Преданность

Запуск арасаковских имплантов был похож на второе рождение. Ви вдыхала воздух полной грудью и не могла надышаться. Не понимала, как вообще могла дышать до этого — все это время. Ей стало значительно лучше. Словно бы она снова могла чувствовать свое тело целиком и полностью, до самых кончиков пальцев на руках. Получила полное управление, свободу распоряжаться его реакциями одним движением мысли. Уровни метаболизма, гормонов, теплообмена, осморегуляция… все выводилось на экран биомонитора по первому запросу, услужливо предлагая скорректировать некоторые функции, каждый раз подстраиваясь под изменения. Арасаковский рипердок — донельзя педантичный японец с идеальным лицом — был недоволен. Он презрительно морщился, настраивая и калибруя ее импланты, и за все время только один раз бросил неопределенную фразу на японском — о том, что «отпускать» такой дорогой хром на улицы уже само по себе было преступлением. Кироши и взломанную кибердеку Сетевого Дозора (чудом оказавшуюся у Ви — одному знакомому в Кабуки она отдала за нее поистине неприличную сумму денег) он, тем не менее, одобрил — ничего лучше в его распоряжении все равно не было. И не забыл перепрошить и привязать их к арасаковской системе. Так, словно они изначально были выпущены корпорацией. Однако чем больше он копался в ее имплантах и собирал информацию о ее состоянии, тем больше озадаченным становилось выражение его лица. Периодически рипер кидал на Ви странные взгляды, в которых ей сложно было разобрать его эмоции. Он некоторое время осторожно анализировал биочип, недолго — вероятно, у него были определенные инструкции на этот счет. — Я сделал все, что мог, — наконец бросил он, убирая экраны взмахом руки. Ви даже почудилось в его голосе внезапное сочувствие. — Должно стать получше… по крайней мере, на первое время. Но вам нужны другие специалисты и другое оборудование. И чем раньше — тем лучше. Иначе… результат все еще непредсказуем, — максимально размыто сказал японец. Ви благодарно склонила голову, не обратив внимания на его слова. Ей было настолько хорошо, что она готова была расцеловать сидевшего перед ней человека — вне зависимости от его слов и отношения к ней. Вместо этого арасаковский агент Ви снова почтительно, как того требовал этикет, поклонилась и с достоинством вышла из кабинета. Сожгла она, конечно, далеко не все мосты. Стабильно работающие арасаковские импланты раз за разом возвращали ее мысли к Виктору, который столько времени и сил потратил на нее. Когда Ви появилась в его подвале, он все понял по одному взгляду — еще до того, как она успела поздороваться. Бегло просканировал ее. Грустно усмехнулся. — Посмотрите кто у нас здесь. Свеже… а точнее — зановоиспеченный агент Ви, у которой импланты аж искрят от корпоративных сигнатур. Все-таки решила вернуться? Не скажу, что сильно удивлен. Но все жаль немного. Больше тебе не потребуется старина Вик, верно? Ви попыталась улыбнуться, но вышло слабо и криво. Подошла ближе. — Прости… я... — неуверенно начала она, но рипер прервал ее взмахом руки. — Пиво будешь? Ви пусть и неуверенно, но сразу же кивнула. Вектор бодро встал с места, сходил к холодильнику за бутылками. По пути обратно пнул ногой еще один стул, подкатив его к столу. Одним движением открыл обе бутылки об стол. — Садись, чего стоишь, — произнес Вик, протягивая одну из них девушке. Она подчинилась, отпивая пиво. Отвратительное, как и всегда. Не ее сорт напитка. Опьянеть тоже не получится — фильтры уже начали свою работу, а отключать их ради одной бутылки было скорее морокой. Вик это тоже знал. Это был просто ритуал. И горечь на корне языка от пива почему-то в этот раз чувствовалась особенно ярко. Она в последний раз оглядела «кабинет», больше похожий на склад всякой всячины. Кинула взгляд на потертое операционное кресло, на котором он дважды вытаскивал ее с того света. В первый раз, когда Ви не могла вдохнуть и получалось только сипло еле втягивать воздух в почти инертные легкие — нашпигованное арасаковскими имплантами тело отказывалось функционировать без подключения к корпоративным системам. Хромированные кости не давали органическим мышцам нормально двигаться: движения если и выходили, то резкие, конвульсивные. Но тогда страшнее всего было, когда насовсем отключилась сбоившая оптика, и Ви погрузилась во тьму, в которой звучали только приглушенные испанские ругательства Джеки и крики Виктора в попытках его прогнать. Пока наконец ее почти обезумевший, запертый в бесполезном куске из хрома и плоти разум не погрузился в ровный медикаментозный сон. Во второй раз в этом кресле ее тело уже точно было мертво. И паника если и была, то будто бы и не ее. Холодное, пустое безразличие заставляло смотреть на себя со стороны. Удивляться тщетным попыткам выкарабкаться и зачем-то снова жить. Забыться в медикаментозном сне в тот раз не получилось. Темные глубокие глаза с серебряным ореолом радужки продолжали преследовать Ви в ее беспамятстве, больше похожем на кошмар. — У меня просто не было другого выхода, — хрипло произнесла она, взглянув Вику в лицо — снизу вверх, будто школьница, пытающаяся объяснить отцу, откуда у нее пистолет и зачем она участвовала в перестрелке. — Биочип был создан в Арасаке, и поэтому… — Да-да, я помню. Но дело то ведь не только не в этом? Биочип тебя только вынудил — рано или поздно ты бы все равно вернулась. Ви вскинула брови. — Почему? Откуда такая уверенность? — Не все созданы для улиц. Ты вот точно нет, Ви. — Подумав, он добавил со смехом, — в тебе слишком много арасаковского хрома. Если хорошо копнуть, всегда можно было наткнуться на японское клеймо. Ви тоже тихо и слабо рассмеялась, покачав головой. Вик, отхлебнул пиво и посмотрел в сторону, будто припоминая что-то. — Джеки этого не понимал. Старался перековать под себя. Как будто бы его не привлекало именно то, что ты другая. — Думаешь, его привлекало именно это? — Она вздохнула. Криво усмехнулась. — Что я змея или корпо-крыса с сомнительными моральными ценностями? — То, что ты принцесса из башни, которую надо спасать, хоть она об этом и не просила. — Романтично, — глухо произнесла Ви, снова отпивая пиво. Подумала и спросила: — Вик, ответь, но только честно, я как человек — совсем дерьмо? — Не знаю, какого ответа ты от меня ждешь. Хочешь, чтобы я сказал, что ты умница, и похлопал по плечу? Ви покачала головой и опустила глаза. — Это же я виновата в... его смерти. Должна была понять. Предусмотреть. Отговорить. Не понимаю, что на меня нашло. Как будто мозг отключился. Мне же лучше всех было известно, что у нас ничего не выйдет. И за мою глупость Джеки поплатился жизнью. А теперь я… — она помолчала, глядя на бутылку. Произнесла еле слышно, — делаю вид, что будто бы ничего и не произошло. — Это был его выбор, Ви, не твой. Насколько я помню, идея тоже изначально была Джеки, не твоя. Он уговаривал тебя недели две, забыла? Не с тобой, так с кем-нибудь еще бы решился на эту авантюру. — И все же… — Ви, послушай, его уже не вернуть. Мне очень жаль парня — больше всех на свете, никого мне не было так жаль, как его. Но это просто закон этого дерьмового города — ошибок он никому не прощает. Тебе же чудом удалось выжить. И нужно было только принять, наконец, решение. И ты приняла, как вижу. Ви коротко кивнула. — Хочу в этот раз все сделать правильно. И может быть… просто может быть все снова станет нормально, по-прежнему? — Ну, как врач скажу, что ты и правда выглядишь лучше. Так что может это и правильный путь, кто знает. Он беспечно пожал плечами. Ви чуть улыбнулась. — Спасибо, Вик. За все, что ты сделал для меня. Если я могу еще чем-то отплатить… — Не нужно. Думай о себе сейчас. И передавай своему безумному ронину привет. Она тут же нахмурилась: — Как ты… Виктор фыркнул. — Очевидно. Очевидно было с самого начала, когда он тебя сюда притащил полумертвую, сам еле держась на ногах. Закономерный исход событий. — Вик… — Все в порядке. Не раскисай. И вспоминай меня иногда добрым словом, что ли. Ви отставила бутылку и подалась вперед — чтобы обнять Вика, постаралась в этот жест вложить всю свою признательность. Когда он обнял ее в ответ — также тепло, она почувствовала, как предательски начало щипать в носу. На выходе из переулка ее поймала Мисти. — А со мной попрощаться не захотела? — Грустно улыбнулась она. Ви вздохнула, останавливаясь. — Я же знаю, что ты меня всегда терпеть не могла. Поэтому думала обойтись без лишней драмы. Мисти подошла к девушке еще на пару шагов, продолжая примирительно улыбаться. — Ви… если ты меня ненавидишь, это не значит, что и я тоже. Я всегда хотела только помочь тебе. Ви сложила руки на груди. — «Помочь»? Это так, чтобы я умерла помучительнее? Она зло усмехнулась, но Мисти только покачала в ответ головой. — Ты не права, Ви. Потому что все еще не понимаешь. У тебя в душе есть свет — под всеми слоями красно-черной краски — я всегда его видела. И я думаю, что ты раскроешь его, если выберешь правильную дорогу. Ви ответила не сразу, недоверчиво сощурившись. — Спасибо, Мисти, но я уже и так один раз свернула где-то не туда. Так что надеюсь, что в этот раз дорога действительно правильная. — Что же ты решила? — Все просто, — Ви небрежно пожала плечами. — Вернулась в Арасаку. Девушка отшатнулась, услышав это. Как будто даже попыталась прикрыться руками от чего-то, что олицетворяла Ви. — Нет… — Что? — Ви, я смотрела по картам… это худший исход… Ви закатила глаза. — По картам. Конечно. А «правильный» путь — тот, который предлагаешь ты? Ведь главное, чтобы карты сошлись, — Ви надменно фыркнула. — Еще раз спасибо, но нет. Решение принято окончательно, — она чуть подумала и добавила, — Те оранжевые таблетки можешь забрать — я ни одной не использовала. Они у меня в квартире. Перешлю тебе ключ. Все равно она мне больше не нужна. Мисти пересилила себя и снова подошла ближе, почти взяла собеседницу за руку, но под ее хищным взглядом передумала. — Ви, дело не в этом — в Арасаке ты не найдешь спасения. — Оно мне и не нужно, — резко и раздраженно ответила Ви. Она старалась говорить твердо, но ее голос дрожал. — Что я там найду, смерть? Это ты хочешь сказать? — Нет, — Мисти отвела взгляд, сделав паузу. — Нечто худшее, чем смерть. Ви, есть участи… хуже смерти. Бывшая наемница и арасаковский агент почувствовала, как по позвоночнику против воли пробежал противный холодок. Она разозлилась. В первую очередь на себя — за то, что поддалась на весь этот околомагический бред. Но и на Мисти — за то, что та до последнего продолжила гнуть свою линию, вместо того, чтобы сказать простую дежурную фразу «удачи тебе, Ви» и навсегда попрощаться. Злость толкнула ее на мелочный поступок, словно смертельно раненную гадюку — не убить, так укусить побольнее. Об этом она впоследствии пожалела, но тогда с клыков из распахнутой пасти уже начинал капать яд. — Что же, тогда ты можешь порадоваться, что я получу по заслугам, — почти прошипела Ви. — Мою квартиру можешь себе оставить, пожить, пока срок аренды не выйдет. Поройся, найдешь вещи Джеки. Их там много осталось. Поставив точку в разговоре, она развернулась, чтобы навсегда покинуть переулок, с которым было связано слишком много разных воспоминаний. — Госпожа Винтермьют, я принесла вам кофе. Простая фраза — словно удар током — выдернула Ви из омута размышлений. Она развернулась настолько резко, сверкнув взглядом на подошедшую к ней девушку, что та чуть не опрокинула на себя картонный стаканчик. — Впредь не называйте меня так, — тихо и угрожающе произнесла Ви. «Откуда ты вообще узнала», — подумала она, нахмурившись. — Прошу прощения, система выдала мне эту фамилию. И имя. Других там не было. Извините, — девушка поклонилась. — Я не хотела вас оскорбить. Ви вздохнула, успокаиваясь. Сообразила, в чем причина. Похоже, что Такемура (а скорее всего — кто-то из его подчиненных) просто скопировал основные сведения, видимо, еще из подробного досье для внутреннего пользования, где конечно никто не указывал, что она предпочитает не называться ни своим настоящим именем, ни фамилией. И в контрразведке, и в целом в Департаменте спецопераций ее полное имя никого не волновало. Звать по прозвищу (больше напоминавшему кличку) было даже удобнее. Практически во всех документах департамента она значилась по нему же. С большинством агентов Такемуры Ви познакомилась лично, но не со всеми. Поэтому, очевидно, что не все знали, как к ней обращаться. — Называйте меня Ви. Пожалуйста. — Произнесла она, уже смягчившись. — Вы не могли бы отредактировать файл? Чтобы избежать… недопонимания впредь. Впрочем, черт с ним, я сама — не знаю, есть ли у вас доступ. Ви уже отвлеклась на поиск нужного файла в базе данных, но перевела взгляд на все еще стоявшую перед ней растерянную девушку с кофе. Наконец забрала стаканчик у нее из рук. — Благодарю вас… — протянула она, сама просканировав младшую сотрудницу Арасаки и назвав ее по имени. — Не за что, — девушка выдала очаровательно-милую и теплую улыбку. Ви подумала, что даже ее натренированные за годы работы улыбки померкли бы в сравнении. — Если вам что-нибудь будет нужно, обращайтесь — я всегда буду рада вам помочь. Ви подняла бровь в легком недоумении и проводила ее взглядом. Она на нее чуть кофе не вылила, разозлившись ни за что, а в ответ — чрезмерная любезность. С чего бы? Наконец занявшись корректировкой своих личных данных, Ви попробовала кофе. Терпимо. — Ви, слушай, мы нашли одну аномалию в шестом сегменте «B5» — я думаю, тебе стоит взглянуть. Перепроверили несколько раз, ничего необычного, но слишком уж подозрительно гладко все. А у тебя просто нюх на всякое дерьмо — и я тут подумал, может, сможешь разглядеть то, чего не смогли мы? Ви усмехнулась последним словам молодого и невероятно привлекательного мужчины в черном костюме (будто только из магазина, она готова была поклясться, что видела такой в новой коллекции Джингуджи). Взглянула поверх голографических экранов на человека, будто бы сошедшего с обложки модного журнала, и задумчиво провела красным ногтем по подбородку. Это был один из агентов, ранее занимавшийся дестабилизацией обстановки в Найт-сити по приказу Ёринобу. Который в какой-то момент осознал, что в результате его приказов пилит сук, на котором сидит. При этом везение и небольшая смекалка привела его любознательность не на дно одного из каналов Найт-сити, а к Такемуре. Еще один корпорат из их небольшой «группки сопротивления» (как ласково про себя называла ее Ви), относившийся к ней подчеркнуто дружелюбно, а иногда и вовсе исключительно вежливо. Она не отдавала приказов и не принимала глобальных решений — этим занимался Горо — но некоторые как будто бы искали ее расположения, одобрения. Меньше всего это было заметно по японцам, людям Ханако, прибывшим вместе с ней в Найт-сити, и больше — по бывшим (и теперь уже снова нынешним) коллегам Ви из Арасака-тауэр. Она сомневалась, что дело могло бы быть в приказе самого Такемуры (это было бы странно и непохоже на него), и скорее возымело бы противоположный эффект. Ви иногда задумывалась об этой странности и все еще не могла найти ей достаточно хорошее объяснение. Понимала, что она, кажется, меньше чем за год растеряла всю свою хватку корпоратки-карьеристки и перестала «чувствовать среду». — Скорее всего это просто глитч, — наконец ответила Ви. — Но хорошо, я подойду минут через пятнадцать. Только закончу здесь проверку протоколов. — Это же тоже проще сделать при полном «погружении». Ты что же, не доверяешь нашим креслам? — Ее коллега усмехнулся. — Нет… — Ви задумалась над хорошим ответом. — Просто… отвыкла, — и добавила, чуть улыбнувшись, — отвыкла, что для многих вещей есть куда более простые пути. На самом деле она почти ненавидела так называемое «полное погружение». Довольно критичная фобия для корпоративного нетраннера — и именно поэтому Ви в свое время выбрала путь «полевого» агента Арасаки. Чтобы как можно чаще избегать нижних уровней башни, которые занимали всевозможные специалисты по сетевой безопасности, и как можно меньше времени проводить в виртуальной реальности Сети. Воспоминания о последнем подключении также не добавляли желания — о том, как несколько крепких парней почти зашвырнули ее в наполненную льдом ванну, а чьи-то руки, вырвали, наверное, целый клок волос с ее головы прежде, чем отыскали порт на затылке и грубо воткнули штекер. Ви неуютно повела плечами, вспомнив о последовавшей электрической вспышке и пронзительной боли. Страхе, что она теперь навсегда останется в виртуальной тюрьме вудуистов. Или на просторах самой Сети, за Черным заслоном. Снова взглянув на мужчину, Ви задумалась, что слабость показывать все же не стоит. — Ты прав, — она решительно встала с кресла. — Лучше взглянуть «изнутри». Аномалия действительно оказалась глитчем в коде, но Ви все же несколько раз запустила ряд проверок и проверила лед на прочность. Арасаковские системы были привычными. Почти родными. Ровные, гладкие и изящные строки корпоративного кода, потоки данных, подчиненные лаконичной строгой упорядоченности. Их монолитная монументальность позволила ей немного отпустить страх. Ви проводила виртуальным отображением своих пальцев по строкам кода смертельно опасных программ, дремавших, словно цепные псы, ожидавшие своего часа. Прикасалась к защитным барьерам, закрывавшим пользователей, словно стены самой крепкой крепости. Это придавало ей уверенности. Нетраннеры Такемуры… а точнее — Ханако (Ви мысленно поправила себя) — занимали выжидательную позицию. И только наблюдали — за остальной Арасакой, Найт-сити, крупными всплесками активности в городе. Наблюдали и тщательно маскировали свое убежище, за маскировкой спрятав настолько толстый лед, что это удивляло даже повидавшую всяческие защиты Ви. Она чувствовала за этой работой руку Ханако. Но сама дочь Арасаки не вмешивалась напрямую: видимо, предпочитала не привлекать лишнего внимания брата. До поры. И ее нетраннеры только напряженно ждали сигнала. О том, чем занимались солдаты Такемуры, Ви знала меньше, но предполагала, что их задача мало отличалась от коллег — только действовали они уже в реальности. «Пробуждение» было легким, но непривычным. Конечно, это был намного более мягкий переход — по сравнению с ее последним опытом, но голова все равно кружилась. Ви даже с минуты на минуту ожидала момент, когда начнет сбоить биочип. — Держи, — произнес кто-то рядом, протягивая стакан с водой, когда Ви села в кресле, понемногу привыкая к реальности. — Спасибо, — произнесла она, принимая воду и подняв глаза на широко улыбающуюся девушку в черном нетраннерском костюме, облегавшем совершенное тело. У нее были светлые волосы до плеч и утонченные, изящные азиатские черты лица. Николь. Ви уже с ней приходилось общаться, недолго. Несмотря на определенно японскую внешность, японкой она явно не была. Слишком сильный калифорнийский акцент. Периодически у нее проскальзывала характерная для жителя Найт-сити лексика, хотя манера речи была безусловно определяла в девушке корпората из Чартер-хилла. Ви подозревала, что в лицо ее коллега вложила невероятную сумму денег, не говоря уже о теле. Она слишком хорошо знала, сколько нужно было потратить, чтобы выглядеть настолько хорошо. Глотнув воды, Ви краем глаза заметила такой же заинтересованный взгляд, скользнувший уже по ее телу — оценивающий, но без сексуального подтекста. Николь продолжила очаровательно улыбаться — видимо, увиденное ее удовлетворило. Они будто бы оценили платья или украшения друг друга. Ви успела позабыть, насколько внешность имела статусное значение в корпоратской среде. Не только одежда, импланты, недвижимость, но даже то, насколько совершенны твои лицо и тело, показывает меру твоего успеха. — Наблюдать, как ты работаешь — сплошное удовольствие, — сказала Николь, присаживаясь рядом. — Арасака в свое время потеряла такого классного агента. Но я рада, что Ханако решила исправить досадную ошибку и вернуть тебя обратно. — Ханако? — Ви не смогла скрыть удивление. Ее удивила и неприкрытая лесть девушки, но куда меньше. — Ага. Нетраннеров она лично одобряет — в команде не должно быть слабого звена. Но тебя выделила отдельно — к Такемуре, который у нас тут главный шеф и босс, как ты знаешь, — девушка слегка закатила глаза. — А ты и с ним как-то умудрилась сдружиться, хотя он — воплощение моих худших воспоминаний об аудитах, которые нам устраивали дорогие коллеги из Токио или Осаки, — Николь хихикнула. — Полагаю, Такемура-сан тоже не смог устоять перед твоим профессионализмом? На последней фразе она заговорщически подмигнула, но Ви почувствовала в ее взгляде напряженную осторожность, словно бы та прощупывала почву — насколько двусмысленное замечание пришлось ее коллеге по вкусу. Но Ви только внутренне усмехнулась — ее позабавила эта осторожность. — Завоевать его доверие было непросто, — неопределенно ответила Ви серьезным тоном, отпивая воду и показывая, что это она точно не станет обсуждать. Николь сразу уловила намек, поэтому увела разговор в другое русло: — Планируешь перевестись в Японию — после всего? Ви не совсем поняла вопрос, кинув еще один удивленный взгляд на девушку. — После… «всего»? — Ну, если Ханако удастся совершить ее маленький переворот. Мне показалось, что ты у нее как символ. Или что-то вроде того. Единственный человек, видевший убийство Сабуро Арасаки, подумать только. Но если не у нее — то у наших местных точно. Ты вроде как… феникс, возродившийся из пепла. Наглядный пример того, что Арасака умеет прощать прошлые грешки — если достаточно хорошо постараться. И некоторые здесь ради этого постараться готовы. А еще… — многозначительно протянула Николь — лично я абсолютно уверена, что ты на этом не остановишься и в Найт-сити не останешься. «И поэтому желательно построить и сохранить со мной хорошие отношения», — подумала Ви, когда до нее наконец дошло. Она, конечно, не строила иллюзий, что дружелюбие ее новых коллег было искренним, и все они сразу начали уважать ее просто по факту, узнав о «трагичной» судьбе. Истина была куда более прозаична, как и всегда. Арасака состояла из выживших и предприимчивых карьеристов. Так и здесь, в этом «подполье» были те, кто решил воспользоваться шансом, продолжая действовать дальше по той же, привычной схеме. Знакомства играли не последнюю роль. Не исключена была вероятность, что в случае успеха человека, которого настолько выделила Ханако, может ожидать повышение. А дальше, что тоже вполне возможно, уже глава новой группы или даже не самого последнего департамента Арасаки в Токио (или в любом другом японском анклаве) постарается набрать команду из знакомых, проверенных ею людей. Ви, однако, едва смогла подавить в себе смех от этих мыслей. И страшное желание рассказать хотя бы той же Николь, что жить «фениксу», на которого она, очевидно, решила сделать ставку, осталось от силы несколько дней, а все эти попытки заслужить расположение несколько… бессмысленны. — Кто знает, — неопределенно пожала плечами Ви и встала с кресла. Она скромно улыбнулась, но тоже подмигнула коллеге. — Не мне это решать. Та снова улыбнулась — похоже, такой туманный ответ с некоторым намеком ее удовлетворил. Ви не хотелось портить с ней отношения. Николь ей даже понравилась, в каком-то смысле. Заставила вспомнить другую девушку-нетраннера на заре своей карьеры — тоже блондинку, со звонким смехом. Они часто ходили вместе по барам после работы. Последнее воспоминание о ней — бьющееся в судорогах тело, которое Ви пыталась удержать, чтобы та не разбила себе голову. О темной и слишком густой крови из носа девушки, которую Ви случайно размазала по лицу и волосам подруги. Она помнила, как импульсивно хотела подключиться к ее креслу напрямую, попытаться хотя бы что-то сделать — но ее спешно оттащили более старшие коллеги. Она запомнила ее исключительно хорошим человеком. Но Ви часто приходила к неутешительным выводам, что судьба просто не дала им достаточно времени, чтобы стать врагами и возненавидеть друг друга. — Будь осторожна, Николь, — неожиданно для себя произнесла Ви. И чуть подумав, добавила, чтобы сгладить свой внезапный и чересчур эмоциональный порыв: — Нас определенно ожидает не самая простая операция, и я тоже очень не хочу, чтобы Арасака теряла хороших агентов. Ответом ей была белозубая безупречная улыбка. — Ты тоже будь осторожна, Ви.