В пятнах крови и слез

      К великому ужасу Цзинь Лина, Цзинъи спрыгнул с меча еще на лету. Цзинь Лин уже открыл рот, чтобы прикрикнуть на него и напомнить об осторожности — только лишних травм им сейчас не хватало, — но юный адепт Лань, не слушая, уже несся по тропе к дому лекаря. Волосы, собранные в хвост, хлестали его по лицу. Когда Цзинь Лин догнал друга, тот уже вовсю барабанил в ворота, отчаянно призывая лекаря, помощника или хоть кого-нибудь живого.              — Цзинъи, — нахмурился Цзинь Лин, — тебе стоит…              Договорить он не успел: створка ворот отворилась, и на пороге показался юноша в нижнем платье с наброшенным на плечи фиолетовым халатом. Судя по растрепанным волосам и заспанному, недовольному лицу, его только что вытащили из постели, хотя, похоже, к подобным ночным визитам ему было не привыкать. В руке он держал фонарь, расписанный нежно-сиреневыми магнолиями.              — Слушаю, — проговорил он, подавляя зевок. — Что стряслось?              — Нам срочно нужна Лю-дайфу! — выкрикнул Цзинъи. — Дело не терпит отлагательств!              Юноша окинул их скучающим взглядом.              — Вы от госпожи Мань? — осведомился он. — Лю-дайфу велела передать: если роды начнутся ночью, зовите повитуху. Саму госпожу Лю по таким пустякам будить не стоит. — Он уже собрался было закрыть ворота, но Цзинъи вовремя подставил руку, не давая створкам сойтись.              — Мы не из какой-то там семьи Мань! — вскипел он. — Ты что, в упор не видишь нашу одежду? Наши знаки отличия?              Слуга поднял фонарь повыше, и в ту же секунду его сонливость как рукой сняло.              — Вы… заклинатель ордена Лань? — Его взгляд тут же метнулся к Цзинь Линю, и он поспешно склонился в глубоком поклоне. — Молодой господин Цзинь! Простите покорно, я не узнал вас сразу!              — Оставь оправдания, — отрезал Цзинь Лин, едва сдерживая раздражение. — Где твоя наставница? Она нам нужна немедленно.              Юноша замялся, чувствуя себя явно не в своей тарелке.              — Видите ли… она почивает, — пробормотал он. — И строго-настрого запретила её беспокоить, если только мир не начнет рушиться.              — Считай, что он уже рухнул, так что иди и буди её!              — Но…              — Второй господин Лань при смерти! — отрезал Цзинъи, и в его резком голосе послышались стальные нотки. — У нас нет времени на пустую болтовню. Твоя наставница лекарь или кто? Живо к ней!              Слуга торопливо закивал и поклонился.              — Слушаюсь, молодой господин. Сию минуту! — Он бросился прочь, скрывшись в густых зарослях сада лекарственных трав, и взбежал на крыльцо дома.              Цзинь Лин взглянул на Цзинъи. Тот стоял бледный как полотно, оцепенев от напряжения, а на лице читалась неприкрытая мука. На щеках виднелись следы недавно выплаканных слез. Цзинь Лин нерешительно потянулся к другу, но в последний момент опустил руку.              — Ты… как ты вообще? — тихо спросил он.              — В норме, — буркнул Цзинъи, старательно отводя глаза.              Цзинь Лин нахмурился.              — Слышь, Цзинъи…              — Молодой господин Цзинь, очень надеюсь, что дело действительно серьезное, иначе я лично вас отхожу палками.              Над садом трав пронесся женский голос — звонкий, властный и не терпящий возражений. Цзинь Лин и Цзинъи разом обернулись к террасе дома, возвышавшегося на холме.              Перед ними стояла статная женщина в просторном лавандово-белом ханьфу с летящими рукавами. Длинные черные волосы были стянуты в строгий мужской узел и закреплены резной шпилькой из белого камня. Никаких белил или прикрас — лишь два золотых браслета: на левом запястье и на правой щиколотке.              Она была красива, но губы её были сжаты в недовольную линию, а в глубине проницательных синих глаз таилось нечто такое, чего Цзинъи не смог разгадать. Заметив ошарашенных мальчишек, она вопросительно вскинула бровь.              — Ну? — бросила она. — Что там за беда? Чжао-эр и двух слов связать не смог.              Цзинь Лин и Цзинъи поспешно поклонились, но, к немалому удивлению Цзинь Лина, Цзинъи и вовсе пал ниц.              — Лю-дайфу, умоляю, помогите нам! — вскричал Цзинъи, касаясь лбом земли. — Мой учитель, Ханьгуан-цзюнь, тяжело ранен на ночной охоте в Цзянсу. Ему срочно нужна помощь врача! Его спутник на пути самосовершенствования отправил меня к вам, чтобы предупредить и просить о содействии. — Он вскинул голову, сцепив пальцы в мольбе. — Пожалуйста, Лю-дайфу, не откажите!              Лю-дайфу посмотрела на мальчишку, который, стоя на коленях, отчаянно молил о спасении, и её лицо смягчилось. Она негромко рассмеялась, отчего Цзинъи вздрогнул.              — Глупое дитя, — произнесла она. — Я лекарь. Помогать страждущим — мой долг. Вставай. — Цзинъи торопливо поднялся, отряхивая белые одежды от пыли. Женщина внимательно оглядела его. — Значит, Ханьгуан-цзюнь?              — Да, Лю-дайфу.              — Из Гусу Лань?              — Да.              — Стало быть, ты один из их младших адептов?              — Да, Лю-дайфу. Мое имя Лань Цзинъи.              — М-м. — Она кивнула и перевела взгляд на Цзинь Лина. — Глава ордена Цзян сейчас с ними?              — Да, Лю-дайфу, — ответил Цзинь Лин. — Они уже в пути.              Лекарь задумчиво прикусила губу.              — От Цзянсу досюда часа три пути, — прикинула она. — Успею всё подготовить. — Она снова посмотрела на юношей. — Везут в Пристань Лотоса, я полагаю?              — Так точно, Лю-дайфу. — Цзинь Лин нервно облизнул губы. — Вэй Усянь… мой дядя… велел передать, чтобы вы были готовы к самому худшему.              Лю-дайфу вскинула бровь, и всё её тело в миг напряглось, словно натянутая тетива перед выстрелом.              — К самому худшему? — переспросила она, и в её голосе зазвучала тревога. — Что это значит? Какие именно раны? Выкладывайте всё.              Запинаясь и едва сдерживая рыдания, Цзинъи поведал о случившемся и о том, в каком состоянии сейчас его учитель. Когда он закончил свой сбивчивый рассказ, сердце его ушло в пятки: он увидел, как лицо целительницы стремительно бледнеет.              — Да вы с этого должны были начать! — рявкнула она на них и тут же обернулась к помощнику, раздавая четкие указания: — Чжао-эр, живо неси мою аптечку и всё, что у нас припасено для обработки тяжелых ран.              — Слушаюсь, Лю-дайфу! — Юноша мгновенно исчез. Лекарь спрыгнула с крыльца, на ходу обуваясь, и снова повернулась к ребятам.              — Сколько времени прошло с момента ранения Ханьгуан-цзюня?              — Ну… — Цзинь Лин замялся, ища подсказки во взгляде Цзинъи. — Около часа, наверное.              — Значит, когда его доставят, у нас в запасе будут считанные минуты. — Она устало потерла лицо, стараясь не смотреть на побелевших от страха мальчишек. — Проклятые заклинатели, — пробурчала она себе под нос, — вечно то изрезаны, то отравлены.              — Отравлены?! — ахнул Цзинъи. — Что это значит?              Лю-дайфу смерила его уничтожающим взглядом.              — Ты на лекциях ворон считал? — осведомилась она. — Твари ядовиты. Они не просто кожу рвут. В их когтях и клыках полно мстительной энергии, она впивается в плоть похлеще любого паразита. — Она вздохнула, глядя на бледный диск луны. — Не удивлюсь, если к нашему приезду он будет уже одной ногой в могиле.              Цзинъи издал жалобный, полный ужаса звук; его ноги подкосились, и если бы Цзинь Лин вовремя не подставил плечо, он бы рухнул на землю.              — Эй! — вскрикнул Цзинь Лин. — Цзинъи, ты чего? Цзинъи!              — Он… Ханьгуан-цзюнь… он может не выжить… — Цзинь Лин с оторопью смотрел на новые слезы, катящиеся по щекам друга. Он замер в нерешительности, не зная, как реагировать — чужие чувства всегда ставили его в тупик.              К его величайшему изумлению, лекарь лишь пренебрежительно хмыкнула.              — Только через мой труп, — заявила она, воинственно упирая руки в бока. Она обернулась на шум шагов: запыхавшийся ученик притащил два тяжелых деревянных сундука. С коротким поклоном он протянул один из них наставнице.              — Всё на месте? — уточнила она и, получив утвердительный кивок, одобрительно хмыкнула. — Тогда выдвигаемся. В Пристани Лотоса нам предстоит развернуть настоящий лазарет, если мы хотим вытащить вашего Ханьгуан-цзюня с того света. Нечего время терять.