Ангелы миллениума

- Вновь на прежнем месте, офицер. Вы выглядите отдохнувшей. Оторвав утомлённый взгляд выцветших голубых глаз от бумаг, Диана откинулась на спинку кресла и приветливо улыбнулась чёрной, как сама тьма, Микаелле. И это жарким летом. - Присаживайтесь, мисс Демери. Не желаете ли потравиться со мной подножным кормом? На краю стола ютилась тарелочка с, пока ещё, мягкими плюшками, смазанными арахисовой пастой. Рядом стоял ополовиненный графин с клубничным лимонадом с порядком похудевшими кубиками льда. Усевшись на мягкую софу, Микаелла величественно, как это было ей присуще, закинула ногу на ногу, и жестом отказалась от предложения. - Время обеда, офицер, а Вы травитесь пончиками, как карикатурные констебли. - У констеблей свежие пироги с белковым кремом. Я же в отпуске привыкла питаться правильно и по часам. Вернуться в кабинет после этого было мучительно. И я была бы рада сбежать в соседнее кафе на их традиционную пасту с говядиной. - Но очередной завал на работе? Вопреки своей усталости, Диана весело улыбнулась. Вот уже четвёртый год подряд она брала отпуск во время окончания учебного года и возвращалась в несколько помолодевший и обновлённый коллектив, ещё даже не прошедший стадию притирки. Бедный молодой констебль, который, зайдя на утреннее собрание, крикнул, потрясая документами «для дочери Лесбоса». Его до сих пор высмеивают по этому поводу. А ему всего-то указали на крепкую взрослую женщину, которой по званию дозволено не носить форму. - Знаете, что самое неприятное в работе отдела негласной деятельности, мисс Демери? Всё дерьмо высокопоставленных задниц вычищаешь именно ты. - За время Вашего отсутствия накопилось очень много экстра-важной работы? - Ад, целых две задницы, которые надо облизать. Вы слышали, что директор лондонского отдела и, несмотря на слияние с «Киндер Индастрис», держатель контрольного пакета кампании «Грэм Фариш» упал с крыши головного офиса? - Да, я слышала. Пара моих коллег теперь разбираются с некоторыми Вашими коллегами. Погибший, за неделю до гибели, подавал заявление на покушение на его жизнь. - Да. На него сверху падали горшок с цветами и плита со стройки. Но это посчитали случайностью. Как, изначально посчитали случайностью и саму его гибель. После самоубийством. А потом полицию всё же заставили разобраться в этом деле. Кампании дорожат своей репутацией куда как сильнее, чем своими союзниками. Налив себе лимонада, Диана отпила из стакана, смачивая горло. В её голове картина сложилась идеально. Нужен свежий взгляд на ситуацию, чтобы проверить целостность её теории. - На момент смерти в здании было, помимо охраны, три человека. Сын убитого, его секретарь и проектировщик. У самого убитого на крышу был свой выход, прямо из кабинета. Остальным такая роскошь не позволена. Но камеры не зафиксировали никакой активности в ту ночь. Однако я взяла своего коллегу – Логана Макрея. Он оставался в комнате охраны и следил за мониторами, пытаясь поймать меня. На минуту, я не считаю себя спортивной женщиной. Но что у нас получилось: охрана просматривает сорок четыре камеры с девяти мониторов. То есть один монитор показывает изображение с нескольких камер по очереди. Камеры переключаются с одной на другую каждые пять секунд. Один монитор подключён к, приблизительно, шести камерам. - Так действуют многие учреждения. Не идеальная система. Но если отводить каждой камере по монитору, то корпорации серьёзно потратиться на охранников, которые должны следить за мониторами. - Да, куда как дешевле сделать систему, которая дважды в минуту, то есть всего десять секунд, показывает происходящее. Даже с максимальной зоной покрытия в каждой области камера периодически слепнет, минимум, на десять секунд. Мне, при просмотре камер, всего за десять минут удалось рассчитать порядок их переключения. Два раза в минуту в той или иной области образуется белое пятно. С такой нехитрой подготовкой, через девятнадцать пролётов и два коридора, можно попасть на крышу всего за десять минут. - Ни разу не попавшись. Делаем скидку на не спортивную форму. Убийца, при должной подготовке, мог сделать это быстрее. - Но есть ещё один нюанс. Убитый после покушений был чрезвычайно подозрителен. И с кем попало на крыше не остался бы. Тут мы убираем из подозреваемых проектировщика. Несмотря на продолжительность службы, он мало контактировал с руководством, хотя именно он был передовым разработчиком макетов. Так же стоит отбросить и секретаря. Убитый был крепким мужчиной, почти сто девяносто фунтов веса. Почти что мой вес. На крыше установлен высокий парапет. Нетерпеливо поддавшись вперёд, Микаелла сверкнула глазами на Диану. - То есть, нужно было облазать достаточной силой, чтобы поднять такой вес. - Да. Мы с Логаном рискнули. Он попытался хоть немного приподнять меня и свесить через парапет. Логан, напомню вам, крепкий сержант сорока лет. Секретарь же – тонко сложенная женщина лет тридцати. - А секретари, в отличии от сержантов, весь день сидят на рабочем месте. Хорошо если время на фитнес-клуб остаётся. Но, полагаю, раз время убийства – глубокая ночь, то это отметается. - Да, она очень преданный работник. У неё развился синдром запястного канала. Начинается варикоз. Я бы ещё советовала провериться на риски геморроя. Но суть не в этом. Женщина её телосложения и образа жизни не могла перебросить через парапет убитого. Но тут есть ещё одна проблема. У сына убитого, он же менеджер кампании, акрофобия. Очень многие это знали. Тёмно-карие глаза Микаеллы утратили свой блеск. Белые веки тяжело опустились несколько раз. Спохватившись, Диана поспешила исправиться: - Навязчивый страх высоты. Несмотря на своё высокое положение в кампании, его офис находился на втором этаже. Но эта «болезнь» лечится. Неужели столь обеспеченный человек не мог оплатить себе лечение у психотерапевта? К тому же, справки, подтверждающей наличие акрофобии, у него нет. - А все покушения совершались с высоты. Упавший горшок и плита. Глаза Микаель вновь горели фанатичным огнём. Эта страсть к сорванным с чужих тайн покровам граничила с откровенным фанатизмом. - Действительно. Что помешает человеку, просчитавшему систему работы камер, заранее придумать себе фобию и всех убедить в ней? - Не хотелось бы повторять за мистером Вельветом, но в главе угла стоит мотив. - Вы знаете про главную проблему детей успешных родителей? Они в их тени, даже если их свет освещает им путь. Сын короля становится королём. Но что мы видим в этой ситуации? Сын короля такой же слуга, как и все остальные. Менеджер, которых много. Его отец – король, но к нему отношение, как к остальной массе. Думаю, что главная причина – амбиции заурядного парня, которому повезло родиться в семье незаурядного человека. Пара дней наблюдений и всё станет очевидным. - Звучит очень убедительно. Чьи ещё задницы Вам надо поцеловать? - Судьба посмеялась надо мной, мисс Демери. Не смейтесь, пожалуйста. На Микаеллу было стыдно поднять глаза. Розовый язык беспрестанно пробегался по пересохшим губам, зрачки расширились, заполняя собой потемневшую радужку, от былой величественной позы не осталось и следа. Затянутые чёрными брюками бёдра разъехались в стороны, Микаелла всем корпусом поддалась вперёд, опустив локти на колени. Диана вновь припала к стакану, ощущая, как её коричневое узкое платье прилипло к спине. От смущения её саму бросило в жар; декоративные, расходящиеся с левого края талии, складки на юбке, ощутимо впились в бёдра своими гранями. Офицер стандартов была заметно возбуждена. Перед этой больной фетишисткой откровенно трясли чужим грязным бельём. А ей это нравилось. - Одна из финансовых аналитиков банка «Эйч-эс-би-си» выпала из окна, когда в обеденный перерыв решила помыть окна в своей квартире. В глазах её собеседницы мелькнуло что-то сродни разочарованию. Пожалуй, это было даже мило. Всё равно, что у ребёнка игрушку отобрать. - Скажите, мисс Демери, Вы бы полезли в своём идеальном костюмчике мыть окна? Уверена, что нет. А неудачливая мисс была при полном параде работника уважаемого банка. Чесно, это дело для меня куда как увлекательнее, ибо до сей поры имеет множество белых пятен. Отодвинув лежавшую перед ней папку, Диана взяла ту, что лежала под левой рукой и открыла на заложенной странице. - У Вас весьма специфическая закладка. Микаелла поднялась на ноги и подошла к столу, с любопытством разглядывая «закладку». Диана мягко огладила колодку, обтянутую голубой муровой лентой. К колодке крепилась позолоченная медаль с изображением листового венка и зажженного внутри него факела с пламенем. - Единственное, что осталось от бабушки. Напоминание, что даже не оценённые по достоинству действия не напрасны. В нашем деле важны любые мелочи, не так ли? - Мелочи и составляют костяк нашего дела. Даже самое роскошное колье состоит из мелких деталей. - Сигарета. - Что? - В этом деле та самая мелочь – сигарета. Убитая не курит. Курит её сестра, которой умерший отец не оставил ничего. Курят её подруги. И курит её главный конкурент по работе, которого она нашла чем шантажировать. - И каков итог? - Я жду, пока Николас разберётся с её почтой. Хотела сама. Но все звонки от совета директоров «Грэм Фариш» сейчас возводятся в ранг срочных. Даже если они названивают каждые пять минут, чтобы на тебя поорать. - Полицию любят ругать. После смерти Грэйси Арчибелд, вспомните, газетчики целую неделю полоскали Скотланд Ярд на чём свет стоит. Грейси Арчибелд – самопровозглашенная прима театра Дувр. Её выпотрошенное тело нашли в её же гримёрке в самом начале летнего театрального сезона. Так постановка «Собака на сене» оказалась без главной женской роли, а театр Дувр вновь вернулся на первые страницы криминальной хроники, подвинув не менее загадочные женские убийства в парках и близлежащих к Лондону лесах. За весну и начало лета совершено три убийства. Но два последних трупа уже не были хладными и закоченевшими. Говорят, что после двух анонимных звонков, указавших место происшествия, предпоследняя жертва была ещё теплой. А последняя – аномально горячей. - Мисс Демери, вся Ваша карьера направлена на то, чтобы у людей складывалось хорошее впечатление о полиции. Вы зовёте себя полицией в полиции. Для беседы Вы выбрали оптимальное время. В обеденный перерыв даже в Скотланд Ярде остаются только старшие офицеры. Взяв другой стакан, Микаелла всё же налила себе лимонад и вновь села на софу. - Вы добились моего уважения за свою прозорливость. Делом ХАЛа Вы вернули народную благосклонность полиции. И, я знаю о Вашей дружбе с Вейвером Вельветом, но, пожалуйста, не позволяйте себя втянуть в дела, способные пагубно сказаться на имидже полиции и, в частности, Вашем. - Боюсь, что я Вас не очень хорошо понимаю. - Вы не следите за новостями, не так ли? - Всё, что нужно знать, находится на моём столе. И на устах моих коллег. Переплетя пальцы на стакане, Микаэль посмотрела на Диану сквозь красноту лимонада. - Вы ведь русская. Наверняка вы много знаете о нацизме. В частности, об экспериментах нацистов над людьми. - Вы проверяете мои знания? Давайте подумаем. Концентрационный лагерь Дахау. Эксперименты по воздействию на организм перепадов давления. Эксперименты по разработке вакцины от малярии. Ещё участие в экспериментах с, я упрощу, переохлаждением. Заксенхаузен – эксперимент с горчичным газом. Бухенвальд – эксперименты с зажигательными смесями, ядами, и над гомосексуалистами. Аушвиц прославился теми же экспериментами с переохлаждением, экспериментами по стерилизации и экспериментами над близнецами. - Цена этих сухих фактов – многие тысячи жизней. Но любопытно, что Аушвиц Вы оставили напоследок. Как и самого Ангела смерти. Да, к сожалению, история сохраняет только громкие имена, типа Йозефа Менгеле, Эдуарда Вирста, Карла Клауберга и Хорста Шумана. К примеру, в списках врачей Аушвица есть некий Бартоломос Ольманс. Хотите расскажу одну забавную вещь? Некая Агнесс Ольманс в шестнадцатом веке была казнена за колдовство вместе со своими семью детьми. Приложив ко лбу браслет с прохладными медными пластинами, Диана подумала, что у неё наверняка останется отпечаток выдавленного на меди точного женского профиля. И это показалось ей куда как смешнее. - Как и в вопросе про эксперименты нацистов, я не вижу здесь ничего смешного. - Не смешно, тут Вы правы. Юноша, во времена третьего рейха, ассистировал доктору Менгеле. И после войны удачно скрылся из поля зрения всех спецслужб. Большой удачей стало то, что в одно и то же время начали поступать звонки от выживших узников Аушвица, что они видели Бартоломоса. - Это серьёзные заявления. Нацистские преступления преследуются по сей день. Главное, чтобы у спецслужб находились необходимые ресурсы. Как мы знаем, тот же Менгеле благополучно утонул, схватив инсульт в шестьдесят семь лет. Я не надеюсь дожить до стольких лет. - У интерпола нашёлся целый человек, чтобы направить Вам помощь для поимки лесного потрошителя. Сопроводив взглядом движение белёсых бровей вверх, Микаелла покачала головой. - Вы многое упустили, мисс Смит. Об этом Эндрю Сиксоне трепятся на всех этажах Скотланд Ярда. - Эндрю? Тогда нашему потрошителю остались считанные дни. Грубое лицо Дианы расплылось в довольной улыбке. Как тесен мир. Ну, или продуман интерпол. Знание местности немало значит в их деле. - Так о чём Вы говорите, мисс Демери? - Бартоломос засветился перед телевизионными камерами ещё осенью. Помните визит палаты лордов в Ассоциацию? Событие года. Сейчас он носит имя Бартоломей Бартомелой. В мозгу что-то неприятно царапнуло, от чего губы рефлекторно дёрнулись в бок. Что-то показавшееся знакомым, но давно забытым, ютящееся на краю сознания, как воспоминания о любимых в детстве леденцах в жестяных банках. - Не могу вспомнить, офицер. Но определённо что-то знакомое. Раскрыв свою визитницу, Микаелла протянула ей лаконичное пригласительное на встречу. Сегодняшее число. К пятичасовому чаю. Место проведения – Часовая башня. За личной подписью королевы Ассоциации – Лорелей Бартомелой. *** В отличии от Микаэль, Диану встретили колким взглядом, подобном удару хлыста или уколу рапиры. Удару, прошедшему в молоко. Диана не знала наверняка, что можно ожидать от Лорелей, но эта маленькая женщина успела вызвать у неё колкую антипатию, а после забыться. В этой гостиной, бледного цвета магнолии, холодом более всего веяло от её хозяйки, а не от сине-серого убранства комнаты. Вышколенный, словно сошедший со страниц классической литературы, дворецкий, по знаку, демонстративно задёрнул тяжёлые портеры. Лорелей села на софу средь бархатных подушек, вальяжно закинув ногу на ногу, от чего тонкая ткань летней бежевой узкой юбки обтянула её крепкие жилистые бёдра. Серо-синяя рубашка с руковом до локтя тоже, скорее всего, была призвана подчеркнуть её физическую форму. Только гневный взгляд на возвышающуюся Диану вносил дисгармонию в небережно подаваемую самоуверенность. Да, мисс, высокая женщина не обязана стесняться своего роста, и вполне может носить босоножки на высоком каблуке. Да, мисс, достаточно одного неучтённого фрагмента к общей картине, чтобы продуманная композиция уже не устраивала заказчика. - Спасибо, что отозвались на приглашение. Присаживайтесь и не стесняйтесь, угощения достаточно для всех. Так и хотелось продолжить за леди Бартомелой: «Меня вы не объедите». Вообще, у магов была удивительная особенность – потреблять немыслимое число калорий без вреда для фигуры. Диана сама, даже как поломанный маг, понимала этот эффект. Дополнительный источник питания. На кофейном столике тёмного дерева перед Лорелей стояли заранее заготовленные тарелки с блинчиками с клубникой, торт-суфле с вишней, блинчики с шоколадом и орехом-пекан, маленькие и милые пирожные с подкрашенным розовым белковым кремом и украшенными россыпью каркаде. Горячий шоколад с шоколадной крошкой и маршмеллоу. Но ни Диана с Микаеллой, ни до этого же момента молчаливые Рин с Вейвером даже не притронулись к предложенным угощениям. - Я полагаю, что озвучу общее мнение, если задам вопрос: зачем мы все здесь собрались? Лишённый сигарет Вейвер на коленях складывал фигурку из салфетки. Наверное, эту особенность заметили многие знакомцы бывшего лорда. От природы скромный и неуверенный возвысившийся маг так и не смог переступить через свою природу. Общение с вышестоящими вызывало в нём приступы острого стресса, выливающиеся в психомоторное возбуждение. Отсюда необходимость в курении. Да, он придумал так свой малый Тайный Знак. Но это уже побочное. Диана рекомендовала бы ему переключиться на эспандер или спиннер. Но Вейвер уже большой мальчик, чтобы ему указывать. - Сразу к делу, да, мистер Вельвет? Что ж, Вы всегда были человеком с определённой репутацией. Своего рода, штатный наемник. А с официальной регистрацией Вашей организации Вы громогласно взяли на себя вопросы урегулирования спорных вопросов между магами и остальным человечеством. - Смотря что Вы подразумеваете под этими спорными вопросами. - Как Вы наверняка уже знаете, мой дядюшка сейчас находится в следственном изоляторе между народным и уголовным судом в Гааге. Но это пока. Ему вскоре предстоит предстать перед международным судом. Что не должно произойти. Диана, Микаелла и Вейвер переглянулись между собой. В свете последних, щекотливых для Бартомелоев событий, эта просьба была очевидной. Только леди Лорелей не учитывала одно весомое «но». - Пока что Ваша просьба выглядит как вызов человеческим законам. - А мне, к слову, не понятно, откуда у Вас взялся дядюшка? Разве у магов нет негласного закона: одна семья – один ребёнок? Лорелей куда как охотнее отреагировала на вопрос Микаеллы. Долгим, испытующим взглядом. - Это правило очень многих лордов толкает делать запасных наследников на стороне. Спросите у Вейвера, наверняка его покровительница ему рассказывала, как часто к ней с самого нежного возраста подсылали убийц. Быть может, у меня не один дядюшка. Быть может, где-то есть и тётушки. Быть может, они даже не знают, кем являются на самом деле. Бартоломей родился от колдуньи и является весьма талантливым магом. Мир магии никогда не был сокрыт от него. - А нацистский режим просто дал ему шанс раскрыть свои таланты. Голубые глаза неодобрительно сверкнули, нехотя глядя на Диану. Без труда по взгляду Лорелей можно было прочесть, что её сюда не звали, и её мнение никого здесь не интересует. - Войны – это и есть двигатель прогресса. Это и есть вся история человечества. Вина моего дядюшки лишь в том, что он оказался на проигравшей стороне. Это победителей не судят. Мой дядя и ему подобные творили великие вещи, продвинувшие человечество вперёд. Война спишет всё. - Добро из пепла? Думаю, что я получше Вас знаю, какую действительно пользу принесла эта война. Спасательные жилеты с подголовником, чтобы не застужать мозжечок, если Вам это что-то говорит. Сульфаниламиды до сих пор используют в медицине при лечении различных инфекций. Плазмаферез придумали в Третьем рейхе. Да даже тот же Фольксваген «Жук» придумали по заказу Гитлера. Первый реактивный самолёт, первая баллистическая управляемая ракета была создана тем же человеком, что разработал «Сатурн-пять», ракету, позволившую Нилу Армстронгу пройтись пешочком по Луне. Да даже та же «Фанта», которой нередко заправляются Ваши маги, изобретена в Третьем рейхе. Да, чёрт побери, открытие нейродеградации, связанной с пантотенаткиназной, методы стерилизации и, следующие из этого методы борьбы с бесплодием, ведение развития плода. Да, всё это принесло пользу. Но ничего война не списывает. И если бы он действительно считал себя героем, несущим светоч разума мира, то он бы ни прятался по углам, прося за него заступиться. Бартоломей попросту уцепился за возможность выразить свою извращённую натуру. - Я не удивлена, что Вы ничего не понимаете, мисс Смит. Ваше самомнение – вот что чрезвычайно переоценено. Не по этой ли причине Вы до сих пор болтаетесь на уровне офисного планктона? А что Вы скажете, мистер Вельвет? Вы-то понимаете этику магического сообщества. Отодвинув стоявшую у его края чашку с шоколадом, Вейвер перевёл тяжёлый взгляд на Лорелей. - Когда Вам не нужна была моя поддержка, Вы не рассматривали меня с позиции философии мага. Как быстро нужда заставляет переключать рычаги. Но Вы в том правы. Мне знакома мораль магов. Равно как и мораль людей. Мисс Смит нам это сейчас продемонстрировала. В сознании людей нацистский строй уравнивается с деспотией над теми, кому не повезло попасть в привилегированную верхушку. Я сам себя посадил на два стула, которые стремлюсь удержать под собой. А потому мой ответ – нет. Магия не скрыта от людей, и нам, чтобы не разжечь инквизиторские костры, необходимо считаться с человеческими законами. - Серьёзно? Вы боитесь реакции людей? Магия ставит нас выше них. - Посмотрите вокруг себя. У вашего порога стоит автомобиль. Вы не на метле летаете. Не жжёте свечи, и не шлёте письма с голубями. Это мир людей. Ваши дома и костюмы – результат их прогресса. Нет никакого магического превосходства. Как, по вашему мнению, маги оказались загнаны в подполье? Белые пальцы суетно подхватили остывающую чашку со стола. Зрачки голубых глаз Лорелей сузились в панике. Неужели эта женщина даже не думала, что ей могут отказать и она останется в меньшинстве? Прекрасная дева, что своим чудным голосом лукаво зазывала плывущих по Рейну на камни, сейчас сама оказалась на острых гранях суровой реальности. - Бартоломей вовсе не обязательно должен быть спасён магами. Его исканиями вполне могут интересоваться сами люди. Мало ли вокруг появилось людей, что хотят себе жену-магичку или мужа-мага? Высокопоставленные лорды и леди на всё пойдут, чтобы вновь надеть на голову корону. Мы лишь парой фраз можем заставить людей обсасывать эту версию событий. Купленные мной полицейские и служащие таможенного управления, при попустительстве Микаеллы, будут молчать до самого гроба. Было что-то забавное в том, как взрослая изысканная женщина пренебрежительно фырчит и сползает по спинке софы, сплетая руки на груди. Микаелла, с неприсущим ей насмешливым сиянием в глазах, прямо посмотрела на Лорелей. - А я-то уж гадаю, по какой же причине меня пригласили? А мне, оказывается, всего-то нужно рискнуть своей репутацией и закрыть глаза на некоторые нарушения. Неужели Вы это действительно пообещали? С моим именем на устах? - Я заплачу любые деньги, что Вы потребуете. - А если они не будут молчать? Зачем мне деньги в тюрьме? Кто возьмёт их из моих рук? Нет, в этом деле на мою помощь Вы не смеете рассчитывать. Посмотрев на Вейвера, Лорелей, добавив в голос стали, произнесла вновь: - Любые деньги. - Мисс, я уже давно обеспеченный человек. Богаче многих ваших подданных. - Вы тоже в их числе. Вам покровительствует аристократическая партия. Это Микаелла может уйти отсюда и всё забыть. А Вы – наш подданный. Но, несомненно, тот, к которому необходимо быть благосклонными. Ваше согласие – и все наработки Бартоломея будут в Ваших руках. Есть ли для Вас что-то более привлекательное, чем знания? - Ваш торг начинает меня забавлять, мисс Бартомелой. Нет ничего, что может оправдать такой риск. В первую очередь – это сделка с совестью. Я согласен с Даяной. Если бы он вышел вперёд и стукнул себя в грудь, что это было такое время, в которое только возможно осуществить его замыслы ради будущего, но сейчас он готов ответить, то я бы восхитился и даже посочувствовал ему. Не всегда есть честные пути. Но когда между многими честными ступаешь на бесчестные пути, а потом прячешься за спинами, то это вызывает только отвращение. Отпив из чашки, Лорелей будто бы призадумалась ненадолго, а после мягко и уверенно улыбнулась своим мыслям. - Покупаются и продаются все. Надо найти только цену. Маленький медный колокольчик мягко звякнул. Кажется, настало время козырей. Дворецкий, что покинул их ранее, внёс в гостиную серебряный поднос, на котором лежала, похоже, книга. Диана подумала так, только по причине того, что предмет был обтянут кожей. Но при ближайшем рассмотрении это оказалось, скорее, бруском дерева. На которое была натянута пористая и иссохшая кожа с коричневым налётом загара. В центре полотна располагался серебристо-голубой незамысловатый узор. Сдержав ком омерзения, Диана взглянула на Микаеллу. Та поймала её взгляд. Такой же, полный отвращения. Но большую внутреннюю дрожь в Диане вызвала чета Вельветов. Лицо Вейвера так же выражало внутреннее содрогание. Но в глубине глаз был различим интерес. Рин же, молчаливой тенью бывшая подле мужа всю встречу, жадно подалась вперёд, взглядом скользя по извитым линиям татуировки. А Лорелей демонстрировала довольство. - История позорной связи Вашей супруги с одним из участников пятой Войны широко известна в стенах Ассоциации. Эту будуарную историю смакуют уже долгие десять лет. Представляю Ваше разочарование, когда Ваша супруга оказалась не девственницей, да ещё и утеряла Метку. Хорошие Цепи Вашей дочери поднимают ей стоимость, но с Меткой на не уже будут смотреть иначе. - Откуда это у Вас? Вопрошать должна была Рин. Никак не Вейвер. Но именно он озаботился судьбой человека, которого никогда не знал. Лорелей лишь пренебрежительно дёрнула плечами. - Эмия Широ участвовал в Йеменском кризисе. Палач, за небольшую сумму, любезно разрешил оставить себе небольшой сувенирчик. - Да, слишком небольшой, чтобы продавать за него душу. Две особо ярких вспышки эмоций. Лорелей обескуражено открыла рот, во все глаза глядя на Вейвера. Рин зло сжала губы, гневно смотря на мужа. - Это многовековая история моей семьи. Метка рода Тосака – основателя ритуала Святого Грааля. Все тайны столь древнего рода здесь. И ими владеть, после меня, будет та, в ком течёт твоя кровь. Будет ли Валенсия гордиться той крупицей, что ты ей оставишь? - Насколько я помню, дорогая, вклад Тосака в ритуал заключался в том, что они предоставили землю для Прикосновения Небес. С одних земель во Франции Айнцберны за полгода получают более шести миллионов. При этом в Америке им принадлежат целые штаты. Так в чём достижение? В том, что Тосака разрешили гадить там, где другие не позволили? Я видел Метки семей, что по возрасту сравнимы с родом Тосака. Это смехотворно мало в сравнении с остальными. И не стоит того, чтобы продаваться Бартомелоям. Было большой наивностью не понимать, что между Рин и Вейвером любви никогда не было. Только договор. Вейвер получает сильную наследницу своего имени. Рин получает деньги и влияние. Но так открыто, при свидетелях, их недовольство никогда себя не проявляло. Лорелей откровенно торжествовала. - Совсем недавно Вы были самым преданным слугой Арчисортов. Что теперь Вам мешает надеть ошейник? Тем более, когда Вы сами держите поводки Сейберов, Райдера и Лансера. - Должником Арчисортов я стал по своим юношеским амбициям. С тех пор я вырос. И мой ответ по-прежнему – нет. На этом мы закончим. Диана и Микаелла покинули гостиную вслед за Вейвером, оставив Рин наедине в Лорелей. Наверняка, торги пошли дальше и жарче, о чём откровенно беспокоилась Микаелла. - Вы не опасаетесь оставлять супругу там? Вейвер уже не скрываясь, пренебрежительно махнул рукой. - Рин свойственно впадать в амбиции. Но на самом деле, она мало чего стоит как маг. Рин не имеет веса и влияния в магическом обществе. В союзе с Лорелей они могут попытаться что-то придумать. Но сама Лорелей хороша в бою, а не в политике международных тонких отношений. - На месте Вашей супруги я бы попыталась влиять на Вас. Возведя утомлённые каре-зелёные глаза к пронзительно-голубому небу, Вейвер выпустил дым сквозь сжатые зубы. - Да, это ужасно. Но, максимум, я буду думать о том, как извлечь для себя максимальную выгоду. Метка, и знания. Это выглядит слишком заманчиво. Риск может показаться не таким великим перед подобной наградой. - Вейвер, пожалуйста, подумайте хорошенько. Цена на самом деле велика. Вейвер оглянулся, мягко улыбаясь Диане, крепко вцепившейся в его предплечье. Она прекрасно знает цену преступным деяниям. И тому, что не сделано. Или не сделано вовремя. На экране сжимаемого ею телефона отображалось извещение об около двух десятков пропущенных вызовов. *** Состаренное злостью лицо, с обозначившимися носогубными складками, изображённое на фото, ложится на пробковую доску и закрепляется у края ярко-зелёной кнопкой. Её зовут Джесс Край. И её муж лежит на столе патологоанатома. Рядом со своим братом-близнецом. Глубоко несчастная и нелюбимая женщина, несмотря на свою обиду, попыталась быть объективной. По её мнению, её муж если и любил кого-то, то только своего брата. И два трупа на складе, найденные с парой обычных кухонных ножей – всего-то картина грандиозной подставы. Кроме этого предположения, по сути, на руках у Дианы не было ничего. Результаты вскрытия будут только утром. Как и любовница одного из почивших. До этого условного «утра» около пяти часов. До дома, примерно, двадцать минут на автомобиле. В столь поздний час не было никаких пробок. А ещё в столь поздний час в доме не было никакой еды и тёплой воды. И смысл ехать домой, если душевая Скотланд-Ярда обогревается всегда? А еду всегда найдётся кому принести. - Ты-то что забыл в столь поздний час? Полиэтиленовый контейнер опускается на стол в комнате для брифинга. Логан демонстративно выкладывает на салфетку пластиковые приборы, прежде чем открыть контейнер с паэльей с морепродуктами. - Сама знаешь, что если начальство чует новое громкое дело, то офицеры работают нон-стоп. В данном случае, этот невезучий офицер – ты. Неужели опоздание на вызов было по чрезвычайно важной причине? Интересы Бартомелоев Диана не считала приоритетными. В отличии от интересов Вейвера. Страх, что он впутается в дурную историю, которая повлечёт последствия, превышал страх перед Бигманом или любым другим суперинтендантом. Пусть бы они ей лично Перла привели из прокурорской службы. - Ты слышал уже предположения, что это очередной ход культистов? Кивнув, скорее предупреждающе, чем согласно, Логан повернулся на звук открывающейся двери. Придерживая тяжёлые створки ногой, в комнату вошёл Эндрю Сиксон, неся перед собой два контейнера, подобные тому, что уже стоял на столе. Только побольше. - Значит, дежурный не врал, что мои старые товарищи остались трудиться на благо общества. - Эндрю, рад тебя видеть. Худосочный и длинный Эндрю отставил контейнеры на стол и плотно обхватил протянутую Логаном ладонь, с энтузиазмом потрясая её. После чего крепко приобняв Диану за шею, поцеловал воздух у её скулы. Со свойственной ему порывистостью вернулся к столу и распахнул контейнеры. В одном были обжаренные с чесноком креветки, в другом японский омлет, кажется, тамаго-яки. С сыром. - Ну что, раздолбаи, я слышал, что вы справляетесь здесь без меня. Глядя на худое веснушчатое лицо с голубыми глазами оленя за толстыми стёклами очков, и не заподозришь, что перед тобой человек редкого дара. Феноменальная память, скорочтение и способность концентрироваться, оставляя всё ненужное за пределами своего внимания. Почти десять лет назад он был главной звездой Скотланд-Ярда, как офицер, кто с железными доказательствами раскрывал сто процентов своих дел. К этому золотому блондину нельзя было оставаться равнодушным. Правда, зачастую, восхищение его талантами перемешивалось в гремучую смесь с откровенно демонстрируемой ненавистью. Сама Диана, как и Логан, считались передовиками конторы. Но их оружие не бездна информации, а ненадёжная интуиция и эмпатия. Чего Эндрю был напрочь лишён. Ощущение свидетеля было немаловажным в понимании того, куда двигаться. Но у каждого свои методы. - Как видишь, Эндрю, без тебя днём и ночью на работе. Не справляемся. - Я слышал, что Исобел Макалистер сегодня дежурный судебно-медицинский эксперт. И у неё сегодня компания из двух мужчин. Жаль, помнится, она очень приятно мурлычет, когда её покусывают за внутреннюю сторону бедра. Растянувшиеся в ухмылке губы Дианы, едва не выпустили креветку. В этом весь Эндрю. И иной был бы за это бит. Тем же Логаном. Который до Эндрю несколько лет встречался с Исобел. Логан и Эндрю друзьями не были никогда. Негласный нейтралитет, держащийся на искреннем взаимоуважении. Хотя обиду Логан помнил до сих пор. И на Исобел тоже. - Без тебя работа не идёт, Эндрю. Разгул маньяков. Но ты-то их всех переловишь, правда? Голубые глаза наполнились искреннем сожалением. Логана одарили поистине виноватым взглядом. Ох, Эндрю, до сих пор, как ребёнок. Не понимает самого очевидного подтрунивания. - Дуврский потрошитель. Культисты. И лесной осеменитель. Три клейма, которые за последний год порядком попортили репутацию Скотланд-Ярда. - Постой-постсой. Осеменитель? - Лет семь назад в парке Морден Холл нашли девушку с начисто изъятыми органами репродуктивной системы. Только через полтора года было следующее тело в Хамптон-Корте. Жертва умерла от инфекции. Но перед этим она перенесла операцию на матке. - Погоди, помню. Тогда подумали, что это какой-то гений хирургии. Операция была идеальной. Если бы проводилась в стерильной среде. Ты считаешь, что маньяк попросту набивал руку? Хотя, если подумать, то выходит такая картина: две последние жертвы были найдены в Гайд парке и парке Риджентс. Рядом находиться больница Харт и, соответственно, больница Сейнт Джон и Сейнт Элизабет. - Да, но по этой логике выходит, что маньяк не стремился убивать своих жертв. Диана с Логаном переглянулись и вопрошающе посмотрели на Эндрю, который с откровенным удовольствием жевал омлет. - Приятно находиться среди умных людей. Наш неизвестный хирург набивает руку для чего-то крайне для него важного. Диана, ты сама женщина, думаю, у тебя и до этого были мысли. - Да. В отличие от убитых в Дувре, где внутренние органы изъяты абсолютно, здесь страдает репродуктивная система. Но органы присутствуют, только в покалеченном состоянии. Разорванном. Будто бы что-то их разорвало изнутри. - Ты, я так понимаю, не видела последнюю жертву. Покачав головой, Диана уселась за стол и взяла контейнер с паэльей. Запах был божественным. Для её уставшего тела и пустого желудка содержимое этого контейнера стало пределом всех желаний. - Я была в отпуске. Да и меня это дело касалось если только я была поблизости и могла оказаться на месте происшествия раньше остальных. - Последняя жертва умерла от кровотечения. Её внутренности были вскрыты и зашиты. Идеально. А кровотечение возникло из-за разрывов родовых путей. То, что вышло из неё, мы не нашли. Логан, явно бывший более сытым, чем Диана, отложил шпажку с креветочкой в сторону. Нельзя сказать, что офицеры полиции долго оставались брезгливыми и особо тонко эмпатичными. Но были происшествия «из ряда вон». Даже Диана перестала жевать. - Выходит, что всё дело в эксперименте по «оплодотворению»? Но чем? Нет никаких следов, кроме повышенного содержания амниотической жидкости. - Даяна, почему ты задержалась? Не донеся ложку до рта, Диана посмотрела на Эндрю, который не знал, на что посмотреть, лишь бы не встретить взгляд Дианы. - Ты догадываешься, да? Я была на встрече в Ассоциации. А ты, я правильно ли понимаю, что ты считаешь и здесь причастными магов? - Я не сторонник теории магического заговора против мира. Но это дело, несмотря на десяток тел, всё ещё покрыто пеленой загадочности. Посмотрев в глаза мадам Край, сурово смотрящие на неё с фото, Диана покачала головой. - Представляю, что начнётся тогда, если ты окажешься прав. После заключения Рика Сноу, что убил Еву Син, по Грешем колледжу прошла серия арестов. Массовые студенческие забастовки и беспорядки, при пособничестве и провокации преподавателей и управления колледжа. Я даже не стану говорить, как сильно нам стали мешать бездомные после дела с подрывом. Мосты всегда скрывали ночлежки. Скотланд-Ярд, оказывается, скрывает преступную деятельность магов, которые приносят юных девушек и бездомных, которых никто не будет искать, в жертву своим кровавым ритуалам. Мы знаем силу общественного мнения. Довольно будет лишь одного подтверждённого случая, чтобы поставить крест на мирном сосуществовании. Сложив замок из рук на коленях, Логан задумчиво смотрел на одинокое фото на пробковой доске. Напряжённое молчание не было смысла прерывать. Всё дерьмо складывающейся ситуации было очевидно. Только один момент Логан желал прояснить для себя: - Почему убийство близнецов связывают с магами? - Дядя «королевы» Ассоциации через пару дней должен предстать перед мировым судом в Гааге по обвинению в содействии нацистскому режиму. Он был одним из врачей-экспериментаторов в Аушвице. Некоторые выжившие опознали в Бартоломее Бартомелое одного из основных ассистентов Йозефа Менгеле. Как мы помним: его конёк – близнецы. *** Салями и солёные орешки исчезали в бездонном желудке Слай. Закусочная тарелка, заказанная, чтобы занять место на столе, с сырами, колбасами, хлебом, бобовыми и орехами уже была на половину пуста, как и большая порция запечённого картофеля с сыром и грибами. Поразмыслив, Диана подозвала официантку и заказала целую курицу. И ещё один молочный коктейль для себя. - Пит, ты точно не голодаешь? Поперхнувшись кофе, молодая женщина покачала головой, старательно прожёвывая еду, чтобы ответить. - Хорошо, что ты не спросила, не сижу ли я вновь на чём-то одурманивающем. Просто, понимаешь, обед за чужой счёт – это обед за чужой счёт. - Я подумаю над тем, чтобы перевести твою оплату в пищевой эквивалент. Ткнув пальцем в сторону витрины с кондитеркой, где в центре возвышался красивенный бисквитный торт с малиной, клубникой и смородиной, на который всё время сползал взгляд Пит. - Добавь его к столу, и я даже всерьёз подумаю над этим предложением. Вложив в карточку сладкого меню пятидесятифунтовую бумажку, Диана придвинула её Пит. - Сама выберешь, что тебе по душе. - Кажется, разговор серьёзный, раз начинается с небольшого аванса. Мы же не просто пообедать зашли. С каким именно трупом это связано? Дай догадаюсь? С теми двумя жирными близнецами Хьюз? - Я смотрю, в этом городе тайн не существует. Да, упитанные были парни. Но, судя по квартире Стива, они ни в чём не нуждались. Почему бы на радостях не употребить лишний кусочек пиццы? - Да брось, эти парни из тех, что зарабатывают на ящик пива и тут же садятся на диван заливаться под пиццу. Не такие уж они и шишки. Уверена, что ты не слышала о Хьюзах, пока их тела не оказались в твоём ведении. Чуть отодвинувшись от стола - дав пространство официантке, чтобы поставить курицу, - Диана подождала, пока лишние уши удалятся подальше. - Они и сейчас меня ни в каком ином качестве не волнуют. По словам Джесс Край, братья очень дорожили друг другом. Однако они, накаченные препаратами, порезали друг друга. При этом они уже имели некоторые ранения на теле, которые без медицинской помощи привели бы к летальному исходу. И наш гений преступного планирования любит красивые жесты. Братцы были вооружены поварскими ножами «Майби» из трёхслойного ламината и порошковой стали. - Крутые, да? - Единственные в мире ножи из ламината с таким сердечником. Да, крутые. Стоимость одного ножа что-то около сорока пяти фунтов. Поперхнувшись картофелем, Пит, кашляя, потянулась за чашкой кофе. - Нож в цену хороших джинс? Да к чёрту! - Ты всё меряешь в джинсах? Но, да, ножи стоят дорого. Продаются не везде. Но констебли и сержанты, что за меня походили по фирменным магазинам, уже прислали мне сведения о более чем трёхсот продажах этих ножей с начала месяца. Бедняга Пит поперхнулась вновь, осушив чашку с кофе до дна. - Людям совсем некуда девать деньги? Вот из-за таких мотов по орудию убийства ты чёрт найдёшь убийцу. - Конечно нет. Убийцу найдёшь ты. Словно из неоткуда появившаяся официантка, поставила перед Пит новую чашечку с кофе и милыми зефирками в форме сердечек. Оставалось порадоваться вовремя наступившей паузе в разговоре. - Ты шутишь, Ли? А как же мой имидж? - Твой имидж тебе и поможет, милая. Лина Потрик, секретарша и любовница Стива Хьюза, передала мне его ежедневник. На время убийства у него была назначена встреча с неким Стэнли Ранцем. Звучит, как погоняло. Мне нужна информация об этом парне. - Не всех парней нашей тусовки я могу найти. Если он какая-то мелкая шестёрка, то я его найду. - Тех, кого ты не можешь найти, не надо искать. Они не прячутся, Пит. Эти, Рикки и Лора. Или Мауат. Ты видела хоть раз, чтобы про Мауата хоть что-то плохое написали в газете? Вот то-то. Кинув последний кружок салями на последний кусочек хлеба, Пит согласно закивала. - Под верха копать опасно. Вполне можно оказаться на месте разыскиваемого. Но мне эта кличка не знакома. Но ради тебя я поищу. Особенно за добавку в виде пятидесяти фунтов. Вдруг кому-то придётся подмазать. Как будет информация – я тебе дам знать. Чем бы ты ни занималась, пока я делаю твою работу. Промокнув салфеткой губы, Диана весело улыбнулась. Её грубое и некрасивое лицо оказалось разрезано заметными носогубными складками, а от уголков глаз пролегли глубокие лучики к вискам. - Ты пробовала душевые в Скотланд-ярде? Когда рассекатель упирается в темечко? Я поеду домой. Наконец-то нормально помоюсь. Сварю себе кашу из булгура с фруктами. Утром, может быть, найду время сделать вафли с мороженым и домашний лимонад с яблоком, малиной и лаймом. И насплюсь на неделю вперёд. Правда, перед этим надо будет запросить видео с камер банкомата, что напротив дома нашей банковской летуньи. Серо-голубые глаза Пит встревожено сверкнули. Вскинув руку, девушка застрочила, предупреждая попытку её остановить: - Желудок тебя всё ещё беспокоит, Ли? Я знаю нескольких врачей, что за небольшую сумму никогда не раскроют рта. Крепкие пальцы сильно, но при этом неожиданно мягко перехватили кисть Пит, останавливая. Диана продолжала улыбаться с пугающей радостью, к которой примешивалась скорбная нота обречённости. - Пит, я сама в другой жизни была медиком. Я знаю, что со мной происходит, и от чего это происходит. Мои поломанные Цепи всё равно требуют энергии на поддержание регенеративных процессов. Но откуда им взяться, если прану они не вырабатывают? Вот и черпаются силы за счёт жизненной энергии. Просто всегда рвётся там, где тонко. Да что и говорить? Я уже не молодая девочка. Я прожила тяжёлую, во многом ужасную жизнь. И в то же время - прекрасную. Мне не о чём жалеть. Просто, людям свойственно умирать. И мой срок постепенно приближается. - Да нельзя же так. Ты же не рыба на песке. Сама говорила, что люди уже превосходят магов со своими достижениями. Зачем обречённо отмахиваться, когда чудеса перестают работать? - Пит, один звонок – и я вновь на лабораторном столе. И в этот раз мои шансы пережить это сводятся к нулю. - Не все люди такие. Откинувшись на спинку жалобно скрипнувшего стула, Диана как-то странно и многозначительно улыбнулась. - И не все такие – люди. - Чего? - Наверное в силу возраста я всё чаще и чаще думаю, что всё сильно поменялось. И в особенности человечество. Зло – действительно двигатель человечества. Вся история – войны, развитие – для превосходства в войне. Каждое поколение злее предыдущего. Никакой эмпатии или проецирования. Посмотри на ту же Аю Азию. Её счастье было в отсутствии людей рядом. Её выдающийся талант проявлял себя тогда, когда она избавлялась от тех, кто был ей близок. И она не одна такая, далеко шагнувшая за пределы понимания обычного человека. Но новейшее время познакомило нас с общностью магов. И, казалось бы, вот оно, то время, когда надо остановиться и присмотреться, а не кидаться брать пример. Это очевидно для магов широких взглядов, типа Вейвера, что маги вырождаются. Невозможно думать о том, что и человечество бежит, радостно размахивая ручками, прямо к бездне. Сложив столовые приборы над ополовиненной курицей, Пит картинно замахала руками. - Это кризис среднего возраста, старушка. Ты уже всё человечество хоронишь вместе с собой. А тебе-то всего чуть больше сорока лет. - Ох, Пит, ты-то уж знаешь, что это далеко не так. *** Чем выше взбираешься по иерархической лестнице, тем сомнительнее становятся твои привилегии. Ты лишаешься необходимости избивать свои ноги. Ногами за тебя работают другие. Ты должна работать головой. Днями, ночами и сверхурочно. Без праздников и выходных. И всегда быть доступной. Тело плохо слушается, не успев толком проснуться. Затёкшие руки путаются в рукавах кружевного халатика, в попытках выцепить из-под подушки телефон. Инфернальный свет экрана слепит даже сквозь прикрытые веки. - Смит слушает. - Даяна, я подъеду через пять минут за тобой. В парке Шепердс найдена новая жертва паркового потрошителя. В этот раз живая. - Эндрю? Какого чёрта? Два ночи. - Просыпайся, Смит, Это буквально в миле от тебя. Соединение прервалось, оставив Диану наедине со скрипом ветвей вишни о стекло её третьего, чердачного этажа старого дома. Глядя в темноте на колеблющиеся на ветру ветви, с горькой грустью Диана подумала, что в этом году не видела нежно-розового цветения этой весной. Конечно, фоном с мыслью о том, что осталось ли у неё удобное бельё, или придётся распаковывать что-то с вышивкой и кружавчиками? Когда голубой «Воксхолл» Эндрю подъехал к её дому, Диана уже стояла на тротуаре и, несмотря на видимую бодрость, пыталась реанимировать себя «капучино». Покосившись на золотую брошку с тремя аметистовыми колокольчиками, прикреплённую к вороту голубого пиджака, Эндрю отодвинул максимально пассажирское сидение. Правильно, милый, бойся, невыспавшийся офицер до смерти заколет тебя брошью. - Вы, женщины, удивительные создания. А дай я тебе минуту, ты всё равно успела бы сделать причёску? Эндрю едва ощутимо дёрнул её за тонкую косицу, сплетённую из боковых прядей и волос с темени. Диана в ответ лишь недовольно булькнула кофе. - За то время, что я тебя ждала, я могла бы пройти эту милю пешком. Зачем ты меня поднял? - На Холланд-роуд крупная авария. Что-то связанное с несанкционированными гонками. Людей не хватает. А мне нужны проверенные и внимательные люди. - Кто на этот раз? - Прибывший на вызов фельдшер Чаринг Кросс опознал её как Эвитту Мию Шарп. Операционную медсестру этой же больницы. - Опять медсестра. Они все медсёстры. Зачем? Надежда, что в этом эксперименте жертва может помочь себе сама? Остановив машину около зелёного треугольника в центре района, Эндрю вышел из салона, застёгивая светлый пиджак летнего костюма. Подождав Диану, покосился на переплетение ремешков её босоножек на каблуке, буркнул что-то вроде «женщины» и пошёл к ряду плотно высаженных деревьев, закрывающих собой всё остальное пространство парка. - Это любопытная теория. Но сколько на самом деле история знает успешных прецедентов самопомощи? Самые известные случаи операций были совершены дипломированными врачами Эваном Онилом Кейном и Леонидом Рогозовым. Они не были недавно разрезанными женщинами под транквилизаторами. И, стоит ли говорить, что не каждый может взять себя в руки и адекватно действовать при сильной боли. Группа криминалистов прочёсывала небольшую зелёную площадь вокруг примятой телом травы. Наверняка, как это было до этого, они не найдут ничего. Только, быть может, в пробах грунта будут найдены следы околоплодных вод. Недалеко стояла группа молодых людей откровенно панковского вида. Район считается неблагополучным. И это часть его контингента. Но при этом парни что-то оживлённо рассказывали опрашивающему их сержанту. Эндрю довольно быстро направился к ним, подхватив Диану под локоть. - Молодые люди, это вы нашли пострадавшую? Можете точно сказать, во сколько это было? Белобрысый невысокий паренёк с отпущенными до ушей волосами вскинул руку вверх. - Я позвонил в службу спасения. Время вызова – час сорок семь. Уж когда они перенаправили вызов в полицию и скорую – я не знаю. Но где-то в два часа скорая уже была здесь. - В час пятьдесят один поступил ещё один анонимный вызов по этому случаю. Кивнув на двух более крупных и рослых своих товарищей, белобрысый покачал головой. - Никто из нас вызов не повторял. Моя тётка медик, сер. С детства знаю правило, что линию занимать нельзя. - Похвально. А что вы здесь делали в такой час? - Мы были на сеансе в «Кингс Холл». А живём в доме на противоположной стороне. Проще перейти через парк. И тут эта Эвитта. Голубые глаза Эндрю уже более внимательно скользнули по неформального вида парням. - Знаете её? Белый палец ткнул на рослого парня позади. Приглядевшись, оказалось, что его крепость – великоватая по размеру куртка. Худющий, как вобла. Но голос у него был приятный. - Эвитта накладывала мне швы после того, как меня покусала собака. Я знаю, что она живёт на Строд-роуд. Рядом с кладбищем Фулхэм. Эндрю даже как-то очаровательно побледнел под россыпью своих веснушек. Объяснения ребят были странными. Но стоит ли этих мальчишек-бунтарей в чём-то подозревать и тратить время? Диана слегка отодвинула Эндрю, незаметно одёрнув чёрный топ, цепляющийся за вышивку белья. - Не похоже, что вы одного поля ягоды. - Неужели, мисс, Вы никогда с друзьями не спорили, что просидите ночь на кладбище? Эвитта увидела нас и прогнала. Не позабыв наругать меня за то, что рискую занести через швы инфекцию. Это было несколько после наложения швов. Такую бойкую натуру было бы странно не запомнить. - Подытожим: возвращаясь из кинотеатра, вы нашли тело Эвитты и позвонили в службу спасения и остались здесь до прибытия полиции и скорой помощи. Последующий анонимный вызов к вам не имеет никакого отношения. - Всё так, мисс. - Кроме вас здесь был кто-то? - Нет, мы внимательно осматривались на предмет присутствия кого-то ещё. Для показаний. Ну, эта гражданская сознательность и прочее. Здесь точно не было никого больше. - Спасибо большое, ребята. Сержант, возьмите у парней их контакты и отпустите. - Я уверен, что это из-за твоей юбки. Она в ночи сияет как маяк. Вернувшись к автомобилю, Эндрю позволил себе поворчать, не отводя взгляд от классической юбки-карандаш, прикрывающей колени. Но позитивного оранжевого цвета. - Ты не умеешь общаться с людьми, Эндрю. И, особенно, с детьми. Они в том возрасте, когда жаждут признания. Они поступили ответственно и разумно. А ты на них начал давить. Езжай через Хаммерсмит. Так мы объедем пробку. - Да, это кратчайший из оставшихся путей до больницы. У нас, Ди, имеется интересная картина. Некто анонимный позвонил в службу спасения после ребят, обнаруживших пострадавшую. Но к месту происшествия никто не приближался. При этом нам известно, что остальных девушек так же нашли при помощи анонимного звонка. - Можно почти наверняка предпологать, что эти анонимки исходят от самого маньяка. Зачем? Чтобы заявить как можно скорее о своём деянии? Или чтобы девушкам успели помочь? Опустив окно, Диана подставила лицо ночному освежающему ветру, обещая себе оставить пиджак в салоне. Сонливый озноб уже отступил, а теплота летней ночи уже давила на грудь. - Если она высчитывает какую-то свою методику, то вероятнее всего второй вариант. - Да, я тоже думаю, что это женщина. Мельтешение ночных огней за окном замедлилось. Автомобиль встал напротив станции скорой помощи Чаринг Кросс. Уродливое здание на множество этажей из грязно-белых блоков. Днём оно щербато скалилось тёмными провалами окон. Но, как это было свойственно многим вещам, в ночи уродство сглаживалось. На фоне мерцания звёзд золотистый свет из окон озарял убогость самого здания, покрывая едва уловимой золотой вуалью. Кареты скорой помощи под рвущий барабанные перепонки визг сирен сновали по небольшому асфальтированному плато, сменяя друг друга. Суета медсестёр, медбратьев и фельдшеров с каталками и фаршем из людей. Местами на асфальте глянцево поблескивали не высыхающие лужицы крови. Горячий воздух рябил от загазованности автомобилей, сменяющих друг друга. На узких ступенях в Диану врезалась довольно высокая, в сравнении со средним человеком, молодая женщина-врач с портативным рентгеновским аппаратом в руках. Буркнув что-то, едва похожее на извинения, рыжеволосая женщина поспешила дальше, к кричащему из окна водителю одного из экипажей. - Доктор Ева, давайте ко мне! - Что-то не так? Эндрю замер на пару ступеней выше Дианы, остановившейся посмотреть доктору вслед. - Ты не обратил внимание? У неё запущенная чёлка. Жаль, у неё удивительные золотые глаза. Поравнявшись с товарищем, Диана прошла в здание станции. Из повсеместной суеты выбивался только медбрат регистратуры. Довольно крупный детина с унылым видом заполнял множественные документы поступавших вновь и вновь пострадавших. - Эвитта Мия Шарп поступила к вам? Медбрат лишь на мгновение поднял отёкшие глаза от бумажек, окинув взглядом два офицерских удостоверения. После, продолжая одной рукой писать, второй что-то забил на компьютере. - Родильное отделение. Пятый этаж, левое крыло. Там есть указатели. Поищите кого-нибудь из врачей на месте. - Ещё один вопрос. Во сколько начали поступать сообщения об аварии? - Первый вызов, примерно, в десять минут первого. Поблагодарив медбрата, Диана, по указателю, направилась к выходу со станции, за которой располагалось основное здание больницы. Ужасные случайности, увы, случаются. И всемогущих, на самом деле, нет. - Наш маньяк попросту воспользовался суетой, - озвучил Эндрю мысли Дианы. - Мы не знаем, когда похитили девушку. И сколько по времени заняли истязания над ней. Быть может, наш маньяк прямо сейчас похищает ещё одну лягушку, чтобы препарировать. - Диана, ты просто ужасный человек. Попав из прохлады ночи в душный коридор больницы, офицеры продолжили своё путь. Запах антисептика, не затоптанный множеством посетителей, навязчиво щекотал нос. Эндрю несколько раз чихнул от всей широты своей гениальной, но простяцкой души. - Эндрю, то, что ты нашёл, до этого никто не связывал с этим маньяком. Она стала ненасытна в своих зверствах. Не так давно у неё уходили годы, чтобы отловить жертву. Ещё в начале года на это уходили месяца. Прошлое же убийство было всего две недели назад. Разве не это должно тебя пугать, а не мои попытки абстрагироваться? - Даяна, слушай, а разве перинатальное отделение - это не та часть больницы, где никогда не спят? Посмотрев в лицо Эндрю, Диана остановилась, прислушиваясь. Они открыли дверь и, действительно, окунулись в мир пугающей тишины. Ровно горящий свет в коридоре и больше ничего. Нет суеты врачей. Нет криков рожениц и первых детских криков. - Эндрю, впереди регистратура. Попытайся что-то найти. А я осмотрюсь. Сиксон даже не дрогнул, когда из открывшейся дамской сумочки, тут же за длинный ремешок подвешенной на стул в коридоре, был извлечён «Глок». Куда как неожиданнее было то, что Эндрю, распахнув полы пиджака, извлёк «Беретту». - Я сдал экзамен на право использовать оружие, - пояснил удивлённой женщине Эндрю. При этом, не теряя ни капли уверенности в своей тягучей и расслабленной походке, он довольно шустро направился к регистратуре. Несколько запертых кабинетов. Рядом два кабинета ультразвукового исследования. Пост дежурных пуст. Но приоткрыта комната в сестринскую. Одним глазом заглянув в просторную комнату, Диана подавила в себе желание захлопнуть её с ноги. - Эй, Ди, я что-то видел. - Что? Что ты видел? Побледневший Эндрю, от чего его веснушки выступили ярче, приблизился к Диане. В голубых, широко распахнутых глазах, плескался ужас. И при этом он смотрел на Диану. - Прямо за твоей спиной. Ты только не смейся. Но чем-то оно походило на сперматазоид. Потом Диана непременно подшутит над его извращённой натурой. Падкий на женский пол, абсолютно в любой не занятый работой момент времени, Эндрю мог усмотреть недвусмысленные намёки почти везде. Потом. Когда они разберутся в том дерьме, что здесь произошло. Отойдя от дверного проёма, Диана распахнула дверь сестринской. Сваленные по уютным диванчикам и в середине комнаты в единую, наполовину разложившуюся кучу, тела источали неожиданно яркий и тошнотворно-сладкий запах. - Что за чёрт? Отшатнувшийся к противоположной стене Эндрю зажал ладонью рот, боясь вздохнуть. Или выдохнуть, чтобы содержимое желудка не оказалось на полу и не добавило криминалистам работы. - Да как такое возможно? За сколько времени может разложиться человеческое тело? - Печень человека разлагается, примерно, к третьей неделе после смерти. А сердце разлагается на пятый-шестой месяц. А вот кости окончательно сгнивают через пять-шесть лет. Так что вопрос: «что за чёрт» становится самым актуальным. Из мясной массы, конечно, торчали кости, но полноценных скелетов не было. Тела, в общем, выглядели так, словно их пожевали, частично переварили и выплюнули. Подобную картину они застали в ближайшем родовом зале. Тело роженицы оставалось на кресле, только лоскутья кожи свисали на пол, да лимфа глухо капала на пол, к небольшой мясной кучке рядом. - В каком зале была мисс Шарп? - В четвёртом. Яркое освещение кабинета контрастировало с происходящим. Тела, относительно ранее виденного, были не в столь ужасающем состоянии. Перво-наперво в глаза бросалось тело Эвитты, размётанное на кресле. Её чрево, словно расцвётший цветок, кровавыми лепестками раскрывалось наружу. Рёбра белоснежным рядом возвышалось над плотью. Маленькое существо с тощими непропорциональными конечностями сидело на её груди и длинным острым языком скользило по её стекающему с костей лицу. Длинный, выходящий далеко за пределы второй пары рук, что заменяла ноги, позвоночник или хвост довольно, по-собачьи, лениво переваливался из стороны в сторону. - Диана, у тебя ведь расширенный магазин? Маленькое существо мгновенно отреагировало на громкий шёпот Эндрю. Маленькая головка с тёмными провалами нераскрывшихся глаз поднялась и будто бы посмотрела прямо на них. - Маленький, кушать хочешь? Диана обещала дать себе пощёчину со всей своей не малой силы. Конечно хочет! И будет не прочь сожрать всю больницу. Кажется, тварь согласно вильнула хвостом, после чего вскинулась позвоночником вверх. Бледно-голубое сияние отделилось от его тела, и вспышка молнии непременно попала бы в Диану, если бы она не успела отскочить в сторону. Запах оплавленной краски резко ударил в нос, смешавшись с запахом антисептика и сладостью гниения. - Он только родился, а ему знаком инстинкт самосохранения. Так как там твой «Глок»? - Двенадцать патронов. Я не стала дозаряжать, не отстрелявшись полностью. А что твоя девочка? - Она восьмизарядная, Смит. Голос Эндрю, что ему не свойственно, утратил все свои яркие краски и звучал хрипло и безжизненно. Не потому ли, что это порождение зла скользнуло под рёбра своей невольной мамочке и заставило его жить новой жизнью? Наполовину разложившиеся куски мяса сплетались меж собой, образуя кокон вокруг «младенца», которым тот безраздельно владел. Перед ними стояла огромная туша из мяса, полностью функционирующая и, чёрт его знает, имеющая ли хоть какие-то уязвимости. - Ди, а ты приглядись. Хороший же мужик. Вздохнув, Диана слегка пнула коллегу в голень. Очередная шуточка про рост. Этот выкидыш магических, несомненно, экспериментов сейчас был головы на две её выше. - Отступаем. Ты идёшь вперёд и вызываешь подкрепление. Пытайся попасть в голову. Быстро. Первым всё примечает взгляд. Мозг даёт команду рукам. Это только кажется, что рука едва-едва успела подняться. Мозг уже приказал руке подняться, а пальцу нажать на курок. Всё в голове. Мысль, тело, и даже магия. В этом её уверил Вейвер. Эндрю беловатым призраком выплывает из зала и на ходу достаёт телефон. Набирает номер. Сейчас неважно чей. Служба спасения или отделение Скотланд-Ярда. Важна будет любая помощь. Диана выпрыгивает из зала следом, ногой захлопывая за собой дверь. Опрокидывает все банкетки, что выстроены вдоль коридора. Здесь ещё не скоро кто-то сможет спокойно присесть. Волосы на затылке приподнялись вверх, реагируя на электрический разряд, подпаливший дверь четвёртого родзала. Диана попала в глазницу. Вероятно, мозг был очень мал, чтобы даже такое точное попадание стало фатальным. Двери вылетают из петель от одного удара. Мясная туша оседает на пол. Личинка неясного существа бросается в зал рядом. Наверняка там тоже кто-то был. Кто-то, кто теперь станет не только пропитанием для «малыша», но и его одеяльцем. Эндрю опрокидывает стол дежурного и приседает за ним, как за баррикадой. Удачная позиция. Но когда Диана кожей ощущает вибрацию магии, она понимает, что прятаться бесполезно. Движимые магией оставшиеся целыми кости поднимаются и собираются в какую-то нерациональную, нарушающую все известные законы физиологии, массу. - А он учится. Тебе не кажется? В голосе Эндрю слышится даже какое-то восхищение. Это всё стресс. Он вскидывает руки с пистолетом вперёд. - Не трать патроны. Подняв тяжёлую настольную лампу, что упала с опрокинутого стола, Диана кидает её в ближайшее наколдованное нечто. Без связок и мышц эта структура держится только чарами. Полноценна ли магия этого смертоносного создания? Проверять не хотелось. Тем более, что мясной мешок, брошенный у четвёртого зала, вновь пришёл в движение. Сращиваясь с массой из кабинета рядом. На маленькой головке нет ни царапинки. Сквозь шум крови доносится тихий звон. Слух подводит от напряжения? Или действительно прибыл грузовой лифт? Двери в отделение распахиваются. Ровно в тот момент, когда голубоватое электрическое излучение отделяется от мясного кокона. Два медбрата в сырой от пота форме быстро завозят каталку с глубоко беременной молодой женщиной. На её руке рана от открытого перелома. А подол платья мокрый. Видимо, отошли воды. Диана рефлекторно бросает тело вниз, на пол, ощущая, как концы волос оплавляются от жара разряда. Откатившись за укрытие стола, Диана взглянула на вошедших. Роженице, наверное, повезло больше остальных. От боли она была погружена в свой мир и не видела ничего вокруг. Медбратья застыли истуканами, с ужасом глядя на монстра. И переводя взгляд на стоявшую впереди них доктора-рентгенолога. Ева, кажется. Когда последние искры электричества улеглись в её густых волосах, она рукой приподняла чёлку, разглядывая чудовище. Эндрю перестал дышать. Диана услышала это в ненадолго возникшей тишине её шокированного мозга. На лице этой без преувеличения, прекраснейшей женщины, загадочно мерцали глаза. Один тёплого золотого цвета, другой – холодного серебряного. Два благородных расплавленных металла. Солнце и луна запечатлены в её взгляде. - Доктор Франкенштейн? Голос одного из мужчин вывел Диану из зачарованного транса. Ева несколько раз махнула ладонью, сопровождая движения утробными порыкиваниями. Кажется, она приказывала всем уйти. Диана, правда, сказала бы, что тварь была более красноречива, чем доктор. Подорвавшийся с пола Эндрю, вцепился в каталку, помогая выкатить женщину в безопасное место. Тяжеловесная Диана попросту откатилась за стойку регистратуры, держа оружие на готове. Ни грозные порыкивания не могли её убедить уйти, ни облёкшее тонкую фигурукукольное свадебное платье, ни огромная булава. Только неожиданно крепкая рука, вцепившаяся в ворот пиджака, что буквально выволокла её из отделения, в котором воздух искрился от электрического напряжения. И теперь Диана уже не могла уверенно сказать, что причиной этого была тварь. Женский крик разносился по коридору. Как оказалось, у бойни были свои слушатели. Коридор был усыпан пациентами из других отделений и медицинским персоналом. Не сдержав дрожи отвращения, Диана вцепилась в ворот медицинской формы ближайшей к ней медицинской сестры. - Что стоите? У вас тяжёлый пациент в больнице. - Я ассистирую терапевту. Свет в лампах интенсивно замигал. Из оставленного позади отделения слышались рыки и звуки ударов металла о камни. Забавно, всяких куриц это страшило куда как меньше, чем злая крупная женщина. Молодость боится не того. - Курица. Покажи мне ближайшую процедурную. Махнув мужчинам, Диана пошла вслед за девушкой, показавшей процедурную в самом конце коридора. - Умница. А теперь принеси пару чистых простыней. Перед этим пройдись по ним утюгом. А ты, давай встанем с каталки. Ты сядешь на стул. Сейчас обработаем антисептиком твою рану. Родим. И всё будет хорошо. Не забывай дышать. Тебя же учили? Парни, проваливайте. Лампы ослепительно вспыхнули перед тем как осыпаться градом осколков. Да, худо сейчас тем, кто лежит в реанимации. Вытянув шею, Эндрю выглянул в окно. - Уличные фонари не горят. Ди, ты что, действительно будешь принимать роды? Ты разве умеешь? - Дрю, русский солдат – самый дешёвый в мире солдат. Я много чего умею. Уйди, а. *** Рассвет золотистым светом освещал выстывшие за ночь белые камни высотного дома. Здесь, ближе к небу, холод самой близкой из звёзд ощущался особенно остро. Как же холодны те, что на многие тысячелетия дальше? Там нас нигде не ждут. И здесь, кажется, тоже. Сражение Франкенштейн с тем ужасным чудовищем буквально выжгло три этажа здания. Не говоря об огромных человеческих потерях, потеряны все улики и действительно важные свидетели. Зато свидетелей, как офицеры полиции бежали с поля боя, будет хоть отбавляй. Интересно, кто-то услышит обвинения их самих в неоказании медицинской помощи тяжёлому пациенту? Следственная группа несколько часов лазила по остовам ополовиненной клиники, мешаясь аварийным службам. Фотографировали, опрашивали. Но в глазах её коллег читалось «браво, вторая больница за год». Да, их теперь сожрут с говном. И магов, к слову, тоже. Еву Франкенштейн Диана оставила в больнице. Как это нередко бывает, люди не сильно внимательны к тому, что находится у них буквально в руках. А те, кто внимательны, прекрасно понимают, что такое сопутствующий ущерб. Но на магические проволочки глаза не закроешь. Цивилизация видела теракты, геноцид. Смертями украшают каждодневный эфир. Но магия – ещё новое явление для человека новейшего времени. И не хотелось, чтобы всех уравняли к «Малышу» и «Толстяку». В любую свободную минуту она пыталась вызвонить Вейвера. Он для общественности - лицо магического общества. Ему надо быть готовым. Но ответа не было. И сейчас на сотрясающий двери стук никто не отвечал. - Может, никого нет дома? - В пол шестого утра? Дверной замок щёлкнул. Но на пороге показалась няня, которую Вейвер нанял для Валенсии. Бриггит, кажется. Своим чопорным видом, в идеальной для столь раннего времени тёмно-васильковой блузе, она вызывала судороги в лицевых мышцах. И жалость к ребёнку. Зато, как говорят, она раньше была медицинской сестрой. И является полиглотом. - Мисс, Вы в своём уме? Вы смотрели на часы? - Мне нужен лорд Вельвет. По лицу Бриггит было видно, что она слишком воспитана, чтобы сказать то, что она подумала. Вейвер уверял, что эта достаточно молодая женщина несколько старомодна. Её преданность принявшей её семье колоссальна. И, на счастье, именно в этот момент у Эндрю зазвонил телефон. Иначе бы Диана в жизни не спросила бы, какие интересы семьи могут быть превыше тех, которые представляет сама мисс Смит? Бриггит, видимо прочитав вопрос по недоумению на лице Ди, чуть повернула голову в сторону, показывая, что не может ответить, из-за того, что её слышат. Чудесно. Просто чудесно. - Леди Тосака! Шах и мат, сучка. Рин появилась в дверях, вся цветущая и свежая. Белая, безупречно выглаженная юбка до середины пышных бёдер, нежно-розовая блуза, по груди украшенная кружевными лентами. Кажется, здесь сегодня какой-то праздник. - Лучше тренируйтесь кричать «свободная касса». Какая нелёгкая принесла Вас в столь ранний час? - Советую научиться включать телевизор. В наше время весьма полезный навык. Мне нужно видеть Вашего мужа. Обыкновенно Рин пускалась в долгие рассуждения на тему превосходства магических технологий над достижениями людей. Но сейчас она лишь триумфально улыбалась, даже с разницей в росте умудряясь смотреть сверху вниз. И, если прислушаться, то можно было услышать в самой глубине квартиры бормотание телевизора. - Эндрю. Эндрю! Какое сейчас время в Нидерландах? Отведя трубку от уха, Сиксон повернулся к ней. - На час больше, чем у нас. Половина седьмого. Рин, понявшая, что ярая сторонница её супруга догадалась о происходящем, улыбнулась ещё ярче и счастливее. Ровно до того момента, пока Диана не склонилась над ней, обдавая своим загнанным дыханием со стойким запахом кофе её лицо. - Вейвер не настолько тебя ценит, чтобы всё прошло именно так, как думается тебе. Развернувшись на каблуках, Диана дошла до лестницы и хлопнула Эндрю по плечу, показывая спускаться. Тот, кивнув, быстро распрощался с кем-то на той стороне и сбросил вызов. - Боюсь, что перерыв на завтрак отменяется. Одна из машин скорой помощи, что работала на месте аварии, сама попала в аварию недалеко от больницы. Экипаж не досчитался своей медсестры.