Единственный в своём роде

Гвин приехала прямо из аэропорта в больницу. Она не спала с тех пор, как Томми рассказала ей, что случилось с ТК, и с тех пор прошло два дня. Два дня ушло на поиски рейса, целых два дня аэропорт Остина и ближайшие из них были закрыты. Два дня, в течение которых она искала способ добраться по дороге, не тратя больше времени, чем необходимо. Через два дня после того, как ее сын попал в больницу, приехала Гвин. Она оставила свой чемодан в машине, которую взяла напрокат в аэропорту, и почти вбежала внутрь. -ТК Стрэнд, - задыхаясь, сказала она медсестре у входа. -Я его мать. Женщина была того же возраста, что и она, и Гвин поймала себя на том, что встретила взгляд, полный жалости к состоянию, в котором находился ее сын. Она дала ей номер палаты и сказала, что пару часов назад его перевели из отделения интенсивной терапии в палату. -Он вне опасности? - она спросила медсестру, надеясь, что та сможет дать ей все необходимые ответы. -Прости, милая, но я не знаю. Все, что я знаю, это то, что он был в плохом состоянии, когда его привезли, но врачи проделали хорошую работу. Прямо сейчас он восстанавливается после трансплантации. -Пересадка? Какая пересадка? Почему мне никто ничего не сказал о пересадке? -О, прости, я думал, Вы здесь, потому что, как его мать, Вы наверняка будете совместимым донором. Но, не волнуйтесь, это уже сделано. Я уверена, что всё в порядке. -Они уже сделали пересадку? Мой бывший муж, Оуэн Стрэнд, отец ТК… Он сделал это? -Насколько мне известно, нет. Бедный мальчик был один, пока не появился другой парень. Коллеги вашего сына ждали здесь, а потом приехал ещё один друг. Я не помню его имени, потому что он ворвался сюда как вихрь, и я его почти не видела, но мои коллеги говорят мне, что… Ну, я полагаю, вы уже знаете, но этот мальчик очень любит вашего сына. -Карлос. -Да, Карлос Рейес, это так! Вам повезло, что он был совместим с вашим сыном! -Я тоже так раньше думала, - пробормотала себе под нос Гвен и направилась к лифту. Мальчики были в одной палате, словно по иронии судьбы, подумала Гвен, глядя, как они спят. Их ситуации, очевидно, не были одинаковыми. ТК все еще был подключен к аппаратам, с этой чертовой трубкой во рту. Его кожа была бледной, почти прозрачной, а грудь медленно двигалась. Прежде чем она вошла, врач сказал ей, что они вынут трубки сегодня днем, если тело ТК хорошо отреагирует на экстренную пересадку, которую они сделали накануне вечером. Карлос, с другой стороны, просто спал. Его операция прошла хорошо, они извлекли достаточно печени, чтобы спасти ТК, и он будет в порядке, если отдохнет пару дней. Гвин подошла к кровати сына, села рядом с ним и погладила его по щеке. Она взяла его руку и поцеловала—она была такой холодной, как будто он только что вышел изо льда. Тишина, окружавшая её, заставляла её нервничать, она хотела рассказать своему сыну так много вещей, она хотела сказать ему, что сожалеет о том, что задержалась так надолго, она хотела сказать ему, что подумывает о том, чтобы переехать на некоторое время в Остин. Энзо уже подыскивал квартиру, он вместе с младшим братом ТК приедут через несколько дней. Но она ничего не сказала, и ей с трудом удалось сдержать слёзы. Она оставалась на месте, следя за каждым его вздохом, опасаясь, что, если она обернется или перестанет смотреть на него, с её сыном случится что-то ужасное. -Здравствуйте, Гвин. Она обернулась, услышав голос Карлоса, и они на мгновение посмотрели друг на друга. Карлос ждал, что мать человека, чье сердце он разбил, что-нибудь скажет. Они не виделись с тех пор, как она вернулась в Нью-Йорк, и тогда они с ТК были счастливы. Она даже спрашивала их о свадьбе. Теперь все было по-другому, и он не знал, что сказать или как следует себя вести. -Не пойми меня неправильно, Карлос, но мне нужно знать правду. Ты предложили стать донором TK, потому что надеешься, что он простит тебя за то, что ты сделал? Я благодарна тебе за то, что ты спас жизнь моему сыну, но... Как ты мог сделать с ним что-то подобное? Я обожала тебя. Карлос попытался сесть, хотя и знал, что это плохая идея. Его тело протестовало, и рана от операции болела еще сильнее. Он повернулся к ТК, надеясь увидеть какие-то перемены. Он просыпался пару раз после операции, но все было точно так же, как и в те другие разы. Врачи сказали ему, что потребуется некоторое время, чтобы убедиться, что он вне опасности, и Карлос не ожидал чуда. Он не ожидал, что ТК скоро проснется, но это было бы неплохо. Он снова посмотрел на ТК и сосредоточился на руке, которую Гвин не отпускала. -Ты всё переосмыслил и теперь хочешь, чтобы TK вернулся к тебе? -Гвин, я... Карлос все еще чувствовал, как анестезия проходит по его телу, что мешало ясно мыслить. -Я бы отдал свою жизнь за ТК, я не колебался, когда они сказали, что ему нужна пересадка. -Но ты порвал с ним. Это не то, что ты делаешь, когда любишь кого-то. -Я знаю, что я здесь плохой парень, всегда должен быть кто-то плохой. Один бросает другого, один разбивает сердце, один плачет, а другой просто уходит. Карлос грустно улыбнулся и на мгновение закрыл глаза. -ТК не сказал Вам, что произошло между нами, верно? Гвин сжала челюсти, чтобы сдержать ярость, которую она почувствовала в тот момент. ТК был взрослым, он сам принимал решения, и отношения между ним и Карлосом могли закончиться плохо. Но она знала, что не должна судить Карлоса за то, что произошло, когда она не была там, чтобы увидеть это, и всего несколько раз говорила об этом с ТК. Это была ее работа как матери-защищать своего сына, и поэтому она считала, что это не похоже на ТК-причинять кому-либо боль. Если кто-то и разбил чье-то сердце, то это должен был быть Карлос, обратное было невозможно. И все же, несмотря на все усилия, она хранила молчание. -Он никому ничего не сказал. Я думаю, он не... -Что ты собираешься мне сказать, Карлос? Что ТК все еще не понимает, почему ты его бросил? Он не ребенок, я думаю, он прекрасно знает, в какой ситуации вы оба оказались. Он сказал мне, что вы ссорились и все усложнялось. Ты поэтому ушёл от него? Может быть, это было из—за анестезии, не позволявшей ему думать о том, что он мог или должен был сказать, но прежде чем он осознал это, он повысил голос и сел или, по крайней мере, попытался. -Я тот, кто только что рисковал своей жизнью, чтобы спасти ТК. Где Оуэн? Он снова упал на кровать и глубоко, с болью вздохнул. -Простите, Гвин, я не должен был... Он увидел, как она встала и направилась к его кровати, её взгляд был твердым и решительным. Когда они впервые встретились, она посмотрела на него так, как мог бы посмотреть кто-нибудь из его начальства. Она была невероятной женщиной, и её печаль и усталость не отнимали никакой силы у выражения её лица. -Я не принимаю чью-либо сторону, как и обещала себе, я не буду этого делать, если ТК окажется в ситуации, подобной твоей. Карлос не ожидал такого ответа, он не ожидал, что в каком-то смысле она скажет, что он прав, или, по крайней мере, что она не будет так сильно злиться на него. -Правда в том, что ТК не говорил ничего плохого о тебе или о том, что произошло. Он рассказал мне о спорах, а потом, однажды, он сказал мне, что не спал из-за того, что вы провели целую ночь разговаривая и споря друг с другом. Внезапно Гвин начала смеяться. -Прости, ТК убьёт меня, если узнает, что я тебе это сказала, но в то утро он позвонил мне... Я не знаю, плакал ли он. Но думаю, что он пытался это скрыть, так что я не спрашивала. Но он сказал мне, что вы расстались с ним, что ты сказал, что было бы лучше, если бы вы провели некоторое время врозь, или что бы это ни значило для вас, ребята. Но он сказал, что, несмотря ни на что, он ненавидит то, что заставил тебя плакать. Он сказал, что ты выглядишь таким красивым, когда плачешь, больше, чем кто-либо другой, кого он когда-либо видел, и всё равно ему было больно видеть тебя таким. С тех пор мы почти не разговаривали, но я думаю, что... Гвин повернулась к кровати ТК и посмотрела на своего сына. -Как я уже сказала, ему бы не понравилось, что я рассказала тебе об этом, но ТК не смог смириться с вашим разрывом. Слова Гвин не удивили Карлоса. Прошел почти месяц с тех пор, как они виделись в последний раз, но когда они встретились незадолго до происшествия на льду, Карлос смог ясно прочитать эмоции в глазах ТК. Своими словами он пытался выразить свою гордость, показать, что с ним все в порядке, но его глаза... Если и была часть ТК, которая не могла солгать Карлосу, то это были его красивые зелёные глаза, и они сказали, что ТК не в порядке, он был грустный и подавлен, и он едва мог поддерживать зрительный контакт в течение нескольких секунд. -Я не хочу спрашивать, что случилось, у меня нет на это сил. И, я понимаю, что ты не захочешь говорит со мной об этом. Карлос снова закрыл глаза и сжал губы. Врачи сказали, что ему не следует слишком много двигаться, но нервы от этого разговора и еще хуже нервы от того, что он был в пределах досягаемости и не мог ему помочь, заставляли его постоянно двигаться, несмотря на боль. -Ничего не случилось... Это просто случилось. -Я не понимаю. -Жизнь ТК разваливалась на части, Гвин, как какой-то дурацкий карточный домик, который ты разбираешь по кусочкам, и когда остается только один, ты смотришь на него и понимаешь, что пришло время начать все сначала, подобрать другой, более сильный, безопасный. -И ты были последней картой? -Новый дом был визитной карточкой. Я был просто плохим парнем, который бросил его. *** ТК был напуган. Он не знал, как долго просидел взаперти в гостиной отца. Ничего не изменилось, даже погода за окном. Он не был голоден, не жаждал воды, и ему не хотелось спать или отдыхать. Ни одна из дверей больше не появлялась. Он звал на помощь, не получая ответа, он кричал до тех пор, пока его голос не стал слабым, он плакал и даже пытался заснуть, но это было невозможно. -Пожалуйста...Кто-нибудь, помогите мне, - всхлипнул он, сворачиваясь калачиком на диване. -Папа… Карлос… Карлос! Вернись, не оставляй меня здесь. Я не хочу быть один! -Детка, ты не один. Я уже говорил тебе. Карлос обнял его сзади, и ТК подпрыгнул. Он схватил Карлоса за руки и сжал их так крепко, что у него не было ни малейшего шанса уйти. Но, похоже, Карлос не хотел уходить, он остался на месте и поцеловал ТК в щёку, потом в голову. -Но ты же ушел, все ушли. Все оставили меня, потому что у них были дела. Я ни для кого не имею значения. -Ты знаешь, что это неправда. Карлос подвинулся, чтобы сесть рядом с ним, и он протянул руку, чтобы он мог прислониться к нему, как они делали много раз, когда были вместе. -Я бы никогда тебя не бросил. “-Милый... То есть, Карлос. Ты порвал со мной, ты сказал мне, что нам нужно какое-то время. Это то же самое, что бросить меня! Карлос наклонился к уху ТК и прошептал: Вспомни… Вспомни, что случилось. Часть тебя помнит, и именно поэтому тебе так больно видеть меня. Просто помни. Его последняя ночь с Карлосом была худшей в его жизни. Ночь, когда Алекс ушёл от него, была ничто по сравнению с теми часами. Все произошло в один и тот же день. Его отец сказал ему, что он уезжает, что он больше не собирается сражаться за 126-ю. Он сказал, что ничего нельзя было сделать. Он нашел место, где хотел провести некоторое время вдали от всего и всех, включая ТК. -Ты это серьезно, папа? После всех этих разговоров о том, что они не знают, с кем имеют дело, что они не смогут уничтожать часть, ты просто собираешься уйти? Ты думаешь, я не понимаю, что ты делаешь, что с тобой происходит? -Я не понимаю, о чем ты говоришь. -В самом деле? Когда в последний раз ты смотрелся в зеркало? Ты позволяешь себе уйти, во всех смыслах, и поездка в какую-нибудь хижину в горах-это конец, верно? Ничто не заставило Оуэна передумать; он уже упаковал свои чемоданы, хотя брал с собой немного. Остальное, как и ТК, осталось в доме. -Ну, я думаю, теперь у нас нет причин оставаться здесь, верно? - сказал Карлос, позволив ТК развалиться на части. -Мы могли бы остаться, нам нет необходимости переезжать в новый дом. -Детка, я думал, мы договорились купить новое место, чтобы начать все сначала. Карлос улыбнулся ему и погладил по щеке. -Карлос, милый. Прямо сейчас дом как будто наш, мы за него платим. -И мы живем с Матео. Мы почти не жили вместе до пожара. Я хочу, чтобы ты был только моим, как будто мы настоящая пара. Только ты и я. -Мы можем быть этой парой здесь. У нас есть всё, что нам нужно, и отсюда близко к работе. Кроме того, когда мой отец вернется... -ТК, твой отец ушёл. Он сделал свой выбор, каждый сделал свой выбор за последние месяцы. Они все живут своей жизнью, но ты...Ты ждёшь, когда все вернутся, когда всё вернётся на круги своя. ТК посмотрел на него непонимающе, как будто не понимал, как Карлос не может думать так же, как он. -Детка. Карлос взял его за руки. -Ты понимаешь, что ничто не будет прежним, не так ли? Ты понимаешь, что тебе тоже нужно начать смотреть вперед? -И я такой и есть. Я смотрю вперед и вижу тебя, это всё, что мне нужно. -И себя. ТК покачал головой, нервно улыбаясь. -ТК, тебе нужно поставить себя на первое место. Я всегда буду здесь, что бы ни случилось, но я хочу, чтобы ты начал думать о себе, а не обо всех остальных. -Я думаю, что хочу остаться здесь, с тобой, по крайней мере, пока мы не купим новый дом. И если мой отец вернется... -ТК, есть по крайней мере год, прежде чем дом будет готов, мы строим его с нуля. Ты хочешь остаться здесь на год? Что тебя так пугает в нашем доме? -Я просто хочу подождать ещё немного. -Мы живем здесь уже почти пять месяцев. Мы живем здесь вместе дольше, чем когда ты переехала ко мне. ТК понял, что произошло, то, о чем он не думал все время с тех пор, как Карлос порвал с ним. Он чувствовал себя одиноким в этом доме, он знал, что будет одинок, потому что даже его собственный отец решил уехать. Но в то же время это давало ему чувство защищенности, которого ТК больше нигде не чувствовал. Дом Карлоса, который принадлежал им так недолго, тоже не дал ему свою защиту, не было достаточно времени, чтобы он почувствовал себя как дома. -Домой. Я не знаю, что такое дом, Карлос. Я знаю, что это четыре стены, я знаю, что в них живут люди, но я не знаю, что такое дом. Я хотел сделать его в Нью-Йорке с Алексом. -И мы возвращаемся к Алексу. Ты просто не можешь выбросить его из головы, не так ли, ТК? -Прости, но я действительно хотела провести с ним остаток своей жизни. -А теперь? С кем ты хочешь провести остаток своей жизни сейчас—с призраком своего бывшего или со мной? Или с мыслью, что твой отец вернется, что все будет как раньше? ТК, я прямо здесь, прямо сейчас, перед тобой и предлагаю тебе ключи от нашего дома, нашего дома, а ты просто продолжаешь смотреть в прошлое, потому что хочешь остаться в нём. И ты хочешь, чтобы я остался там с тобой. Ты не хочешь, чтобы мы двигались вперед вместе, ты хочешь, чтобы мы жили с призраками. -Карлос, милый, я не... -ТК, это не работает. Мы спорим каждый день, мы ссоримся, и каждый день-это еще один блок, который ты отнимаешь у того, что я хочу построить с тобой. Ты цепляешься за меня, потому что боишься, что я тоже уйду, а не потому, что любишь меня. Ты слишком ослеплен тем, что боишься уйти на дно, что не позволяешь мне помочь тебе. -Милый, о чем ты говоришь? -Не заставляй меня говорить это, пожалуйста. -Если ты уходишь от меня, Карлос, просто скажи мне. -Я думаю, что тебе нужно некоторое время, чтобы понять, на что ты способен самостоятельно, не завися от других. -Значит, ты тоже меня бросаешь. В тот же день, когда мой отец уйдет, ты сделаешь то же самое. Что будет с новым домом? -Я перееду в него. Это тот же участок, где раньше был мой дом. -Значит, теперь это твой дом? Не наш? -ТК, послушай меня. -Нет, это не имеет значения. Ты можешь забрать свои вещи и уехать, когда захочешь. В конце концов, все уходят и оставляют меня здесь. Карлос шагнул к нему, но ТК сделал шаг назад. -Я знаю, что ты не собираешься меня слушать, но мне все равно это нужно. Я всегда буду здесь с тобой, буду ждать тебя, потому что я знаю, что мы созданы друг для друга, и сейчас просто неподходящее время. Глаза Карлоса наполнились слезами, голос сорвался, но он продолжал говорить. -Я так сильно люблю тебя, ТК, что это разбивает мне сердце. -Тогда не делай этого. -Если я этого не сделаю, то потом только пожалею об этом. Я не могу позволить, чтобы ты позволил себя избить, потому что я поднимаю тебя. *** ТК открыл глаза. Вокруг него не было никакого шума, и мало-помалу он смог достаточно сосредоточиться, чтобы понять, что находится в больничной палате. По крайней мере, это была не та мёрзлая земля, на которой он думал умереть. Они спасли ему жизнь, Томми и Нэнси спасли ему жизнь. Было трудно дышать, у него болело горло, и он почти чувствовал, как его легкие протестуют против необходимости дышать. Холодный воздух шёл ему в нос, и ему приходилось выдыхать через рот, как будто он снова учился дышать. Двигаться было невозможно, ни руки, ни ноги не слушались его. Он чувствовал их, но не мог контролировать, прямо сейчас он мог только двигать головой. Он посмотрел в одну сторону, потом в другую и почувствовал себя парализованным, когда увидел Карлоса на кровати рядом с собой, без сознания, с носовой канюлей на нем. Даже на таком расстоянии и с глазами, которые он не мог как следует разглядеть, ТК понял, что щеки Карлоса были слишком красными, а лоб покрыт потом. Карлос был болен, и если бы он мог находиться в сознании еще минуту, он бы позвал врача, чтобы рассказать ему, что случилось с любовью всей его жизни.