Reverse

      Утром Антон получает обещанный омлет с любовью. Кира помогает отцу приготовить завтрак, пока Антону позволяют поспать подольше. Расставаться с новым другом девочка ни в какую не хочет. Умоляет отца позвонить маме и договориться, чтобы она осталась у него хотя бы до обеда. Но у бывшей жены, по всей видимости, другие планы.       Антон соглашается поехать вместе на машине, когда они отвозят девочку домой. Играют по дороге в города, а потом долго обнимаются. Арсений наблюдает за ними через зеркало заднего вида, не сдерживая умиленной улыбки. Антон остаётся в салоне машины, с любопытством наблюдая за бывшей женой Арса, которая выходит встречать дочку. Миниатюрная брюнетка с глубокими карими глазами, напоминающая типичную француженку — ничего общего с Антоном. Она держится спокойно и уверенно, беседуя о чём-то с Арсением. В их разговор внезапно вклинивается Кира, энергично подскакивая на месте и эмоционально жестикулируя. Женщина терпеливо её выслушивает и переводит вопросительный взгляд на бывшего мужа. Тот, переступая с ноги на ногу, что-то поясняет. Женщина смотрит на довольную дочку, отвечает что-то Арсению и хлопает его по плечу.       Кира и её мама исчезают за дверью подъезда, Арсений возвращается за руль. Антон уточняет, всё ли в порядке, на что тот с улыбкой кивает, и они отправляются к ближайшей станции метро, откуда Антон добирается до общежития. Хочется поцеловать Арсения на прощание, но сделать это перед толпой прохожих, снующих туда-сюда перед машиной, невозможно, поэтому он коротко касается его пальцев, лежащих поверх коробки передач, и тихо произносит: «До встречи». Арсений проводит кончиком пальца по его ладони.       Дома Антона накрывает такая меланхолия, что хочется воткнуть в уши наушники, врубить плаксивую песню и медленно выкурить сигарету, выдыхая терпкий дым в форточку. Дима такую демонстрацию печали в общей комнате вряд ли бы оценил, поэтому они выходят на общий балкон. — Ну чё, как домой сгонял?       Антон усмехается, выпуская изо рта дым. — Выписал бате по роже. — Да ну? — Димкины глаза округляются. — За что? — За всё хорошее, — туманно отзывается Антон и затягивается. — Да глупо всё это вышло. Знаешь, как-то по-детски. Он вообще за учёбу мою платит, как выяснилось. — Нихрена. — Мгм.       Молчат какое-то время, задумчиво вглядываясь в серый городской пейзаж и темнеющее небо. — Ну, а чё с твоим хахалем? — Всё с ним в порядке, — Антон с улыбкой наблюдает за неловко мнущимся другом. — Если тебе неудобно об этом говорить, ты не обязан. — Да не, всё норм. Просто непривычно. Но мне правда интересно. Ну, и типа важно, чтобы у тебя всё было хорошо. — Ты ж моя прелесть, — умилительно произнёсит Шаст, тушит окурок о перила и отправляет его в банку, после чего наклоняется к другу и щиплет его за обе щеки, растягивая их в стороны. — Иди сюда, поцелую. — Фу, бля, отъебись, — ерепенится Поз, защищаясь руками. — Ненаглядного своего лобызай, у меня невеста есть.       Антон громко хохочт и оставляет друга в покое. Димка докуривает сигарету, и они возвращаются в комнату, где Шастун вспомнает, наконец, про треклятый тест. Выбора нет — отчаянные времена требуют отчаянных мер, поэтому Антон, пересилив стыд и гордость, набирает единственному человеку, способному вытащить его несчастную задницу из любой передряги, — Оксане.       Расшаркиваясь в тысячах извинений за своё отвратительное поведение, Шастун слёзно умоляет помочь ему с тестом, о котором он благополучно забыл. И только потому, что Оксана в курсе его семейных обстоятельств, подруга сменяет гнев на милость и соглашается встретиться через полчаса в учебной комнате.       Антон и не представлял, насколько соскучился по её добрым глазам и трогательной улыбке. Как только Оксана появляется в комнате, он подлетает к ней и стискивает в крепких объятиях, ещё раз извиняясь за свою козлючесть. Оксана тает и прощает ему все обиды, расплываясь в тёплой улыбке. — Ладно, Шаст, ты меня сейчас задушишь.       Антон освобождает девушку из медвежьих объятий, и они садятся за ближайший стол. — Тебе очень повезло, что я твоя подруга. Смотри, что у меня есть, — Оксана демонстрирует свёрнутые в трубочку листы, которые всё это время держала в руке.       Шастун перехватывает их и разворачивает, чтобы изучить содержимое. — Да ладно! — Не верит он своему счастью. — Прошлогодний тест? Ты где его достала? — Ну, скажем, знаю человечка, который знает человечка. — Бля, Окс, я тебя обожаю. Ты мою задницу спасла, — «И даже не представляешь, в каком смысле», — хочется добавить ему, но вместо этого он клюёт подругу в щёку. — Тош, — аккуратно начинает Оксана, кладя ладонь на широкое плечо, — расскажешь, что всё-таки произошло? Почему с Ирой расстались? Ты сам на себя не был похож.       Антон поджимает губы, сглатывая и сминая листки в руке. — Я всё расскажу, после теста. Просто сейчас такая каша в голове. Мне бы его пережить, а потом я весь твой, отвечу на любые вопросы, договор? — Договор, — кивает Оксана.       Они обнимаются и расходятся по комнатам. Антон до поздней ночи муштрует материал по книгам, уголовному кодексу, конспектам и сверяется с ответами в прошлогоднем тесте. Вопросов немного, но, как говорится, с подковыркой. Очень похоже на Арсения. Ему совершенно не всрались общие ответы, а нужны знания мельчайших нюансов, чтобы понимать, насколько студент погружен в материал. В последнем вопросе вообще представляется краткое изложение кейса, после которого нужно написать вариант наказания для обвиняемого. Ночь будет долгой, — понимает Антон, отправляясь на кухню варить ненавистный кофе.

***

      В аудитории чувствуется напряжение. Кто-то_ как Эсадов, не находит себе места от предвкушения: для таких амбициозных сегодняшний тест — возможность произвести впечатление на востребованного адвоката, который ежегодно набирает стажёров в престижную юридическую фирму; а кто-то в ужасе от перспективы завалить тест и попасть в немилость самого жёсткого препода на кафедре, а потом объяснять родителям, которые оплачивают обучение, почему его отчислили.       Антон тоже нервничает, но по другой причине — он не хочет подводить ожидания Арсения. То, что эти ожидания на его счёт имеются, он даже не сомневается.       Времени на волнение не остаётся. В просторной аудитории с кипой бумаг под мышкой появляется сам Арсений Сергеевич, и это полный абзац: синяя рубашка, облегающая мужественную спину, закатанные до локтя рукава, открывающие вид на сильные руки с прожилками вен, тёмные брюки, подчеркивающие длину ног, кожаный ремнь со стальной бляшкой и красивая укладка с лежащей аккуратной волной чёлкой. — Маш, — шёпотом раздаётся голос блондинки на нижнем от Антона с Оксаной ряду, — я потекла, отвечаю. — Не говори, — вторит ей рядом сидящая подруга, — я б его прям на этой кафедре трахнула. — Да он охуел, — обескуражено произносит Антон, что не остаётся незамеченным Оксаной, но она деликатно молчит. — Доброе утро, дорогие студенты, — Арсений смотрит прямо на него, прочищает горло и обращается уже ко всем в аудитории: — Сегодня пара будет проходить следующим образом: первая половина будет посвящена лекции, потому что семинар в следующий понедельник никто не отменял, а вторая тесту. Поверьте, времени на ответы у вас будет предостаточно. Вопросы есть? — Тишина. — Ну что ж, если всем всё понятно, то тема сегодняшней лекции: «Преступления против конституционных прав и свобод человека и гражданина».       Сосредоточиться на содержании лекции просто невозможно. Вся концентрация Антона уходит на одну и ту же, носящуюся по кругу мысль: какого хуя в субботу он опрокинул Арсения? Этот дьявол теперь мстит и явно наслаждается процессом. Шастун то и дело вздыхает, ерзая на месте, нарочно отводит взгляд от кафедры. Не замечает он и недоумённые взгляды подруги, которая спокойно записывает лекцию за преподавателем.       Мучения на миг прерываются, когда Антон погружается в тест и неплохо с ним справляется. На последнем вопросе ему всё же приходится поломать голову. Он отводит взгляд от бланка, размышляя над ответом, и встречается с изучающим взглядом Арсения, направленным в его сторону. Щёки заливает румянцем, Антон берёт в руку телефон и быстро печатает сообщение:

«Прекращай»

      Осторожный взгляд на Арсения, который отвлекается на мигающий экран телефона Улыбается, читая сообщение, и набирает ответ: «Прекратить что?»       Антон вздыхает, набирая и отправляя:

«Так на меня пялиться»

«Тогда и ты прекращай»

«Что?»

«Так сексуально обсасывать губами ручку» — Блять, — вырывается тихое.       Антон блокирует телефон и откладывает его от греха подальше. Надо что-то делать с вредными привычками: когда под рукой нет сигареты, а он нервничает, то сует в рот всё, что попало. Пока Шастун варится в своём личном котле, Оксана внимательно наблюдает за ним и Арсением Сергеевичем, сращивая что-то в умной голове.       Пара заканчивается, и Арсений грозится поставить неуд каждому, кто не положит ручку на стол. Антон успевает ответить на последний вопрос и с чувством выполненного долга кладёт листочек на стол возле мужчины, который проходится по нему невозможно неприличным взглядом. Шастун закатывает глаза и спешит покинуть аудиторию, чтобы не привлекать к своей персоне ещё больше внимания.

«Невыносимый»

      С улыбкой печатает он и отправляет адресату, стоя в шумном коридоре и дожидаясь Оксану. Подруга бодрым шагом приближается к нему и сразу хватает под локоть. — Идём туда, где не будет лишних ушей, — Оксана двигается по коридору, и Антон молча следует за ней.       Они забирают в гардеробе куртки и выходят на улицу. Направляются в сквер, где стоят деревянные лавочки. В такое время года там обычно никто не зависает, поэтому лавки оказываются незанятыми. Садятся на ближайшую, тесно прижимаясь друг к другу в попытках согреться. — Не простудишься? — Да не, норм, — отмахивается Оксана. — У меня пальто длинное. — Так что за срочность? — Ты спишь с Арсением Сергеевичем? — прилетает прямо в лоб.       Антон застывает, и только спустя долгие минуты молчания, пряча взгляд в асфальт, хрипло уточняет: — Как ты поняла? — Ох, Антош, я же тебя как облупленного знаю, а ещё я не тупая и не слепая. Ты, — Оксана всматривается в смущённое лицо, — так светишься, глядя на него. — Свечусь, — тупо повторяет Антон, не совсем понимая, о каком свечении идёт речь. — Так ты это… — неловко продолжает Оксана, — по мальчикам? — Ага, назовём это так. — Блин, а с Ирой, получается, ничего не вышло? — Ну как, — Антон шмыгает носом, пряча замерзающие руки в карманы. — Что-то вышло, но такое себе, без свечения, — добавляет с улыбкой. — А как это у вас с Арсением Сергеевичем получилось? Блин, он ведь женат! — В разводе. Кольцо носит для отвода глаз. — Ты уверен? — Да. Видел его бывшую, когда мы его дочку подвозили. — Чего? — Так, это будет долгая история, — вздыхает Шастун и поднимается с насиженного места. — Пойдём, что ли, в кафешку, пока задницы не отморозили. Жрать хочу, шо пиздец.       Оксана кивает и поднимается следом. Под ручку они спешно идут в сторону дешёвой забегаловки, где, на удивление, очень вкусно готовят, и задерживаются там за откровенным разговором, пока на улице не загораются первые вечерние фонари.

***

— Шаст, я к Катюхе.       Антон переводит утомлённый взгляд с учебника на Диму и лениво кивает, мол, понял-принял. — Не скучай, — зачем-то добавляет Поз, обувая кроссовки. — Ты что? У меня же тут такие интересные истории, — произносит саркастично, размахивая книгой в синей обложке.       Димка усмехается, машет на прощание рукой и покидает комнату. Антон вздыхает, бросая раскрытую книгу на грудь, и упирает взгляд в потолок. Тяжела и неказиста жизнь народного студента, — размышляет про себя.       Глаза невольно возвращаются к телефону, лежащему на рабочем столе. Совесть начинает неприятно зудеть в животе. Несмотря на задушевный разговор с Оксаной и её безусловное принятие его внезапно открывшейся ориентации, кое в чём он поступил не совсем честно.       Не выдержая внутреннего напряжения, Антон хватает телефон и печатает сообщение. В конце концов, должен же он оправдывать репутацию человека, который сначала делает, а потом думает.

«Я рассказал о наших отношениях двум друзьям

Но им точно можно доверять»

      Арс появляется в сети, и сообщение мигает прочитанным, но ответа долго не приходит. Он что-то печатает, затем стирает, потом снова печатает. Антон нервно покусывает губы и чувствует, как неприятно потеют ладони. «Окей» — Чего блять?

«Окей?»

«Антон, а что ты хочешь от меня услышать? Я уже проиграл все возможные варианты развития событий. Если пойдут слухи, то их для начала нужно будет подтвердить. В худшем случае меня уволят, но мне на это фиолетово. Я этому вузу нужен больше, чем они мне. Я только за тебя беспокоюсь. Пока я веду у тебя курс, нам надо быть осторожными. Но если ты говоришь, что твоим друзьям можно доверять, то для меня это окей. Потому что я доверяю тебе»       Антон расплывается в улыбке, чувствуя, как напряжение покидает тело. Он действительно опасался, что наболтал лишнего и Арсу это, мягко говоря, не понравится. По-нормальному нужно было сначала уточнить у него, можно ли об этом распространяться третьим лицам, ведь любая недальновидная выходка Антона будет прежде всего отражаться на репутации его партнёра. Хватит с него и истории с делом Терёхина. «Чем сейчас занимаешься?»       Разговор перетекает в интересное русло. Антон перекатывается на бок, и книга сползает с его груди на постель, за неё он и цепляется взглядом.

«Пытаюсь понять, что накуролесил Столыпин»

«Человек хотел по-хорошему, а получилось как всегда. Это если коротко) Сосед не отвлекает?»       Антон улыбается, смекая к чему движется диалог.

«не отвлекает

он к девушке ушел»

      Снова мхатовская пауза, натягивающая нервы тонкой струной. «Понятно» — Да ёб твою мать! — хмурит брови Шастун. Что иногда с его мужиком не так? На кой, спрашивается, интересоваться, чем человек занимается, чтобы написать потом тупое безразличное «понятно»? — Хуйли тебе понятно? — Антон отбрасывает телефон обратно на стол, ложится на спину и берёт в руки книгу, пролистывая до страницы, на которой остановился. — Походу с тобой, дорогой Столыпин, у меня сегодня будет свидание.       Через полчаса Антон признаётся сам себе, что каким бы модным усачом-бородачом не был уважаемый Пётр Аркадьевич, от его ебучих реформ уже мутит, и переключается на любимый ютубчик, где чуть более живой и привлекательный Дима Масленников бегает по стрёмным заброшкам. И как он раньше не замечал своих радужных наклонностей? В какой-то момент воспалённый от неудоволетворения мозг концентрирует всё внимание на упругой заднице блогера, а не на скримерах и обваливающейся штукатурке.       Комнату пронзает неожиданный стук в дверь. Антон подскакивает на постели, хватаясь за грудь с бешенно стучащим сердцем. — Блять!       Ставит видео на паузу и, медленно выдохнув, неспешно поднимается с кровати, на ходу пытаясь вспомнить, не утащил ли он или Поз чего-нибудь с общей кухни. Обычно за этим барахлом — ножом или сковородкой — приходили соседи, а сигареты — хуй им, только для своих.       Антон открывает дверь и застывает на месте...