердце бешеные удары пропускает от сказанных слов. — Так ты попутешествовать хочешь? Что же ты сразу не сказал, могу организовать, будешь летать со мной, как верный и послушный кот, подарю тебе ошейник с поводком и буду хвастаться всем, какой ты у меня красивый и воспитанный, хотя над последним нужно ещё поработать, — продолжая пожирать, взглядом, произносит Чонгук. — Нет, я ошибся, я не просто оторвусь по полной, когда тебя посадят, я станцую на твоих похоронах, распивая шампанское, потому что сам тебя в землю закопаю! — выкрикивает Чимин и даже не двигается, когда Чонгук начинает приближаться. Он подходит настолько близко, что Пак отчетливо чувствует его дыхание, опускается к уху и произносит: — Посмотрим, но заметь, что сейчас ты сидишь взаперти, а не я. Тебе некуда бежать, а не мне. Я решаю умереть тебе или нет, а не ты решаешь мою судьбу, мой маленький котик, — он провидит носом по щеке Чимина, — ты такой маленький, такой наивный, но сильный, как сталь, поэтому и играть с тобой интересней, находить твои болевые точки. Никто бы в этом городе не поднял на меня голос, но ты это делаешь уже дважды за последние несколько часов. На третий раз, я уже не буду так снисходителен, — договаривает Чонгук и смотрит на побледневшего Чимина. Паку не нравится, что он находятся так близко, что от его дыхания и тона прошибает похуже всякого заряда. Гук ещё несколько секунд осматривает гибрида, после чего выходит из комнаты и дверь за ним закрывается. После этого Чимин оседает снова на пол, поворачивается к стене и начинает выводить бессмысленные узоры на полу. — Через час принесите ему поднос с едой и не дай бог он не поест, — строго произносит Чонгук, а охрана лишь быстро кивает. Гук поднимается к себе в кабинет, подходит к бару и наливает себе виски. Оставив мысли о гибриде, он сразу начинает думать о Юнги. Он несколько раз прокручивал их диалог у себя в голове и, с каждым разом, все больше и больше начинал сожалеть о сказанном. Чонгук на самом деле никогда не думал даже о том, что сказал, просто это вырвалось само собой. Юнги для него брат, лучший друг и правая рука, он никогда не давал повода в себе усомниться и навряд ли когда-нибудь даст. И чем же Чонгук ему отплатил? Словами, которые не стоят даже внимания Юнги. Гук очень редко жалеет о сказанном, так как сначала думает, а потом уже говорит, но в этот раз он не думал, он просто разозлился. И ради кого? Этого гибрида? Чонгук мысленно ещё раз ударяет себя по голове и достаёт телефон из штанов. Он никогда не делал шаг первым, но в этот раз он и вправду перегнул палку. Он уважает Юнги и ценит, как никого, поэтому пусть это будет первый и последний раз, когда он сначала говорил, а потом думал. Телефон Мина выключен, значит он и вправду сильно обиделся. Гук допивает виски, накидывает пиджак и выходит из кабинета. Если Юнги не идёт к Чонгуку, значит Чонгук пойдёт к Юнги. Так было всегда, так и останется. Он спускается на парковку, садится в машину и от чёрного Лексуса остаётся лишь пыли в воздухе. Чонгук добирается за считанные минуты, благо живет Юнги от офиса недалеко, паркуется, ещё раз звонит Мину, но услышав автоответчик идёт к высотке. Гук не взял охрану и, скорее всего, Юнги снова будет читать ему лекцию о том, как она важна для самого Чонгука. Подойдя уже к двери, Чонгук остановился. Он ощущал очень странное для него чувство и притом абсолютно новое для него. Неизвестность его не пускала идти дальше, он не знал, что сказать и надо ли говорить вообще. Но, все же позвонил в звонок. Сонный Юнги открыл ему только после десятого звонка, он был укутан в одеяло, на голове было гнездо, а глаза лишь приоткрыты. — Доброе утро, я войду? — Привет, да, конечно, — Юнги немного впал в шок от прихода Чонгука, ведь сам он никогда к Мину не приходил, а тут даже во время ссоры изъявил желание. Чонгук прошёл в глубь, уже знакомой ему квартиры, и отправился на кухню, Мин последовал за ним. Гук встал за кофемашину и приступил к приготовлению напитка, а Мин лишь сидел все ещё укутанный в одеяло и следит за его движениями. Чонгук даже не спрашивает какое кофе приготовить Юнги, он всегда пьет одно и то же — латте без сахара. Сам же Гук редко добавляет кофе в свой рацион, но за кампанию он вполне себе может осилить чашечку. Закончив с кофе, он садится напротив Мина, протягивая ему его латте, и молча попивает свой американо. — Ты просто так заехал или по делу? — прерывает тишину Юнги. — Ты злишься на меня? — Нет. — Врешь. — Нет, не вру, — уверено произнёс Мин. — Несколько часов назад я и вправду был обижен на тебя, но зная твой нрав, моя обида была бы временная, ведь так было всегда. Но сейчас же, ты приехал ко мне, то есть сделал первый шаг, а для меня это очень важно. Поэтому считай, что я уже на тебя не сержусь. — Хорошо, через час буду ждать тебя в офисе, нас ждёт много работы, — допивает залпом кофе Чонгук и идёт на выход. До Юнги доносится лишь хлопок двери. — Да, извинения это точно не его, — продолжая наслаждаться напитком, усмехается Мин.

* * *

— Хватит пить, — Дунг забирает у Хосока уже почти выпитую бутылку Бурбона, закрывает и ставит обратно на полку. — Тем, что ты бухаешь сутками напролёт, не помочь ему. — А у тебя есть идеи получше? — Все лучше, чем потихоньку спиваться. Чимин не умер, чтобы его уже оплакивать, мы думаем, как ему помочь. Сегодня уже состоялось два совещания, мы скоро придём уже к единому плану, — Дунг садится напротив Хосока и ждёт, когда заварится его зелёный чай с ромашкой. — В смысле? Какие два совещания? Почему меня на них не было?!— Хосок вскакивает и подходит вплотную к Дунгу. — Ты спрашиваешь меня, почему тебя не было? Хм, интересный вопрос, может потому-что от тебя несёт перегаром, или потому-что ты и двух слов связать не можешь, алкоголь так сильно ударил тебе в голову, что ты скоро и вовсе забудешь из-за чего пьёшь. Перестань истерить и займись делом. Ещё раз увижу тебя с бутылкой, полетишь из окна вместе с ней, — улыбается Дунг, смотря на раскрасневшегося от злости Хосока и разливает чай. — Присядь, успокойся, попей и езжай домой, отоспишься и завтра приедешь. — Да пошли вы все, вы просто боитесь Чонгука, вам всем наплевать на Чимина! Вы и пальцем не шевелите, чтобы его достать! А знаешь что? Я сам его спасу, я и никто больше! — Хосок подрывается с места и идёт на выход, но останавливается перед дверью. — Страх? Наплевать на Чимина? Ты вообще себя слышишь? Мы отговаривали его от этого задания, но он настоял на своём выборе. То, что мы не влетаем в офис монстра, сломя голову, считается страхом? Если мы будем ссориться, то ничего не придумаем, нужно действовать сообща, пока нам вообще есть кого спасать, — договаривает Дунг, который все это время смотрел прямо на Хосока. Хосок ничего на это не отвечает и покидает офис. Вызывает такси и едет домой. Он точно для себя понял, что не может больше сидеть на месте и ничего не делать. Поэтому придя домой, он достаёт пистолет из тайника и вызывает ещё одно такси, но уже до JeonCorporation. В его голове сейчас абсолютная пустота, но есть конкретная цель: хотя бы увидеть Чимина. Он безумно по нему скучает, понимает, что совершает глупость, но правда, больше не может. С каждым днём отчаяние все больше поглощает его, но все время запивать его алкоголем не получится. Поэтому пусть это и отчаянный шаг, но он осознанный и, если за него придётся понести ответственность в дальнейшем, Хосок готов. Машина останавливается на внешней парковке, Хосок отдаёт таксисту смятую купюру, говоря, что сдачи не нужно. Выходит из машины и идёт ко входу злосчастного офиса. Ещё раз проверяет наличие пистолета и толкает дверь. В глаза ему сразу бросается нереально красивая архитектура здания, но рассматривать ее времени нет. Увидев ресепшн, за которым стоит молодая девушка, Хосок сразу движется к нему. — Мне нужно увидеть Чон Чонгука, — Хосок все ещё находится под действие алкоголя, но адреналин, который начинает вырабатываться, потихоньку отрезвлять его. — У господина Чона на сегодня нет встреч, вы по записи? — Нет, но это очень срочно. — Прошу прощения, но без записи я не могу вас пропустить. — Поймите это… — Хосок не успевает договорить, как его прерывают. — Элис, распечатай мне пожалуйста все встречи Чонгука на ближайшую неделю. — Секунду, господин Мин. Как только Хосок слышит фамилию Мин, его прошибает. Если он не ошибается, то Мин Юнги его полное имя и он является самым доверенным лицом Чонгука. Попытка не пытка, попробовать стоит. — Ты Мин Юнги? — спрашивает Хосок и поворачивается к нему. Юнги, который до этого даже не кинул на него взгляда, сейчас полностью перенаправил все своё внимание на него. Это был гибрид, скорее всего кота, но почему то с одним ухом. Его голос был полон уверенности, но глаза были будто бы за пеленой алкоголя, судя по запаху. Но даже это не мешало почувствовать его природный запах — цитрусы. Такой душистый, резкий, который сразу же забился Юнги в лёгкие и не хочет оттуда уходить. Запах самых спелых лимонов, сладких апельсинов и кислого лайма, дают нереальное послевкусие на языке Мина. И ко всему этому прилагается шикарные черты лица, очень аппетитная фигура и приятный дерзкий голос. — Да, я, а ты кто такой? — щурясь спрашивает Юнги и продолжает рассматривать его, вдыхая самый лучший в мире запах. — Я Чон Хосок, друг Пак Чимина, которого в плену держит монстр, — сквозь зубы произносит Хосок и смотрит прямо в глаза Юнги. — Этот парень требует встречи с господином Чоном, но у него нет записи, — обращается Элис к Мину. — Так ты друг Чимина? — не обращая внимания на слова девушки, произносит Юнги. — Зачем ты пришёл? — Я пришёл за своим другом, пришёл забрать у вас его, — Хосок выглядит смешно, но Мину не до смеха, ведь если его сейчас увидит Чонгук, не станет даже слушать, просто убьёт. — Ты же понимаешь, что не сможешь его забрать. — А это мы ещё посмотрим, проведи меня к своему боссу. — Нет, ты не пойдёшь к нему. Если ты думаешь, что спрятанный пистолет тебе поможет, то ошибаешься. Он даже выяснять не будет кто ты, просто пошлёт кого-нибудь и домой ты поедешь в чёрном мешке, — Юнги берет Хосока под руку и ведёт к выходу, но гибрид вырывается и повышает голос. — Я сказал, что пришёл за другом и пока я не увижу его, не уйду, — Хосока начинает раздражать этот человек. Почему он не может просто пропустить его к Чонгуку, что его останавливает? Ну убьют его и убьют, ему то какое дело. — С твоим другом все хорошо, он жив, поэтому если не хочешь, что бы он умер раньше времени от горя из-за новости, что его друга убили, уходи отсюда, — Юнги ещё раз хватает Хосока под локоть, но уже сильнее и тащит на выход. На этот раз гибрид не сопротивляется, обдумывая слова Юнги. — Что он хочет с ним сделать? — уже на улице спрашивает Хосок. — Я не знаю, но даже если б знал, не рассказ бы первому попавшемуся гибриду, который спросил, — улыбаясь произносит Юнги. — Пошёл нахуй, — грубо отозвался гибрид, — мы с тобой ещё встретимся и улыбаться буду я, а ты берегись, как бы тебя в чёрном мешке не вынесли, — бурчит Хосок и уходит от этого места прочь. — До встречи, — Юнги вдыхает последние нотки цитрусов в воздухе и возвращается в офис.