Опасная дистанция

Утро начинается не с кофе, как в таких случаях принято говорить, а с резко бьющей в висках головной боли. В комнате никого нет, кроме самого Антона, а на часах всего 06:50. Он проснулся рано, хотя сам спал чуть больше трёх часов и это немного смущает. Умывшись и сделав всё, чтобы хоть как-то привести себя в порядок, парень делает отчаянную попытку дозвониться до Димы, который, всё же, остался ночевать в комнате девушек. Но звонок бесполезен, сейчас сосед сладко спит в объятьях Лизы. Ночь выдалась сложной, особенно время, проведённое на поле с Арсением, но забивать им голову сейчас парень даже не думал. Он вернётся к этому позже, точно вернётся и всё обдумает, а сейчас у Шастуна есть дела поважнее. Коротая время до общего подъема в телефоне, Антон пролистывает все истории в инстаграмме, успевает прочитать пару постов в чьих-то телеграмм-каналах и, резко наткнувшись на один из них, решает создать свой — «для своих». Спонтанная мысль кажется хорошей идеей, даже если знакомых у парня не так много, он хотя бы сможет писать туда что-то для себя. На аватарку Шастун ставит какую-то фотографию заката из галереи. Он любил на них смотреть, время от времени сохраняя их в медиатеку. И теперь он долго ломает голову лишь над названием, перебирая всевозможные в его голове варианты. Вовремя он вспоминает название одной песни его любимой музыкальной группы — «Выйти из комнаты». Так теперь и называется его телеграмм-канал. Первым делом Антон отправляет туда аудио с песней, якобы давая понять, почему название именно такое: [Номер скрыт — Выйти из комнаты] И, вскоре, в описание прикрепляет ссылку своего собственного инстаграмма. Найти его там не так уж и сложно, ник состоящий из имени и фамилии — ничего лишнего. Ближе к 07:30 в комнату вваливаются трое парней, яростно жаждущие хоть глотка воды и, пожалуй, обезболивающего. Антон искренне надеется, что подъёма не будет, что сегодня его почему-то отменят и он сможет подольше проваляться в кровати. Но ровно в восемь утра по территории лагеря разносится громкая мелодия песни: «вставай, с первыми лучами, вставай…», а это автоматически значит, что в действительности пора встать на ноги и побыстрее уходить вниз, ведь за опоздания никого поощрять не будут. Зарядка проходит с задоринкой для всех, кто сегодня спал больше, чем три часа, но не для Антона и ещё семи подростков, которые решили отрываться до самого утра. За завтраком молчат, уставшие сегодня все. Еле как пережёвывая пищу и пытаясь не отключиться прямо на стуле, парни сидят в столовой от силы пятнадцать минут, а после, уже собираются уходить на первое утренние мероприятие. Арсений за всё время ещё ни разу не встретился юноше, разве он не должен всегда находиться с отрядом? Но пусть лучше слоняется где-то, видеть его особо не хочется, так как осознавая, что вчера Шастун, всё-таки, перегнул палку ляпнув лишнего, под горячую руку попасть не хотелось. Попал. — Доброе утро, Антон, — с легкой улыбкой обращаясь к парню, излагает вожатый, когда на долю секунды проходит возле него, направляясь по своим делам. — Доброе, — сухо и броско, большего и не нужно, большего от него, скорее всего, и не ждали. Сегодняшнее мероприятие было посвящено пятилетию лагеря. На сцене развешаны шарики и ленточки, диджей, с какой-то дурацкой и зачем-то надетой пластмассовой короной, сидит за Dj–микшером и поглядывает в ноутбук для поиска подходящей к открытию мероприятия песни. Все счастливы, сегодня праздник и каждый думает лишь о том, как сделать сегодняшний день лучше. Один только Шастун не может понять другое: отчего Арсений днём один человек, а ночью - совершенно другой? День в суматохе праздника идёт быстро для тех, кому это правда нравится, однако для Антона он тянется вечность. Словно время от этой всей шумихи, до хотя бы обеда, идёт не четыре часа, а уже целых десять. Парня снова начинают тревожить мысли, но больше всего, на самом деле, он хочет спать, что, к сожалению, никак нельзя сделать хотя бы до тех пор, пока не наступит время тихого часа. Правда тогда, скорее всего, будет не до сна, ведь в это время можно заняться и другими, более интересующими вещами: прослушать новый подкаст с актёрами или потратить это время на просмотр бессмысленных видео в ютубе.

***

На часах тянущегося дня отметка в семь вечера и Шастун сам до конца не понимает, как дожил до этого времени. Дискотека уже через час, а это снова дребезжащая из колонок музыка и никогда не интересующие парня танцы. Антон и не планирует выходить из комнаты, поэтому заходит в свой телеграмм-канал, куда после раннего утра так ничего и не написал. Он заостряет свой взгляд на количестве читателей, их четверо: Дима, Филя с Игорем и соседка по парте со школы. Его соседи по комнате, кажется, ещё в первый день нашли его аккаунт в социальной сети, так как сейчас без труда перешли по ссылке в канал. Хотя, как уже было упомянуто ранее, Шерлоком Холмсом для этого быть вовсе не обязательно. Просмотров на скинутом аудио отчего-то шесть и Шастун знает, что один из них засчитывается за него самого, ещё четыре за ребят, но остается один лишний и от этого возникают вопросы. Чуть позже парень вспоминает для чего вообще сюда заходил и всё-таки вписывает первое полноценное сообщение, начиная с которого теперь будет изредка писать сюда что-то подобное.

Выйти из комнаты Почему, когда ты в своих мыслях - время идёт быстро, а когда в своих переживаниях - тянется, как резина?

— Не знаю, Шаст, если узнаю, то скажу, — с некой, как можно подумать, издевкой, доносится голос Димы с балкона, но Антон знает — это просто юмор у него такой специфический. Все вскоре уходят из комнаты и, со временем, начинается дискотека, включается музыка, которую слышно даже через закрытые двери и Антон думает.. Наконец-то думает о том, что тревожит его уже второй день. Поначалу на мыслях сконцентрироваться не удаётся из-за лишних источников звука и откуда не возьмись ноющего ощущения в висках. Парень вспоминает Воронеж, где привычный холод, даже летом и леденящие, абсолютно пустые по своей натуре, люди. Он ведь сам такой, почти всегда был таким. И только в «прогрессе» его жизнь вдруг стала набирать совсем непонятные ему самому обороты. Будто изменилось что-то. «Вызвать у меня эмоции.. Неужели ему это удалось?» — эхом раздаётся в голове у Антона. Почти с детства, из-за работы родителей, мальчик был предоставлен самому себе. Он сам воспитывал себя, если так можно сказать в его случае. Как мог, находясь в такой ситуации. И в итоге вырос человек, который не знает как показывать эмоции. Не знает, стоит ли и можно ли вообще их показывать. Он не мог понять их смысла или объяснить, что он чувствует, ведь этому его не учили в школе. Это было странное чувство: ты можешь быть безумно счастлив, так это называют другие люди, но внешне ты привычный всем камень без эмоций. Сейчас же, оказавшись в совсем непривычной обстановке рядом с абсолютно другими людьми, Шастуну резко вбрасывают и забивают голову тем, что он чем-то отличается от всех, кто находится в этом лагере. Он воспринимает это совсем не так, как это, возможно, хотел передать Арсений. Он воспринимает это по-своему. Так, как сам видит всё происходящее, через призму собственного знания мира: «ты не такой, как они все, они живые — а ты нет». И только сейчас, практически впервые за свои грёбаные семнадцать лет, Антон вдруг смог осознать. Живя в Воронеже, в том холодном районе, в котором никогда не было места эмоциям, он вырос тем, кто не знал, что их можно чувствовать и не понимал, как ими управлять. Ведь человек должен сам брать контроль над эмоциями, а не наоборот? Конечно, бывали дни и периоды в жизни, когда что-то мелькало и накрывало парня. Это было когда-то давно и даже тогда он всё ещё не понимал, что делать с возникшими чувствами. Сейчас он видит людей, не тех Воронежских, которые с угрюмым лицом и вечной претензией к жизни. Сейчас он видит настоящих людей, у которых есть чувства и которые абсолютно точно имеют на них полное право. Он совсем не обижен на Арсения, нет. Возможно ему лишь хотелось показать своё недовольство, ведь это тоже можно считать за эмоцию? Вожатый для него – человек-загадка, такой бодрый днём и такой злой на всех и вся ночью. Антон не ищет среди ситуации виноватых, ведь каждый виноват помалу. Он слегка зол на самого себя, но, по большей части, только за вчерашнее и, вспоминая, не может понять, почему вожатый так лестно здоровался с ним с утра, забывая это. Он тоже разный: играет своими эмоциями, переворачивает дни с ног на голову, меняет всё. Арсений точно не Воронежский, их парень мог узнать с одного взгляда. Времени прошло не так много, как казалось Шастуну, и на часах время сдвинулось лишь на один несчастный десяток минут. Однако, стало чуть спокойнее, когда появилась возможность расставить всё «по полочкам» в своей голове. После приезда в лагерь парень нуждался в этом слишком часто, но пока это не вызывало у него особых подозрений. На секунду взбудоражившись от резкого звука смс, которое вырвало Антона из его мирной атмосферы, он приподымается на локтях за телефоном. Арсений Сможешь быть через 20 минут возле сцены? Помощь твоя нужна. Вовремя. Как раз к моменту, когда Шастун уже почти окончательно пришёл в себя и решил, что с происходящим проще просто смириться.

Антон Хорошо.

Возможно не стоило соглашаться, общение у них и вправду шло не особо ладно. Но и выбора особого не было, помочь с чем-то — не особо проблема. К тому же своему вожатому, с которым хочешь или не хочешь, а придётся контактировать ещё, как минимум, до конца смены. Да и делать толком нечего, кроме бессмысленного путешествия по интернету, а это парень и так делает каждый день.

***

Арсений, почти привычно, сидит на кровати и прожигает взглядом дыры в потолке, периодически потирая уставшие глаза руками. Он думает о том, по какой причине вообще написал этому мальчишке, ведь и помощь, по правде говоря, ему абсолютно не нужна. Почему вообще именно он? Ведь, среди двадцати пяти детей его отряда, другие люди нашли бы «любимчиком» кого-то совсем другого: весёлого Диму или забавных на вид братьев-близнецов, может даже вполне разговорчивых девочек. Но мужчина зацепился за него взглядом сразу, ещё в самый первый день. Мужчина в спешке бежит глядя на часы. Он опаздывает и не хочет показаться безответственным и непунктуальным перед своим отрядом, который сейчас увидит впервые. Мужчина, пробегая последний корпус за сценой, разворачивается и быстро, с разбега, плюхается на стул, что находится в беседке. Сначала делает несколько глубоких вдохов, возвращая дыхание в норму, и только потом начинает говорить. — Простите за опоздание, были очень важные и неотложные дела по поводу вашего отряда. Что ж, можем начинать, — взгляд его мечется от одного подростка к другому, — Для тех, кто ещё не в курсе, меня зовут Арсений. Я ваш друг, помощник и, проще говоря, ваш вожатый на эти две недели. Он осматривает всех сидящих перед ним детей, на долю секунду цепляясь за каждого взглядом. Подготавливаясь к своей дальнейшей речи, он чуть ли не на полминуты застывает на одном парне из почти трех десятков ребят. Все либо говорят, либо как обычно сидят в телефонах. Шумиха, первый день знакомства, каждый заинтересован в новых людях, а вот он — не такой, как они все. Он смотрит лишь в одну точку, возможно думая и даже не подавая признаков жизни. Начинается знакомство. Добрая половина детей отмахивается от него краткими словами о имени и возрасте, иногда добавляя чуть деталей, лишь бы быстрее продолжить свои обсуждения с рядом сидящими. Другие же наоборот — с интересом рассказывают о всех своих хобби. Антон попытается сделать такую же махинацию, как некоторые до него, ведь больно нужно ему это происходящее. Но нет, вожатому интересно. Ему хочется узнать о нём больше. Почему ни с кем не болтает или хотя бы не убивает время за экраном гаджета? — Может расскажешь сколько тебе лет или откуда ты приехал? Что насчёт твоих увлечений? — Арсений смотрит на мальчика с интересом, кто он? И почему даже с первого взгляда так отличается от всех, как минимум, поведением ? — Семнадцать мне. Из Воронежа приехал. Особо ничем не занимаюсь. Из увлечений, пожалуй, только коллекционирование. Браслеты люблю и кольца там всякие, — быстро произносит парень, ожидая возможности снова сесть на своё место. «Браслеты и кольца» — повторяет про себя мужчина, оглядывая, пока что не опущенные под стол, руки мальчишки. А со временем мужчина замечает, что так происходит раз за разом: Кого нет на дискотеке? Шастуна. Кто и слова не сказал на ежедневном отрядном сборе? Шастун. Кого единственного во всем отряде спалили за курением? Шастуна. Возможно он просто не умел прятаться, ну или любил наступать дважды на одни и те же грабли. Однако, факт оставался фактом. Кто напился и гнул свою палку перед вожатым? Шастун. И именно этого мальчишку Арсений теперь пытается вытаскивать куда только можно, лишь бы узнать его, лишь бы понять. Он считает, что, в какой-то степени, поступает верно, ведь Антон Шастун приехал в лагерь, что, само собой, подразумевает контакты с другими людьми. А мужчина всё так же его вожатый, пусть неосознанно выделяющий его среди других с первой встречи, но всё же пытающийся как-то ему помочь. Мужчина хочет понять, что послужило такому поведению. Хочет узнать отчего или, скорее, для чего он вообще сюда приехал? Антон для него загадка, ничуть не более сложная и тягучая, чем Арсений для самого парня.