Я ни в чём себя не vinyl

Саша так и не понял, как Костя повёлся на Ротару. Но Пушкин – не сноб, любит музыкальное ретро, в том числе отечественное и то, что из него выросло. И сам переделывает строчки из шлягеров, чаще всего вдохновляясь Ливси: «не кусайте вы за нос, если счастливы глаза». Раковских над ним ухахатывается, а кот, ошарашенно выгнув спину, убегает, давая возможность нашей чайно-кофейной паре побыть наедине. Но если в чьих-то отношениях третий – лишний, в их случае третий – Ливси, и с этим ничего не поделать. Вообще с кошатниками сближаться полезно, они умеют и за ушком почесать, и поговорить ласково, так что не стоит недооценивать людей, которые в основном с усатыми якшаются. Вот и преданные фанаты Лапенко туда же. Случаются конфузы, не без этого, конечно. - А кто тут у меня такой маленький? – доносится из гостиной радостный костин голос. - Ну я, - отвечает Саша, прислонившись ухом к стене. Нет, ну а что, может, его мужчина решил отточить диалоги для совместного воркования. - А кто тут у меня такой сладкий? – продолжает тот. - Пока всё сходится, - коротко заключает Раковских. - А кого я сейчас буду целовать? - Всё, Кость, я иду, - сглотнув и представив себе райские сады наслаждения, встревоженным шёпотом реагирует длинноволосый. - Это ты кусал ботинок?! Ливси виновато опускает огромные глаза, пока семенящий в комнату Саша чеканит: - Кот, я тебя не буду выгораживать, при всём уважении. Пушкин обнимает смеющегося ему куда-то в район груди парня и думает о том, какая, в сущности, разница, что там с твоими ботинками, когда рядом с тобой живое, цветущее и трепещущее счастье.