Reverse

      Антон ещё никогда в жизни не просыпался в столь противоречивом состоянии. С одной стороны, он чувствует себя отдохнувшим, бодрым и счастливым, с другой, тело ломит ужасно. Он бы с удовольствием весь день провалялся в постели, но память услужливо подсказывает события минувшей ночи и то, где парень сейчас находился. Один.       Присутствия таинственного незнакомца нигде не ощущается. Ни его самого, ни его вещей. Ожидаемо? Конечно. Всё равно немного грустно. Но Антон не собирается убиваться по этому поводу, потому что к двадцати одному году окончательно убедился в том, что жизнь — далеко не сказка или романтическая мелодрама. Он благодарен за новый опыт и за тёплые воспоминания, к которым не раз ещё будет возвращаться. Но конкретно сейчас Антону не до лирики, одна непрошенная мысль яркой вспышкой осознания заставляет ладони мгновенно поледенеть. — Твою мать, который час?! — вслух ругается он, подрываясь с кровати, несмотря на ноющую боль.       Настенных часов в номере нет. Взгляд падает на стол, где лежит небольшая записка и наручные часы, принадлежащие незнакомцу. Антон сглатывает, подходит к столу и берёт в руки записку, где аккуратным почерком написано:

«Спасибо за прекрасную ночь. Это подарок на память.

p.s. Я оставил тебе немного наличных, чтобы ты благополучно добрался домой».

      Окинув взглядом стол ещё раз, Антон находит под часами свёрнутую купюру в тысячу рублей. — Да ты, походу, не в курсе, сколько стоит проездной.       Антон оставляет записку на столе, обращая внимание на дорогой аксессуар. Осторожным движением проводит по ободку керамического безеля, ощущая подушечкой пальца выпуклые белые цифры и разметку. Проходится по прохладному металлическому ремешку. Хочется пристальнее изучить каждую деталь шедевра швейцарского искусства, но вместо этого взгляд Антона падает на минутную и часовую стрелку, которые показывают полдесятого. Времени остаётся очень мало, поэтому вместо созерцания дорогого подарка парень торопится в ванную, чтобы надеть сухие вещи и как можно скорее покинуть номер, который навсегда останется одним из самых особенных мест в его жизни.

***

      На улице сыро и свежо. Антон крепко вдыхает носом прохладный воздух. В голове снова возникает образ тлеющей в руке сигареты и терпкого дыма, заполняющего лёгкие. Пальцы потряхивает от того, насколько сильно хочется покурить. Однако это он сможет сделать не раньше, чем через три, а то и четыре часа.       Антон ещё раз сверяется со временем. Часы показывают без пяти десять. Такси должно подъехать с минуты на минуту. Как и ожидалось, к утру со связью уже не было проблем, и пышная администраторша смогла вызвать парню машину. Антон ещё раз мысленно благодарит мужчину, который оставил ему достаточно денег, чтобы он смог воспользоваться такси вместо общественного транспорта, на котором он бы однозначно добирался дольше. И, скорее всего, опоздал. Через пару минут желтый Kia Rio остановливается на парковке мотеля. Антон быстрыми шагами добирается до машины. Водитель, увидев через лобовое стекло почти двухметрового клиента, предварительно отодвигает пассажирское кресло. Антон благодарит его и попросит как можно скорее ехать до конечного пункта.       Всю поездку он задумчиво смотрит то в окно на почти одинаковые пейзажи полей, старые частные домики, сменяющиеся на подмосковные хрущевки, а затем на современные высотки и широкие проспекты с загруженным московским трафиком, то на дорогие часы в строгом, но стильном исполнении. Ремешок и корпус сделаны из чистого серебра, кроме чёрного безеля с разметкой для отображения разницы часовых поясов. Циферблат так же покрыт серебром, с хронометром и календарем. Антон боится представить даже примерную стоимость этого роскошного аксессуара. Но как бы ни был прекрасен подарок, внимание парня то и дело возвращается к минутной стрелке, неумолимо несущейся вперёд. Антон нервно сглатывает, молясь всем богам, чтобы успеть вовремя. Его ладони потеют, а правое колено дергается от нетерпения.       Сквозь густые, пока ещё зелёные деревья он видит долгожданную постовую будку. Антон просит водителя остановиться перед ней, рядом с тротуаром. Въезд на территорию через шлагбаум занял бы ещё больше времени. Расплатившись с мужчиной и не дожидаясь сдачи, парень выскакивает из машины и бегом несётся в сторону пятиэтажного бежево-коричневого здания, расположенного в конце небольшой аллеи. В этот момент Антон искренне рад, что с собой у него нет рюкзака, и он может бежать налегке. Но тут же вспоминает, что студенческого у него с собой тоже нет. — Блять! — в очередной раз ругается он, проходя через парадные двери.       Возле стеклянного турникета в тёмных брюках и голубой рубашке с именным бейджем его встречает охранник корпуса. — Валерьич, здорово! — привествует охранника Антон. Мужчина с улыбкой разглядывает юношу. — Забыл студак в общаге, выручай по-братски. — А голову ты свою не забыл, студент? — усмехается тот, но подходит к турникету и прикладывает свою карточку к детектору. Стеклянные створки открываются, пропуская парня. Бросив короткое спасибо, Антон устремляется вперёд, в сторону парадной лестницы. — Не забудь завтра блок принести! — раздаётся вдогонку. — Не забуду, Валерьич!       Антон влетает в просторную аудиторию на последнем издыхании. Преподавателя ещё нет. Пару секунд Шастун переводил дыхание, стирая тыльной стороной ладони пот со лба и отыскивая взглядом подругу. Русоволосая девушка, сидящая чуть выше центра, энергично машет рукой и указывает на пустое место рядом с собой. Антон быстрыми шагами поднимается на восьмой ряд и, извиняясь перед уже сидящими студентами, протискивается к занятому для него месту. — Привет, — усаживается рядом с подругой он, — спасибо, что заняла. — Ну, ты и конченный, Шастун! — Оксана бьёт его по плечу. — Где тебя, блять, носило? Ты хоть представляешь, чтобы с тобой было, если бы ты опоздал? — Да, слышал. Чёрный список. — Да с такими успехами сразу чернейший! Ты же слышал, что о нём говорили старшаки… — Да, да, слышал. Оксан, успокойся. Я всё-таки успел.              Девушка пробегается по нему оценивающим взглядом. — Где тебя носило? Мне Ира вчера звонила… — Долгая история, потом расскажу. — Ладно, вещи твои у Поза. — Окей, ручкой и листочком поделишься?       Оксана картинно вздыхает, но лезет в пенал. — Что бы ты без меня делал, — улыбается она, кладя перед другом ручку и пару листов из новенького, ещё не начатого блока. — Вообще не представляю, как бы дожил до этого дня, — смеётся Антон.       В аудитории раздаётся громкий хлопок двери. Присутствующие тут же затихают и упирают взгляд на кафедру, к которой быстрыми шагами приближается высокий статный мужчина с папкой в руках. Антону хватает доли секунды, которая кажутся вспышкой молнии и мучительной вечностью, чтобы узнать в нём своего незнакомца. Сердце пропускает удар, пульс учащается, голова становится абсолютно пустой, а глаза замирают неподвижно. Мир буквально плывёт. Антон думал, что так бывает только когда прилично напьешься. Оказывается, не только. Лишь одна мысль крутится на репите — этого не может быть.       Мужчина остановливается перед кафедрой, небрежно бросая папку на стол. Выглядит он просто безукоризненно: кипенно-белая рубашка, заправленная в серые брюки, графитовый пиджак и стильные очки в тёмной оправе, которые не скрывают ярко-голубые выразительные глаза, внимательно осматривающие присутствующих.       Оксана, обратив внимание на бледного неподвижного друга, осторожно дёргает его за рукав толстовки. Антон ощухивается от наваждения, часто моргает и смотрит на подругу. Взглядом пытается передать ей, что всё в порядке, но выглядит при этом максимально растерянно и неуверенно. Оксана, как бы то ни было, помогла его мозгу заработать, вернув парня в реальность. Антон быстрым движением накидывает капюшон и опускает голову, прикрываясь рукой. Детский сад, конечно, в любом случае они рано или поздно пересекутся, но сейчас Антон к этому абсолютно не готов. Оксана обращает внимание на странное поведение друга, но решает тактично промолчать, оставив все вопросы на потом. — Доброе утро, студенты, — леденящим тоном начинает преподаватель. — Меня зовут Попов Арсений Сергеевич. Я буду вести у вас особенную часть уголовного права, которую мы будем изучать в течение всего этого учебного года, — сделав многозначительную паузу, он продолжает. — Наверняка вы уже слышали о моём преподавательском методе от старших курсов, — коротко усмехается, — и всё же я напомню о трёх главных вещах, которые вы должны хорошенько запомнить. Первое — этот и следующий семестр закончатся экзаменом по моему предмету, и спрашивать я буду строго. Никаких автоматов. Второе — если вы пропускаете хотя бы одно занятие без уважительной на то причины, а это болезнь, травма или ваша смерть, то попадаете в чёрный список. Это значит, что на экзамене вы будете отвечать на дополнительные вопросы в отличие от ваших более интеллектуально развитых коллег. И последнее, — мужчина бросает на студентов стальной взгляд, — если вы выбрали этот факультет, чтобы бороться за справедливость, защищать слабых и спасать невинных, то вам не место в этой профессии. Советую выбрать другую специальность и не тратить ни своё, ни чужое время.       Вы когда-нибудь приглашали на свой день рождения, как вам казалось, лучших друзей, а в итоге никто из них так и не появлялся, и вам приходилось в компании одной мамы задувать свечки на именинном торте? Тогда вам знакомо то чувство горького разочарования, которое сейчас испытывал Антон. Тот, с кем он вчера разделил первую в своей жизни интимную близость, и тот, кто сейчас стоит перед ним и холодным тоном произносит речь, это два абсолютно разных человека. Картинка сходится только внешне. И это по-настоящему, до неприятных мурашек на спине, пугает. — Ладно, с этим мы разобрались, — продолжает Арсений Сергеевич. — Прежде чем мы приступим к изучению первого блока, думаю, нам стоит познакомиться поближе.       Мужчина открывает папку, достаёт список с фамилиями студентов и кладёт его сверху. Из нагрудного кармана извлекает дорогую перьевую ручку и со щёлкающим звуком снимает колпачок. Этот звук предупредительным выстрелом отдаётся в голове Антона. Казнь ещё не началась, а он уже морально уничтожен. Арсений Сергеевич ровным тоном зачитывает фамилии и отмечает отозвавшихся в списке. Чтобы не затягивать с перекличкой, практически не смотрит на студентов. — Суркова. — Здесь, — реагирует Оксана.       Антон аж вздрагивает, когда слышит рядом её звонкий голос. Он нервно жуёт колпачок ручки, а его лоб и виски покрываются испариной. Не перекличка, а натуральное мучение. Он уже и не рад, что его фамилия где-то в конце списка. — Шастун, — произносит Арсений Сергеевич.       Антон забывает, как дышать. У него был план тихо, но уверенно сказать «здесь» и отсидеть остаток пары, не отсвечивая, но его голос словно кто-то украл, прямо как у русалочки. — Шастун? — повторяет мужчина, окидывая аудиторию внимательным взглядом.       Оксана локтём толкает друга в бок. И лучше бы он в эту секунду провалился сквозь землю, но, увы, это невозможно. Набрав в лёгкие побольше воздуха, как перед прыжком со скалы, Антон с каким-то буддистским смирением выдаёт: — Здесь.       Арсений Сергеевич находит его взглядом и замирает. На его лице отражается крайняя степень растерянности. Пальцами мужчина сминает кончик листа с фамилиями. Длится это несколько секунд, за время которых студенты переводят любопытные взгляды с преподавателя на парня и обратно. Антон нервно кусает губы. — Так, хорошо, — Попов собирается и переводит взгляд на список. — Эсадов. — Я, — отозвается парень восточной внешности. — Юрченко. — Болеет, — отвечает за неё староста Лиза. — Передайте, чтобы принесла справку. — Хорошо.       Арсений Сергеевич резким движением убирает список в папку и достаёт несколько распечатанных файлов с пометками. — Сегодня мы начнём блок «Преступлений против личности», в частности тему «Преступлений против жизни и здоровья», — в аудитории прокатывается шуршание листков тетрадок и блоков, щелчки ручек — студенты единым безмолвным организмом принимаются энергично записывать лекцию за преподавателем. — Рекомендую очень внимательно слушать и конспектировать материал, потому что в ближайший семинар мы будем разбирать конкретные кейсы, и я жду от вас максимальной активности.       Антон с тяжёлым вздохом так же принимается записывать лекцию, из последних сил стараясь сосредоточиться на содержании, а не на уверенном голосе преподавателя, возвращающего в воспоминания минувшей ночи.

***

      Лекция подходит к концу. Студенты, записав страницы и параграфы книг и статей, которые им предстоит изучить, тяжело вздыхают и начинают потихоньку собирать вещи, готовясь покинуть аудиторию. Антон мысленно представляет количество алкоголя, в котором сегодня вечером будет топить свою печаль, и непомерное количество сигарет, которые выкурит с особым мазохистским удовольствием, когда слышит пробирающий до мурашек голос преподавателя: — Господин Шастун, вас попрошу задержаться.       У Антона сердце уходит в пятки, в который раз за последние полтора часа. Где-то внизу раздаётся улюлюканье и комментарии в стиле «вот не повезло», «бедолага». Кажется, от Эсадова. Оксана испуганно смотрит на друга. — Всё нормально, — пытается успокоить её Антон. — Наверняка какую-нибудь фигню хочет поручить. Я позже к вам в столовке присоединюсь. — Хорошо, — нехотя Оксана поднимается с насиженнного места и спускается по ступенькам.       Антон с грустью смотрит ей вслед, а затем переводит взгляд на преподавателя, который стоит, оперевшись на кафедру и, скрестив руки, задумчиво смотрит перед собой. Когда аудиторию покидает последний человек, Арсений Сергеевич отрывается от кафедры и прикрывает дверь. Вернувшись обратно, он занимает ту же позу, но теперь пристально разглядывает парня. Антон обречённо вздыхает и спускается вниз, занимая место напротив мужчины. Оба не знают, с чего начать. Арсений Сергеевич уже было открывает рот, но Антон его опережает: — Не надо ничего объяснять. Я уже не маленький и всё прекрасно понимаю.       Мужчина выглядит обескураженно. — То, что между нами произошло, ничего не значит. Я – студент, вы – преподаватель. И хоть я совершенно с вами не согласен… — Что? — недоумевает тот. — С чем ты не согласен?       Антон мрачнеет и отводит взгляд. — Что тому, кто хочет защищать невиновных или, как вы выразились, бороться за справедливость, не место в этой профессии. — Антон, послушай... — Арсений Сергеевич вскидывает правую руку, на безымянном пальце которого красуется кольцо. — Нет, это вы послушайте. Я не собираюсь оспаривать вашу точку зрения. Я здесь, чтобы получить знания, сдать экзамены, защитить диплом и, надеюсь, больше никогда с вами не пересекаться. Всего доброго, — выпаливает очередью Шастун и покидает аудиторию, громко хлопнув за собой дверью.       Арсений вздыхает, снимает очки, аккуратно кладя их на стол, и устало трёт переносицу. С этим парнем будет намного сложнее, чем он изначально предполагал.

***

      Взбешенный Антон, как это часто у него бывает, не обращает никакого внимания на мимо проходящих студентов и нервно шагает в сторону столовой. Неудивительно, что он не замечает, как до него обеспокоенным голосом пытается докричаться миловидная блондинка, семенящая следом. — Антон!       И только когда ей удаётся нагнать парня и одернуть его за рукав, Антон возвращается в реальность и тормозит. — Ира? — Нет, блин, привидение Кентервильское. Ты куда так несёшься? — девушка пытается перевести дыхание. — В столовую. — Ох, понятно… Я в общем… На! — Ира протягивает чёрный спортивный рюкзак. — О, спасибо, — Антон перехватывает рюкзак и накидывает его на плечо. — Я думал, он у Поза. — Был, но я его забрала. — Понятно.       Между ними повисает неловкая пауза. Оба ждут, кто продолжит диалог. — Мы можем сегодня вечером встретиться поговорить? — предлагает Ира. — Да, конечно. — Тогда я приду к тебе. Во сколько ты будешь свободен? — Эмм, давай в восемь. Пойдёт? — Хорошо, — Ира неловко улыбается. — Я тогда пойду, у меня пара по философии. — Да, давай.       Девушка пару секунд мнётся на месте, после чего неуверенно обнимает парня, целует в щёку и спешит в противоположную сторону, поправляя на ходу прядь светлых волос. Антон смотрит ей вслед, грустно осознавая, что вместо горькой попойки в гордом одиночестве сегодня вечером его ожидает очередной разбор полётов. И где он так накосячил в прошлой жизни, чтобы столько огребать в этой?

***

      Вернувшись после пар в общагу, Антон бросает рюкзак на пол, а сам падает на кровать, бесцельно уставившись на белый потрескавшийся потолок. Кажется, такое состояние нынче называют «не в ресурсе». Остатки энергии высосали друзья подробным допросом, куда и почему Антон внезапно исчез прямо посреди тусовки в загородном доме. Антон и не знал, что вранье может отнимать столько сил. Хотя по факту он не врал, скорее недоговаривал.       Шастун тяжело вздыхает и закрывает лицо руками. В этот момент он ощущает на запястье и левой щеке тяжелый гладкий металл. Отстраняет руку и горько усмехается, вглядываясь в секундную стрелку, которая в безукоризненно плавном темпе несётся вперёд. Антон подскакивает с кровати и пытается расстегнуть застёжку-бабочку на ремешке часов, но та упрямо не поддаётся. — Твою мать!       Спустя какое-то время ему удаётся освободить запястье от оков серебряного ремешка. Он быстро стягивает с себя дорогой аксессуар и хочет уже кинуть его со всей дури куда-нибудь подальше, лучше всего через окно, но с трудом сдерживается и бросает часы в нижний ящик стола. Руки всё ещё потряхивает от гнева и обиды, поэтому Антон принимает решение занять их чем-нибудь полезным с его точки зрения, а именно — держанием между пальцев спасительной сигареты.

***

      Антон сидит на кровати и внимательно изучает шестнадцатую главу уголовного кодекса, делая пометки в тетради, когда раздаётся стук в дверь. Он откладывает ноутбук и ручку, поднимаясь с кровати, и открывает дверь в комнату. В коридоре ожидаемо стоит Ира, в тапочках, коротком топике и свободных штанах. — Привет, — мягко улыбается она. — Привет, — улыбается в ответ Антон и пропускает девушку.       Ира проходит в комнату и садится на его кровать в позе лотоса, с любопытством изучая конспекты парня. — А Дима? — С Катей. — Понятно. — Хочешь есть? Или пить? — суетится Антон. — Не то чтобы у меня есть что предложить, но чай точно найду. И что-нибудь для бутербродов... — Антош, я не голодная, спасибо.       Девушка протягивает ладонь, приглашая сесть рядом. Антон приближается к кровати и аккуратно садится возле неё. Ира берёт его ладонь в свою и участливо заглядывает в глаза. — Я должна извиниться. Мне правда жаль, если я что-то сделала не так. — Нет, Ир, ты ни в чём не виновата, — Антон крепче сжимает её руку в своей, пытаясь через прикосновение передать свои чувства. — Тогда скажи мне, что произошло. Ты плохо себя чувствовал?       Антон сейчас чувствовует себя плохо. Как же было бы удобно оправдать всё плохим самочувствием, но это было бы очередной ложью, которую эта девушка не заслуживает. Как угодно, какими угодно словами нужно сказать правду. — Нет, я не чувствовал себя плохо. Всё было хорошо. Просто я не ожидал от тебя, — Антон сглатывает, — такого напора.       Ира смущённо поджимает губы. — Я думала, обстановка подходящая… Для того чтобы ну, знаешь, перейти на новый уровень отношений. — Да, ты права. Просто… ну… — Антон заметно нервничает, но раз уж решил говорить как есть, значит, он это сделает. Набрав в грудь побольше воздуха, он выпаливает на одном дыхании, — у меня ещё ни с кем не было подобного опыта… Воот, — с испуганными глазами смотрит на девушку. Ира выглядит растерянно и пораженно. — Хорошо, — на выдохе произносит она. — То есть да, я удивлена, чего уж скрывать, но это нормально, — крепче сжимает ладонь Антона. — Блин, ты просто должен был сказать об этом раньше, а не убегать от меня. — Да, наверное.       Ира игриво треплет его непослушные волосы. — Хочешь посмотрим какой-нибудь сериал на Нетфликс? Половое воспитание, например? — смеётся она. — Очень смешно, — Антон легонько толкает её в бок, — будем смотреть Марвел. — Тогда ты выбирай фильм, а я закажу пиццу, — Ира достаёт из кармана телефон. — Ты же сказала, что не голодная. — И ты поверил? — Женщины! Хрен вас поймёшь.       Их взгляды пересекаются, и в следующую секунду обоих накрывает смехом, сбрасывающим скопившиеся напряжение. Ира удобнее располагается на кровати, передавая парню ноутбук и откладывая его заметки на стол, в которые успела заглянуть краем глаза. — «Преступления против жизни и здоровья»? Новый предмет? — Ага, особенная часть уголовного права, — неохотно отвечает Антон.       От девушки не ускользает перемена его настроения. — Это про того препода тебе старшаки рассказывали? Правда такой лютый? — Скорее козлина. — Говорят, он довольно симпатичный. — Внешность бывает обманчива. Короче, про паука смотрим или сразу мстителей? — Отвечу, когда скажешь, какую пиццу заказываем, — игриво подмигивает она.       Вот так всегда. Они ещё долго будут спорить о вкусах, о которых не спорят, но в итоге придут к компромиссу, потому что с Ирой всегда было легко, она всегда чувствовала его настроение и понимала, что ему нужно. И нет сомнений, что было бы правильно выбрать её. Было бы… если бы не чёртов дождь, пустынная трасса в богом забытом месте и ярко-голубые глаза, которые выжгли на подкорке ничем не смываемый след.