В пятнах крови и слез

      Целительница Лю знала, что это была плохая затея. Но разве её кто-то послушал? Конечно нет.              «Давайте разбудим его и посмотрим, целительница Лю». «Мы должны спросить его, насколько сильно болит, целительница Лю». Бла-бла-бла, целительница Лю. Этого было достаточно, чтобы свести её с ума, так что в конце концов она сдалась.              Она замерла у постели пациента, свирепо глядя на ужасающие раны, словно бросая яду вызов и не давая ему распространяться, пока Вэй Усянь медленно выводил Второго господина Лань из забытья, вызванного успокоительным.              Целительница Лю поняла, что сейчас произойдет, за мгновение до всех остальных. Она увидела, как всё тело Второго господина Лань напряглось, как задрожала его нижняя губа, как едва заметно подогнулись пальцы ног, и она рванулась вперед, перехватывая запястья Второго господина Лань в тот самый миг, когда он начал кричать.              Младшие заклинатели, находившиеся в комнате, вскрикнули — один из них даже расплакался — и поспешили скрыться, а Глава ордена Цзян бросился на помощь, но лишь получил от Второго господина Лань удар ногой прямо в живот. Он согнулся пополам от боли.              Призрачный Генерал, или Вэнь Нин, как целительница Лю привыкла называть его за последние десять минут, подбежал, чтобы занять место Главы ордена Цзян и помочь удержать Второго господина Лань.              Крики Лань Чжаня стали неистовее, он боролся с целительницей Лю и Вэнь Нином еще яростнее, выкликая имя Вэй Ина. Целительница шумно выдохнула, задействовав часть своей духовной энергии, чтобы заставить его замереть.              — Чжао-эр, иглы, пожалуйста, — произнесла она обманчиво спокойным голосом, перекрывающим надрывные крики Второго господина Лань и отчаянное воркование Вэй Усяня. Она с благодарностью приняла появившиеся в руках ученика иглы для иглоукалывания. Взяв одну, она уверенно ввела её прямо в центр лба Второго господина Лань и с облегчением увидела, как тот мгновенно затих и обмяк.              — Лань Чжань! — выкрикнул Вэй Усянь, и его голос прозвучал оглушительно в наступившей тишине. Целительница Лю шикнула на него.              — Незачем больше кричать, с ним всё в порядке. Я просто погрузила его в сон.              — Н-но…              Целительница Лю изогнула изящную бровь.              — «Но»? Что «но»? Вы бы предпочли, чтобы он бессвязно кричал и вот так отбивался от нас? Господин Вэй, он безутешен, а когда он в таком состоянии, его невозможно лечить. Лучше пусть спит.              Вэй Усянь посмотрел на мужа.              — Вы… Вы уверены?              — Разумеется, я уверена. Я здесь целительница, не так ли? — Не дожидаясь ответа, она повернулась к Сунь Чжао: — Чжао-эр, неси сюда Кровоостанавливающую Траву, остальные коренья и хирургический набор. — Она указала на Вэнь Нина: — Ты, помоги ему.              — Да, целительница Лю.              Сунь Чжао и Вэнь Нин вместе направились в другой конец комнаты, где целительница разложила великое множество медицинских принадлежностей: целебные травы, ступки с пестиками, флаконы с жидкостями, груды бинтов и тазы с водой. Но больше всего Вэй Усяня встревожил деревянный поднос, уставленный блестящими хирургическими инструментами. Другой поднос, уже стоявший подле целительницы, был заполнен множеством игл для иглоукалывания, разложенных от самых больших до крошечных, и каждая была тончайшей работы.              Вэй Усянь сглотнул застрявший в горле ком при этом зрелище, и Лю-дайфу повернулась к нему, её взгляд стал чуть мягче.              — Господин Вэй, — произнесла она, — я знаю, это тяжело, но это необходимо сделать. Вы ведь понимаете?              Вэй Усянь деревянно закивал. Его серо-стальные глаза были прикованы к иглам, а пальцы неосознанно крепче вцепились в волосы Лань Чжаня; лицо заклинателя Лань исказилось от легкого недовольства.              Лю-дайфу вздохнула и принялась осматривать раны.              Они были жуткими — именно такими, какие оставляют когти и зубы демона. Рана от когтей походила на след от меча, длинная и глубокая*. Она рассекла торс Второго господина Лань от верха правого плеча до верхней части левой тазовой кости, становясь наиболее глубокой посередине груди, у грудины. Ловкими и нежными пальцами Лю-дайфу на мгновение раздвинула края раны, игнорируя протестующий возглас Вэй Усяня, и осмотрела поврежденную плоть.              К её удивлению, здесь не было следов яда, а разрез нигде не оказался настолько глубоким, чтобы достичь кости. Это принесло облегчение, ведь лечение травм подобного рода — крайне неприятное занятие.              Однако, проведя рукой вдоль раны, она нахмурилась. Когти демонов пользовались дурной славой: они были зазубренными и неровными, калечили мышцы и плоть, а порой оставляли в теле осколки — последнюю попытку демона убить свою жертву. Когда пальцы целительницы скользнули над бедром Второго господина Лань, она замерла, почувствовав исходящую оттуда мощную темную энергию.              Вот оно.              Осколок когтя обломился именно здесь.              Ну разумеется, черт возьми, он там остался.              — Проклятье, — пробормотала она под нос.              — Что? — резко и испуганно спросил Вэй Усянь из изголовья кровати. — Что случилось? Что не так?              — Здесь застрял обломок когтя, мне нужно его вытащить, — ровным и спокойным голосом ответила Лю-дайфу. Она услышала, как остальные в комнате синхронно ахнули, но проигнорировала их. — К несчастью, это подождет, так как след от укуса куда важнее. — Она повернулась к ученику: — Чжао-эр, травы готовы?              — Да, целительница Лю.              — Хорошо, неси их сюда. И инструменты тоже.              Ученик поспешил к ней и опустился на колени рядом, поставив чашу с резко пахнущими травами; через его руку были перекинуты полотенца. Свободной рукой он пододвинул поднос с хирургическими инструментами, серебро которых зловеще поблескивало в лучах восходящего солнца.              Лю-дайфу склонилась над Лань Чжанем и внимательно осмотрела демонический укус. На вид он был даже хуже, чем рана от когтей: воспаленный и опухший, с черными нитями яда, расползающимися от следов зубов. Она положила руку на рану, проверяя реакцию Второго господина Лань, и ничуть не удивилась, когда он напрягся и жалобно застонал даже под действием иглы.              — Тсс, Лань Чжань, всё хорошо, всё хорошо, — ворковал Вэй Усянь. — Она помогает, всё в порядке.              Лю-дайфу снова перевела взгляд на рану, хмурясь из-за того, какой холодной и негибкой на ощупь стала кожа Лань Чжаня. Как же всё так быстро ухудшилось? Она покачала головой и взяла у Чжао чашу с травами, погрузив пальцы в липкую настойку.              — Держите его крепче, — велела она Вэй Усяню, Цзян Чэну и Вэнь Нину. — Это ему не понравится.              Трое мужчин кивнули и без возражений исполнили наказ: Вэй Усянь крепко прижал плечи мужа, Вэнь Нин удерживал его ноги, а Цзян Чэн перехватил руки. Убедившись, что пациента зафиксировали надежно, Лю-дайфу кивнула им.              А затем она втерла травы прямо в рану от укуса.              Реакция последовала мгновенная и яростная.              Лю-дайфу и Чжао ожидали этого. Целительница продолжала свою работу бесстрастно, казалось, ничуть не заботясь о приглушенных стонах пациента и его попытках вырваться, в то время как Чжао стоял рядом на коленях, держа чашу с травами и что-то мягко нашептывая Второму господину Лань.              Остальные же, к несчастью, не предвидели такой отдачи. Вэнь Нин получил мощный удар ногой прямо в лицо; охнув от неожиданности, он почти выпустил Лань Чжаня, но в последнюю секунду сумел удержать хватку. Цзян Чэн вскрикнул одновременно с Лань Чжанем, встревоженный этой внезапной вспышкой силы и страха, и прикусил губу, когда пальцы Лань Чжаня намертво сомкнулись на его предплечьях, глубоко вонзаясь в кожу.              Вэй Усянь, однако, не удержался: его голова столкнулась с головой Лань Чжаня, когда тот резко выгнулся вверх, пытаясь избежать манипуляций Лю-дайфу. Вэй Усяню, впрочем, удалось быстро усмирить партнера: одна рука легла на волосы, другая — стальной хваткой поперек ключиц, едва не задевая рану от когтей.              — Тсс, тсс, — ворковал он, поглаживая большим пальцем слишком холодную кожу мужа и заглядывая в его теперь широко распахнутые глаза. — Я знаю, что больно, Лань Чжань, знаю, но Лю-дайфу помогает тебе. Обещаю.              Лань Чжань издал еще один звук — сдавленный возглас, нечто среднее между криком и рыданием, — и Цзян Чэн зашипел. Вэй Усянь поднял взгляд и увидел, что ногти Лань Чжаня разодрали руки брата до крови. Он подался вперед и поспешно поцеловал Лань Чжаня в висок.              — Лань Чжань, успокойся, всё хорошо, обещаю. Успокойся, любовь моя.              Вэй Усянь видел, как отчаянно задвигались губы и кадык Лань Чжаня — тот явно пытался издать хоть какой-то звук, не похожий на надрывный крик, но не преуспел и тут же разрыдался. Вэй Усянь почувствовал, как его сердце разлетается на куски. Краем глаза он заметил, как целительница и её ученик взяли несколько сверкающих ножей и склонились над Лань Чжанем. Лань Чжань, похоже, тоже их заметил и попытался повернуть голову, чтобы увидеть происходящее, но Вэй Усянь просто накрыл его щеку ладонью, не давая пошевелиться.              — Всё хорошо, Лань Чжань, — прошептал он. — Всё в порядке, золотко. Они заботятся о тебе. Просто смотри на меня. Ты в безопасности, обещаю.              Вэй Усянь услышал звук ножей, входящих в плоть, а затем — всплеск хлынувшей крови, и был поражен тем, что Лань Чжань никак на это не отреагировал. Вместо этого тот лишь моргал, глядя на него широко распахнутыми золотистыми глазами с огромными зрачками.              — В-Вэй Ин… — наконец сумел выдавить он, запинаясь. Вэй Усянь понял, что муж попытался пошевелить руками, по тому, как раздраженно рыкнул Цзян Чэн. Вэй Усянь лишь слабо улыбнулся.              — Не двигайся, Лань Чжань. Цзян Чэн держит тебя за руки. — Лань Чжань выглядел растерянным и слегка расстроенным из-за этого, и Вэй Усянь поспешил объясниться: — Нам всем нужно придержать тебя сейчас. Когда всё закончится, мы снова останемся только вдвоем. Обещаю.              Лань Чжань заколебался, не сводя глаз с лица Вэй Усяня, будто оценивая правдивость этих слов. Вэй Усянь улыбнулся ему и погладил по щеке.              — Обещаю, — повторил он. — Обещаю, Лань Чжань.              Лань Чжань едва заметно кивнул и закрыл глаза, его дыхание начало выравниваться. Цзян Чэн удивленно моргнул, когда Лань Ванцзи легко сжал его руку, и медленно ответил на это рукопожатие. Лань Чжань расслабился еще сильнее, и Вэй Усянь поник от облегчения, перебирая пальцами волосы мужа.              — Всё хорошо, обещаю, — шептал он, считая черные ресницы Лань Чжаня, что лежали на его щеках, точно штрихи туши. — Обещаю, Лань Чжань.