Семья Цзян в лице меня и моего молодого отца

Мы так хотели влюбиться, Но нам хотя бы не подраться. Зачем мне сигареты, если я люблю тебя? Просто мне нужен ТЫ! Знаешь, как сложно жить с тобой рядом Но без тебя внутри. Ты не поймешь. Мокрый асфальт на пустых диалогах… Мне бы просто обнять тебя в другую погоду, И показать тебе, что будет, когда во сне увижу… И рассказать, что я тебя люблю и ненавижу!

***

За две недели до отъезда Вэй Усяня.       — Сичень, тебе не кажется, что между нами что-то не так?— сказал Чэн медленно вращая в руке бокал.       Сичень отложил вилку с ножом и удивленно уставился на своего парня. Затем он задумался и его взгляд совсем изменился и сейчас он смотрел на него с таким же выражением лица чего-то неизбежного и грустного:       — Смотря, что ты конкретно имеешь ввиду.       Цзян Чэн задумчиво потер левой рукой свой подбородок и нижнюю губу, после минуты молчания, не отрывая пронзительного взгляда он произнес:       — Но я думаю, ты понимаешь, о чем я тебе говорю. Конечно, мы оба могли бы сделать вид, что все хорошо. Однако, такое не по мне. Если я вижу, я это говорю.       Сичень тяжело вздохнул и аккуратно прижал два пальца к переносице.       — У тебя есть какие-то предложения?       Цзян Чэн покачал головой. Он долго думал о решении этой проблемы, но каждый раз не находил ответы на свои вопросы, кроме одного единственного: они друг другу не подходят, им тяжело друг с другом. Слишком разный темперамент, слишком разные увлечения…       Когда Сичень хочет просто насладиться музыкой, он зовёт его в театры, а Цзян Чэн не особо уважает такие вещи, он, конечно, разбирается в силу наличия музыкального образования, но его не приводит в какой-то особенный восторг этот процесс, скорее наоборот, он каждый раз начинал засыпать под конец. Последующие разы были для него настоящей пыткой: он подавлял свое желание каждый раз зевнуть и каждый раз не выдерживая клал голову на плечо Сиченя, все-таки доставая телефон.       Также Сичень приходил в восторг от выставок новых картин уже известных художников. Ваньинь же опять не знал куда себя деть в моменты, когда Сичень с диким восторгом начинал разговаривать с организаторами выставки или же самим художником.       Звать Сиченя погонять на машинах тоже было бесполезно. Так как таковой у него не имелось и покупать он ее даже не планировал. А на своей машине Цзян однажды его прокатил, когда они гонялись с Цзысюанем, только вот Сичень вышел из машины подышать воздухом абсолютно бледный не то от страха, не то от того, что его укачало. Цзян Чэн подумал, что оба варианта и не рискнул продолжать заезд. Тем вечером они с Цзысюанем стояли, облокотившись на капоты своих машин и просто болтали.       В кино уже Сичень засыпал на его плече.       Им было тяжело даже еду заказать на двоих. Либо Чэн сыпет красный перец с солью в абсолютно пресную еду и потом хрустит этим всем, не разваренным. Либо Сичень молча плачет от приготовленной еды. К тому же у Сиченя была аллергия на любимую рыбу и морепродукты Цзян Чэна. Взгляды на любые вещи, ситуации, Да еще и эти правила Ланей, не со всеми из них Цзян Чэн был согласен, хотя все равно старался все соблюсти.       Нет, не подумайте, они оба были терпимы и внимательны друг к другу и старались всегда избегать конфликтов, каждый раз обоюдно предпочитая выбирать желание своей пары, а не свое. Но Ваньинь всерьез задумался должны ли они, вдвоем, так сильно притеснять свои желания? Должны ли они так страдать каждый раз? Он задумался о том, что эти отношения приносят гораздо больше вреда им двоим, чем пользы. В таком случае нужно ли это им? Или же в жизни может встретиться куда более подходящий человек?       — Я думаю, нам не нужно так сильно друг друга истязать такими отношениями. Мы ведь настолько разные — нахмурился Чэн.       У Сиченя были растерянные глаза, Цзян Чэн подумал: «Может, я слишком погорячился и он хотел спасти эти отношения? Нет. Даже если так, мы делаем друг другу больно. Сейчас за тебя говорит жалость, Цзян Чэн»       Сичень подпер одной рукой щеку, Чэн впервые видел такую грусть на его лице, этот человек всегда старался мягко улыбаться. Он тяжело вздохнул.       — Может ты и прав, я хотел, как лучше, но видимо не получилось. — Сичень взял бутылку вина и налил себе, опустошая бокал разом, чем очень удивил собеседника, — Но, есть ли у тебя кто-то подходящий на примете, может быть?       — Для тебя? — удивился Чэн       — Нет, для себя. — уже более спокойно ответил Сичень.       «Хм, он сейчас подумал о Не Минцзюэ?»       — Нет, ничего такого.       — Хорошо, если ты так решил, то так тому и быть. В этом есть зерно истины.       «Он не сильно расстроился, да и я ничего не почувствовал. Так какие же чувства нас связывали? Просто казались друг другу красивыми? Достойными? Может это было взаимное уважение? Возможно мне не стоило кидаться на красивого парня, который мне понравился только потому, что он тоже из богатой семьи… я думал именно такой человек должен меня понять. Возможно я был слишком эгоистичным в отношении парней из других слоев общества. Во всяком случае среди них тоже мог оказаться кто-то, кто не сядет мне просто на шею из-за моих денег… что ж, попробую, а там будет видно.»

***

      — Ало, Сюэ Ян?       — Да, начальник, есть дело? — А-Ян намеренно никогда не называл его имя. Если ты будешь виновен в том, что ты рассекретил Мэн Яо - тебе не поздоровиться. А хуже всего - быть врагом его босса.       — Есть. Приезжай ровно в 7 вечера по адресу: 114 улица, дом 3. Газетный киоск.       — Принял, буду.       Ровно в семь Сюэ Ян оказался возле самого престижного театра. Вокруг были толпы сми, а на ковровых дорожках в зал заходили знатные «баготеи», как их назвал А-Ян. Он прислонился к одной из колонн возле газетного киоска, с любопытством пытаясь рассмотреть, кто же есть в числе приглашенных. Но народу было столько, что даже подойти ближе не представлялось возможным. Он хмыкнул себе под нос и закурил сигарету. Слева к нему подошел человек в костюме официанта.       — Пожалуйста идите и переоденьтесь. Вы опаздываете. Весь персонал уже собрался внутри.       — Какая честь, начальник, ты лично прибыл… - одними губами произнес А-Ян. «Он как всегда в образе»       Когда они зашли в комнату для переодеваний там было еще шесть своих человек. Мэн Яо сообщил ему время и место установки бомбы. Сюэ Ян даже приподнял брови. Кто-то не пожалел бабок, заказав столько людей в одном месте, да еще и не просто стрельбой а целым взрывом.       — Кажется, этот театр заказчику тоже чем-то не угодил — ухмыльнулся Сюэ Ян, взвешивая в руках тратил. — И как ты только сюда это протащил, начальник? Удивляюсь твоей ловкости.       — Спасибо. Я приду ко времени установки.       Мэн Яо пару раз выдохнул заметно преображаясь в улыбчивого и невинного парня.       Сюэ Ян в очередной раз поразился умениям этого человека и мотнул головой. Ему бы тоже не помешала сегодня небольшая улыбка, так чтобы клыки не оголялись, ведь он сегодня - официант.       — Не плохо выглядишь, А-Ян — Мэн Яо чуть потер его пиджак, убирая катушки.       — Ага. Ладно, берем.       Шесть человек раскидали по карманам части бомбы и отправились с подносами в зал.       Когда Сюэ Ян зашел во внутрь он еле удержался, чтобы не присвистнуть. Театр действительно хорош, даже жаль, что его разнесет. Все-таки архитектурное наследие. Он ходил между рядов и раздавал бокалы шампанского. В какой-то момент он в силу своих натренированных способностей разглядел далеко в толпе знакомое лицо. «Вот твою мать! Вэй Усянь меня придушит. Че, блять, делать? Оу, и батя с ним. Твою же ж мать! Да тут же банкиры — он огляделся вокруг. Свои люди уже занимались делом и были почти на позициях, значит и бомбу почти собрали. Сюэ Ян внутренне захныкал, как это делал его лучший друг, — ну за что? Почему именно ТЫ, фиолетовоглазый, кому-то понадобился? Усянь же не переживет твоей смерти…»       Сейчас он ничего не может сделать, поэтому он также передал часть бомбы и занял свою позицию, благо она была очень далеко от Цзянов и Цзиней, которые не обращали на него внимание.       В наушнике послышалось короткое шипение.       — Сюэ Ян, проследуй глубже.       — Не смогу.       — Причина?       — Меня могут узнать.       — Принял. Ко времени будь у назначенного места.       — Эй, начальник. Таких людей ведь мог заказать только один человек, причем заказать настолько шумное убийство.       — Я не могу знать, что это точно он, у меня есть только предположение, мне отправляли доверенное лицо, с самим заказчиком я никогда не встречаюсь. Это безопаснее для обеих сторон. Так что у меня в кармане только такие же предположения.       — Ха, я уверен вы знаете почти наверняка. Возможно у Вас даже есть доказательства на всякий случай.       В наушник тяжело вздохнули:       — Может и так, может и так.       Часы пробили ровно 10. В центре зала начала выступать известная уникальной способностью менять тональность голоса и воспроизводить от самых высоких до самых низких нот.       «Супер, хоть послушаю раз в жизни, это будет твой последний концерт, детка. Вот Усянь бы обзавидовался если бы не узнал, КОГО я грохнул в этот же день. Все равно их кишки будут выглядеть одинаково. Бедный ты или богатый, а труп одинаково разлагается.»       — Так, все на месте? Отлично. Я выставляю таймер и мы дружно сваливаем. — сказал Мэн Яо со всей возможной для себя строгостью. Остальные кивнули, а Сюэ Ян нахмурился.       «Н-да последние мгновения жизни Цзяна, так и тянет позвонить Усяню и сказать, чтоб он попрощался. Да вот только он мне глаз на жопу натянет, за то что я нарушил наше общее обещание и занимаюсь этим гавном. И это гораздо хуже, чем то, что я участвую в подрыве его хахаля», — он подавил тяжелой вздох.       Таймер был установлен и вся банда быстренько уходила к черному входу, у которого уже были отрублены камеры. Внезапно Сюэ Ян остановился и оглянулся. Затем он бегом нагнал остальных.       — Что ты плетёшься?! Она уже вот-вот рванет к херам собачим, живо садись в тачку.       Уже сидя в машине Сюэ Ян смотрел в окно и думал о том правильно ли он поступил? На встречу им летят три машины скорой помощи и мчс. «Хм, если там все взлетело на воздух, то спасать там уже некого.»

В день взрыва:

      Сюэ Ян разворачивается обратно. Находит первого же официанта и сообщает ему о том, что в здании заложена бомба и нужно откусить клещами 2ой слева синий провод. А также говорит ему не оборачиваться пока он не уйдет и официант исполняет это в благодарность за спасенные жизни сотни людей. Всё здание эвакуируют и оцепляют.       «Развлекаетесь да, хорошо вам, а ведь вы даже не знаете, что я спас только что ваши дорогущие жопы!»

Через день в новостях:

      — Вэнь Жохань и его сын Вэнь Сюй обвиняется в покушении на убийства более ста человек. Сообщается, что для покушения были наняты убийцы, личность которых продолжает устанавливаться. Вечером 21 июня был эвакуирован весь Театр Мусин. В этот день главный директор одного из пяти главных банков страны: Цзян Фэнмянь находился на территории здания вместе со всей семьей. Сообщается также, что внутри были представители семьи Цзинь: жена главного директора банка Цзинь и первый наследник бизнеса. Помимо этого в здании находились…       — Главным директором банка Вэнь становится Вэнь Цюнлинь - младший сын Вэнь Жоханя. По предварительным данным, он не был замешан в покушении. Сейчас он планирует восстановить утраченную репутацию банка и скорректировать внутреннюю и внешнюю политику семейного бизнеса. От публичных выступлений отказался.       — Мисс Вэнь сегодня выступила с публичным заявлением о смене политики банковской фирмы, подтверждая переданную главным директором в СМИ информацию.

А Вэй Усянь и Сюэ Ян уже были в другой стране к этому моменту.

      Тогда на Мэн Яо и его банду не нашли улик, но следователь был уверен в их участии, о чем не преминул сообщить семьям Цзинь и Цзян, из-за которых как раз театр и должен был взлететь на воздух, по результатом следствия, именно они и были целями для убийства. Но Мэн Яо перестраховался и сам сообщил все свои предположения кто именно мог их заказать. Начались поиски улик на семью Вэнь, которые увенчались весьма большим успехом.       — Я поймал довольно крупную рыбку — усмехнулся следак — у всего бюро так и чесались уже давно руки посадить этого Вэнь Жоханя. В знак благодарности со следствием я не стану вас всех искать или брать орден на обыск.       — Вот и правильно, Господин, но у нас вам все равно искать будет нечего, при всем моем уважении — Мэн Яо рассыпался в слащавых речах, умело играя словами при разговоре с сотрудником следствия.

***

      — Вэнь Нин, ты как? Держись давай, не сдавайся. — Сказал Хуайсан       — А в-ведь я т-так хо-хотел пойти с в-ами в аспи-рантуру.       — Ну, видишь, как в жизни бывает. Мы хотя бы живы с Цзисюанем остались, благодаря одному шустрому официанту, который первым нашел бомбу и сообщил об этом другому. Досадно, что никто так и не знает его имени.       — Не волнуйся, Вэнь Нин, в аспирантуру с нашего выпуска идут только трое — Ваньинь, Цзисюань и староста. Остальным было лень, а кто-то сразу пошел вливаться в бизнес, — сказал Хуайсан, ободряюще похлопав по плечу Вэнь Нина. — не расстраивайся, мы же все равно будем встречаться все вместе. Я вот тоже не пошел, видишь?       — Это как раз-таки потому, что ты один из тех, кому «Лень». — укоризненно приподнял бровь Чэн и посмотрел на друга.       — С-спасибо в-вам вс-все-м за под-держку.— невинно улыбнулся Вэнь       — Цзян-Сюн, кстати говоря, как ты сам себя чувствуешь после такого? Я бы наверное умер от страха.       — Терпимо. Пройдет. Самое главное все живы…

***

      День сменялся днем. Кабак за кабаком. Всё казалось серым и не нужны. Ведь Цзян Чэна не было рядом с ним. Временно спасали только те белые таблетки от Су Ше, о которых А-Ян и говорил. Тогда мозг раскисал напрочь и мысли в голове останавливались совсем, приходя на смену странным ощущениям и явлениям. Отпускало ли его от этого всего? Он бы и сам не ответил. Сейчас он бы даже не ответил, что он из себя представляет. Но зато это отвлекало чуть-чуть, зудом на внутренних сторонах ладоней, от того, что ему теперь и этого мало.       Он помнил пару раз, как сон. Сюэ Ян берет его за шкирки и с силой встряхивает. Он оглядывается, пытаясь чуть-чуть прийти в себя. Всё в мутном зареве. Мутит. Какая темная мебель, которую он наверное видит в первый раз. Наверное. Пытается понять где он находится. Тщетно. Мозги — кисель. Еще одна встряска. В голове появляются первый звук. Бошка начала громко гудеть, оглушая. Но он все равно не слышит, что ему говорят. Губы человека, трясущего его замедленно шевелятся. Он не может даже сфокусировать свое зрение. Для чего все это? «Оставьте меня в покое, прошу.»— мысленно взмолился Усянь.       Это всё, что он помнил за 2 года повторяющиеся без конца не связанные моменты, некоторые из них он не мог отличить от фантазии, на заднем фоне большинства событий происходила какая-то аномальная хрень, противоречащая здравому смыслу или хоть какой-то физике. Такие воспоминания он отметал, как фантазию. Только этот момент, когда Сюэ Ян его встряхивал он воспринимал, как реальность. Хотя по ощущениям это был все-таки сон.       Через два года Сюэ Ян пригрозил Су Ше дулом пистолета, что еще раз он даст эту хрень его другу, а не ему, и его тело будет продано на органы. Уж Сюэ Ян то знал кому все это впарить и как предварительно подготовить жертву, чтобы товар был надлежащего качества. По всем рекомендациям врача, так сказать, будет мариновать его в подвале. С тех пор Сюэ Ян сам давал ему эту хрень, только, когда считал нужным и в маленьких дозах, только потому что Усянь не хотел слезать, заставлять не было смысла, он знал причину. Но и допускать до подобного состояния его он больше не собирался. Вроде бы Усянь и сам не стремился, но просил, когда начиналась лютая ломка, которую уже не переборешь. Именно так он пытался отвлечься от всего, что было раньше. Пытался всё забыть.       Через пару месяцев таких страданий Су Ше принес им другую дрянь, уже знакомую Сюэ Яну. Она была гораздо слабее этой и с нее было легче слезть. Ее было удобно затарить в кальян и медленно покуривать, сидя на диване. По началу этого перехода Вэй Усянь опять едва на стену не лез и расчесывал свою кожу до крови, оставляя себе новые шрамы на память. Но потом дело уже пошло лучше, хоть и курил он чаще.       Сюэ Ян как мог старался ему помочь. Ну, по-своему помогал, как умел. Давал ему то одно, то другое взамен. У самого у него опыта в этом не было… Думал, ему станет лучше и он отпустит себя после психической встряски дурью, но не вышло. Еле обратно вытянул из этого дерьма. «У кого-то из нас должны быть мозги» - говорил он тогда, но разве это должен был быть Сюэ Ян?

***

      Сюэ Ян вломился в съемную квартиру фирмы «И» и не раздевшись открыл общий шкаф.       — Собирайся,— кинул футболку Вэя в него же А-Ян, пока кидал все свои вещи в первый попавшийся пакет.       — Что? — Спросил Усянь, рассматривая футболку, а затем стал с тревогой наблюдать за товарищем и подскочив с кровати уточнил: — Что произошло Сюэ Ян?       Тот прекратил сбрасывать шмотки и злобно улыбнулся:       — Я все таки не выдержал и убил его. Сун Ланя. И девчонку ту, как свидетеля тоже.       — Ты ЧТО?!       — Убил его, когда он свои грязные лапы решил положить на тонкую талию Синченя.       — Да ты, гребаный псих, еще меня журил, за любовь к Цзяну!       — Ну знаешь, что, мой возлюбленный не из семьи аристократов и одного из крупнейших банков страны! Он простой человек!       — Да ты человека грохнул! И свидетеля, ты в своем уме вообще?       — В своем, я все почистил, улик не будет. Так говоришь, будто бы ты сам никого не убивал!       — Это было давно! Мы тогда жили в приюте! Нам нечего было жрать!       — Разницы ноль, собирайся, че встал?       Но Вэй Усянь не сдвинулся с места, посмотрев на своего друга с легким презрением и большой обидой:       — Я думал, мы поклялись больше не убивать, не воровать и не курить, но вот ты приносишь в дом траву, с которой мы теперь не можем слезть, вот ты берешь темную работенку, и вот тебе трупы…       — Чтоб ты знал, моя темная работенка далеко не просто перевозить товар и вытряхивать из людей долги, он приказывал уже мне убивать людей и не раз, Усянь.       Усянь вздрогнул и побледнел.       — А-Ян, во что ты на самом дела ввязался? — тихо спросил он.       — А-Ин, поверь ты не захочешь знать и ради своего блага, не задавай мне этих вопросов. Пусть только моя жизнь будет в этом говне… У тебя всегда мозгов хватало обходить все это, а у меня нет. А-Ин ты ведь не особо везучий, что б вылезти сухим из воды, по этому не задавай мне вопросы, я тебя прошу. Собирайся.       — И… что теперь с тобой будет? Что теперь будет с нами?— трясущимися руками начал складывать свои вещи.       — Со мной? Нормально все будет, залягу на дно, утяну с собой Синченя и все.— он тяжело вздохнул и посмотрел на Усяня — А ты съедешь в другую квартиру и будешь там жить целый год, денег Мэн Яо тебе отсыпал, вот держи— бухнул пачку банкнот на пол возле ног Усяня.       — А-Ян, мы с тобой еще хоть когда нибудь увидимся?       — Надеюсь. Через год ты должен будешь вернутся и продолжить обучение в университете. Вэй Ин, прошу тебя только об одном, не связывайся ты с этими банкирами! Я видел весь их мир изнутри, он прогнивший и опасный для тех, кто не они. Держись от них дальше! Особенно от банка Цзинь и Не!       — Сюэ Ян… Я так не хочу! Прекрати! Дороже тебя у меня нет никого в этой жизни! Ты мне как брат!       — Ага, брат, с которым ты спишь — он криво усмехнулся,— Все, завязывай ныть. — Он подошел и крепко обнял Усяня, — Нас уже ждут.       Усянь спускался вслед за Сюэ Яном вниз. Они без лишних слов сели в машину.       — Здорово! Су Ше, ключи тебе от хаты отдавать?       — Да, давай их сюда. Сначала мы отвезем твоего друга. Если начнется ломка, с этой пораши, всегда можешь позвонить по этому номеру и тебе привезут еще— он протянул обычный листок с номером, написанным от руки шариковой синей ручкой Вэю.       — Подождите, а если я не хочу больше это использовать?       — Хы, удачи тебе в этом, я вот не смог слезть, классная штука. Не знаю попробуй сходить к местному врачу и отвали ему отдельно бабок за молчание. Только приходи к мужику такому седому, он насколько мне известно, берет деньги на лапу.       — А где я потом смогу найти А-Яна?       — Пока нигде, потом может быть он сам тебя найдет, если будет живой ещё, хы.       Усянь нервно сглотнул и посмотрел полными тоски глазами на друга детства.        — О, горе луковое, не делай такие глаза, А-Ин.— с этими словами он неловко обнял друга.