Кассиопея Эмили Блэк. Другая история.

Конечно, Гермиона хотела как лучше, но Гарри всё равно злился на неё. Кассиопея старалась поддерживать между ними нейтралитет, что не всегда удавалось. Поэтому, не желая смотреть на их кислые и хмурые лица, девочка все свободное время пропадала в библиотеке или в Выручай-комнате. Каникулы кончились, и вскоре после Нового года башня Когтеврана снова наполнилась людьми. Вечером перед началом нового семестра к Гарри подошёл Роджер Дэйвис. — Как прошло Рождество? — поинтересовался он и, не дожидаясь ответа, тихо продолжил: — Я тут на каникулах кое о чём размышлял… О том, что случилось во время последнего матча. Дементоры ведь могут снова явиться на матч… Мы не можем позволить тебе… Роджер смутился и замолчал. — Я тоже об этом думал, — задумчиво произнёс Гарри. — Профессор Люпин сказал, что научит меня противостоять дементорам, после Рождества у него будет время. Начнём заниматься на этой неделе. — Прекрасно! — просиял Дэйвис. — Тогда другое дело… Я не хочу терять такого ловца, как ты, Гарри. А ты заказал новую метлу? — Нет, — качнул головой Гарри. — Нет? — недоумённо переспросил капитан. — Пора бы уже заказать! В матче против Гриффиндора на «Комете» и делать нечего! — Ему подарили на Рождество «Молнию», — сказала Кассиопея, оторвавшись от книги. — «Молнию»? — Роджер изменился в лице. — Не может быть! Это же потрясающе! — Не радуйся, Роджер. — произнёс Гарри. — У меня её больше нет. Забрали проверить, не заколдована ли она. — Заколдована? — с недоверием переспросил Дэйвис. — Но кто мог её заколдовать? — Сириус Блэк, — вздохнул Гарри. — Говорят, он охотится за мной. И профессор Флитвик, а заодно и МакГонагалл решили, что это он прислал метлу. — Но Блэк не смог бы купить «Молнию»! — сказал Роджер. — Он ото всех скрывается! Вся страна его ищет! Это во-первых. А во-вторых, причём тут МакГонагалл? Наш декан Флитвик! — Я это понимаю… — махнул рукой Гарри. — Но думаю, что она как заместитель директора тоже должна в этом участвовать. Хотя кто их знает! —Гарри, я обязательно поговорю с ними. — пообещал Роджер. ***** На следующий день начались занятия, первый был урок Хагрида. Кассиопее и её однокурсникам совсем не хотелось дрожать под открытым небом два часа в холодное январское утро. Но урок оказался на удивление весёлым. Хагрид-таки придумал, чем развлечь класс, принёс целую кучу саламандр и разжёг костёр. Ребята весь урок подбрасывали в пламя сухие ветки и листья, а огнелюбивые ящерицы, извиваясь, сновали среди раскалившихся добела поленьев. Зато урок прорицания был куда менее весёлым. Профессор Трелони учила гадать по руке. Взглянув на ладонь Гарри, она без обиняков сообщила ему, что такой короткой линии жизни она отродясь не видела, на что Кассиопея лишь фыркнула. А вот защиты от тёмных искусств Гарри, как и Кассиопея, ждали с нетерпением, особенно после разговора с Дэйвисом. Им хотелось как можно быстрее приступить к дополнительным занятиям с Люпином. — Да, да, — кивнул профессор, когда в конце урока Поттеры напомнили ему о его обещании. — Дайте-ка подумать… Как насчёт четверга? Скажем, в восемь часов вечера? Думаю, кабинет истории магии нам подойдёт, он достаточно просторный. Надо хорошенько обмозговать, как будем практиковаться… ведь настоящего дементора в замок не приведёшь… —Вы с Гермионой ещё не помирились? — спросила Кассиопея, когда они с Гарри вышли из кабинета. —Нет ещё. — вздохнул Гарри. — Я понимаю, что она хотела как лучше, она переживала за нас, но… она ведь могла обсудить это с нами, мы бы сами смогли найти решение. Мы ведь друзья. —Знаешь, Гарри. — задумчиво сказала Кассиопея. — Я думаю, что будь ты на месте Гермионы, сделал бы также. Она искренне беспокоится и переживает за нас. Да, она это с нами не обсудила, да, у тебя отобрали метлу и я точно уверена, что её тебе не вернут, но, Гарри, неужели Род Поттеров настолько разорился, что из-за какой-то метлы ты готов потерять свою подругу?! — на последних словах девочка уже не выдержала. — Какая-то чёртова метла дороже тебе Гермионы? Ты готов и дальше играть в гордость и обиду и потерять Гермиону, или все-таки включишь мозг и помиришься с ней?!! Кассиопея тяжело дышала, она уже устала метаться между ними. —Я… я…да, наверное, ты права! Надо срочно найти её и поговорить с ней! — сказал Гарии, убегая в неизвестном направлении. —Спасибо, сестрёнка! Смотря в след брату, Кассиопея улыбнулась. Иногда Гарри всё-таки нужен толчок. ***** В четверг ровно в восемь вечера Кассиопея и Гарри вышли из башни Когтеврана и направились в кабинет истории магии. Там было темно и пусто, поэтому Кассиопея достала палочку и зажгла лампы. Через пять минут в кабинет вошёл профессор Люпин и водрузил на стол профессора Бинса большой ящик. — Что это? — спросила Кассиопея, рассматривая ящик. — Ещё один боггарт, — пояснил Люпин, снимая мантию. — Я два дня прочёсывал замок. И мне повезло: в шкафу у мистера Филча нашёл вот этого. Заменит нам дементора. Увидит Гарри и сразу превратится в монстра, так что мы сможем на нём практиковаться. А в перерывах между занятиями боггарт будет жить в моём кабинете; у меня там есть один шкаф, который придётся ему по вкусу. Жаловаться не будет. — Хорошо, — кивнули Кассиопея и Гарри. — Итак… — Профессор Люпин вытащил свою волшебную палочку, жестом показав ученикам, чтобы они сделали то же самое. — Заклинание, которому я собираюсь вас научить, Кассиопея, Гарри, — это магия высшей категории, которую не изучают в школе. Оно называется заклинание Патронуса. — А как оно действует? — занервничал Гарри. — Если всё сделать правильно, заклинание вызовет Патронуса, — пояснил Люпин. — Патронус — что-то вроде покровителя, будет тебе щитом против дементора. В общем, антидементор. — Патронус — это вид положительной силы, воплощение всего, что дементоры пожирают — надежду, счастье, стремление выжить. Но в отличие от человека, Патронус не знает, что такое отчаяние, и поэтому дементор не в состоянии причинить ему вреда, — продолжил профессор Люпин. — Однако я должен предупредить, что заклинание может оказаться для вас слишком сложным. Оно бывает не по силам даже опытным волшебникам. — А на что похож Патронус? — полюбопытствовала Кассиопея. С таким видом магии девочка ещё не была знакома, поэтому ей очень интересно все узнать об этом. — У каждого волшебника получается свой Патронус, — ответил Люпин. — А как вы его вызываете? — Надо сосредоточиться на одном-единственном, самом счастливом воспоминании и произнести магические слова, — объяснил профессор. Кассиопея задумалась, какое ей взять счастливое воспоминание. Её жизнь нельзя было назвать несчастной, но ведь нужно было взять воспоминание, в котором у девочки были сильные эмоции. «Может быть наши вечера дома с мамой и Гарри?» — подумала девочка. —Есть.— произнесла она, стараясь как можно острее пережить заново то ощущение. Гарри лишь подтверждающе кивнул. —Отлично. — сказал Люпин. — А теперь слова… — Люпин прокашлялся. — Экспекто патронум! — Экспекто патронум, — чуть не задыхаясь, проговорил Гарри. — Экспекто патронум. — Ты хорошо сосредоточился на счастливом воспоминании? — спросил Люпин. — Д-да… Экспекто патроно… нет, патронум… извините… экспекто патронум, экспекто патронум. Внезапно из волшебной палочки Гарри вырвалось что-то похожее на струю серебристого газа. — Вы видели? — обрадовался Гарри. — Видели? У меня получилось! —Очень хорошо! — похвалил его Люпин. — Кассиопея, попробуешь? Кассиопея кивнула и, закрыв глаза, вспоминая вечера около камина, уверенно произнесла: —Экспекто патронум! Открыв глаза, девочка увидела небольшое серебристое облако, выходящее из её палочки, что очень обрадовало её. —Отлично! — улыбнулся профессор. — Ну что ж, вы готовы опробовать заклинание на дементоре? — Да, — ответил Гарри, стиснув в руке волшебную палочку. —Да. — кивнула Кассиопея, настраиваясь. Поттеры вышли на середину комнаты. Люпин взялся за крышку ящика и рывком поднял её. Из ящика медленно поднялся дементор, его закрытое капюшоном лицо повёрнуто к Кассиопея, а блестящая чешуйчатая рука крепко вцепилась в мантию. Лампы замигали и погасли. Дементор, хрипло дыша, медленно поплыл к нему. И на Кассиопею накатилась волна ледяного холода… — Экспекто патронум! — завопил Гарри. — Экспекто патронум! Экспекто! Заметив, что Гарри упал, Кассиопея закрыла его собой и уверенно сказала: —Экспекто патронум! Из палочки вырвалось небольшое облако дыма, что задержало дементора всего на несколько секунд. —Экспекто патронум! — услышала Кассиопея голос Люпина, на дементора двинулся серебряный волк, загоняя его обратно в ящик. Очнувшись, Кассиопея повернулась к Гарри. Он лежал на полу ничком. В комнате горел свет. — Извините, — прошептал он, садясь. Пот, обильно выступивший на лбу, застилал глаза. — Как ты себя чувствуешь? — встревожено спросила Кассиопея. — Ничего… — ответил Гарри. Ухватившись за ближайший стол, кое-как встал на ноги и прислонился к нему. —Кассиопея, как ты себя чувствуешь? — спросил Люпин, посмотрев на девочку. —Все нормально, спасибо. — улыбнулась Кассиопея. — Съешьте.— Люпин протянул им шоколадную «лягушку». — Надо съесть перед следующей попыткой. Я знал, что с первого раза не получится. Более того, я был бы крайне удивлён, если бы получилось. — Хуже, чем тогда, — проговорил Гарри, откусывая у «лягушки» голову. — В тот раз её голос был громче. И ещё голос Волан-де-Морта… Лицо Люпина заметно побледнело. — Гарри, если ты не хочешь продолжать… — Хочу! — отчаянно крикнул Гарри, отправляя в рот остатки «лягушки». — Я должен! Вдруг дементоры явятся на следующий матч с Гриффиндором? Нельзя, чтобы я снова упал с метлы. Проиграем мы этот матч, не видать нам Кубка по квиддичу! — Ладно… — понимающе произнёс Люпин. — Тогда вам обоим, наверное, лучше выбрать другое счастливое воспоминание… Похоже, что первое оказалось недостаточно сильным… Кассиопея кивнула, соглашаясь. Перебирая в голове воспоминания, она решила попробовать воспоминание, как они с Малфоем гуляли по Косому переулку. Она стиснула палочку и вернулась на середину кабинета. — Готовы? — спросил Люпин, опуская руки на крышку ящика. — Готовы, — ответили Кассиопея и Гарри. — Начали! — выкрикнул Люпин, откидывая крышку. В комнате снова воцарились темнота и ледяной холод. Дементор поплыл на Гарри, хрипло дыша и протягивая к нему свою гниющую руку… — Экспекто патронум! — закричал Гарри. — Экспекто патронум! Экспекто патро… —Экспекто патронум! — воскликнула Кассиопея, сосредоточившись на воспоминании. Вдруг из её палочки вырвалась огромная серебристая тень и зависла между ней и дементором. Дементора будто не пускал вперёд невидимый щит. Усилив заклинание, Кассиопее удалось вернуть дементора в ящик. — Гарри! Гарри! Очнись…—услышала Кассиопея Обернувшись, она увидела, что Люпин бьёт Гарри по щекам. Подойдя к ним, Кассиопея спросила: —Гарри, как ты себя чувствуешь? — Я слышал голос папы, — пробормотал Гарри. — Я в первый раз его услышал… Он пытался задержать Волан-де-Морта, он хотел выиграть время… дать маме возможность скрыться… — Ты слышал Джеймса? — странным голосом спросил Люпин. — Да… — Гарри, утерев лицо, поднял голову. — А почему… разве вы знали моего папу? — Я… Да, я его знал, — ответил Люпин. — Мы были друзьями, когда учились в Хогвартсе. Послушай, Гарри, наверное, на сегодня хватит. Заклинание крайне сложное… Напрасно я предложил тебе… — Нет! — воскликнул Гарри, вставая на ноги. — Я попробую ещё раз! Наверное, я думаю о не слишком счастливых вещах, всё дело именно в этом… Подождите… Кассиопея решила дать Гарри попробовать самостоятельно отогнать дементора, поэтому отошла, чтобы не мешать. —Готов? — спросил Люпин. Судя по его виду, он уже жалел о том, что разрешил Гарри сделать ещё одну попытку. — Сосредоточился? Ну что ж, начали! Он в третий раз поднял крышку, и из ящика поднялся дементор — комната наполнилась темнотой и холодом, и… — ЭКСПЕКТО ПАТРОНУМ! — завопил Гарри. — ЭКСПЕКТО ПАТРОНУМ! ЭКСПЕКТО ПАТРОНУМ! Из палочки Гарри вырвалась огромная серебристая тень и зависла между ним и дементором. — Ридикулус! — воскликнул Люпин, выпрыгивая вперёд. Раздался громкий треск, и Патронус и дементор исчезли. Ноги у Гарри подкосились, и он рухнул на ближайший стул. Он чувствовал себя так, словно только что пробежал несколько километров. Скосив глаза, он наблюдал, как профессор Люпин наставил свою палочку на боггарта, как тот превратился в серебристый шар и как профессор загнал боггарта обратно в ящик. — Великолепно! — произнёс Люпин, подходя к ребятам. — Просто великолепно, Кассиопея, Гарри! Вот это начало! Вам обоим сегодня удалось вызвать, хоть и не полноценный, но Патронус! — Может, попробуем ещё? — переведя дыхание, спросил Гарри. — Всего один раз? — Нет, — твёрдо ответил Люпин. — На этот вечер с тебя хватит. Вот, держите… Люпин протянул Кассиопее и Гарри большую плитку самого лучшего шоколада. — Съешьте его весь, иначе мадам Помфри меня убьёт, — улыбнулся он. — Ну что, встречаемся через неделю в это же время? — Хорошо, — кивнула Кассиопея и развернула плитку. Она ела шоколад и наблюдала, как Люпин гасит лампы, которые после исчезновения дементора снова вспыхнули. — Профессор Люпин, — позвал Гарри. — Если вы знали моего отца, вы должны были знать и Сириуса Блэка. Люпин тут же обернулся. — Почему ты так думаешь? — резко спросил он. — Ну… просто… — растерялся Гарри, удивлённый реакцией профессора. — Просто я знаю, что они дружили, когда учились в школе… Выражение лица Люпина смягчилось. — Да, я его знал, — коротко ответил он. — Точнее, думал, что знаю. Вам лучше вернуться в свою спальню. Уже поздно. «Ему неприятна эта тема. Неужели он и вправду верит, что Блэк виновен?» — подумала Кассиопея. Кассиопея и Гарри вышли из кабинета и направились в гостиную Когтеврана. —Как думаешь, почему он не захотел отвечать? — спросил Гарри. —Они дружили, Гарри. — сказала Кассиопея, сморя брату в глаза. — Ему нерриятно даже думать о человеке, о друге, который предал их, предал твоих родителей. ***** Через неделю после начала семестра состоялся первый матч. Слизерин встречался с Гриффиндором и выиграл с небольшим перевесом. По мнению Роджера, этот результат вполне устраивал когтевранцев. Теперь, победи они гриффиндорцев, второе место им обеспечено. Дэйвис довёл количество тренировок до пяти в неделю. Кассиопея проводила время в библиотеке вместе с Гермионой. Гермиона столько всего на себя нагрузила, что, похоже, нервы её стали сдавать. Каждый вечер она сидела в углу Общей гостиной, разложив на нескольких столах учебники, карты с колонками цифр, рунические справочники, схемы, иллюстрирующие способность маглов поднимать тяжести, кипы исписанных пергаментных свитков. Она ни с кем не разговаривала и довольно грубо пресекала все попытки оторвать её от работы. ***** Январь незаметно сменился февралём, а холода всё ещё держались. Матч с Гриффиндором приближался, давно пора было заказать метлу, но Гарри всё надеялся, что получит обратно свою бесценную «Молнию». Кассиопея стала постоянно ловить на себе взгляды Малфоя. Но девочка старалась об этом не думать. Гарри больше всего расстраивало, что занятия с Люпином проходили не так успешно, как ему хотелось. В конце концов, он научился при появлении дементора вызывать неотчётливую серебристую тень, но этот его Патронус всё же был слабоват и не мог дементора прогнать. Как ни странно, но у Кассиопеи в этом плане получалось немного лучше. — Вы слишком требователены к себе, — наставительно заметил Люпин на четвёртом занятии. — Для тринадцатилетних волшебников даже призрачный Патронус — поразительное достижение. Гарри, ты ведь больше не теряешь сознания! — Я думал, Патронус может уложить дементора на лопатки или совсем прогнать. — Гарри явно упал духом. — Более мощные Патронусы всё это умеют, — подбодрил его Люпин. — Но вы действительно многого достигли за такой короткий срок. Если дементоры явятся на следующий матч, ты сумеешь сдержать их и благополучно приземлиться. — Но вы сказали, когда их много, с ними труднее справиться. —Я совершенно в вас уверен. — улыбнулся Люпин. — Давайте-ка отведаем этого питья, вы его заслужили. С этими словами Люпин вынул из портфеля три бутылочки. —Сливочное пиво! — воскликнула Кассиопея. — Оно мне очень нравится, спасибо. — Что ж, давай выпьем за победу Гриффиндора над Когтевраном! Но, конечно, мне, как учителю, не положено отдавать предпочтение какому-то факультету, — прибавил он поспешно. Пили лимонад молча, но Гарри явно хотел что-то спросить. — А что у дементора под капюшоном? — наконец не выдержал он. Профессор Люпин, оторвавшись от бутылочки, нахмурился. — Видишь ли, те немногие, кто это знает, не в состоянии поведать об этом. Дело в том, что дементоры откидывают капюшон только для того, чтобы применить своё последнее и самое страшное оружие… — Какое оружие? — Его называют Поцелуй дементора, — сказал Люпин, тяжело усмехнувшись. — Дементоры его применяют к тем, кого хотят совершенно уничтожить. Думаю, что под капюшоном у них что-то вроде рта, они прижимают челюсти ко рту жертв и высасывают из них душу. — Что? Это они так убивают? — поинтересовалась Кассиопея. — Нет, гораздо страшнее. Вам известно, что без души человек может жить, пока у него работают мозг и сердце? Но он ничего больше не чувствует, ничего не помнит… И поправить это нельзя. Человек просто существует. Пустой, как выеденное яйцо. Душа навсегда покинула тело. Навсегда. — Люпин сделал ещё несколько глотков. — Такая судьба ожидает и Сириуса Блэка. Об этом сегодня написано в утреннем выпуске «Пророка». Министерство дало разрешение применить Поцелуй, если они его найдут. — Он это заслужил, — тихо проговорил Гарри. — Ты так полагаешь? — деликатно спросил Люпин. — Ты и в самом деле думаешь, что существуют люди, которые заслуживают такого наказания? — Да! — с отчаянной решимостью воскликнул Гарри. — Есть ведь совсем особые преступления. Допив сливочное пиво, Гарри попрощался и выбежал из кабинета. —Профессор, вы извините пожалуйста Гарри, просто на него очень многое свалилось. — сказала Кассиопея, посмотрев на Люпина. —Ничего, я все понимаю. Он ведь знает? — спросил Люпин, посмотрев на Кассиопею. —То, что Блэк его крестный? Да, знает. Его реакция была ожидаемой. — улыбнулась девочка. —Как там Катарина? — неожиданно спросил Люпин. —Мама? — растерянно повторила Кассиопея. — Хорошо, сейчас она сильно занята, поэтому я ей стараюсь часто не писать по пустякам. —Пустякам? — улыбнулся Люпин. — Не думаю, что для Катарины собития твоей жизни пустяки. Кассиопея промолчала. —Вы дружили с моей мамой? — спросила девочка. —Дружил ли я с твоей мамой? — задумчиво повторил Люпин. — Как можно не общаться с такой прекрасной и умной женщиной. К тому же, она была сестрой Джеймса. — пожал плечами мужчина. —Знаете, после того, как мы узнали, что Блэк крестный Гарри, у меня возник вопрос, а почему его крестным стали не вы? — сказала Кассиопея, внимательно смотря на профессора. —Джеймс и Сириус были знакомы ещё до Хогвартса. Их связывало нечто большее, чем дружба. Они были как братья. Да, я с ними тоже хорошо общался, мы дружили, но у них была такая связь, которой у меня не было с ними. — ответил Люпин, погрустнев. «Он явно что-то не договаривает». — подумала девочка, но решила спросить другое: —А у вас не было мыслей, что Блэк не виновен? —Я много думал над этим. — вздохнул Люпин. — И мне иногда кажется, что вся это ситуация с Сириусом просто какая-то чепуха! Но даже Дамблдор уверен, что Блэк виновен. К тому же его нашли на месте преступления, да и он не отрицал своей вины… —Почему вы решили, что если Дамблдор так думает, то это правда? — спросила Кассиопея, нахмурившись. — Ведь сами посудите, он был вашим другом, другом родителей Гарри, крестным Гарри. К тому же, недавно я прочитала в одной книге, что крестническая связь не позволила бы Блэку навредить своему крестнику, то есть Гарри. Родители Гарри проводили полный ритуал крестничества? Люпин побледнел ещё сильнее обычного. —Я… не думал даже об этом. Да, они проводили полный ритуал. Это значит… Мне… надо подумать… —Да, конечно, профессор. — кивнула Кассиопея. —Мне уже пора, надо доделать эссе по зельеварению. Хорошего вечера и Доброй ночи, профессор. — сказала Кассиопея, выходя из кабинета. «Ну, что же, начинаем». — подумала Кассиопея, усмехнувшись.