В пятнах крови и слез

      Цзян Чэн нашел Лань Сичэня в своем кабинете, Лань Цижэнь с каменным видом стоял рядом с ним. Он удивленно моргнул, когда увидел их.       В последнее время Лань Сичэнь появлялся все чаще, так как здоровье Лань Ванцзи неуклонно улучшалось. Они с Цзян Чэном обычно пили чай около 8 вечера; любое более раннее время вечера было занято делами Ордена. Они встречались утром за завтраком, а днем также за чаем. Цзян Чэн хотел бы больше времени проводить с этим мягким, добрым человеком, но он весь день был занят делами Ордена, а Лань Сичэнь большую часть времени проводил со своим братом. Не то чтобы Цзян Чэн мог винить его, хотя — когда Лань Сичэнь впервые прибыл, его брат был кричащим, плачущим беспорядком, истекал кровью, был без сознания и нуждался в большом количестве духовной энергии — видеть его выздоравливающим, несомненно, было обнадеживающим. Лань Ванцзи все еще был слаб и много спал, предпочитая это простое занятие бодрствованию и еде (к большому неудовольствию Целительницы), а у Лань Сичэня и Вэй Усяня было много времени, чтобы лучше узнать друг друга; зятья быстро подружились. Вэй Усянь, конечно же, был неотделим от Лань Ванцзи, уходя только тогда, когда ему нужно было облегчиться или принять ванну по неохотной просьбе Лань Ванцзи, и даже тогда он делал все в спешке, чтобы как можно скорее вернуться к мужу. Лань Сичэнь довольно мало времени проводил наедине со своим братом, что Цзян Чэн считал довольно несправедливым, а Лань Цижэнь, прибывший на Пристань Лотоса несколько дней назад, вообще ещё не видел своего племянника.       Он решил, что именно поэтому они оба сейчас здесь.       — Цзэу-цзюнь, учитель Лань Цижэнь, — поприветствовал он, входя в комнату. — Что я могу для вас сделать?       Бровь старшего Лань дернулась, когда Цзян Чэн назвал его по имени, но он быстро взял себя в руки.       — Глава Ордена Цзян, — сказал Лань Цижэнь, сложив руки и официально поклонившись, — я прошу разрешения поговорить с Ванцзи.       Цзян Чэн внутренне вздохнул. Снова…       — Я бы с удовольствием удовлетворил эту просьбу, Лань Цижэнь, но, к сожалению, Лю-дайфу запретила посещение всем, кроме Цзэу-цзюня и Вэй Усяня. Я не могу отменить её решение.       Веко Лань Цижэня дернулось.       — Вы — Глава Ордена, Цзян Ваньинь, — сказал он с плохо скрываемым раздражением. — Вы можете говорить за кого угодно.       — Вы правы. Но я не хочу отменять решение образованного врача, тем более самой почитаемой Целительницы в мире заклинательства. Если только вы не хотите проигнорировать ее совет и подвергнуть своего племянника риску?       Глаза Лань Цижэня вспыхнули.       — Ты…!       — Я могу послать за Лю-дайфу, если вы хотите бросить ей прямой вызов, но бесполезно постоянно обходить ее, приходя ко мне. Я ничего не знаю о медицине, кроме элементарной первой помощи, и поэтому слушаю ее; я просто беспокоюсь о здоровье и безопасности моего зятя.       — Вы хотите сказать, что я не беспокоюсь о нем? — потребовал Лань Цижэнь сквозь стиснутые зубы.       — Я этого не говорил, — сказал Цзян Чэн, — и я был бы признателен вам, если бы вы не вкладывали слова в мои уста. Вы хотите, чтобы я позвал Лю-дайфу?       Мускул на челюсти Лань Цижэня дернулся.       — Да, — ответил он.       Цзян Чэн позвал ученицу, которая дежурила снаружи, послал ее за целительницей, затем повернулся к двум Ланям. Он указал на чай, поставленный перед ним, прежде чем сесть.       — Я надеюсь, что ваше пребывание на Пристани Лотоса было приятным, — сказал он, наливая чай обоим мужчинам, когда они уселись напротив него. — Я постарался сделать это как можно более удобным для вас обоих.       Лань Сичэнь слабо улыбнулся и кивнул, а Лань Цижэнь пристально посмотрел на Цзян Чэна.       — Мы пришли сюда не для неспешного визита, Глава Ордена Цзян, — сказал он кратким и отрывистым голосом. — Мы пришли, потому что Ванцзи был ранен на ночной охоте, на которой вы просили его о помощи.       Цзян Чэн поморщился, и Лань Сичэнь повернулся к своему дяде.       — Шуфу…       Лань Цижэнь поднял руку, прерывая своего племянника.       — Пожалуйста, Сичэнь. Ты знаешь, что я говорю правду. Ничего этого не случилось бы, если бы Ванцзи не отправился сюда.       Лань Сичэнь нахмурился.       — Дядя, пожалуйста. Ванцзи раньше был Главным Заклинателем; несмотря на то, что он ушел с этой должности, он все еще сохраняет неплохую репутацию в мире заклинателей. Его долг помогать другим. Даже если это было не так, вы знаете, что Ванцзи все равно пришел бы на помощь главе Ордена Цзян — вы знаете его личность.       Лань Цижэнь выглядел несчастным, но не стал спорить со своим племянником, его молчание свидетельствовало о том, что он признал правоту Лань Сичэня.       Цзян Чэн заговорил через мгновение.       — Тем не менее, это не меняет того факта, что Лань Ванцзи был ранен на моей территории, — сказал он с тяжелым вздохом. — Я должен нести некоторую ответственность. Он сложил руки и поклонился Лань Цижэню и Лань Сичэню. — Я надеюсь, вы примете мои извинения.       Гневное выражение лица Лань Цижэня несколько прояснилось, и он почтительно поклонился в ответ. Через мгновение Лань Сичэнь сделал то же самое.       — Ваши слова добры, Глава Ордена, — сказал Лань Цижэнь. — С моей стороны было невежливо обвинять вас в травмах Ванцзи. Простите меня.       — В этом нет необходимости, — сказал Цзян Чэн. — Лань Ванцзи защищал других во время ночной охоты. К сожалению, он был так тяжело ранен, но он смог предотвратить серьезные травмы или даже смерть других людей. Он убил последнего демона.       — Ванцзи — благородный и праведный человек, — сказал Лань Цижэнь с довольным, гордым кивком. — Я рад слышать, что он защищал других, когда был ранен; он соблюдает правила клана Лань даже за пределами Гусу.       — Действительно, — выдохнул Лань Сичэнь, потягивая чай. — Ванцзи — добрый человек.       Цзян Чэн полностью ожидал следующего вопроса, который слетел с губ Лань Цижэня, произнесенного со спокойствием и безразличием.       — Кого он защищал? — спросил он. — Кто-нибудь конкретный?       — Разве это имеет значение? — холодно сказал Цзян Чэн, глядя на свою чашку.       Лань Цижэнь приподнял бровь, но прежде чем он успел заговорить, раздался стук в дверь.       — Глава Ордена, Лю-дайфу здесь.       — Пустите ее сюда.       Дверь распахнулась, и вошла Лю-дайфу, одетая в свои обычные белые и лавандовые одежды, с искусно вышитым цветком магнолии лавандовым цветом на груди. Ниспадающие рукава ханфу мягко колыхались вокруг ее длинных пальцев, а юбки покрывали ее ноги, прикрывая золотые браслеты на запястье и лодыжке. Ее чернильно-черные волосы были наполовину собраны в хвост, другая половина водопадом ниспадала до талии. Она выглядела несчастной и раздраженной и отпустила ученицу Юньмэн Цзян взмахом руки.       Вздохнув, она вошла в комнату, бросила раздраженный взгляд на Лань Цижэня.       — Вы хотели меня видеть? — сказала она как ни в чем не бывало. — Чего Вы хотите?       Лицо Лань Цижэня снова омрачилось, и он встал, чтобы поговорить с ней, так как Целительница дала понять, что она не будет сидеть за чаем.       — Я хотел бы увидеть своего племянника.       Лю-дайфу фыркнула.       — Нет.       — Нет? — Лань Цижэнь уставился на нее. — Почему нет?       — Потому что я так сказала, — Лю-дайфу слегка взмахнула рукавами и скорчила гримасу. — Моего слова должно быть достаточно, но так как я знаю, что это не так, то вот полное объяснение. Слушайте внимательно.       Все взгляды были прикованы к ней.       — Господин Лань хорошо выздоравливает, и его жизни больше ничего не угрожает. Он может бодрствовать дольше, чем раньше, и у него нет признаков осложнений — ни лихорадки, ни инфекции и так далее.       — Тогда почему я не могу его увидеть? — спросил Лань Цижэнь.       Лю-дайфу впилась в него взглядом.       — Я не закончила говорить, — сказала она. Она сделала паузу, прежде чем раздраженно продолжить. — Однако, несмотря на его успехи, господин Лань слабее, чем должен быть. Он мало ест, его часто мучают ночные кошмары, и ему трудно ходить. — Выражение беспокойства на мгновение промелькнуло на ее лице. — Я не хочу, чтобы его видел кто-то, кто в данный момент не является его мужем или братом.       — Почему? — потребовал Лань Цижэнь. — Похоже, он заболевает. Что Вы делаете?       — Извините меня, Лань Цижэнь, — огрызнулась Лю-дайфу, и Цзян Чэн был удивлен ее небрежным обращением к мужчине — она знала его? — если бы вы позволили мне закончить, тогда я смогла бы действительно объяснить.       Она закатила глаза.       — Боги, всё, что вы, мужчины, хотите сделать, это прервать меня, хотя я знаю об этом больше, чем любой из вас. Слушайте внимательно. Причина, по которой я не хочу, чтобы кто-нибудь видел Лань Ванцзи, заключается именно в том, что он сейчас уязвим для болезни. Он еще не болен, но может заболеть, если вы войдете со всеми своими стариковскими микробами, — она махнула рукой в сторону Лань Цижэня, и он покраснел от гнева. Прежде чем он успел заговорить, она продолжила. — Кроме того, Цзэу-цзюнь и господин Вэй говорили мне, что эмоциональное состояние господина Лань было неустойчивым. Я не хочу, чтобы вы видели его и кричали на него и его мужа, когда будете навещать, — она оглядела его с ног до головы. — Что, очевидно, будет самым первым, что вы сделаете.       Глаза Лань Цижэня вспыхнули.       — Тогда попросите Вэй Усяня уйти! — сердито потребовал он. — Ему не обязательно быть там все время!       — Мой пациент попросил, чтобы он был там, и, похоже, это поддерживает господина Вэй. Они оба хорошо восстанавливаются, физически и эмоционально, когда они вместе. Я не разделю их.       — Лю-дайфу!..       — Лань Цижэнь! — Лю-дайфу сжала руки в кулаки и сердито посмотрела на старшего Лань. — Вы послушаетесь моего медицинского совета, или я клянусь, что вышвырну вас из Пристани Лотоса!       Лань Цижэнь выглядел испуганным.       — Вы не можете этого сделать!       — О? — Лю-дайфу улыбнулась и понизила голос до низкого и опасного. — Испытайте меня.       Она выскочила из комнаты, не сказав больше ни слова, Цзян Чэн бросился за ней и сказал что-то о том, что он был главой Юньмэн Цзян, а не она, оставив Лань Цижэня и Лань Сичэня стоять одних в кабинете.       — Шуфу… — начал Лань Сичэнь, но Лань Цижэнь прервал его.       — Скажи Ванцзи, что я приду к нему сегодня вечером, — сказал он, не глядя на племянника. — Я покину Пристань Лотоса сразу же после этого.       Лань Сичэнь побледнел.       — Шуфу…       — Сичэнь.       Он повернулся к своему племяннику, и они несколько долгих мгновений пристально и оценивающе смотрели друг на друга. Наконец Лань Сичэнь тяжело вздохнул и кивнул.       — Прекрасно, — сказал он. — Отлично. Но после этого вы должны немедленно уехать. Я не буду нести ответственность за гнев Лю-дайфу или главы Ордена Цзян.       — Спасибо тебе, Сичэнь.       Эмоция, которую Лань Цижэнь не мог определить, промелькнула на лице Лань Сичэня.       — Не благодарите меня, Шуфу.       Он быстро ушел, оставив Лань Цижэня одного в кабинете с быстро остывающим чаем.