Одержимый

      Зое настолько хотелось как можно скорее начать обучение, что молодая женщина сразу же бросилась сравнивать учебные планы мужской и женской гимназии. К некоторому удивлению Зои, особенной разницы, кроме латыни и греческого, найти не удалось.       «Да не может быть!» — подумала молодая женщина и углубилась в документы.       Вскоре стало понятно, что те самые странные цифры с дробями — это расчасовка предметов по годам обучения.       «Так, оказывается, у мальчиков она другая!» — с некоторым изумлением подумала Зоя и решила еще более тщательно вчитаться в планы.       Сперва молодая женщина никак не могла понять, а чем будет отличаться ее частная гимназия — от идеи полупансиона Зоя отказалась, так как в этом случае надо было еще и кормить учениц в школьных стенах — от остальных учебных заведений.       «Допустим, я не буду ругать девочек за какие-то «не такие» взгляды, — думала Зоя. — Ну и, наверное, найдутся те, кто поймет, что и барышне нужно хорошее образование, как у молодых людей».       От идеи, что нужно сразу брать и открывать все классы, Зоя отказалась — совершенно случайно молодая женщина вспомнила, что нужно не просто арендовать помещение, но еще и купить парты, учительский стол, стул, доску, мел… Кроме того, пришлось бы обязательно нанимать учителей, ведь вести у всех самой уж точно не получилось бы, с другой стороны, Зоя осознавала, что совершенно забыла слишком многое в языках, в идеале Закон Божий должен был вести священник, а не учительница, да и она не имеет опыта работы с классом, только с одной ученицей…       Мотнув головой, чтобы выбросить все лишние мысли, Зоя взяла детей и пошла к родителям. Однако целью молодой женщины был разговор с Севастьяном и, если получится, с Асей.       — Агнесса Викторовна, — начала Зоя, убедившись, что мать погружена в общение с внуками. — А теперь если серьезно. За два рубля за урок в моей гимназии, если я смогу ее открыть, служить будете?       — Все-таки, не успокоились, Зоя Михайловна? — спросила Ася. — Лелеете свою мечту?       — Ася, — ответила Зоя. — А если серьезно? Мне же знать надо: ты будешь уроки вести, кого-то еще искать надо…       — Французский возьму, — сказала Ася. — Другое — нет. Так скажите мне, Зоя Михайловна, в чем будет отличительная особенность вашего заведения? Чем вы людей к себе привлекать будете?       — Во-первых, барышни будут обучаться по программе мужской гимназии, — начала Зоя. — То есть это не просто другая расчасовка, но и дополнительные уроки рисования, которые есть далеко не в каждой женской гимназии. У младших классов рисование, у старших — черчение. Это латынь и греческий. Это элементы церковнославянского.       — И кому это нужно? — спросила Ася.       — Тем, кто хочет учиться наравне с молодыми людьми, — ответила Зоя. — Во-вторых, это отсутствие идеологической и религиозной шелухи. Никакой молитвы перед уроками. Разве что дежурная читает молитву в начале урока Закона Божьего, если учитель это посчитает уместным. Никакого «Боже, царя храни» с утра. Совсем отказаться от Закона Божьего нельзя, так как это элемент учебного плана, не разрешат…       — На уроках гимнастики стрельба в цель, а на пении — «Смело, друзья, не теряйте?» — рассмеялась Ася.       — Нет, Агнесса, — сказала Зоя. — Песни самые обычные либо романсы. Романсы все любят. Но без всякой чепухи о том, что нужно в свете, что нужно казаться, а не быть, без постоянных слов о том, как должно себя вести. В общем, без всякой шелухи, как я уже говорила.       — Кто инспектриса? — спросила Ася. — Кто классная дама? Хотя бы на бумаге инспектриса должна быть.       — Еще не думала об этом, — отмахнулась Зоя. — Матушку упрошу, чтобы разрешила ее фамилию в бумаги внести.       — Опасно, Зоя Михайловна, экономические преступления — не уголовка, но тоже мало хорошего, — ответила Ася.       — В-третьих, — продолжила Зоя. — Я предлагаю новый курс, как будто догоняющий, для тех, кто в первом классе учился в женской гимназии, но с января хочет пойти в новую.       — Sotte [1], — не выдержала Ася. — У меня слов нет! Геллер уже знает? Хотя бы о чем-то, даже не о том, что ее фамилия в списках педагогического состава наличествовать будет?       — Знает просто о том, что я собралась открывать, — ответила Зоя. — А вам, Агнесса Викторовна, за дуру могу и в глаз дать.       — Изумительное поведение для будущей начальницы! — воскликнула Ася. — Чем еще удивите меня, мой витающий в облаках друг?       — А больше нечем, — сказала Зоя. — Пришла с Севастьянкой переговорить.       — Устав написан? — спросила Ася. — Что с формой, будет, не будет?       — Не будет, — ответила Зоя. — Просто рекомендованы однотонные платья приглушенных тонов.       — Либеральненько, — сказала Ася. — Хотя… Отсутствие гимна с утра куда более либеральнее.       Наконец, на обед пришел Севастьян.       — Севастьянка, — сразу же сказала Зоя. — Мне бы свидетельство о политической благонадежности. Пожалуйста, помоги его получить. Я не хочу еще раз идти в эти стены…       — А что ты задумала, Зоя? — спросил молодой человек. — Служить куда-то пойти?       — Нет, Севастьянка, школу открыть, гимназию, — ответила Зоя. — Чтобы барышни тоже могли учиться по программе мужской гимназии.       — Лучше бы не спрашивал, — сказал Севастьян. — Деньги-то хоть у тебя есть? Для того, чтобы все это начать? Просчитала хоть, сколько человек должно быть в классе, чтобы хотя бы в долги не скатиться?       — Просчитала, — ответила Зоя. — Деньги… Есть немного. На первый месяц хватит. Да и за учениц же платить будут, должно не просто на все хватить, но еще и хоть что-то в прибыли остаться.       — Если что-то пойдет не так, Зоя, за твои долги расплачиваться не буду, — предупредил Севастьян. — Так что лучше все просчитай лишний раз.       Уже через несколько дней Зоя держала в руке бумагу, где было написано, что «Геллер Зоя Михайловна под гласным или негласным надзором в жандармерии не состоит».       — Севастьянка… — чуть удивленно начала Зоя. — Спасибо тебе. А разве здесь не должно быть фраз, вроде «не судима», «не имеет сомнительных взглядов»?       — Держи, что есть, — ответил Севастьян. — Не поднадзорная и хватит. Другого все равно не дадут да и не нужно оно тебе.       Обрадованная Зоя еще раз поблагодарила брата, после чего направилась утрясать оставшиеся вопросы с документами.       «Да, Володенька, не довелось тебе увидеть, как появится первая настоящая гимназия, не сможешь ты преподавать в ней…» — со слезами подумала Зоя.       Через несколько дней Зоя пришла в дом Спицыных. Поблагодарив за все Константина Алексеевича, молодая женщина пошла к свекрови.       — Матушка, — чуть волнуясь, начала Зоя. — Благодаря заступничеству Константина Алексеевича я смогла получить разрешение на открытие частной гимназии. И у меня теперь осталась следующая проблема — набрать учителей.       Эльвира Марковна опешила.       «Чужому человеку вот так взять и помочь от и до… — подумала женщина. — Просто по доброте душевной…»       — Матушка, если позволите, я бы внесла вас в бумаги инспектрисой, — продолжила Зоя. — Вам даже не надо будет приходить никуда, просто будете числиться для проверяющих. С меня двадцать рублей в месяц.       — Далеко пойдешь, Зоя, — с неприкрытой иронией произнесла Эльвира Марковна. — Такую должность предлагать для бумаг. А если твоих подопечных жандармерия заберет, к кому с вопросами придут? Хотя, не спорю, может, и к тебе тоже.       — Матушка, страшно брать совершенно незнакомых людей просто по объявлениям, — ответила Зоя. — А за полное жалование согласились бы? За сорок рублей. Сорок рублей и один класс. И ничего не делать, сидеть дома.       — Совсем ничего не делать не получится, — сказала Эльвира Марковна. — Это невозможно. Да и, как ты прекрасно знаешь, мне деньги не нужны. Я теперь просто хозяйка дома.       — Матушка, но неужели вам не хочется быть сопричастной к тому, что хотел воплотить в жизнь Герхард Артурович? — спросила Зоя. — Принять участие в благом деле!       — Я подумаю, Зоя, — ответила Эльвира Марковна.       Когда невестка ушла, Эльвира Марковна задумалась.       «Идея-то благая, — думала женщина. — И не в деньгах дело. Но как Зое не страшно вот так, не имея практически вообще никаких денег на руках, что-то затевать? Все только возможное, все только может быть… А она уже эти деньги, которые в руках не держала, распланировала. И не боится же остаться с долгами!»       Зоя даже не допускала мысль о том, что что-то может пойти не так. По мнению молодой женщины, даже полкласса учениц обеспечили бы все материальные расходы учебного заведения, а целый класс вообще дал бы столько денег, сколько было бы даже ненужно.       «Теперь осталось найти других учителей и девочек поискать, — подумала Зоя. — Может, найдутся желающие учиться именно с января, чтобы не ждать нового учебного года, а прямо сейчас догонять программу и становиться по-настоящему образованными». [1] Дура