Преданность

Ви чувствовала себя странно и (к своему удивлению) — неловко. Проходя с Такемурой по привычным грязным коридорам мегабашни, она вспомнила, что последним, кого она приводила к себе домой, был Джеки. Горо был молчалив, как обычно. Но Ви периодически ощущала на себе его взгляд. Пару раз она оборачивалась — убедиться, что не потеряла в потоке людей, и успевала заметить его мимолетную улыбку. Десятая мегабашня была относительно неплохим местом. Здесь риск наткнуться на чей-нибудь труп прямо на лестнице был меньше, чем в трущобах Хейвуда или Кабуки. Ви также не слышала о притонах или подпольных снафф-студиях. Жили в башне обычные люди — белые и синие воротнички, полицейские, продавцы, официанты. Основной костяк города. Не один из кварталов Чартер-хилла, конечно. Но относительно спокойное и хорошее место. — Fucking corpo cunt. Относительно. Еле разборчивое, но емкое замечание с последующим смачным плевком на пол донеслось от пожилого мужчины на лестничном пролете, по которому им нужно было пройти. Это был один из ее ближайших соседей. Судя по его виду, человек знавал лучшие времена, и времена эти были очень давно. Лицо его было искажено последствиями тяжелой жизни и некоторых определенных пагубных пристрастий. К облику добавляли штрихов искренняя злоба и презрение в устремленном на Ви взгляде. Несмотря на потрепанность, мужчина вполне себе был крепок на вид. А коридором ниже, как вспомнила Ви, она успела заметить других людей, с которыми его обычно видела. Это ведь было далеко не первый раз, конечно. Но открытый конфликт Ви никогда не затевала — из принципа «не гадить там, где живешь». Далее оскорблений дело не заходило, да и те случались не так уж и часто. Ви бросила быстрый взгляд на Такемуру, который угрожающей темной тенью обошел ее и вышел вперед. Он характерным жестом сжал левую руку на поясе — там, где, тем не менее, ничего не было. Она вспомнила, что уже видела это движение раньше. — Повтори. Одно слово, произнесенное приглушенно, низко, но с такой злостью, что заставила даже Ви вздрогнуть и неуютно повести плечами. Она тут же, не задумываясь, сделала резкий шаг вперед и встала вплотную перед ним, загородив собой нарушителя спокойствия. Помотала головой. Такемура встретился с ней взглядом, и складка между сдвинутыми бровями на его лице чуть разгладилась. Ви в который раз за день почти прикоснулась к его руке, но в последний момент передумала. Сжала пальцы в кулак. Вместо этого тихо произнесла: — Горо, я думаю… нам не следует задерживаться. Она сделала пару шагов по лестнице, надеясь, что (как это случалось раньше) первый порыв эмоций у него быстро сойдет на нет. По опыту Ви также знала, что никто из местных первым не будет нарываться на открытый конфликт с возможным смертельным исходом для одной из сторон. Глядя же на Такемуру, однако, было довольно очевидно, для кого именно этот исход станет смертельным. Обернувшись, она увидела, что он по-прежнему стоял на месте, смотря на оскорбившего ее мужчину совсем уж устрашающе. Он явно хотел сказать что-то еще — уже Горо (оставалось только подивиться такой смелости) — но все же не выдержал его взгляда и отвернулся. Ви нервно теребила замок своей куртки, мысленно умоляя упрямого ронина оставить ее незадачливого соседа в покое. Он ведь убьет его, и в лице не изменится. Его, и, возможно, еще нескольких людей, которые точно придут на помощь. Ви чувствовала это сейчас, как почувствовала тогда, в кафе Тома, когда считанные секунды отделяли ее от кровавой трагедии в виде дюжины смертей в маленькой забегаловке в грязной подворотне. Помнила удивившую ее саму мысль: о том, что ей придется помогать ему — по крайней мере в том, чтобы скрыться от полиции и, возможно, от заинтересованных в этом районе Когтей. О досаде, что они привлекут ненужное внимание. Не о том, чтобы ему помешать. Он был идеальным, совершенным, прирожденным убийцей. Момент, когда он на ее глазах убил Декса — чисто, профессионально, хладнокровно — навсегда яркой вспышкой останется в ее памяти. И тогда, в кафе Тома, и сейчас, на лестнице, Ви ловила себя еще на одной мысли: она слишком сильно хотела увидеть это еще раз. Ви часто думала, что у нее определенно есть некая форма психопатии. Неудивительно — в Найт-сити здоровых людей, наверное, можно было пересчитать по пальцам одной руки. А после шести лет в Арасаке профессиональная деформация очевидно стерла все намеки на «нормальность» в ее личности. Она чувствовала в Такемуре то же самое, что ощущала в себе самой. Их связывало странное родство. Странное, но не случайное. Японская дзайбацу переламывала, перекраивала всех, кто попал под ее «щедрую опеку», делая из людей идеальные, послушные и безэмоциональные орудия убийства. По крайней мере, Ви убеждала себя в том, что она не была такой изначально, что когда-то ей тоже было тяжело выстрелить в человека. Или же была? С появлением в ее жизни Джеки Ви пыталась убедить себя в том, что она, возможно, не такой плохой человек. Обычный, может быть даже в чем-то хороший. С появлением Такемуры Ви перестала быть уверенной в том, что стоит клеймить себя за все то, что совершила в течение шести лет. Так ли плохо ей было? Тяжело — возможно. Но плохо? Если да, то почему она так цепляется за бывшего телохранителя Сабуро, за его идеалы, мировоззрение, решительность? Почему ей так хочется подчиниться ему? Позволить увести себя обратно, в такое родное и знакомое красно-черное «логово змей»? Такемура, наконец поднявшийся вслед за ней, вывел ее из задумчивости. Его левая рука все также была на поясе. Ви, тем не менее, чуть слышно выдохнула. Все же хорошо, что… не здесь. — У этого славного джентльмена есть свои причины ненавидеть корпоратов, — решила пояснить Ви слишком наигранно будничным тоном, чтобы заполнить напряженную паузу и отвлечься самой, когда они поднялись еще на один лестничный пролет. — Я слышала о нем. Здесь же один большой муравейник, всем про всех известно. В общем, был у него сын, работал на одну из корпораций. В какой-то момент от него избавились. От него самого, а также от его детей и жены, заодно. Ну знаешь, эти типичные истории, ничего необычного. Возможно, парень сболтнул лишнего или решил, что умнее всех. Назвали «несчастным случаем». А отец в результате потерял не только сына, но и всю семью. В общем, его можно понять. Наверное. Такемура остановился на пролете, дослушав ее монолог. Его лицо выражало задумчивость. Наконец, он произнес, посмотрев прямо Ви в глаза: — Ты была весьма ценным агентом для Арасаки. Скорее утверждение, чем вопрос. Она тоже остановилась и недоуменно вскинула бровь, сделав вид, что не понимает, к чему он ведет. — Успешным. Я знаю, что это значит, Ви. Она сложила руки на груди, усмехнувшись. — Глядя на тебя, могу сказать, что ты в Арасаке тоже не садоводством занимался. Несмотря на внешнюю расслабленность, Ви нервничала. Она боялась, что он сейчас чудесами своей проницательности вскроет одну из не самых приятных страниц ее прошлого. К тому же, он ведь изучал ее досье. Но еще больше Ви боялась выяснить, что по сравнению с ним она просто маленькая глупая девчонка, едва запачкавшая свои пальцы в крови. Впрочем, боялась ли? Или страстно желала узнать обо всем, о каждой операции, о каждом непростом решении, о каждом убийстве? — Нет, — ответил он коротко, не отводя взгляд. — Горо, я не причастна к этой истории, — не выдержав, излишне эмоционально выдохнула она. Он удивленно поднял бровь. — Я не думал тебя осуждать, — Такемура медленно наклонил голову, не сводя с нее серебряных глаз. — Но ты сама себя осуждаешь. Почему? Ви не ответила. Ей нечего было ответить. Ее сожаления о прошлом не были оформлены во что-то четкое, обоснованное. Она слишком долгое время просто обозначала свою работу на Арасаку одним словом — «плохо». Ви ведь так стремилась исправиться — и как же она хотела исправиться! Стать «хорошей», тем самым мифическим «хорошим человеком». Искала что-то. Цель? Смысл? Искупление? — Преданность и целеустремленность — не то, чего следует стыдиться, Ви. Она выдержала его взгляд, но снова ничего не ответила. Шесть лет она подчинялась Арасаке. Сложно и одновременно очень просто. Не думай — просто действуй. Так, чтобы потом заглушать совесть сверхурочной работой, новой одеждой, внешностью и алкоголем в той степени, которая была позволена успешному арасаковскому агенту. В какой-то момент заглушать уже почти и не требовалось. Преданность. Целеустремленность. Они были, с лихвой. — Все не может быть все так просто. Есть вещи, на которые… — Она вздохнула, понимая, что парой фраз здесь не обойдешься. — Это долгий разговор. — В этом ты права. Здесь не лучшее место для обсуждения. Ви кивнула, и они продолжили путь. — Хватит того, что местные и так знают, что я корпо-крыса. Такемура заметно скривился. — Часто у тебя возникают такие… моменты недопонимания? — Нет. Достаточно не грубить всем подряд. А особенно — продавцам и официанткам, — Ви усмехнулась. — Что я слышу? Мудрость в твоих словах? Невероятно. — Чувство самосохранения. Это ведь глупо — настраивать соседей против себя. А за пределами мегабашни я конечно просто стреляю в тех, кто мне не нравится. — По моему опыту — так поступают все жители Найт-сити, у которых есть оружие. — Я хотела сказать, что это шутка… но спорить с твоим выводом сложно. К слову, мы почти пришли. Такемура кивнул, произнеся с заметными нотками насмешки в голосе: — А это, я полагаю, кто-то из твоих соседей, кто настроен к тебе доброжелательно? Ви тихо выругалась, заметив у двери своей квартиры еще одну соседку, в данный момент сбрасывающую пепел от сигареты прямо перед дверью. В этот день путь домой выдался невероятно долгим и тернистым. У нее возникло чувство, что вся мегабашня, похоже, как за шоу наблюдает за тем, кого она привела себе домой. — Нэнси, — произнесла Ви, подходя ближе и натянув свою лучшую фальшиво-доброжелательную улыбку. Смуглая девушка с небрежным пучком темных волос и с характерными пластинами импланта, тянущегося от глаза к виску, смерила ее безразличным взглядом и выдохнула струю дыма почти Ви в лицо. — До последнего думала, что ты мне хрень заливаешь, кукла арасаковская. Но нет, ты оказалась права. Настолько очевидная брешь в системе, что никто и не стал бы в нее лезть. Ви хмыкнула, смутно припоминая, о чем речь. Кивнула в надежде, что на этом разговор закончен, и Нэнси оставит ее в покое. — Ладно, готова признать, что ты действительно кое-что знаешь. Я поигралась, взломала парочку счетов. Даже перевела тебе кое-что — в качестве бонуса, за инфу. — Не стоило, — наигранно-мило ответила Ви, посмотрев на девушку из-под опущенных ресниц. — У нас был… профессиональный спор. И я оказалась права. Нэнси закатила глаза. Щелкнула металлическими пальцами, снова сбросив пепел перед Ви. Та сделала вид, что не обратила внимания. — Только не зазнавайся, кукла. Не думай, что я резко стала тебя уважать, и мы теперь подруженьки. Просто хотела напомнить, чтобы ты больше не смела лезть в мою подсеть. Она наконец обратила внимание на Такемуру, который стоял на почтительном расстоянии от двух женщин, но тем не менее, с любопытством следил за разговором. — О, это твой новый ебырь? Предыдущий мне больше нравился. Ну тот, здоровенный ‘тино. Ви до боли вонзила острые ногти в ладонь, стараясь держать себя в руках. — У тебя еще есть дела ко мне, подруженька? — Резко ответила она. — Если нет — свали, пожалуйста, нахрен от моей двери. Нэнси фыркнула, но отошла, бросив напоследок фразу: — Так и помрешь, не узнав, почему тебя никто здесь не любит, кукла. Ви проследила за соседкой взглядом, сжимая и разжимая пальцы в кулак. Встряхнув головой, она практически ударила ладонью по сенсору двери — та издала жалобный писк электроники и отъехала в сторону. Ви вошла внутрь своей квартиры, стараясь не смотреть на Такемуру, последовавшего за ней. — Очаровательные, прекрасные люди, — произнесла она, выложив пистолет на стол и скинув куртку на стул. — Впрочем, могло быть и хуже. Наткнулись бы на залетных Когтей или, — Ви издала смешок, — на полицейских. Она все также не поднимала взгляд на Горо, осматривая свою территорию. Размышляла: задаст вопрос или нет? — Здесь… чисто. «Не задаст. Слишком тактичен». Ви еле слышно вздохнула и приняла притворно-оскорбленный вид. — Конечно. Насколько же ты плохо обо мне думаешь? Горо медленно прошел в центр квартиры, осматривая обстановку. У Ви даже сердце забилось быстрее, от чего она мысленно пнула себя. Что она, в самом деле собиралась впечатлить его чистотой своего коврика в ванной? Взгляд Такемуры скользнул по кровати — той самой, на которой она часто за последние недели предавалась различным… фантазиям, в которых он всегда играл ключевую роль. — Не знаю, что тебе предложить. Чая у меня никогда не водилось. Только кофе и… текила. Неплохая, к слову. Она смущенно кашлянула. — Не стоит, Ви, — произнес Горо, обернувшись. — Спасибо. Спустя некоторое время он произнес: — Здесь нет кухни, но есть отдельная комната. — Это серверная, — ответила Ви. — И оружейная, заодно. — Так я и предположил. О своей безопасности ты заботишься больше, чем о том, что ты ешь. Судя по последнему — ты уверена, что твои… проблемы вызваны биочипом, а не тем, что ты называешь едой? Такемура с легкой едкой усмешкой кивнул на автомат. Ви, фыркнув, снова закатила глаза. — Горо, в моей корпоративной квартире была огромная кухня, размером со всю эту квартиру. Я была там один раз — когда только въехала и проверяла все помещения. Поэтому я рассудила, — Ви все же немного замялась, — что не стоит переплачивать за то, чем совсем не пользуешься. — Задумавшись, она добавила с улыбкой. — А mamá так и не смогла научить меня готовить что-то более-менее съедобное. — Твоя мать? Такемура застиг ее этим вопросом врасплох. Она настолько привыкла считать сеньору Уэллс «мамой», что даже забыла, что у нее действительно была и настоящая. Ви всерьез задумалась — готова ли она была сейчас внезапно рассказать ему про нее и в целом про свою ничем не примечательную жизнь дочери типичных корпоратов? Налить ему, невзирая на протесты, своей любимой Сенцон. Ходить по комнате, рассказывать, периодически жестикулируя, пока Горо бы гладил ее кошку. Закончить, взять его за руку, начать задавать вопросы уже ему, уже про его родителей и о том, как оно было там, в Чиба-11. На последний вопрос она ответила себе сама: дерьмово. — Нет, — улыбка моментально сползла с лица Ви. Хорошо понимала, как прозвучат ее следующие слова. — Мисс Уэллс, мама Джеки. Она была терпелива, но из меня так себе ученица. Разговоры о прошлом всегда дерьмовые. Не сейчас, не время. И пусть его мало, и нужное «сейчас» скорее всего никогда и не настанет. — Баканэко, — неожиданно произнесла Ви, заметив кошку, решившую, наконец, выйти из укрытия. Та не обратила на нее особого внимания, ее куда больше заинтересовал Такемура. Тихо мяукнув, она пару раз потерлась о его ногу, взмахнув хвостом. — Ну да. Я кормлю тебя уже неделю, но ласкова ты с человеком, которого видишь в первый раз. Ви обиженно скривилась, сложив руки на груди. Горо присел, чтобы прикоснуться к животному. Задержал руку — чтобы кошка сначала обнюхала его пальцы. Затем она сама подставила голову под его руку. — Я уже начинал подозревать, что ты ее выдумала. — Конечно, — многозначительно протянула Ви и села на стоящий неподалеку диван. — Зато вы друг другу сразу понравились, я смотрю. Он ответил не сразу, непривычно тихим и расслабленным голосом: — Не помню, когда в последний раз гладил кошку, Ви. Ви задумалась — а доводилось ли ей самой гладить когда-нибудь кошек в той, еще прошлой жизни? Никогда на них не обращала внимания. До недавнего времени. — Заберешь ее себе? — Произнесла Ви низким глухим голосом, еле слышно. Она вспомнила рассказ Такемуры о том, что баканэко может принять облик хозяина. Вдруг у этой потом тоже получится. Горо обернулся. Серебро. Радужка глаз сияет, переливается им. — Ви, я думаю, ты знаешь, что… — …обстоятельства не позволят, — она усмехнулась, закончив за него фразу. — Хорошо знаю. Иногда хочу помечтать. В последнее время все чаще. Баканэко наконец подошла к Ви и ткнулась уже ей в ногу. — Привет, предательница, — сказала Ви и взяла ее на руки. — Прекрасное создание, — произнес Горо, вставая. — Напоминает хозяйку. — Ага, такая же несчастная, подобранная на помойке, — фыркнула в ответ Ви, аккуратно почесав кошку за ушком, — дальнейшая судьба которой — один большой вопрос. Она перевела взгляд на Такемуру и увидела, как он улыбнулся ей. — У тебя еще есть сегодня время, Горо? Время — это все, что осталось. Ей постоянно приходилось напоминать себе, что перед ней человек, который не будет тратить такой драгоценный ресурс на глупости. То, что он был здесь, с ней рядом, вероятно, некая поблажка незадачливой воровке, которой все равно немного осталось. И она очень ценила это. — Ви, — Горо подошел к ней, встав от нее в фактически интимной близости, что заставило ее замереть. Они обе — и хозяйка, и ее кошка, посмотрели на него снизу вверх. — Все мое время принадлежало бы тебе… — Ви приоткрыла губы в удивлении, насколько подобная фраза была несвойственна для него. Внутри нее, в груди, словно бы разгорелось, разливаясь теплом, серебряное солнце. — Если бы я принадлежал себе сам. Она осторожно прикоснулась пальцами к его руке, словно боясь нарушить хрупкое равновесие. Горо ответил таким же мягким прикосновением. Тогда Ви осмелела еще больше — притянула его руку к своему лицу, мягко поцеловала центр его ладони. — Я думаю, — она снова подняла на него взгляд, — мне этого более чем достаточно. Он провел большим пальцем линию от подбородка Ви до ее уха, запустил руку в ее волосы, отчего она закрыла глаза от удовольствия. В этот момент ревниво мяукнула Баканэко, привлекая внимание увлекшихся людей. Горо медленно отошел на шаг. Ви еле слышно вздохнула. «Чертова кошка. Заботишься, кормишь. И что взамен?» — Полагаю, ты планировала отдать ее кому-то еще? — Сеньоре Уэллс, — произнесла девушка, начав мягко поглаживать Баканэко, отчего та начала мурчать и выгибать спинку. — Она не против, я уже разговаривала с ней. Просто… все никак не могла заехать. На самом деле Ви старательно избегала встреч со своей названной матерью, полагая, что та раскусит ее в два счета, и ей предстоит слишком непростой разговор. Однако, сейчас идея, случайно возникшая в ее голове еще в кафе и поначалу отброшенная, как абсурдная, окончательно обрела очертания. — Думаю, мне стоит сделать это сегодня. Иначе никогда так и не получится. Ви подняла кошку с колен и протянула ее Такемуре. Хитро улыбнувшись, произнесла: — Хочешь поучаствовать в устройстве одной кошачьей судьбы? Горо неуверенно взял Баканэко на руки и посмотрел в ее желтые глаза. — Ты действительно думаешь, что это хорошая идея? — Когда мне в голову в последнее время приходили хорошие идеи, Горо? Некоторые из них, впрочем, все же оказывались удачными. Достаточно не упоминать, что ты бывший телохранитель Сабуро. А в остальном — очень приятный человек. Мы же оба умеем быть приятными, хорошими людьми? Ви подмигнула ему. Взгляд Такемуры выражал сразу сомнение, недоверие, но также вопрос. Любопытство. Было что-то еще, насчет чего она не хотела себя обманывать. Размышляла, что же в итоге победит. Думала, что вот сейчас он точно откажется, определенно. — Хейвуд, верно? — Почти устало произнес Горо. Ви улыбнулась. Еще одна победа на сегодня. Как бы она правда не начала зазнаваться.