Кассиопея Эмили Блэк. Другая история.

—Вы слышали новости? — громко сказала Падма Патил, забегая в гостиную Когтеврана. Все кто находился там, заинтересованно обернулись на девочку. —Сириус Блэк проник в гостиную Гриффиндора! В гостиной воцарилась тишина. Но спустя мгновение в гостиной поднялся шум. Когтевранцы стали строить догадки и теории, что преступнику понадобилось в Хогвартсе. Кассиопея, Гарри и Гермиона, незаметно выскользнув из гостиной, поспешили в Выручай-комнату. ***** —Мне кажется очень странным, что Сириус Блэк проник в гостиную Гриффиндора, хотя я думал, что он сбежал из-за меня, чтобы убить. — задумчиво сказал Гарри, расположившись на мягком кресле, любезно предоставленном Выручай-комнатой. —Я думаю, что его цель все-таки не Гарри. — тихо сказала Кассиопея, смотря в одну точку. — Нет, конечно можно предположить, что он думал, что Гарри поступит на Гриффиндор, как его родители, но лично я, если бы была преступником, который собирается пробраться в защищённую магическую школу и совершить убийство, то продумала бы все до мелочей, у меня было бы как минимум два плана, на случай, если первый провалится. Заметив странный взгляд Гермионы, Кассиопея поспешила сказать: —А что ты так смотришь? Неужели я говорю неправду? — Просто, как-то необычно слышать от тебя об убийстве. — пожала плечами Гермиона. — Ладно, допустим целью Сириуса Блэка был не Гарри. Тогда кто? «Питер Питтегрю!» — хотела крикнуть Кассиопея, но успела вовремя себя остановить. «Нельзя чтобы кто нибудь знал о том, что я вижу необычные сны. Нельзя, нельзя, нельзя». — думала Кассиопея. ****** Вернувшись в гостиную, ребята обнаружили злую Пенелопу, которая при виде них громко сказала: —Поттеры! Грейнджер! Где вы были?! Директор Дамблдор приказал собрать всех учеников в Большом зале, и когда мы уже собирались идти туда, я обнаружила, что не хватает нашей троицы. Что я должна была думать? Немедленно идём в Большой зал, благо прошло не так много времени. Удивившись, но решив не спорить, Кассиопея, Гарри и Гермиона отправились вслед за старостой. ***** — Мы тщательно обыщем весь замок, — объявил Дамблдор, когда все старосты отчитались, а МакГонагалл и Флитвик тем временем запирали все входы в Большой зал. — Боюсь, всем вам эту ночь безопасности ради придётся провести здесь. Старосты факультетов будут по очереди охранять дверь в холл. За главных остаются старосты школы — отделения девочек и отделения мальчиков. Обо всех происшествиях немедленно сообщать мне. — Директор повернулся к Перси, и тот важно выпятил грудь. — С донесениями посылайте привидений. — Дамблдор немного подумал и добавил: — Да, вам ещё вот что нужно. Он легонько взмахнул волшебной палочкой, длинные столы, взлетев, выстроились у стен, взмахнул снова, и весь пол устлали пухлые фиолетовые спальные мешки. — Спокойной ночи, — пожелал профессор, закрывая за собой дверь. Зал загалдел: гриффиндорцы возбуждённо объясняли, что стряслось с Полной Дамой. —Быстро все по спальным мешкам! — крикнула Пенелопа. — Никаких разговоров. Через десять минут гашу свет. — Идём, — позвала друзей Кассиопея, они взяли по мешку и устроились на полу в углу зала. —А что, если он трансгрессировал? — высказал догадку один когтевранец. — Взял да и перенёсся как по волшебству из одного места в другое? — А может, переоделся? — предположил пятикурсник из Пуффендуя. — Просто прилетел, и всё! — сказал Дин Томас. — Похоже, одна я читала «Историю школы «Хогвартс»!» — фыркнула Гермиона. — Наверняка! — воскликнул кто-то из гриффиндорцев. — А что? — А то, что замок защищён кое-чем ещё, кроме стен. Он заколдован, сюда так просто не проникнешь. Трансгрессировать сквозь стены замка нельзя. Переодеванием дементоров не проведёшь. Дементоры охраняют все входы и выходы, они бы его заметили. А Филчу известны все потайные ходы, они наверняка давно заколочены… — Гашу свет! — объявила Пенелопа Кристалл. — Всем забраться в мешки и не разговаривать. Свечи погасли. Только слабо серебрились привидения, ведя серьёзный разговор со старостами, да на волшебном потолке мерцали созвездия, повторяя рисунок звёздного неба. Шелестели голоса, и Кассиопее казалось, будто она засыпает на поляне и у неё над головой лёгкий ветерок шевелит листья. Время от времени в зал заглядывал преподаватель — проверить, всё ли в порядке. Часа в три, когда почти все уже спали, пришёл Дамблдор, поискал глазами Пенелопу. Пенелопа расхаживала по залу и выговаривала болтающим ученикам. Она приблизился к углу, где лежали Кассиопея, Гарри и Гермионой. Дамблдор подошёл к старосте школы. Друзья притворились, что спят, и навострили уши. — Нашли его, профессор? — прошептала Пенелопа. — Пока нет. Тут никаких происшествий? — Всё в полном порядке, сэр. — Хорошо. Пусть остаются здесь до утра. Я нашёл для гостиной Гриффиндора временного стража. — Дамблдор окинул взглядом спящих. — Завтра уже будут ночевать в своих спальнях. — А что все-таки с Полной Дамой, сэр? —Прячется на карте Аргиллшира, на третьем этаже. Она, видимо, не пускала Сириуса Блэка без пароля, он и напал на неё. Очень перепугал. Вот придёт в себя, и мистер Филч отреставрирует её холст. Дверь Большого зала хлопнула, послышались чьи-то шаги. Кассиопея не смела шелохнуться. — Господин директор, четвёртый этаж обыскан, — отрапортовал Снегг. — Его нигде нет. Филч обшарил башни. — А в обсерватории смотрели? В кабинете профессора Трелони? В совятнике? — Нигде нет. — Хорошо, Северус. Впрочем, я и не думаю, что Блэк станет прятаться в замке. — Как он, по-вашему, сюда пробрался, профессор? Кассиопея незаметно приподняла голову, чтобы слышать и вторым ухом. — Не знаю, Северус. У меня много догадок, одна невероятней другой. Девочка чуть приоткрыла глаза: Дамблдор стоял к ней спиной, Пенелопа — лицом, внимательно слушая. Снегг между ними, он явно сердился. — Помните, профессор, наш разговор перед началом учебного года? — спросил Снегг едва слышно и покосился на Пенелопу, его больше устраивал разговор без свидетелей. — Помню, Северус, помню. — В голосе у Дамблдора прозвучало предостережение. — Едва ли Блэк проник в замок без посторонней помощи. Не зря меня насторожило назначение… — Никто в замке не стал бы помогать Блэку, — оборвал Снегга Дамблдор не допускающим возражения тоном. — Пойду к дементорам, сообщу им о результатах поисков. Я обещал им сообщить, когда всё будет осмотрено. — Они предлагали свои услуги, сэр? — спросила Пенелопа. — Предлагали, — нахмурился Дамблдор. — Но пока я директор, ноги дементора в школе не будет. Староста смутилась, она впервые видела директора в таком раздражении. Дамблдор повернулся и неслышным шагом стремительно покинул Большой зал. Снегг проводил его недобрым взглядом и тоже ушёл. Кассиопея обернулась к друзьям, те лежали с широко открытыми глазами, глядя на звёзды. —С каждым годом всё интереснее и интереснее. — прошептал Гарри. ***** Несколько дней только о Сириусе Блэке и говорили. Одна за другой рождались немыслимые догадки. Ханна Эббот из Пуффендуя весь урок травологии уверяла, что Блэк превратился в розовый куст. Профессор Флитвик вызвал Гарри к себе в кабинет. Вид у него был траурный. — Должна вам сообщить, Поттер, — только, пожалуйста, не волнуйтесь. Какой смысл дальше скрывать это от вас. Дело в том, что… гм… Сириус Блэк… — Охотится за мной? Я знаю, — равнодушно сказал Гарри. — Мне об этом сообщила моя тётя. Флитвик оторопел. — Вот оно что! Значит, вы меня поймёте, Поттер. Я считаю, что вам не следует тренироваться по вечерам. На площадке без присмотра опасно… — Профессор, в субботу у нас первый матч! — вспылил Гарри. — Как же без тренировок?! Флитвик пристально на него поглядел. Он, как никто, хотел победы своей команды. Но Сириус Блэк… Гарри ждал, затаив дыхание. Флитвик встал и подошёл к окну. Лил дождь, и площадка для квиддича едва виднелась. — Хм… Конечно, мне хочется, чтобы наша команда выиграла, и всё-таки… Ну ладно, тренируйтесь, только пусть на площадке будет мадам Трюк. Постоянно. Я попрошу её. Погода всё портилась, но когтевранская команда — под присмотром мадам Трюк — тренировалась, как никогда, упорно. Накануне матча Роджер Дэйвис пришёл на тренировку чернее тучи: завтра они играют не со Слизерином. — Флинт только что мне сказал, что вместо них с нами будет играть Пуффендуй. — А почему не слизеринцы? — хором воскликнули игроки. —Из-за ловца. Он видите ли ушиб себе руку, когда его толкнул гиппогриф. Чушь! Больше всего получила Кассиопея, которая попала под удар. Флинт просто не хочет играть в такую погоду. — пооцедил сквозь зубы Дэйвис. Ливень весь день не кончался, хлестал ветер. А сейчас ещё и громыхал гром. — В порядке у Малфоя рука! — закатил глаза Гарри. — Он притворяется. — Знаю. Да поди докажи! Мы ведь готовились играть со слизеринцами. У пуффендуйцев-то совсем другой стиль игры. Кстати, у них новый капитан, Седрик Диггори, он же ловец. Весь день перед матчем выл ветер и лил дождь. В коридорах и классах добавили факелов и фонарей. Игроки Слизерина, особенно Малфой, ходили довольные собой. — Эх, если бы не рука… — притворно вздыхал Малфой под вой ветра и стук дождя в окно. —Действительно, если бы не рука. — театрально вздохнула Кассиопея, намекая на свою руку. Гарри же думал только о предстоящем матче. Роджер Дэйвис каждую свободную минуту донимал его наставлениями. На третьей перемене он так его заговорил, что Гарри минут на десять опоздал на урок защиты от тёмных искусств. Гарри стремглав помчался в класс, а Дэйвис всё ещё кричал ему вдогонку: — Диггори силён на поворотах, Гарри, попробуй петлять… Гарри домчался до класса, распахнул дверь и ворвался внутрь. — Извините, профессор Люпин, я… За учительским столом сидел Снегг. — Урок начался десять минут назад, Поттер, минус десять очков Когтеврану. Садитесь. Гарри не двинулся с места. — Где профессор Люпин? —Ему нездоровится, — ухмыльнулся Снегг. — По-моему, я велел вам сесть. — Что с ним? — продолжал допрос Гарри. Сверкнув глазами, Снегг явно с сожалением ответил: — Угрозы для жизни нет. Ещё минус пять очков Когтеврану. И если вы сейчас же не сядете, вычту ещё пятьдесят. Гарри медленно прошёл к своей парте. Снегг оглядел класс. — Поттер прервал меня на том, что в журнале у профессора Люпина не записаны темы, которые вы прошли… — Сэр, мы прошли боггартов, красных колпаков, ползучих водяных и гриндилоу, — перебила Снегга Гермиона. — Сегодня мы должны были приступить… — Помолчите, мисс Грэйнджер, — оборвал её Снегг. — Я не спрашивал, что вы прошли. Мне лишь хотелось указать на безалаберность профессора Люпина. — Люпин — лучший учитель защиты от тёмных искусств, — заявил Дин Томас, и со всех сторон послышался одобрительный шёпот. Снегг ещё пуще засверкал глазами. — Вам легко угодить. Люпин не утруждает вас домашними заданиями, а с красными колпаками и водяными справится и первокурсник. Сегодня мы будем проходить… Снегг перелистал учебник и раскрыл последний параграф. — …оборотней. — Но, сэр, — не сдержалась Гермиона, — до оборотней ещё далеко, мы только-только добрались до… — Мисс Грэйнджер, — ледяным голосом осадил Гермиону Снегг, — мне кажется, учитель здесь я, а не вы. Откройте учебники на странице триста девяносто четыре. — Снегг снова обвёл взглядом учеников. — Вы слышите, что я сказал! Недовольно бурча и переглядываясь, класс открыл книги. — Кто мне скажет, чем оборотень отличается от обычного волка? Все молчали. Гермиона, как обычно, подняла руку. — Ну, кто? — Снегг скривил губы, не удостоив Гермиону даже взглядом. — Ваше молчание, как видно, означает, что профессор Люпин не объяснил вам даже основных различий между… — Вам же сказали, — не удержалась Парвати, — что до оборотней мы ещё не дошли… — Молчать! Так-так. Вот уж не думал, что есть третьекурсники, которые не умеют отличить оборотня от волка. Вы так отстали! Надо будет сообщить об этом профессору Дамблдору. — Сэр, — Гермиона не опускала руки, — оборотень отличается от простого волка очень немногим. Нос оборотня… — Мисс Грэйнджер, вы уже второй раз выскакиваете с ответом, когда вас не вызывали, — перебил её Снегг. — За то, что среди вас имеется столь докучливая всезнайка, лишаю Когтевран ещё пяти очков. Гермиона вздохнула и покачала головой. Она уже привыкла к такому обращению, обижаться не было смысла. До конца урока никто больше не проронил ни слова. Ученики скрипели перьями, конспектировали параграф об оборотнях. Снегг ходил от парты к парте, читая записи, сделанные на уроках Люпина. — Объяснение никуда не годится, — то и дело слышались его замечания. — Неверно, ползучие водяные живут в Монголии… Профессор Люпин поставил за это четыре? Я бы пожалел и двойки… Снегг задержал всех после звонка. — Домашнее задание к понедельнику: написать два свитка о том, как распознать и обезвредить оборотня. Давно пора взять вас в руки. ***** — Сегодня круто придётся! — Дэйвис сидел за столом, не притрагиваясь к еде. Но ливня давно не было. Вся школа спешила на матч. Бежали через луг, нагнув головы навстречу свирепому ветру, рвавшему из рук зонтики. Переодевшись в синюю когтевранскую форму, команда ждала от Дэйвиса обычного напутствия, он начал было говорить, в горле у него булькнуло, он покачал головой и взмахом руки пригласил команду на поле. Ветер сшибал с ног. Близкие раскаты грома заглушали крики болельщиков. Очки Гарри заливало дождём. Как тут разглядеть крошечный снитч? На противоположной стороне поля появились канареечно-жёлтые пуффендуйцы. Капитаны обменялись рукопожатием. Диггори дружелюбно улыбнулся, а Вуд только кивнул, словно у него свело челюсть. — По мётлам! — прочитал Гарри по губам мадам Трюк. Гарри дёрнул ногу, грязь громко чавкнула, и он оседлал свою верную метлу. Мадам Трюк поднесла к губам свисток, сквозь шум дождя раздался далёкий-далёкий свист. И четырнадцать игроков взмыли в воздух. Через пять минут Гарри продрог до костей и вымок — нитки сухой нет, товарищей по команде не различишь, а снитча и подавно не видно. Гарри носился туда-сюда, мимо мелькали красные и жёлтые пятна. Что происходит, какой счёт, непонятно — голос комментатора утонул в вое ветра. Вместо болельщиков — море мантий и истерзанные зонты. Уже два раза Гарри чуть не сбил с метлы бладжер: из-за воды, заливающей стёкла очков, Гарри не заметил его приближения. Сколько уже длится игра? Метлу всё труднее держать прямо. Небо быстро темнеет, как будто ночь решила наступить раньше. Пару раз Гарри чуть не налетел на кого-то. Свой или чужой? Из-за плотной пелены дождя не разберёшь, да и форма на всех намокла, хоть выжимай. При первой вспышке молнии раздался свисток судьи. Расплывчатая фигура Роджера махала рукой, веля приземлиться. Гарри спикировал вместе с остальными в огромную лужу. — Я взял тайм-аут! — прокричал Дэйвис. — Бежим вон туда! На краю поля торчал огромный зонт. Укрывшись под ним, Гарри снял очки и протёр их майкой. — Кто ведёт? — Мы, оторвались на пятьдесят очков, — ответил капитан. — Скорее лови снитч, а то придётся играть ночью. — Из-за этих очков я ничего не вижу! — Гарри в отчаянии потряс очками. Откуда ни возьмись, вынырнула сияющая Гермиона, натянув на голову капюшон. — Я кое-что придумала, Гарри. Дай сюда очки. И не успел никто рта раскрыть, как она схватила очки, трижды стукнула по ним волшебной палочкой, крикнула: — Импервиус! — и вернула очки Гарри. — Держи. Они теперь водоотталкивающие. Гермиона побежала обратно на трибуну. — Молодец! — крикнул Роджер ей вдогонку. И приказал команде: — Взлетаем! Заклинание сделало своё дело. Гарри занемел от холодной, мокрой одежды, но зато видел всё. Словно открылось второе дыхание, он уверенно вёл метлу сквозь воздушные вихри, ища глазами снитч, легко уклонялся от бладжера и нырял под Диггори, когда тот мчался навстречу. Снова громыхнуло, блеснула раздвоенная молния. Играть становилось опасно, надо скорее поймать снитч! Гарри развернул метлу и помчался к середине поля; новая вспышка осветила трибуны, и Гарри увидел в пустом верхнем ряду, на фоне неба неподвижную фигуру огромного лохматого пса. Закоченевшие руки Гарри скользнули по мокрому древку метлы, и он провалился метра на два вниз. Тряхнул головой, откинул волосы и глянул на трибуны — собака исчезла. — Гарри! — истошно завопил Дэйвис от колеса. — Гарри! Сзади! Гарри оглянулся. Седрик Диггори нёсся вверх, между ними висел крохотный золотой шарик. Гарри словно ударило молнией, он прижался к древку и ринулся вниз. — Давай же, давай! — хрипел он. — Быстрее! И вдруг произошло что-то странное. На стадионе воцарилась мёртвая тишина. Ветер дул с той же силой, но беззвучно, словно звук кто-то выключил. Или Гарри внезапно оглох? Знакомая леденящая волна ужаса захлестнула его и пронзила насквозь: внизу по полю что-то двигалось… Гарри забыл про всё на свете, оторвал взгляд от снитча и глянул вниз. Около сотни дементоров устремили к нему задранные вверх скрытые капюшонами головы. Грудь у Гарри словно охватило ледяным обручем. И он снова услышал… кто-то кричит… голос женщины… «Только не Гарри, пожалуйста, не надо!» «Отойди прочь, глупая девчонка… Прочь…» «Пожалуйста, только не Гарри… Убейте лучше меня, меня…» Гарри оцепенел, белый туман клубился перед глазами… Что он делает? Куда летит? Он должен помочь… её убьют, её… Гарри падал всё ниже, ниже сквозь ледяной туман. «Пожалуйста, только не Гарри, пощадите…» Плач женщины… чей-то пронзительный хохот… — Повезло ещё, что земля мягкая. — Я подумал — всё, конец. — А у него даже очки не разбились. Гарри открыл глаза: он лежит в больничном крыле, вокруг его команда, все с головы до ног в грязи. Тут же и Кассиопея с Гермионой, мокрые, словно только что из пруда, где купались в одежде. — Как ты, Гарри? — спросил Роджер Дэйвис. Он был бледен как полотно, это не могли скрыть даже потоки грязи. В воображении у Гарри проносились картинки. Молния… лохматый пёс… золотой снитч… дементоры… — Что случилось? — Гарри вдруг сел в постели, и у всех перехватило дыхание. — Ты упал, — коротко объяснил Роджер. — Метров с двадцати. — Он оглядел ребят, которые согласно закивали. — Мы думали, ты умер. — Кассиопею до сих пор била дрожь. Гермиона всхлипнула, глаза у неё были красные. — А как же матч? Будем переигрывать? Все молчали. Правда навалилась тяжёлым камнем. — Мы что, проиграли? — прошептал Гарри. — Диггори поймал снитч, — сказала Кассиопея. — Сразу после того, как ты упал. Он сначала ничего не понял. Посмотрел вниз и увидел тебя на земле. Он тут же попросил не засчитывать им победу, хотел переиграть матч. Но всё было честно. Гарри лёг, не говоря ни слова. Проиграли… Он первый раз проиграл матч. Проиграл… Минут через десять пришла мадам Помфри и распорядилась всем оставить палату. — Я ещё зайду, Гарри, — пообещал напоследок Дэйвис. — И не терзай себя, ты всё равно лучший ловец. Такого у нас никогда не было. И вся команда, присутствовавшая в палате, оставляя за собой грязные следы, вышла из палаты. Мадам Помфри с недовольным видом закрыла за ними дверь. Кассиопея с Гермионой подошли поближе к кровати. — Видел бы ты, как рассердился Дамблдор, — прерывающимся голосом сказала Гермиона. — Я никогда его таким не видела. Ты стал падать, он выбежал на поле, махнул палочкой, и падение замедлилось. Потом он нацелил палочку на дементоров. Из неё вылетело серебристое облако, дементоров как ветром сдуло… Он был вне себя от ярости, что они вошли на территорию… — Дамблдор наколдовал носилки и положил тебя на них, — перебила Кассиопея. — Носилки сами тебя несли, а он шёл рядом до самой школы. Все думали, что ты… Кассиопея замолчала, но Гарри её не слушал. Он думал о том, что с ним сделали дементоры, о голосе… Потом взглянул на Кассиопею и Гермиону и опомнился. Он прочитал у них в лицах такую тревогу, что тут же принялся лихорадочно искать нейтральную тему для разговора. — А где моя метла? — спросил он. Кассиопея с Гермионой переглянулись. — Где она? Её подобрали? —Она, понимаешь… её отнесло ветром, — издалека начала Гермиона. — И что? — И она упала… понимаешь, Гарри… угодила прямо в Гремучую иву. У Гарри сжалось сердце. Гремучая ива — страшное дерево. Она одиноко высилась посередине луга и крушила всё, что попадалось под удары её ветвей. — И что? — Гарри со страхом ждал ответа. — Ну, ты ведь знаешь её, — ответила Кассиопея. — Она всегда даёт сдачу. — Профессор Флитвик только что принёс твою метлу, — едва слышно сказала Гермиона, нагнулась, подняла с пола мешок и вытряхнула на постель кучку щепок и поломанных прутьев — всё, что осталось от верного «Нимбуса-2000», непобедимого, но в конце концов всё-таки потерпевшего поражение. ***** По настоянию мадам Помфри Гарри пролежал в больнице все выходные. Он ни на что не жаловался, не спорил, но не позволил ей выкинуть щепки и прутики, оставшиеся от «Нимбуса». Он знал, что это глупо, что метлу не починить, но ничего не мог с собой поделать: как будто потерял самого лучшего друга. Гарри навещали друзья, старались приободрить. В субботу вечером Хагрид прислал охапку жёлтых цветов, похожих на кочаны капусты. В понедельник Гарри вернулся в школу — Если защиту от тёмных искусств опять ведёт Снегг, я притворюсь, что болен, и не пойду, — сказал Гарри после обеда. — Гермиона, погляди, кто в классе. Гермиона заглянула в дверь и сказала: — Заходи, не бойся. За учительским столом сидел профессор Люпин. Он осунулся, потрёпанная одежда висела мешком, под глазами синели круги, но, когда все расселись по местам, он приветливо улыбнулся. Ученики первым делом стали жаловаться на Снегга. — Это нечестно, он ведь только заменял вас, а задал такое домашнее задание! — Мы ничего не знаем об оборотнях… — …целых два свитка! — Нужно было сказать профессору Снеггу, что вы ещё оборотней не проходили. —Люпин слегка нахмурился. Класс загалдел громче: — Да мы сказали, а он говорит, мы очень отстали… — Он и слушать ничего не хотел… — Целых два свитка!!! Общее возмущение было велико, но Люпин только улыбнулся. — Ничего, я поговорю с профессором Снеггом. А его задание можете не делать. — Ну, вот! — огорчилась Гермиона. — А я уже сделала. Урок прошёл замечательно. Люпин принёс стеклянный ящик с болотным фонарником. Это хрупкое и безобидное на вид одноногое существо, казалось, было составлено из струек дыма. — Заманивает людей в болото, — диктовал Люпин. — Видите у него в руке фонарь? Он с ним прыгает по кочкам, путник идёт на свет, он всё дальше… А с трясиной шутки плохи… При этих словах фонарник изо всех сил скребнул ногой по стеклу, не хуже чем ножом, так что весь класс передёрнуло. Прозвенел звонок. Собрав сумки, все двинулись к выходу. — Одну минуточку, Гарри, мне нужно тебе что-то сказать. Кассиопея решила остаться за компанию. Люпин накрыл тряпкой ящик с болотным чудищем. — Слышал о вашем матче. — Люпин стал запихивать в портфель книги. — Жаль твоей метлы. Её можно починить? — Нет, — ответил Гарри. — От неё только щепки остались. Люпин вздохнул. — Гремучую иву посадили в тот год, когда я поступил в Хогвартс. Помню, мы придумали игру: кто первый подбежит к ней и коснётся ствола. Одному мальчику, по имени Дэйви Гаджен, она чуть не выбила глаз, и нам запретили к ней подходить. Её лучше не трогать. Никакая метла бы не уцелела. — Вы и о дементорах слышали? — спросила Кассиопея. Люпин бросил на неё внимательный взгляд. — Да. Профессора Дамблдора в такой ярости ещё не видели. Дементоры уже давно проявляли недовольство… разъярились, что их не пускают на территорию школы… Ты из-за них упал? — Да, — признался Гарри. И, сам того не ожидая, спросил: — Ну почему? Почему из-за них я падаю в обморок? Я что… Люпин словно прочитал его мысли. — Нет, ты не трус. Дементоры так сильно действуют на тебя, потому что ты пережил такое, чего другим и в страшном сне не снилось, — сказал Люпин. На его молодое, хоть и в глубоких морщинах лицо, обрамлённое седыми волосами, упал косой луч зимнего солнца. — Дементоры — самые отвратительные существа на свете. Они живут там, где тьма и гниль, приносят уныние и гибель. Они отовсюду высасывают счастье, надежду, мир. Даже маглы чувствуют их присутствие, хотя и не видят их. Когда ты рядом с дементором, в тебе исчезают все добрые чувства и счастливые воспоминания. Это их пища. Они съедают всё хорошее, что есть в человеке, и тот становится таким же, как они, воплощением зла. В нём остаются только самые страшные воспоминания. Если, конечно, это длится достаточно долго. Так что нет ничего удивительного, Гарри, что ты при их виде падаешь в обморок — страшнее того, что ты испытал, трудно придумать. Любой бы на твоём месте упал. И стыдиться тут нечего. — Когда они рядом, — Гарри опустил глаза, в горле у него стоял комок, — я слышу, как Волан-де-Морт убивает маму. Рука Люпина дёрнулась, будто он хотел взять Гарри за плечо, но передумал. — И зачем только они явились на матч? — спросила Кассиопея. — Они голодны, — ответил Люпин и защёлкнул портфель. — Дамблдор не пускает их в школу, и им не из кого сосать радость — они ведь ею питаются… А на стадионе собралось столько болельщиков! Ликование, радость, для дементоров это настоящий пир. Они и не удержались. — В Азкабане, должно быть, ужасно, — глухо сказал Гарри. Люпин нахмурился и кивнул. — Да, крепость стоит в море на маленьком островке, но дементорам не нужны ни толстые стены, ни вода, узники и так не сбегут: они заточены в темнице собственных мыслей. Почти все очень скоро сходят с ума. — Но ведь Сириус Блэк сбежал… Портфель Люпина соскользнул со стола, и Люпин поймал его на лету. — Да, сбежал, — ответил он, выпрямившись. — Блэк, похоже, нашёл способ с ними бороться. Ни за что бы не поверил… Дементоры высасывают из волшебника магические способности, если он надолго остаётся в их власти… — А ведь вы прогнали дементора тогда, в поезде, — вспомнил вдруг Гарри. —Есть… особые приёмы… Да и потом, в поезде был только один дементор. Чем их больше, тем труднее с ними бороться. — Научите меня этим приёмам. Пожалуйста. — Я, Гарри, вообще-то не мастер сражаться с дементорами… — А вдруг они снова придут на матч? Люпин нерешительно поглядел на умоляющее лицо Гарри. — Ну ладно, — сказал он. — Я тебе помогу. Кассиопея, ты тоже можешь присоединяются. — сказал он, смотря на девочку. — Только, боюсь, придётся подождать следующего полугодия, у меня очень много дел. И угораздило же меня заболеть в самое неподходящее время! В ноябре слизеринцы наголову разбили пуффендуйцев, и у Когтеврана ещё оставалась надежда выиграть Кубок школы, нельзя только проиграть следующий матч. Роджер неистово тренировал команду, несмотря на холодный дождь, который исправно лил в декабре изо дня в день. Дементоры больше не появлялись: гнев Дамблдора был так велик, что они не осмеливались уходить со своих постов. За две недели до начала каникул небо прояснилось, стало светло-опаловым, ударил лёгкий морозец, и, проснувшись как-то утром, студенты увидели на траве кружево инея. Замок окутывал знакомый аромат Рождества. Профессор заклинаний Флитвик украсил свой класс мерцающими огоньками, которые вдруг обернулись настоящими летающими феями. Студенты в предвкушении каникул обсуждали, что будут делать дома. Кассиопея, Гарри и Гермиона решили остаться в Хогвартсе.