Ангелы миллениума

На пороге смерти разум становится спокойнее. Тебе не нужен никакой высший суд, ты сам себе строгий судья и обвинитель. Ты, прошедшая войну, годы службы в полиции, мстительный демон полный разрушительной силой. И в итоге была убита врагом, у которого нет разума. Врагом, что знает только голод и подчинение. Подчинение тому человеку, которого она не хотела встречать никогда. Но искала его. Но это не она его нашла. Сикс нашёл её. Самокопание оставалось единственной отдушиной в этом медикаментозном угаре. Без него приходила ужасающая боль. И отнюдь не душевная. Хотя самобичевание успешно совмещалось с жалостью к себе. Ниже скручиваемого болью живота не ощущалось ничего. Был один момент, когда доза препарата снизила своё воздействие на неё и, кажется, она всё же попыталась пошевелить пальцами на ногах. Все ощущения смылись в накатившей тёмной волне боли. Наверное, она даже сумела выразить своё состояние, ибо вскоре наступила спасительная темнота. Но вспышка сладостного удовлетворения успела явить себя перед внутренним сознанием. Ноги у неё всё ещё есть. Болтаясь между бессознательностью и явью, Диана пыталась мыслить. Я мыслю – значит я существую. Лорд Фаулер – друг Сикса. Довольно одного такого влиятельного друга, чтобы убийство целых семейств сходило ему с рук. Надо будет после, если это самое «после» наступит, полюбопытствовать, не осталась ли Пит сиротой из-за простой аварии. Бедная моя Пит. Но Сикс всегда был невиновен. Всегда мог малость развлечься. Мог использовать приманку. Убивать людей ради секретной информации. На действия его людей всегда закрывали глаза. Ему очень нравится смотреть на человеческую беспомощность. По его лицу той ночью было видно, что он очень рад, что поймал такой прекрасный улов. Это была бы прекрасная месть. Пит и Рени готовились много лет. Ради одного шанса. Поставили они не на ту. Хотели отомстить Сиксу. И от его руки приняли ужасную смерть. И не только они. В прошлом. И в будущем. Но Диана про себя ещё тогда, ещё в новогодний вечер решила, что хватит это терпеть. Её соратница, что была её глазами и ушами в этом городе десять лет, теперь мертва. И всё. Смех или слёзы. Сейчас для этого нет времени. Это не её судьба – купаться в отчаянии поражения. Первая короткая, но всё же встреча с реальностью произошла из-за того, что медсестра, что вводила ей препарат в капельницу, пересеклась с визитёром. - Мистер Хилл, то, что офицер Смит пришла в себя, ещё не значит, что её можно беспокоить. Её состояние ещё остаётся тяжёлым. - Я просто оставлю здесь подарок. Офицер надолго прикована к койке. А так хоть какое-то развлечение. Да и тренировка для мозга. Диана никому не скажет, каких трудов ей стоило открыть глаза. Белый цвет неприятно режет роговицу. И тёмное лицо Рона – приятная зона отдохновения для привыкшего к темноте мозга. Взгляд чёрных глаз держит её до последнего. Диана скорее догадывается, что Рон, чуть склонившись, что-то кладёт на её тумбочку у больничной койки. А после дурманящее лекарство вновь скользит по её венам. *** Флоренс говорит, что, когда её привезли, её пульс частил на уровне сто ударов в минуту. При уровне её кровопотери это - типичная картина. Гемоглобин был ниже восьмидесяти. Найтингейл зачитывает ей информацию из её истории болезни. Проверяет, насколько Диана адекватна после отмены препаратов. Боль сильная, но терпеть её можно. Но сил мало. «Прирождённый боец», написанная Реджинальдом Креем, та самая гимнастика для мозгов, что принёс ей Рон, даётся ей тяжело. Забавно, что закладкой в книге является пригласительный билет в «Амбар Эсмеральды». Клуб, что ранее принадлежал близнецам Креям. Кажется, сейчас там пятизвездочный отель «Беркли». Что здесь забавного? На старой карточке слово «бессрочно» подчёркнуто свежими чернилами. Читать не получается. Но получается слушать и осознавать случившееся. Её желудок, после краевой резекции пять суток сосуществовал с назогастральным зондом. Кормили её через другой зонд, выведенный в тонкую кишку. Правда, и ту пришлось штопать. Кажется, она брюшной стенкой даже ощущает эти узловые швы. Про толстую кишку Френсис деликатно молчит. Но, судя по дискомфорту в заднице, ей потребовалось вводить толстокишечный зонд. Мочевой пузырь уцелел. А вот левую почку пришлось удалить из-за отрыва ножки. Теперь было тяжело сказать, кому повезло больше, Пит или ей. Что она могла сказать точно – её Магические Цепи, даже с подпиткой из её жизненных сил, более не справлялись. Диана, зная, что не отличается хоть какой-то привлекательностью, старалась отличиться стилем и ухоженностью. К тому же помогали поломанные на постоянной регенерации Цепи. Сейчас же она выглядела на свои настоящие пятьдесят два. Да, всё ещё неплохо, чистая кожа без пигментации, но славянское старение видно всё чётче. «Гусиные лапки» в уголках глаз стали глубже, носогубные морщины так же стали глубже. И впервые на её лице - и сразу чётко - обозначились тени от уголков губ, теперь скорбно опущенных вниз. Доктор Джекилл действительно милостивый человек, что бы он сам о себе ни думал. Он уверяет, что ей остаётся год точно. И на вопросы о том, сколько времени из отпущенного ей года она уже провела здесь, он мягко уверяет её, что за окном всё ещё январь. Флоренс же реально существующая личность. И, как и Диана в своё время, ворочала раненных на поле боя. Ей знакома медицинская необходимая жестокость. Когда тело Дианы освобождают от всех зондов, Флоренс приносит ей запеченную индейку, заставляя за каждый приём пищи съедать кусочек в сто грамм. Триста грамм в день – ничтожно мало для такой большой женщины, их ничтожно мало для постоянной работающих на регенерацию Цепей. Но на третий день такого питания в моче появляются хлопья белка – свидетельство интоксикации белком. Одна почка уже не справляется. Её больничный рацион разбавляется салатом из шпината и яблока и молочным коктейлем с ягодами. Добавление клетчатки в её рационе не помогает. Только усугубляет состояние Дианы. Моральное. Она с грустью вспоминает своё последнее относительно здоровое утро. Пиццу с моцареллой и кукурузой. Такая пища ей теперь запрещена окончательно и бесповоротно. Теперь придётся выделять из бюджета немаленькие суммы на говядину для своих Цепей. Придётся гадать, что убьёт её быстрее – такое питание с недонабором внутренностей или белковая интоксикация. Если только ей повезёт остаться при деле. Ей повезло. Первым визитёром, которому было разрешено задержаться дольше чем на пять минут – был суперинтендант Сид Бигман. Он не сказал ни слова о Слай. О том, почему девушка, что известна распространением наркотиков и подделкой документов, закрыла офицера Скотланд-Ярда собой. Ни слова. Они говорили о Сиксе. О его связях в парламенте. О тех, кому всё ещё можно доверять. О, как их немного осталось. Сидней любезно передал ей от супруги бисквитный пирог с малиной, сделанный специально к ночи Бёрнса. Двадцать пятого января! От расстройства Диана позволяет себе лишь один кусочек шириной в дюйм. Остальное отдаёт дежурным медицинским сёстрам. Следующим визитёром был Вейвер, который жестом запретил ей говорить про Сикса. Мужчина только коротко заметил, что говорил с Бигманом. Кухулин, как один из лучших сенсоров, пытался найти Сикса. Но тот, вероятно, как и Ди Эр с Тьеррой, вживил в себя клетки големов Фрейн. Возможно, это каждый день другой человек. Вейвер пронёс в палату пару контейнеров с «английским завтраком». Правда, почти тут же на горизонте образовалась тучка под фамилией Найтингейл и отобрала вафли, кофе и круассаны. Разрешено было только понадкусывать от яичницы с беконом и жаренного картофеля. Ей крайне не хватало жиров в организме. Но не стоило забывать, что у этого же организма почти нет возможности их переваривать. Но именно в этот момент Диана поняла, что почти достигла максимально возможного выздоровления. Вейвера - как это было на него похоже - интересовало её состояние. Но спрашивать, воскрешать болезненные воспоминания, он не решался. Ему довольно было видеть. А ещё он рассказывал. О Райнес. Завтрак – её рук дело. Бриггит, пользуясь тем, что в квартире Вейвера она теперь главная женщина, развернула на полную свой автократорский режим. Валенсия питается едва ли не куриной грудкой на святой воде. Поесть они нередко сбегают к Райнес, которая тепло, пусть по ней этого и не скажешь, относится к названному брату и племяннице. Подобное сближение переключило Брэма на новую стадию болезненной ревности. После очередного потока обвинений в неверности и происхождения Натаниэля не от Брэма, Райнес была вынуждена обращаться в больницу и снимать побои. Что повлекло за собой серьёзный разговор уже со свёкром. Диана не долго дивилась неадекватности семейной модели магов. Вейвер поспешил объяснить своим тоном безукоризненного наставника. Слушать его было истинным удовольствием, даже если бы он ей рассказывал об изнасиловании маленьких зверят. Но семейная модель у магов не менее своеобразная. Да, магический талант потомка зависит от матери. Да, на дочери магического рода женятся только при наличии приличного приданого и постоянного содержания со стороны родственников. Потому у такой девушки, как, скажем, Анимусфиа Ольга не было никаких шансов на замужество. Эту ситуацию ещё как-то могла бы исправить Метка рода. Но отец от неё отказался. Бедная, с низким уровнем дара женщина не нужна никому. Но всё это было у Райнес. Что стало серьёзным испытанием для Брэма. Райнес – уважаемый маг в Ассоциации. Брэм – из уважаемой семьи. Личная репутация и репутация семьи – две большие разницы. А ещё Райнес родила талантливого сына и здесь проявила себя безукоризненно. А разводы у магов не приняты. И Вейвер серьёзно опасается, что ревность к успеху Райнес подтолкнёт Брэма на что-то серьёзнее, чем кухонные драки. А ещё Вейвер принёс с собой газеты за весь тот месяц, что Диана оказалась не у дел. Интересного было мало. Сменились лица в разворотах «пропавших без вести». Где-то в мире опять стреляют. Стирают человеческое прошлое из истории. Прекрасного римского театра больше нет. А добрый дяденька из «Один дома-2» теперь президент США. Парламенту дано право решать судьбу пребывания страны в Евросоюзе. Как же много она пропустила! Внимание привлекли две заметки. Довольно популярная вебкам-модель Фабриция Пеллегрини найдена мёртвой на заднем дворе своего дома. Молодая женщина была жестоко избита. Молотком, который после засунули ей во влагалище. От полученных травм она потеряла сознание. Диана надеялась, что скончалась она, не приходя в себя. Молоток разорвал брюшину. К утру развился перитонит. Не менее захватывающей оказалась история Катарины Удовички. Сербской девушки, работающей актрисой в «HarmonyVision». Да, чопорные англичане тоже любят порно! С красивыми девушками. А ещё красивых девушек любят всякие маньяки. Девушку нашли на рабочем месте. В одной из комнат для съёмок, стилизованных под дешёвый отельный номер. Она получила тридцать девять ножевых ранений в шею, туловище и гениталии. Диана держала эти две заметки и, несмотря на страх перед морщинами и перед несоответствием содержимого паспорта с истиной, хмурилась, покусывая губы. - Что-то напоминает? - Уайтчепелские убийства. Но только те, что до Джека. Не канонические жертвы. У меня не складывается картинка. За подражателя мы сначала принимали Диан-Лауру. Но у неё был свой портрет донора – молодая медсестра. Место преступления – близость к больнице. Брокленд, к слову, тоже имела диплом медика. Она фармацевт. Но остальные жертвы не вписываются в эту схему. И в видение Джека Потрошителя тоже. Да, есть проститутки. Да тут все дамы сомнительной морали. Но их качество растёт. Уличных девок считай нет. Вебкам-модель, актриса серьёзной порно-студии, эскортница высокой категории, даже парикмахерша, которую мы считали жертвой Джека Потрошителя – Шейла Спирс, - она вписывается в эту конкретную схему. Кто-то повторяет знаменитые преступления прошлого. - Подражать всегда проще. Мне кажется знакомой картина убийства герра Циммерманна. - Подчерк Креев. Ещё подобным способом избавлялся от своих врагов Хамиш Мауат. По молодости, конечно. Сейчас у него репутация бизнесмена и мецената. Вейвер насмешливо фырчит. У него в голове какие-то свои схемы. Диана непременно спросит. В её отдохнувшем мозгу, в котором развеялся медикаментозный туман, происходит шевеление. И это необычайно приятно. - Тогда понятно. - Понятно что? - Лорд МакДонелл Трамбелио Элрод вернулся в стены Ассоциации. Он напрочь отказывается говорить с полицией. От его лица говорит Флорентина. Очень отважно с его стороны. Она уверяет, что её супруг опасается преследования мафии и ничего говорить не будет. Начинать стоит с малого. А после взрастить это малое до чего-то большего. Она уже уяснила, что никто против Сикса. Ей нужна поддержка. Почему бы не заручится поддержкой нескольких весомых фигур Ассоциации? Но стоит быть готовой к тому, что лорд Элрод не пожелает говорить и с ней. - Вейвер, я могу попросить тебя передать Сансону мою маленькую просьбу к Алексу Перлу? Не может ли наш генеральный прокурор добиться для меня ордера на осмотр квартиры почившего герра? *** Голубой «воксхолл» становится рядом с сияющим синим «ягуаром». Диана ещё помнит, что этот роскошный автомобиль Вейвер подарил Райнес на свадьбу. Напоминать себе приходится о том, что сейчас февраль, рождественские каникулы давно прошли и все педагоги на рабочих местах. Лорд Трамбелио отрастил яйца и вышел на работу. О своём визите она предупредила только Вейвера. Из больницы её выписали две недели назад. К тому времени её на службе уже не ждали. Перл признался, что охотнее помог бы ей собрать документы на пенсию по инвалидности. Пострадала она на службе, деньги должны быть немалые. Но ей не впервой вставать с колен. Хотя передвигаться на своих двоих было тяжело. Гораздо тяжелее, чем удержать монополию на дело лорда Трамеблио. Никто не желал связываться с магами. Со старательно молчащими магами – тем более. - Инспектор! Обманчиво-мягкой голос молодой золотоволосой женщины, с порога махнувшей ей. Диана, неспешно шедшая к порогу башни, даже замедлила свой ход. Какая же Райнес на самом деле маленькая и хрупкая. Каблучки синих замшевых туфелек, шнуровкой закреплённых на голени, скользят на мёрзлом камне ступеней. Наверняка кажущаяся плотность синего атласа миди-юбки с ненавязчивым рисунком из розовых цветов холодит ноги. Под белый кардиган пододет телесного цвета топ. Хочется любоваться. А после поругать за то, что выскочила на холод в столь ужасную погоду. И плевать, что Райнес почти тридцать лет. Диана ей годится в матери. - Искренне рада Вас видеть, инспектор. Заглянете в мои комнаты? Я попросила слуг подать суп-пюре. Из брокколи и шпината. Очень вкусный. Диана, подхватив Райнес под локоть, завела ту в здание. Когда Райнес было что-то нужно, она была чрезвычайно очаровательна. Диана неплохо её знала, чтобы это понимать. Но пошла навстречу, потерев тонкое запястье, показавшееся под задравшимся рукавом кардигана. - С большим удовольствием съела бы тарелку китайской лапши. С яйцом и грибами. Или фунчозы с зажаренной треской, арахисом и лаймом. К сожалению, до сих пор верхом моих гастрономических изысков являются варёные мидии. А как твои беды, Райнес? Райнес следила за сухими пальцами Дианы, удивительно невесомо для такой массивности оглаживающих почерневшие синяки на запястье. - Мы не можем развестись, детектив. Магические законы этого не поощряют. Но, быть может, человеческий закон может оградить меня от супруга? Вы одна из немногих, кто, я в том уверена, не будет болтать. И приехали Вы сейчас не ко мне. Тонкая рука высвободилась из невесомого захвата, быстро спуская рукав вниз. Из-за поворота как раз явился виновник этой неприятной ситуации. Брэм, как это ему было свойственно, взглянул на женщин через пряди своей отпущенной чёлки. Должно быть, он считал, что от этого его взор кажется томным. Пожалуй, если не знать, что этот человек - очередной кухонный боксёр. Вежливо кивнув ему, Диана поднялась вслед за Райнес до жилых этажей,что провела её в крыло комнат Трамбелио. В день знакомства Диана не догадалась, но сейчас у неё было более чёткое представление об устройстве башни. - Райнес, ведь комнаты Вейвера находятся над комнатами Элрода? - Комнаты лорда Вельвета несколько меньше комнат лорда Трамбелио. Ещё комнаты Анимусфиа и комнаты слуг над ними. Это дверь приёмной. И я здесь Вас оставлю. Вы же здесь, якобы, без предупреждения. Я буду ждать вас в комнатах Вейвера. Надеюсь, что мы сумеем помочь друг другу. Дождавшись, когда Райнес покинет коридор, Диана толкнула дверь приёмной и тут же закрыла глаза. В здравости своего ума она сомневалась давно. И сейчас почти уверилась, что прошедшие две недели ей приснились. Приёмная ей напомнила больницу. Белое всё. Кроме неоново-голубого дивана у стены и пары кресел. За столом секретаря сидел очаровательный как рассвет юноша. Наверняка кто-то из старших учеников. Кажется, это обычная практика в этих стенах. Юноша поднял на неё свой невообразимый взгляд голубых глаз и одним оценивающим взглядом испортил всё впечатление о себе. Диана не успела пересмотреть свой гардероб. Всё же активная женщина сорока лет и развалина пятидесяти лет – две большие разницы. На осунувшейся фигуре и сером полотне кожи немного нелепо смотрелись молодецкие узкие джинсы винного цвета, полупальто светло-серого цвета повисло на ней, как на вешалке, да и обувь без каблука – серые полу-сапожки. Да, она походила на молодящуюся тётку. Но совершенно не собиралась объяснять, что она выжила в очередной жопе своей жизни и не намерена сложить лапки, не побарахтавшись напоследок. Жизнь продолжается. - Передайте лорду Макдонеллу, что к нему с визитом Даяна Смит пожаловала. - Цель вашего визита, мадам? - Не дорос ещё, чтобы о таком спрашивать. Юноша явно привык, что с его очаровательной персоной носились как с иконой. Услышать такое от страшной старой тётки он явно не ожидал. Добро пожаловать в реальность, засранец. Юноша был настолько обескуражен, что побежал в соседнюю комнату жаловаться своему господину. Но вернулся менее чем через минуту с не менее потрясённым личиком. - Вас приглашаю войти, мадам. - Спасибо, детка. Отдохни пока. Заходя в эту, к удивлению женщины, небольшую гостиную, Диана понимала, что выйдет отсюда с минимумом информации. Просто есть желание посмотреть на Элрода. Оценить его состояние, реакции. Это крупицы информации. А нагадить мальчишке в душу – хоть какая-то отдушина. Да, вот такая она мерзкая. Флорентина, сидевшая рядом с супругом на молочно-белой софе, радушно указала гостье на диванчик, что стоял под прямым углом к их софе. Диана в который раз подивилась красоте этой женщины. Тонкая и изящная, в узком белом платье без рукава, словно ангел хранитель за плечом своего супруга, которого даже сейчас, при свидетелях, гладила по плечу. Элрод чёрной тучей возвышался над своей тонкой супругой, иррациональное пятно в этом светлом царстве. Кажется, в его белёсо-золотых волосах затесалось серебро. Но Флорентина заботливо поглаживает его по плечу, утешая. Она не первая. Седьмая супруга лорда. Наседка, домашний ангел из фантазий или снов. Для неё весь мир – дом, муж и дети. Даже падчерицам она оказалась заботливой и ревнивой мачехой. Оценены ли её старания по достоинству? Это ли послужило причиной того, что молодая женщина ест успокоительные на завтрак, обед и ужин? Она первая такая? Что тебе, Трамбелио, не хватает раз за разом? От чего твои зрачки, несмотря на радушную улыбку, сжаты от ужаса. - Инспектор, я слышал об ужасах, что Вам пришлось пережить. Я сочувствую Вашей доле. - Как и я сочувствую вашей потере. Реджинар был вам близок. - Как брат, офицер. Мы, маги, несколько оторваны от людских реалий. Никогда бы не подумал, сколько ужасов придётся пережить из-за обычного клининга. Жаль, что лорд Вельвет редкий гость в моих покоях. Он мог бы много рассказать о ваших делах. Было бы полезно узнать. Никогда не поздно учиться осторожности. Не так ли? Как Вы себя чувствуете, инспектор? Может, желаете чего-нибудь? Долго сидеть в одной позе было больно. Поднявшись, Диана прошлась по гостиной, до окна. Начинался снег. Красивыми крупными хлопьями. Их медленный полёт убаюкивал. Элрода она видела всего несколько раз в жизни. Должно быть, маги действительно живут в каком-то своём ограниченном мирке. Но все те разы этот массивный мужчина буквально лучился силой и уверенностью. Сейчас он походил на заискивающего школьника, что не выучил урок и боится домашней трёпки за двойку. Где-то наверху что-то грохнуло. Толстые стены скрадывали звуки. Но подвески на люстре тихо зазвенели, прервав заботливую речь лорда. - Теперь во многом приходится ограничивать себя, лорд. Зато я теперь безумно удобная гостья. Могу запросто обойтись одной водой. Экономия для хозяев. Трамбелио действительно весело рассмеялся, расслабляясь. Кажется, он понял, что Диана не собирается его расспрашивать. Зачем? Он всё равно ничего не скажет. Как не скажет и Диана о том, что ордер на осмотр квартиры Реджинара у неё уже есть. Перл потряс всех, до кого сумел дотянуться, поражаясь, что Диана вцепилась в дело, раскрытие которого не интересно никому. Но разве не будет благодарен Элрод за раскрытие убийства его «как брата»? Разве зря Сикс натравлял парламент на магов? - Ваша воля восхищает, офицер. Всё же он ждёт подвоха. Словесные расшаркивания рано или поздно закончатся. Неужели стареющая больная тётка приехала просто поболтать от скуки? Элрод не идиот. Так он думать не может. Он силится понять. Может и поймёт, что Диана увидела уже всё, что нужно. И даже больше, чем планировала. - Госпожа Райнес часто гостит у своего названного брата? Диана изначально не планировала говорить об этом с посторонними людьми. Но возбуждённый Брэм попадает в её поле зрения, когда не степенно, а порывисто выбегает из здания и запрыгивает в «ягуар». - На самом деле после рождения Натаниэля она перестала приходить в комнаты Вейвера. Брэм очень ревновал. Хотя не думаю, что причина в этом. Некоторые маги считают приемлемым избавляться от балласта в виде жены, когда появляется наследник. Когда разговор перестаёт касаться самого Трабелио, тот расслабляется. Тут же говорит лишнего. Настолько лишнего, что заботливые поглаживания замирают. Флорентина выглядит потерянной и напуганной. Диане это хорошо видно в отражении. Поняв, что сболтнул лишнее, Элрод, будто извиняясь, разводит руками. - Политика одного ребёнка в действительности уничтожает нас. Маги плодят бастардов и прячут их, как запасной вариант для одного-единственного наследника. Хотя, уж древние династии, зачастую, довольно состоятельны, чтобы опасаться, что второй, третий и последующие дети их объедят. - Полагаю, что подобная модель поведения не от размера счёта зависит. Я ещё раз выражаю Вам свои соболезнования, лорд. Но мне пора. Надеюсь, что увидимся в следующий раз по более приятному поводу. Флорентина после вежливого кивка мужа поднялась с места, чтобы проводить гостью. Болезненная рана на душе её супруга вновь дала о себе знать. Флорентина идеальная жена и хозяйка. Трамбелио оставлен наедине, чтобы взять себя в руки. И Диане подать иллюзию важности её визита. - Ваш супруг хорошо справляется. Мягкий мяукающий голос звучит не так, как помнилось Диане. Чуть медленнее. Неохотно, словно женщина желала очутиться в постели и уснуть. Кажется, идеальной жене приходиться и дальше принимать препараты, чтобы оставаться домашним ангелом. - На самом деле он разбит. Такая потеря для него. Конфетный мальчик при виде женщин дёргается и сворачивает окно сайта, кажется, какой-то авиакомпании. А после начинает делать вид, что усиленно занят работой. Ну как можно ругать ребёнка за желание вырваться из сырости Лондона куда-нибудь к морю? Попрощавшись с Флорентиной, Диана, как и обещала, поднимается на этаж выше, чтобы застать комнаты Вейвера пустыми, с распахнутыми дверьми и битой посудой. Что ж, качество постройки достойно похвалы. Не решаясь вторгаться, Диана спускается к парковке. Тонкая фигурка Райнес видится ей вдали. У ближайшего перекрёстка. Она жмётся к худой груди Вейвера, кутаясь с ним вместе в алую мантию Александра, что суетно ходит вокруг них. Знакомая картина. Когда её брови непроизвольно поднимаются вверх, губы странным образом искажаются в ненормальной улыбке. Словно она старого врага встретила. Где-то вдали слышится сирена. Синий «ягуар» одиноко дымится, обмотанный вокруг фонарного столба. *** - Это очень впечатляет, инспектор. Но разве должны быть у Вас подобные навыки? Диана покосилась на парня, что с интересом наблюдал за её действиями с отмычкой. Джек, стоящая по другую сторону от неё, тоже излучала любопытство. Но ей хватило такта промолчать. Вообще, этот Бен - фамилию, Диана искренне стараясь удержаться от ритмичного пощёлкивания пальцев, стимулируя мозговую деятельность, так и не вспомнила - понравился ей. Не глупый. Из новичков. Ещё не привык к некоторым нюансам их работы. - Нам необходимо внутрь, Бен. Но откуда нам взять ключи? Убийца не потрудился засунуть их в задницу герру Циммерманну, чтобы облегчить нам жизнь. Понятливо кивнув, мальчик зарылся в почтовый ящик, пока его начальство ковырялось в замке. - Есть что-то интересное? - Счета, реклама, пресса. Никаких угроз. Замок сухо щёлкнул, напоминая суровую бабку на вахте студенческого общежития. Диана, постояв на пороге, ожидая, пока талая вода сойдёт с защитных сапог, первой вошла в дом. Противоположно своему другу, Реджинар явно не любил слепяще-белую классику. Его вкусы клонились в сторону модерна. Мозаики, витражи, ажурные перегородки. Стильно и удивительно уютно. В кабинете и в гостиной не было никаких документов, рабочих бумаг. Ну, если не считать несколько отчётов о прибыли с акций «Бош», «Ритер спорт» и «Мерк». Что очень не понравилось Диане. А именно связь мага со старейшей в мире фармацевтической компанией. Просмотрев отчёты, Диана могла сделать выводы, что «Мерк» являются последним вложением мага и относительно недавним. Года три назад. У Дианы уже были довольно сформировавшиеся взгляды на магов. Даже сегодня, когда Райнес и Вейвер спокойно ожидали ими же вызванных врачей и полицейских, господин Руфурус с удивительной для своего возраста прытью бегал вокруг и беспрестанно орал, что его род прерван. Только после того, как медики увезли тело, он подошёл к Райнес и спросил, когда она планирует начать пересадку Метки рода Натаниэлю. Достижение на сегодня – не пришлось разнимать драку магов. Диана имела некоторые сомнения по поводу того, что она сумеет это сделать. Но из-за этого происшествия в квартиру Циммерманна они попали в полной темноте. - Инспектор, Вы не помните, убитый употреблял что-то? Диана, изучающая почту Реджинара, посмотрела на Бена поверх крышки ноутбука. Бен потряс в воздухе бумажным пакетом. - Анализ крови чистый. Ты ведь про это? Получив пакет из рук сержанта, Диана заглянула внутрь. Таблетки. Транквилизаторы, нейролептики. Бумажки с рецептами. Что-то смущало женщину. Сложив пакет по сгибам, Диана поставила пакет перед собой. - Инспектор, Вам что-то не нравится? Тронув пальцем небольшую дырочку, Диана развернула пакет к Бену. - Посмотри на сгибы. Наш педантичный немец складывал пакет так, чтобы он облегал упаковки препаратов. Даже дырочка от соприкосновения с уголком появилась. - Здесь не хватает одной пачки. Улыбнувшись Бену - парень действительно неплох, - женщина кивает. - Где ты нашёл пакет? - В спальне, инспектор. Указанная комната оказалась уютной. Но всё такой же модерновой. Панели из светлого дерева. Широкая кровать, прикрытая жёстким бежевым пледом. Второе, что привлекает внимание Дианы – книга, оставленная на кресле. «Образ жизни: более тридцати лет крови, пота и слёз». За авторством Реджинальда Крея. У Реджинара, по всей видимости, были интересные увлечения и специфические вкусы. В его кабинете были такие интересные книги, как «Ворота Януса», «Странная история доктора Холмса», «Вопрос сомнения» и всякая прочая прелесть, написанная про преступников или самими преступниками. Вторая интересная деталь – разобранная, но качественная видеокамера. Диана перевела взгляд на противоположную кровати стену. Крутой плазменный телевизор. А когда-то Вейвер ей говорил, что техника в руках магов работает плохо. Что-то связанное с энергетическими полями, кажется. И всё же у талантливого настройщика Меток есть и камера, и телевизор. Схватив пульт, Диана включила телевизор и перемотала «папки», загруженные в память устройства. Видео со всяких мероприятий, поездок. Последняя свадьба его друга – Трамбелио и Флорентины. - Очевидно, что в спальне хранить столь необычную посылку была необходимость. Чтобы передать при следующей встрече. Бен картинно скривился. - Не думаю, что это хорошая идея – смотреть порно в доме убитого. Следующее видео. Три человека, заснятые во время чрезвычайно интимной сцены. Женщина средних лет с длинными белокурыми волосами, МакДоннел Трамбелио Элрод и Реджинар Циммерманн. Эта спальня. Блондинка стоит на четвереньках, Реджинар у неё за спиной – поза, по-собачьи, а Элроду она отсасывала. Классический секс втроём. В следующем сюжете были задействованы те же самые лица. Только на этот раз в середине был Реджинар. В заключительном эпизоде были засняты два джентльмена.