В пятнах крови и слез

      Когда Лань Чжань впервые пришел в себя, окончательно сохранив ясность рассудка, он услышал тихие звуки Чэньцин, раздававшиеся у самой постели. Сначала он подумал, что находится в Облачных Глубинах: лежит в кровати, пока Вэй Ин ждет его пробуждения — случай из ряда вон выходящий, ведь Лань Чжань почти всегда просыпался раньше. Но затем он осознал, что постель не такая мягкая, как в Цзинши, одеяла слишком плотные и тяжелые, а свет — невыносимо яркий. Даже в самые солнечные дни в Облачных Глубинах солнце никогда не было таким слепящим. Он попытался приоткрыть глаза, но тут же зажмурился, подавляя стон.       Звук дицзы резко оборвался.       — Лань Чжань? — воскликнул Вэй Ин, и его рука тут же крепко сжала ладонь Лань Чжаня. — Лань Чжань, всё хорошо, всё в порядке. — Другой рукой Вэй Ин принялся перебирать его волосы — и тут Лань Чжань понял, что они сальные и спутанные. Он невольно поморщился: почему он не принял ванну? — Всё хорошо, Лань Чжань, я здесь, я рядом. Ты очнулся?       Лань Чжань лишь сморщил нос в ответ, и Вэй Ин рассмеялся; однако смех этот был натянутым и влажным, совсем не похожим на его обычный звонкий хохот. Это заставило Лань Чжаня встревожиться.       — Тсс, Лань Чжань, я здесь. — Вэй Ин снова провел рукой по его засаленным волосам. — Я здесь, ты в безопасности, обещаю. — Его пальцы на мгновение запутались в прядях. — Я тоже в безопасности, любовь моя. Мы оба в безопасности.       Тогда Лань Чжань расслабился, позволяя себе окончательно погрузиться в перину той странной постели, на которой лежал. Вэй Ин сжал его руку и прижал её к своей щеке; Лань Чжань почувствовал кожей его улыбку.       — Вот и славно, циньай, — прошептал Вэй Ин, нежно целуя руку Лань Чжаня. — Вот и славно. — На несколько долгих минут воцарилась тишина, нарушаемая лишь их тихим дыханием, щебетом незнакомых птиц и далекими голосами тренирующихся адептов.       Лань Чжань недовольно нахмурился. Несмотря на относительную тишину, это не было безмолвием Гусу, а потому всё казалось слишком громким.       — Лань Чжань, всё в порядке, — пробормотал Вэй Ин, и Лань Чжань почувствовал, как муж разглаживает морщинку между его бровями. — Всё хорошо, дорогой, обещаю.       — Громко…       — Тебе слишком шумно? — спросил Вэй Ин, и когда Лань Чжань кивнул, он понимающе вздохнул. — Мне следовало подумать об этом, Лань Чжань. В Пристани Лотоса всегда было шумно и неспокойно, совсем не так, как в Облачных Глубинах.       «Ах, Пристань Лотоса… — подумал Лань Чжань, слыша, как Вэй Ин расклеивает талисманы тишины и внешние звуки приглушаются. — Мы были в Пристани Лотоса на ночной охоте… что-то случилось…» Он заерзал в постели, пытаясь снова открыть глаза, когда Вэй Ин приглушил яркий свет, но замер: боль, словно вспышка молнии, пронзила его торс. Он старался не издавать ни звука, чтобы не напугать Вэй Ина, но, должно быть, как-то выдал свои муки, потому что Вэй Ин тут же обхватил его лицо ладонями, шепча слова утешения. Прошло гораздо больше времени, чем хотелось бы Лань Чжаню, прежде чем смысл слов Вэй Ина начал до него доходить.       — Тсс, тсс, я знаю, знаю, баобэй, знаю, что страшно, шумно и больно. Тебе нужно лекарство? Или ты хочешь пить? Есть?       Лань Чжань покачал головой, его пальцы едва заметно дрогнули.       — В-Вэй Ин…       — Да! Да, я здесь! Я здесь, Лань Чжань! Что тебе нужно, любовь моя? Только скажи, и я всё для тебя сделаю.       Лань Чжань облизал пересохшие губы и нахмурился.       — Нет… Вэй И-Ин…       Наступила тишина, а затем Вэй Ин вскрикнул, внезапно всё поняв. Он негромко рассмеялся.       — Глупый мой человек, — прошептал он. — Я здесь, ты же знаешь. Я всегда буду здесь.       — Останься…       — Я никуда не уйду, Лань Чжань, не волнуйся. Но чего еще ты хочешь? — спросил он. — Вэнь Нин стоит прямо за дверью — я могу послать его за чем угодно.       Лань Чжань поднял руки, досадуя на собственную слабость, и вцепился в рукава Вэй Ина. Тот в замешательстве нахмурился и попытался мягко высвободиться, но Лань Чжань лишь крепче сжал пальцы.       — Нет… — выдохнул он. — Вэй Ин… ложись со мной…       Вэй Ин заколебался; Лань Чжань помрачнел. Неужели он сделал что-то не так? Поэтому Вэй Ин не хочет ложиться рядом?       — Ах! Нет-нет-нет, Лань Чжань, ты ни в чем не виноват! — воскликнул Вэй Ин. «Ох, должно быть, я сказал это вслух», — пронеслось в голове Лань Чжаня, слушая, как его расстроенный муж продолжает попытки заговорить. — Ты не сделал абсолютно ничего плохого, баобэй, обещаю!       Лань Чжань нахмурился еще сильнее.       — Просто… — Вэй Ин замялся на мгновение. — Я боюсь сделать тебе больно.       Лань Чжань тут же покачал головой.       — Невозможно, — прошептал он. — Вэй Ин никогда не причинит мне боли…       У Вэй Ина перехватило дыхание, и Лань Чжань почувствовал, как теплые ладони снова бережно обхватили его лицо.       — О, Лань Чжань, Лань Чжань. Ты можешь открыть для меня глаза?       Лань Чжань сосредоточенно кивнул и, приложив больше усилий, чем ему хотелось бы, заставил веки разомкнуться.       Они открывались медленно, слипшиеся от долгого сна и высохших слез; Лань Чжань поморщился — неприятно. Вэй Ин что-то ласково заворковал, проводя большими пальцами под его глазами, пока зрение Лань Чжаня постепенно обретало четкость.       Он не был уверен, где именно находится — комната была чужой, одеяла незнакомыми, — но он знал, что у него будет время проанализировать это позже; сейчас его приоритетом был Вэй Ин. Когда он несколько раз моргнул, позволяя взгляду сфокусироваться, увиденное ему совсем не понравилось.       Вэй Ин был бледен и осунулся, следы тревоги и страха отпечатались на всём его лице. Его обычно задорные губы были скорбно опущены, а между бровями и на лбу залегли глубокие морщины. Глаза, прежде сиявшие радостью, помутнели; их серебристо-серый цвет теперь напоминал скорее летнюю бурю, чем блеск драгоценного металла. Под глазами начали проступать темные круги, пугающе похожие на синяки, и казалось, он похудел — достаточно ли он ел? «Как долго я проспал?»       Единственным утешением для Лань Чжаня стало мягкое прикосновение волос Вэй Ина к его ключице — они казались чистыми и нежными. Судя по аккуратно собранному в хвост пучку и красной ленте, Лань Чжань понял, что муж недавно расчесывался. От него также пахло лавандой и лотосом — ароматы отличались от мыла, которым они пользовались в Облачных Глубинах, но всё равно были свежими и приятными. Он искупался и сменил одежду. Лань Чжаню стало немного спокойнее от мысли, что Вэй Ин хотя бы самую малую толику заботился о себе.       Он поднял руки, с облегчением отмечая, что может поднять их выше бедер, и дрожащими ладонями коснулся щек Вэй Ина. Тот мгновенно перехватил их, крепко сжимая.       — О, Лань Чжань, — проговорил он охрипшим голосом. — Я так за тебя боялся, циньай. Я не знал, когда ты очнешься.       Лань Чжань смахнул слезы, которые начали сочиться из глаз Вэй Ина.       — Как долго? — спросил он.       — Как долго ты спал? — Вэй Ин замялся на мгновение, раздумывая. — Я не уверен точно. Может, чуть больше четырех дней. Но для меня это тянулось целую вечность.       — Мгм.       Несколько минут они провели в тишине; Вэй Ин прижимал руки Лань Чжаня к своему лицу и покачивался из стороны в сторону, плача от радости и облегчения. Наконец Лань Чжань снова заговорил.       — Вэй Ин.       — Да?       — Руки.       — А? — Вэй Ин озадаченно нахмурился. — Что ты имеешь в виду? У тебя болят руки?       — Мгм. Ноют.       Глаза Вэй Ина расширились: он внезапно осознал, что уже довольно долго держит руки Лань Чжаня прижатыми к своим щекам. От такого напряжения его руки, и без того ослабленные долгим неподвижным сном, наверняка начали нестерпимо ныть. Он поспешно опустил ладони Лань Чжаня обратно на кровать с ворохом извинений, плотно подоткнул одеяло и ласково коснулся его волос.       — Лань Чжань, здесь еще много народу. А-Юань, Лань Цзинъи и Цзинь Лин. Все наши «утятки», — он рассмеялся. — Они ужасно за тебя переживали.       — А-Юань…       — Он не ранен, Лань Чжань, — успокоил его Вэй Ин. — Больше никто не пострадал. Только ты. Сколько раз мне нужно это повторить, чтобы это наконец уложилось в твоей упрямой голове? — Он со смехом щелкнул Лань Чжаня по лбу. — Мой дорогой Ханьгуан-цзюнь такой глупыш — совсем не помнит, что говорит ему муж!       Лань Чжань обиженно надулся.       — Помню, — отрезал он. Вэй Ин, глядя на его лицо, рассмеялся уже по-настоящему, искренне.       — Ладно, ладно! — сдался он. — Верю тебе, Лань Чжань. Тогда скажи мне: кто еще приехал?       Лань Чжань понял, что это своего рода тест на память — Вэй Ин проверял, не повредил ли он голову при падении. Но он позволил мужу думать, что тот его перехитрил, чтобы не усложнять ситуацию; в конце концов, они оба смертельно устали.       — Цзян Ваньинь.       На этот раз Вэй Ин буквально зашелся в хохоте, едва не сложившись пополам. Лань Чжань нахмурился: что смешного в имени Главы ордена?       — Ты же знаешь, как он ненавидит, когда его так называют? — задыхаясь от смеха, спросил Вэй Ин. И когда Лань Чжань кивнул, он захохотал еще громче: — Боже мой, так зачем же ты его так зовешь?!       — Называть другого по первому имени — грубость, — невозмутимо ответил Лань Чжань.       Вэй Ин затряс головой:       — Знаю я, что причина не в этом, лжец! Ты мог бы просто называть его Главой ордена Цзян, как и все остальные. Ты зовешь его Ваньинем только для того, чтобы позлить, верно?       Лань Чжань промолчал, но кончики его ушей предательски порозовели от смущения из-за того, что его раскусили. Вэй Ин взвыл от восторга, свалился с кровати и покатился по полу.       — Вы, Лани, такие уморительные! — вопил он, хлопая ладонью по полу. — Любой, кто говорит, что Два Нефрита клана Лань — не лучший комедийный дуэт в мире, явно ничего не смыслит в юморе! — Лань Чжань одарил Вэй Ина тяжелым взглядом, но на того это не произвело ни малейшего впечатления. — Ты знал, что Сичэнь-гэ теперь тоже зовет Цзян Чэна Ваньинем? Цзян Чэн сказал, что он не против и всё такое!       Лань Чжань удивленно приподнял бровь.       — Брат? — Его взгляд метнулся к Вэй Ину, который с тихим смехом сел на полу. — Брат разговаривал с Цзян Ваньинем?       — Ага! — Вэй Ин задорно прищелкнул языком. — Они оба здесь! И они на удивление ладят друг с другом.       Вторая половина пламенной речи Вэй Ина прошла мимо ушей Лань Чжаня; всё, что он услышал — это то, что его брат здесь. Его старший брат, человек, на которого он всегда равнялся, его единственный друг в детстве…       — Гэ-гэ здесь? — спросил он и попытался сесть. Однако внезапная боль остановила его, и он зашипел сквозь стиснутые зубы. Вэй Ин мгновенно оказался рядом, улыбка тут же исчезла с его лица.       — Лань Чжань, не двигайся! — вскрикнул он, осторожно надавливая на плечи мужа, чтобы уложить его обратно. — Ты ранен, тебе нужен покой. — Он нежно провел руками по груди Лань Чжаня, откидывая плотные одеяла, чтобы осмотреть бинты.       Лань Чжань опустил взгляд и безучастно уставился на свое тело, удивленный толстым слоем белой ткани, закрывающим его грудь. Он наблюдал, как Вэй Ин осторожно ощупывает повязки, проверяя, нет ли свежих пятен крови, и когда тот заметно расслабился, положил руку ему на плечо.       — Вэй Ин, — произнес он. — Со мной всё в порядке.       В глазах Вэй Ина вспыхнула смесь сожаления, вины, печали и капли гнева.       — С тобой не всё в порядке, Лань Чжань! — громко выкрикнул он, спохватившись и понизив тон только тогда, когда Лань Чжань вздрогнул. — Прости, прости. Просто… ты пострадал, защищая меня, и всё было так плохо, Лань Чжань, так плохо! Было столько крови, ты кричал и плакал, а я… я так боялся, что с тобой случится что-то непоправимое! — Вэй Ин взял руку Лань Чжаня и прижал её к своей щеке, позволяя слезам капать прямо на его кожу. — Я так испугался, Лань Чжань!       Сердце Лань Чжаня болезненно сжалось, дыхание перехватило, когда слезы Вэй Ина потекли сплошным потоком. Он ненавидел видеть его плачущим — это разбивало ему сердце, слишком сильно напоминая о прошлом, которое когда-то разрушило их обоих. Он поднял вторую руку, чтобы смахнуть слезы Вэй Ина, сокрушаясь о том, как сильно она дрожит.       — Прости, — пробормотал он. — Прошу прощения за то, что напугал Вэй Ина.       Вэй Ин перехватил его дрожащую руку и зажал её между своими ладонями.       — Обещай мне, что больше никогда не сделаешь ничего подобного, — сказал он; его голос был полон мольбы, а глаза лихорадочно блестели. — Обещай мне, Лань Чжань.       Лань Чжань, не колеблясь, покачал головой.       — Не могу тебе этого обещать, — отрезал он. — Я буду защищать Вэй Ина, чего бы мне это ни стоило.       Вэй Ин выглядел совершенно раздавленным, слезы снова покатились по его щекам. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но насмешливое хмыканье со стороны двери прервало их. Оба мужчины обернулись: в проеме стояли целительница со своим учеником, а за их спинами возвышались Цзян Чэн и Лань Сичэнь. Лю-дайфу, издавшая этот звук, собиралась что-то добавить, но осеклась, увидев выражение лица своего пациента.       На нем застыла смесь шока и изумления; взгляд Лань Чжаня был прикован исключительно к брату.       — Гэ-гэ, — выдохнул он; в его голосе смешались облегчение, смятение и радость. — Ты правда здесь.       Лань Сичэнь улыбнулся, хотя улыбка едва коснулась его глаз.       — Да, Ванцзи, я здесь. — Он вошел в комнату, сел рядом с Вэй Ином и взял младшего брата за руку. — Я так рад, что ты очнулся. Я был очень обеспокоен.       В глазах Лань Чжаня промелькнула тень грусти.       — Я заставил Вэй Ина и брата волноваться, — произнес он, опуская взгляд. — Прошу прощения за то, что стал обузой.       Цзян Чэн закатил глаза и тоже прошел в комнату.       — Не неси чепухи, — бросил он, вставая за спиной Лань Сичэня. — Вэй Усянь и Лань Сичэнь — твоя семья. Заботиться о тебе — их долг. Какая же это обуза?       Лань Чжань вскинул голову и ошеломленно уставился на Цзян Чэна. Тот был прав, конечно, но всё же…       — Ваньинь прав, — подтвердил Лань Сичэнь, сжимая руку брата.       Лань Чжань застыл. «Ваньинь???» — пронеслось у него в голове, а Вэй Ин тихонько хихикнул. Лань Чжань перевел взгляд на него, и муж многозначительно подмигнул. «Они на удивление ладят друг с другом», — говорил ему Вэй Ин. Лань Чжань во все глаза смотрел на брата и Цзян Ваньиня, замечая, как близко глава ордена стоит к креслу Сичэня, какими расслабленными они оба выглядят и — Господи боже — на его брате были одежды фиолетового цвета Юньмэна. Лань Чжань был в оцепенении. Когда… когда это успело произойти?       Лань Сичэнь, должно быть, заметил, как брат разглядывает его наряд, потому что посмотрел вниз и неловко рассмеялся, разглаживая фиолетовое ханьфу рукой, не занятой ладонью брата.       — Боюсь, я догадался взять с собой лишь один комплект одежд, когда собирался к тебе, ди-ди, — пояснил он. — Ваньинь был так любезен, что одолжил мне свои вещи, пока мои в стирке.       Лань Чжань медленно кивнул, всё еще пораженный видом брата в фиолетовом — зрелище невиданное, — хотя на лбу Сичэня по-прежнему красовалась бело-голубая лента ордена Лань. Дрожащей рукой он потянулся вперед и осторожно коснулся её. Брат нахмурился.       — Ванцзи?..       — Хуань-гэ прервал уединение… — прошептал Лань Чжань. Любому другому в комнате его голос показался бы бесстрастным, но Лань Сичэнь и Вэй Усянь отчетливо слышали в нем неприкрытую радость.       Лань Сичэнь улыбнулся и положил руку на голову Лань Чжаня.       — Я не мог оставаться в той пещере, зная, что мой Чжань-ди так тяжело ранен, — сказал он, ласково погладив брата. — Я приехал, как только узнал.       Лань Чжань тихо хмыкнул.       — Как долго? — спросил он.       — Я здесь уже три дня, — ответил Лань Сичэнь. — Прошло четыре дня с того момента, как тебя ранили.       Лань Чжань нахмурился.       — Почему я так долго спал? — спросил он, и целительница сочла это за подходящий момент, чтобы вмешаться.       — Второй молодой господин Лань, — произнесла она с поклоном, — мое имя Лю-дайфу. Последние дни я отвечала за ваше лечение. Позволите мне объяснить? — Лань Чжань кивнул. — Хорошо. — Она поправила рукава и заговорила деловито и по существу: — Не знаю, сколько вы помните, но на вас напал демон и нанес серьезные раны. Раны были отравлены, и, по словам вашего мужа, вы вели себя совсем на себя не похоже.       Лань Чжань посмотрел на Вэй Ина, который снова побледнел и погрустнел. Тот выглядел так, будто хотел попросить целительницу замолчать, но не находил в себе сил. Она продолжила:       — Я погружала вас в сон, чтобы помочь процессу заживления и избавить от боли, второй молодой господин Лань. Каждый раз, когда вы приходили в себя раньше, вы были крайне возбуждены и бредили. Вчера вы едва не свалились с кровати.       Лань Чжань взглянул на Вэй Ина, и тот печально кивнул, подтверждая, что это чистая правда. Лю-дайфу вздохнула.       — К счастью, вы поправляетесь довольно быстро, так как у вас мощное золотое ядро, а Глава ордена Цзян и Первый молодой господин Лань великодушно делились с вами духовной энергией. Жара и других осложнений больше нет, так что считайте, вам повезло. Раны от демонов редко заживают так удачно — обычно они поражают жизненно важные органы.       — Разве он меня не укусил? — спросил Лань Чжань, хмурясь и чувствуя ноющую трещину в ребрах.       — Укусил, — ответила целительница. — А еще он весьма аккуратно полоснул вас от плеча до самого бедра. Если вы позволите мне осмотреть раны сейчас, это будет очень кстати.       Лань Чжань кивнул и позволил Вэй Ину и брату помочь ему сесть; тяжелые одеяла соскользнули и ворохом опали на его колени. Цзян Ваньинь повернулся к целительнице, пока Вэй Ин стягивал ночное ханьфу с плеч Лань Чжаня, и поклонился ей.       — Я оставлю вас, — сказал он. — Вам что-нибудь нужно?       — Нет, — ответила она, махнув рукой. — Просто оставь кого-нибудь из адептов за дверью на случай, если мне что-то понадобится позже.       — Разумеется.       Цзян Ваньинь снова поклонился и вышел из комнаты, окликнув Цзинь Лина и еще нескольких адептов, прежде чем закрыть за собой дверь. Когда целительница обернулась, она увидела, что Лань Чжань уже сидит в постели без верхней части одеяний, а руки мужа заботливо обнимают его, согревая своим теплом. Она улыбнулась.       — Что ж, приступим, второй молодой господин Лань?       — Мгм.