В пятнах крови и слез

      Лань Чжань — впервые за всё то время, что Вэй Усянь его знал — кричал. Жуткий, надрывный звук вырывался из его груди, точно крик раненой птицы; он зарождался где-то глубоко в горле и замирал на бесцветных губах. Вэй Усянь крепко прижимал его к себе, перебирая волосы и нашептывая на ухо ласковую бессмыслицу, попутно стирая слезы страха с лица мужа.              Но Лань Чжаня невозможно было утешить. Он бился в руках Вэй Усяня, царапал его лицо и шею, продолжая кричать от боли. Сквозь бред он звал Вэй Ина, умолял его вернуться в Гусу, лепетал извинения — это был поток бессвязного, лихорадочного бреда. Вэй Усянь пытался его утихомирить, прижимая голову Лань Чжаня к своему сердцу, но тот лишь жалобно стонал и продолжал сопротивляться.              — До Пристани Лотоса осталось десять минут, Вэй Усянь, — подал голос Цзян Чэн. Вэй Усянь кивнул, не поднимая глаз.              — Что с ним происходит? — спросил он тихо и напуганно. В этом голосе не осталось и следа от могущественного Старейшины Илина или вечно неунывающего Вэй Усяня.              — Яд, — со вздохом ответил Цзян Чэн. — Демоническое отравление всегда проходит тяжело. Большинство впадает в такое состояние — бредят и не могут выбраться из кошмаров. Я надеялся, что из-за высокого уровня духовных сил Лань Ванцзи будет более устойчив, но, видимо, ошибся. — Лань Чжань предпринял слабую попытку вырваться, но муж легко удержал его на месте. Цзян Чэн прикусил губу и обернулся к одному из своих заклинателей: — Бимин, лети вперед и узнай, привел ли Цзинь Лин целительницу в Пристань Лотоса. Если да — доложи ей о состоянии Второго господина Ланя и немедленно возвращайся.              — Слушаюсь, Глава ордена.              Заклинатель вскочил на меч и исчез из виду. Он вернулся всего через пять минут, бледный как полотно, с небольшим мешочком в руках. Подбежав к Цзян Чэну, он протянул ему ношу.              — Что это? — спросил Цзян Чэн, заглядывая внутрь. В мешочке лежало несколько светящихся ягод, нежно-красных и синих.              — Лечебные ягоды, Глава ордена. Целительница Лю опасается, что к моменту прибытия в Пристань Лотоса Второй господин Лань станет безнадежен, поэтому она велела мне передать их вам. Сказала — он должен их съесть.              Цзян Чэн кивнул и высыпал ягоды на ладонь. Он с облегчением отметил, что их всего три: убедить Лань Ванцзи съесть три ягоды будет куда проще, чем десять или даже пять. Он взглянул на Вэй Усяня — тот впервые за час оторвался от лица мужа и теперь пристально смотрел на лекарство.              — Дай их мне, — сказал он, протягивая руку. — Я сам его накормлю.              Цзян Чэн кивнул и пересыпал ягоды на ладонь Вэй Усяня. Тот мгновение изучал их, после чего кивнул и осторожнее приподнял Лань Чжаня, прижимая выше к своей груди. Лань Чжань вскрикнул от этого движения, его руки слепо шарили в воздухе, пока он звал Вэй Ина.              — Я здесь, Лань Чжань, — ласково прошептал Вэй Усянь, коснувшись губами его макушки. — Я рядом. — Он немного покачал его на руках, шепча что-то такое, чего Цзян Чэн не смог разобрать, и Лань Чжань самую малость расслабился. — Вот так, радость моя. Можешь съесть это ради меня?              На лице Лань Чжаня отразилось слабое недовольство, и Цзян Чэн едва не хмыкнул от того, насколько знакомым было это выражение.              — Не голоден... Отдай Вэй Ину... Вэй Ин всегда голоден... — Он попытался оттолкнуть руку Вэй Усяня, и Цзян Чэн фыркнул. Вэй Усянь метнул в брата сердитый взгляд и снова повернулся к мужу.              — Лань Чжань, — сказал он, — я поем сразу после тебя. Обещаю.              Лань Чжань снова качнул головой.              — Не го-олоден...              Вэй Усянь закатил глаза, посмотрел на Цзян Чэна, который внимательно за ними наблюдал, залился румянцем и глубоко вдохнул.              — Лань Чжа-а-ань, — протянул он таким тоном, который явно предназначался лишь для их спальни, и от которого Цзян Чэну захотелось немедленно взмыть в небо и никогда не возвращаться, — Лань Чжа-а-ань, золотко моё, съешь это для меня, и я сделаю для тебя кое-что очень приятное.              Цзян Чэн поперхнулся.              — Вэй Усянь! — выдавил он, но тот его проигнорировал. Уловка, похоже, сработала: Лань Чжань в его руках обмяк, его веки затрепетали, будто он пытался очнуться. В конце концов он оставил эти попытки, но приоткрыл рот, и Вэй Усянь вложил ягоды ему между губ, велев разжевать. Это далось Лань Чжаню с трудом, что заставило Вэй Усяня не на шутку встревожиться, но в итоге он проглотил лекарство и даже сделал глоток воды. Вэй Усянь снова поцеловал его в лоб.              — Умница, — похвалил он. — Молодец, Лань Чжань. Я так рад.              — Вэй И... Ин...              — Бесстыдство, — пробормотал Цзян Чэн. Вэй Усянь лишь яростно зыркнул на него. Можно подумать, это его вина, что Лань Чжань совершенно потерян и безутешен! Ему нужно было принять лекарство, и если ради этого Вэй Усяню пришлось притвориться, что он его соблазняет, он готов был проделать это хоть миллион раз. Он всем своим видом призывал Цзян Чэна сказать еще хоть слово, но тот лишь отвел взгляд.              Заклинатель, принесший ягоды, с кивком забрал пустой мешочек.              — Я сообщу целительнице Лю, что Второй господин Лань принял лекарство, — сказал он. Заклинатель уже вскочил на меч и собирался взлететь, когда Вэй Усянь окликнул его.              — Погоди! — крикнул он. — Что именно делает это лекарство?              Заклинатель из ордена Цзянь прикусил губу.              — Она сказала, что это сильное успокоительное, оно сдерживает распространение яда на полчаса. — Он выглядел встревоженным, будто что-то скрывал, и искоса поглядывал на Цзян Чэна. Когда Глава ордена жестом велел ему продолжать, заклинатель вздохнул: — Она предупредила, что это экстренное средство, которое обычно не используют, так как оно замедляет дыхание и сердечный ритм. — Глаза Вэй Усяня расширились от ужаса, но заклинатель заговорил прежде, чем тот успел впасть в панику: — Но мы почти в Пристани Лотоса, брат Вэй! Не волнуйтесь. Целительница Лю сможет внимательно следить за его состоянием, как только мы прибудем.              Вэй Усянь кивнул, и заклинатель поспешил прочь, полетев вперед, чтобы передать, что Лань Чжань принял ягоды и они уже совсем близко. Вэй Усянь прижал Лань Чжаня к своей груди, заметив, что тот действительно затих, а его дыхание стало тяжелым и редким. Он обхватил запястье мужа, проверяя пульс. Медленный.              Сглатывая слезы, он поцеловал Лань Чжаня в висок.              — Почти приехали, дорогой, — прошептал он. — Продержись еще совсем немного.              Цзян Чэн какое-то время наблюдал за ними, а затем поднял взгляд: на горизонте показалась Пристань Лотоса. Он встретился глазами с Вэнь Нином, который вел ослов. Призрачный Генерал кивнул и прибавил ходу, во весь опор направляясь к дому.