В пятнах крови и слез

      Молодая ученица ордена Лань встретила Цзян Чэна у входа в Облачные Глубины, когда он прибыл туда около десяти часов вечера.              — Глава ордена Цзян, — произнесла она с поклоном. — Что привело вас в Облачные Глубины в столь поздний час?              — У меня послание, которое я должен передать Главе ордена лично, — ответил он. — Где он?              Девушка снова поклонилась.              — Глава ордена Лань в уединении, — ответила она. — Его нельзя беспокоить.              — Это чрезвычайная ситуация, — отрезал Цзян Чэн, и голос его прозвучал резче, чем он планировал. К чести девушки, она даже не вздрогнула; лишь выпрямилась и изящно приподняла бровь. По ленте на её лбу Цзян Чэн определил, что она принадлежит к числу внутренних учеников.              — Раз так, я немедленно провожу вас к Главе ордена, — сказала она. Она обернулась к другому ученику, охранявшему ворота вместе с ней, и тот понимающе кивнул в ответ на их безмолвное общение. — Следуйте за мной, Глава ордена Цзян, — добавила она, проходя внутрь и жестом снимая защитный барьер, окружавший Облачные Глубины. Цзян Чэн шел за ней след в след, пока не понял, что она ведет его к пещере Холодного Источника.              — Простите мою дерзость, Глава ордена Цзян, но что это за «чрезвычайная ситуация»? — спросила девушка, и Цзян Чэн удивленно вскинул бровь. Ученикам Лань было не свойственно выпытывать подробности.              — Не твое дело, — фыркнул он. — Личные вопросы.              — Разумеется, Глава ордена Цзян. Простите меня. — Они достигли входа в пещеру Холодного Источника, где девушка остановилась и повернулась к Цзян Чэну. — Если Глава ордена Цзян подождет мгновение... — сказала она. — Только члены клана Лань с лобными лентами могут входить в эту зону.              — Разумеется, — бросил Цзян Чэн, взмахом руки отпуская её вперед. Она поклонилась и исчезла за мощным барьером, появившись через десять минут вместе с Лань Сичэнем.              У Цзян Чэна едва челюсть не отвисла от шока.              Лань Сичэнь выглядел абсолютно ужасно.              Он сильно потерял в весе с тех пор, как Цзян Чэн видел его в последний раз, а былое величие и сияние исчезли из его облика. Лицо осунулось, волосы потускнели и запутались, а одежда была мятой и неопрятной. Обычно безупречная лента Лань криво сидела на лбу; он больше не держал спину прямо — напротив, его плечи были понуро опущены, а взгляд полон стыда.              Цзян Чэну было тошно на это смотреть.              Тем не менее, он склонился в почтительном поклоне.              — Цзэу-цзюнь, — поприветствовал он его, предпочтя этот титул официальному «Глава ордена Лань». — Надеюсь, вы в добром здравии. — Было очевидно, что это не так, но правила приличия следовало соблюдать.              Лань Сичэнь ответил на поклон.              — Глава ордена Цзян, — произнес он, выдавливая подобие улыбки. — Благодарю за участие, со мной всё в порядке. Что привело вас сюда? Шаоцин-эр сказала, что дело не терпит отлагательств.              — Так и есть. Речь пойдет о Лань Ванцзи.              Лань Сичэнь, и без того бледный, умудрился побледнеть еще сильнее, став белее своих одежд. Он взмахнул рукой, отпуская ученицу, которая обеспокоенно хмурилась, глядя на него.              — Шаоцин, — сказал он, — оставь нас.              — Слушаюсь, Глава ордена. — Она поклонилась и быстро ушла, хотя тревога не сошла с её лица. Как только она скрылась, Лань Сичэнь повернулся к Цзян Чэну.              — В чем дело? — спросил он сбивчиво. — Что случилось?              Вместо ответа Цзян Чэн достал письмо из-за пазухи ханьфу и протянул его Лань Сичэню. Тот практически вырвал его из рук, жадно пробегая карими глазами по иероглифам. По мере чтения он становился всё бледнее и бледнее, и Цзян Чэн с тревогой заметил, как на его глазах выступили слезы. Когда Лань Сичэнь пошатнулся и выронил письмо на землю, Цзян Чэн подскочил к нему и подхватил под локоть.              — Цзэу-цзюнь! — воскликнул он. — Цзэу-цзюнь, вы в порядке?              — Ванцзи... — пробормотал Лань Сичэнь, словно не замечая присутствия Цзян Чэна. Его била крупная дрожь, а лицо в лунном свете блестело от страха. — Ванцзи так тяжело ранен... — Внезапно его взгляд впился в Цзян Чэна, и тот едва не отпрянул, пораженный яростью в его глазах. — Как это произошло? — потребовал он ответа, и страх в мгновение ока сменился гневом. — Как вы могли допустить такое?              — Цзэу-цзюнь...              — Он отправился помогать вам, — прошипел Лань Сичэнь, грубо ткнув пальцем в грудь Цзян Чэна. — Ванцзи пошел на помощь вам в охоте на демона, с которым вы не смогли совладать, и теперь он ранен! Как вы могли позволить этому случиться?!              Цзян Чэн ощетинился.              — Глава ордена, — процедил он сквозь стиснутые зубы, — уверяю вас, у меня и в мыслях не было, чтобы Лань Ванцзи пострадал на ночной охоте. Мы думали, что демон будет один, а их оказалось шестеро. Нас просто задавили числом. Лань Ванцзи принял на себя удары, предназначавшиеся Вэй Усяню.              Лань Сичэнь замер. На его лице на мгновение промелькнуло выражение, которого Цзян Чэн никогда раньше у него не видел — яростное, чистое, неразбавленное бешенство, — но оно тут же исчезло.              — Разумеется, он пострадал, защищая этого человека, — пробормотал Лань Сичэнь, сжимая в кулаках ткань своего ханьфу. — Конечно. Это единственная причина, по которой Ванцзи вообще получает раны... — Он замолчал, провел рукой по лицу и снова поник, выглядя таким изнуренным, каким Цзян Чэн не видел его никогда в жизни. — Как Ванцзи сейчас? — спросил он. — С ним всё будет в порядке?              — Всё так, как написано в письме, — ответил Цзян Чэн. — Обо всех его ранах позаботились, его состояние стабильно. Он без сознания, но целительница считает, что так лучше.              Лань Сичэнь кивнул.              — Когда он очнется, ему будет очень больно, — произнес он. — А Вэй Усянь? Как он?              Цзян Чэн удивленно моргнул, и губы Лань Сичэня тронула слабая улыбка.              — Я знаю, что на мгновение потерял самообладание, — сказал он, — но я искренне беспокоюсь о молодом господине Вэе. Мой брат очень его любит. Если ему плохо, это расстроит Ванцзи, а значит — расстроит и меня.              Цзян Чэн медленно кивнул.              — Он очень потрясен, — ответил он спустя паузу. — И он ни на шаг не отходит от Лань Ванцзи. Всё время касается его: то голову на колени себе положит, то в волосах перебирает, то за руку держит или по щеке гладит. — Цзян Чэн брезгливо скривил губы. — Постоянно липнет к нему.              Лань Сичэнь слабо улыбнулся.              — Преданный муж, — произнес он.              — Навязчивый муж, — фыркнул Цзян Чэн. — Он не знает меры и не дает человеку покоя. Нам пришлось буквально силой выставлять его из комнаты, когда целительница приступила к обработке ран.              Лань Сичэнь кивнул.              — Я понимаю, — сказал он. — Они оба такие. Они не выносят разлуки. — Его взгляд, мягкий и кроткий, остановился на лице Цзян Чэна. — Но ведь вы и сами понимаете, не так ли? Они были разлучены столько лет... они до смерти боятся снова потерять друг друга.              Цзян Чэн раздраженно хмыкнул, но всё же кивнул.              — Понимаю, — буркнул он. — Но им всё равно нужно заботиться о себе. — Он взглянул на луну, стоящую высоко в небе, а затем снова на Лань Сичэня. — Так вы летите со мной в Пристань Лотоса? — спросил он.              Лань Сичэнь кивнул.              — Разумеется, — ответил он без малейшего колебания.              Цзян Чэн криво усмехнулся и не удержался от шпильки:              — Решили прервать свое уединение?              Лань Сичэнь обнажил Шоюэ и бросил на Цзян Чэна невозмутимый взгляд.              — Я бы с радостью прервал что угодно — или кого угодно, — если моему Ванцзи причинили боль, — произнес он пугающе спокойным и ровным голосом. Цзян Чэн подавил невольную дрожь. За всеми страданиями и затворничеством этого человека он как-то позабыл, какой мощью обладает Первый Нефрит клана Лань.              — Что ж, в путь, — сказал Цзян Чэн, вскакивая на Саньду. — Они нас ждут.              Лань Сичэнь кивнул и взмыл в небо без лишних слов, предоставив Цзян Чэну возможность догонять его.