В пятнах крови и слез

      Когда Вэй Усянь вернулся в комнату Лань Чжаня около восьми утра, он чувствовал себя отдохнувшим. Целительница была права, когда сказала, что ему нужно поесть, принять ванну и поспать. Сделав все это, он почувствовал себя новым человеком, как будто обрел вторую жизнь, как будто воскрес из мертвых… Он поморщился. Ладно, может быть, все это были плохие аналогии. Он столкнулся с Цзян Чэном на пути в комнату Лань Чжаня, и его брат быстро сообщил ему, что Лань Сичэнь попросил немедленно проинформировать Лань Цижэня о состоянии Лань Чжаня, прежде чем отправиться в Гусу. Вэй Усянь поначалу не был счастлив, так как Лань Цижэнь был человеком, с которым было трудно иметь дело, но, в конце концов, он был дядей Лань Чжаня, и он действительно заслуживал знать, что его племянник был ранен. Итак, Вэй Усянь выбросил это из головы и направился в комнату Лань Чжаня.       Вот как он наткнулся на самую милую вещь, которую он когда-либо видел за всю свою жизнь, и это включало тот раз, когда маленький а-Юань притворялся Старейшиной Илина (Вэй Усянь смеялся до слез).       Лань Чжань и Лань Сичэнь оба крепко спали, Лань Чжань лежал на спине в постели, укрытый одеялами и бинтами, как обычно, казалось бы, комфортно и без боли. Вэй Усянь вздохнул с облегчением, а затем перевел взгляд на Лань Сичэня, который задремал у постели Лань Чжаня, положив голову рядом с братом, неловко скрючившись на деревянном стуле, стоявшем у кровати. Вэй Усянь подавил смешок и шагнул вперед, нежно положив руку на плечо Лань Сичэня.       Мужчина тут же вздрогнул и вскочил, дико переводя взгляд со своего мирно спящего брата на Вэй Усяня, который стоял рядом с ним, сдерживая хихиканье за рукой. Он вздохнул и потер глаза.       — Молодой господин Вэй, — сказал он, — рад вас видеть.       — Ты такой очаровательный, Сичэнь-гэ! — прощебетал Вэй Усянь, явно не в силах сдержаться ради хороших манер. — Заснул рядом со своим младшим братом — это действительно согревает мое сердце!       Лань Сичэнь вздохнул.       — Ванцзи, кажется, значительно улучшился за ночь, — сказал он, игнорируя веселое отношение Вэй Усяня — он слишком устал, чтобы иметь с этим дело. — Ты можешь проверить состояние его золотого ядра, если мне не веришь.       При этих словах улыбка Вэй Усяня дрогнула.       — Почему бы мне не верить тебе, Сичэнь-гэ? — он спросил. — Я знаю, что ты сделал бы все для Лань Чжаня. Ты бы никогда не солгал.       Лань Сичэнь мгновение пристально смотрел на Вэй Усяня, тронутый доверием своего шурина к нему, прежде чем улыбнуться и мягко кивнуть. Он поднялся на ноги.       — Тогда я позволю тебе остаться с ним, — сказал он. — Цзян Ваньинь принес мне одежду и еду, так что теперь я отдохну. Я вернусь позже.       Он пронесся мимо Вэй Усяня, забирая поднос с недоеденной едой и чаем и стопку мягкой одежды. Он собрался уходить, прежде чем понял, что глаза Вэй Усяня прикованы к нему, и он не двинулся с места. Лань Сичэнь медленно повернулся и увидел Вэй Усяня, уставившегося на него с открытым ртом.       — Что? — спросил он, глядя вниз на свое белое ханьфу. — На моей одежде что-то есть?              Он коснулся своей щеки.       — На моем лице?       — Цзян Ваньинь?.. — Вэй Усянь сумел пробормотать через несколько долгих мгновений. — Ты только что назвал Цзян Чэна Цзян Ваньинем?       Лань Сичэнь нахмурился.       — Да, — сказал он. — Разве это необычно?       Да! Да! КАКОГО ХРЕНА???       — Нет, нет, конечно, нет, — солгал Вэй Усянь, махнув рукой. — Я просто подумал, что ты будешь называть его главой Ордена Цзян, Сичэнь-гэ. Обычно ты любишь титулы и все такое.       Лань Сичэнь пожал плечами.       — Я попросил его называть меня Лань Сичэнь, а он в ответ попросил, чтобы я звал его Цзян Ваньинь.       Вэй Усянь почувствовал, что его разум на мгновение совершенно опустел. Сичэнь-гэ никого не называл по имени, никого, кроме четырех человек: Не Минцзюэ, Цзинь Гуанъяо, Лань Чжаня и его самого. И двое из этих людей были мертвы, так что... Кроме того, Цзян Чэн ненавидел свое вежливое имя — почему он позволял Лань Сичэню называть его так?       Он моргнул, когда понял, что Лань Сичэнь зовет его.       — Молодой господин Вэй? — спросил он, и выражение облегчения промелькнуло на его лице, когда Вэй Усянь моргнул, глядя на него ясными серебристо-серыми глазами. — С тобой все в порядке?       — Ах, да, я в порядке! Все великолепно! — он бросился к Лань Сичэню, схватил его за плечи и развернул от себя. Держа руки на своем шурине, Вэй Усянь начал выталкивать Лань Сичэня из комнаты Лань Чжаня, все время бормоча.       — Хорошо, Сичэнь-гэ, рад был тебя видеть! Прими ванну и поешь немного! Еда в Облачных глубинах такая скучная, попробуй что-нибудь более острое, пока ты здесь, хорошо? И попроси у бабушки побольше алкоголя к твоей еде, так как я уверен, что тебе нужно выпить.       Он остановился как раз перед тем, как вытолкнуть Лань Сичэня за порог комнаты.       — Подожди, ты ведь не такой, как Лань Чжань, не так ли? Выпил одну чашку и -бац! — он щелкнул пальцами, — ты пьянее, чем это возможно!       Лань Сичэнь рассмеялся.       — Боюсь, что да, Ин-диди.       — Ой, — Вэй Усянь скорчил гримасу, явно разочарованную. — Я надеялся, что мы могли бы выпить вместе, гэ, когда все это закончится, и Лань Чжаню станет лучше.       Лань Сичэнь мягко улыбнулся.       — Мне жаль разочаровывать тебя, Ин-ди, — сказал он, кладя руку на плечо Вэй Усяня. — Но чай должен быть подходящей заменой, да?       Вэй Усянь радостно ухмыльнулся.       — Да! — воскликнул он. — Да, это было бы здорово!       Улыбка Лань Сичэня стала шире, и он сжал плечо Вэй Усяня, прежде чем кивнуть один раз.       — Я сейчас откланяюсь, Ин-диди, — сказал он. — Я вернусь через несколько часов, чтобы снова увидеть Ванцзи.       — Конечно, Сичэнь-гэ. Прими ванну, поешь чего-нибудь, поспи немного. Лань Чжань будет в порядке со мной, — Вэй Усянь улыбнулся, сверкнув зубами, и Лань Сичэнь почувствовал себя увереннее от естественного тепла и комфорта этого человека.       — Я знаю, что так и будет, — сказал он. Он поклонился, а затем повернулся на пятках, направляясь вниз по крыльцу, чтобы найти комнату для гостей, которую Цзян Ваньинь выделил для него. Однако он остановился, когда Вэй Усянь окликнул его.       — Сичэнь-гэ! — крикнул он, и Лань Сичэнь слегка повернулся, черные волосы рассыпались по его плечам. Вэй Усянь мягко улыбался ему, серебристо-серые глаза наполнились непролитыми слезами. — Спасибо.       Лань Сичэнь улыбнулся в ответ.