Жестокие игры

День, конечно, вчера выдался неимоверно сумасшедшим, но по сегодняшнему виду Есенина я поняла, что с ним все будет в порядке. За сегодня он еще раз успел поблагодарить, на что я незаметно кивнула и опять покраснела — черт, это, видимо, уже моя привычка. Уроки действительно тянулись очень скучно и монотонно, спасало лишь то, что сегодня были мои любимые физика и алгебра.  — Пашка, Дашка, — обратилась к нам наша одноклассница — Маргарита Сенцова — протягивая какой-то лист, с ярко-нарисованными на нем словами, — придете сегодня на вечеринку?  — На вечеринку? — я заметно нахмурилась, ведь мне еще никогда не приходилось посещать столь сомнительные торжества. Отчасти, потому, что моя мать считала подобное — полной глупостью и богохульством, а тех, кто устраивает такое — бесчестными и бесстыдными людьми. Но ведь они с отцом улетели в Нью-Йорк. А Алефтина меня с радостью прикроет, если там что. Паша с надеждой на меня взглянул, Рита тоже перевела заинтересованный взгляд на мою хрупкую персону. С минуту я размышляла над предложением одноклассницы, ведь оно у меня вызывало противоречивые чувства. Идти или не идти — вот в чем вопрос. Невольно вспомнила Шекспира и его знаменитую драму «Гамлет».  — Пожалуй, мы будем, — улыбнулась я Маргарите, отчего та заметно расцвела. — Да, Павел?  — Вне сомнений, Дарья Валентиновна, — как настоящий дворянин, слегка кивнул мой одноклассник и тоже улыбнулся.  — Отлично, — Рита положила листик на нашу парту. — Там все подробно написано. Адрес ты знаешь, так что…  — Отлично, — повторила я, но от одноклассницы уже и след простыл, а Паша повернулся и озадаченно взглянул меня. С минуту я не понимала, почему он так глядит, но тот заговорил:  — Ты, Дарья Валентиновна Ковальская, серьезно идешь на вечеринку Маргариты?  — Да, — как ни в чем не бывало, непринужденно кинула в ответ, роясь в своем рюкзаке, доставая оттуда нужные вещи.  — Не может быть, — задумчиво протянул Павел, мудрено потирая идеально пропорциональный подбородок. — Ты точно Дарья Ковальская? Я уж начинаю думать, что тебя забрали инопланетяни.  — Мои родители в отъезде, — наконец решила объясниться я, ведь шуточки со стороны Паши уже порядком начали раздражать. Черт, такое чувство, что меня никогда не отпускали на подобные мероприятия. Хотя, меня действительно никогда и никуда не отпускали. Только с родителями и только на какой-то симфонический концерт, балет или оперу. Только в заведения, где присутствуют люди голубой крови. А мне всегда так хотелось чего-то обыденного, простого, тех самых вечеринок, что так любила закатывать Рита.  — Отлично, — наконец довольно протянул Павел, окидывая взглядом всех присутствующих в классе. — Сегодня я за тобой зайду.  — А как же… Владислав? — я непонимающе взглянула на парня, отвлекаясь от своего занятия и замирая в одной позе. — Я не могу его предать. Он каждый Божий день возит меня туда, куда я хочу. Как же так?  — Сегодня вечером я побуду твоим гидом, дорогая Дарья Прекрасная, — опять, словно настоящий юноша дворянского рода, прискорбно сообщил Павел, невинно похлопав своими, поистине, густыми черными ресницами.  — Я подумаю, — безразлично хмыкнула в его сторону, на что получила столь укоризненный взгляд с его стороны. В следующий миг прозвенел звонок, и в класс, как бешеный пес, влетела учительница биологии. Мы все поднялись и поздоровались с ней. На Пашу я толком больше и не смотрела. Сама же была в предвкушении моей первой вечеринки, которую мне наконец удастся посетить. И волнуюсь же я почему-то. А вдруг не найдется что надеть? Да нет же, Дарья, у тебя два шкафа с вещами, найдется. И, все-таки, я немного боюсь. Но в каком-то приятном предвкушении, скажу я вам. *** Поболтав с Алефтиной после того, как вернулась со школы, я все же рассказала ей о том, что иду сегодня на вечеринку. Горничная пообещала меня прикрыть, на что я очень обрадовалась, ведь если позвонит мама или папа — что же тогда делать? А так у меня есть свой человек в доме, который в любой ситуации сможет прикрыть и помочь. Вечеринка назначалась на восемь вечера, что, признаться честно, для меня являлось немного поздновато, ведь в девять я уже обычно ложилась спать, а тут… Усердно сделав всю домашнюю работу, заданную на завтрашний день — а ее было достаточно много, ведь в лицее нас нагружали целиком и полностью — я понежилась в душе и принялась выбирать наряд. С самой первой минуты взор упал на шелковые брюки и достаточно стильный жакет. Но, мне кажется, подобный наряд будет слишком официальным для такого «торжества». Тут нужно что-то попроще. Признаюсь честно, мне потребовалась помощь специалиста. Боже мой, такое ощущение, словно я не разбираюсь в моде и стиле. Неприятно.  — Алло, Рит, это Даша Ковальская, — неуверенно произнесла я в трубку, на что услышала дружелюбное: «Привет». — Поможешь мне выбрать наряд на твою вечеринку? А то я что-то уж совсем…  — Конечно, — радостно воскликнула девушка на обратном проводе. — Включай камеру, сейчас что-то подберем. Я облегченно вздохнула и сделала то, что потребовала Сенцова. Выбор наряда длился достаточно долго для меня — примерно час. Оказалось, в моей гардеробе много однообразных вещей, половину из которых, по словам одноклассницы, немедленно нужно выбросить, ведь они уже давно вышли из моды и вряд ли вернутся. Но наш общий взгляд упал на восхитительное вечернее платье нежно-бежевого цвета, плечи в котором являлись открытыми. На груди оно было украшено изысканным кружевом — кажется, его мама привезла из Италии, какое-то фирменное. К счастью, к подобному у меня внизу шкафа находились лодочки в тон, что Маргарита также одобрила. Вот и дело сделано. Я решила полностью выпрямить свои короткие волосы, что на кончиках обычно крутились, что меня порой очень возмущало. Ну в кого я такая пошла, а? Ну за что? Подкрасив немножко брови, чтобы они казались четче, я сделала себе тонкие стрелки, что подчеркивали мои большие карие глаза, делали их еще шире. Часы на стене пробили пол восьмого, и, как по мановению пальца, в дверь неожиданно позвонили. Подхватив свою мини-сумочку в тон всему наряду и надев ее на плечо, я поспешила спуститься вниз, ведь уже заранее знала, что это — Паша. Увидев меня, он восторженно распахнул рот, на что я сделала парню колкое замечание, дабы это не совсем культурно.  — Прости, — осознав свою ошибку, попросил прощения одноклассник, — просто ты выглядишь необычайно прекрасно.  — Прям-таки и прекрасно? — подозрительно прищурилась я, не веря словам Павла.  — Именно. Ты ведь Дарья Прекрасная, — на своей волне протянул в ответ парень и подставил мне руку, как настоящий джентльмен. На самом деле, Паша часто себя так вел, хотя, нет, он являлся таким мужчиной. Манерный, воспитанный, честный, дружелюбный — не парень, а мечта. Вы, наверное, подумали, что я влюбилась — так нет! Спешу вас огорчить. Я просто действительно была рада, что имею такого замечательного друга, как он. Еще бы парня такого же подыскать, а не того, за кого пытаются меня выдать родители. Невольно опять вспомнила прошлую перепалку с мамой и папой и заметно потускнела. В тот же момент Павел заботливо ударил меня указательным пальцем по носу.  — Плохое настроение в сторону, ты первый раз идешь на вечеринку, Даша. Попробуй мне только быть грустной, — пригрозил Паша.  — Слушаюсь вас, капитан, — натянув липовую улыбку на лицо, повернулась к парню. После воспоминаний о ссоре, вряд ли мое настроение уже бы стало прежним, но я совсем не хотела расстраивать друга. Взамен же, мы прошли пару шагов к его автомобилю — новенькому, на день рождения подарили — и Павел открыл для меня дверцу. Тихо поблагодарив, я села в салон. Минуту спустя мы уже двинулись с места на умеренной скорости. И все же я в предвкушении. *** Музыка медленно началась отбиваться четким ритмом где-то внизу живота, только-только мы подъехали к дому Маргариты Сенцовой, который, к слову, кишел невероятным количеством народу. Входные двери были открыты настежь, что невольно хотелось применить метафору: «Внутри уже не помещаются, похоже», но я воздержалась, проговаривая сие слова лишь в мыслях. Сама же виновница торжества встретила нас с Павлом у входа, параллельно протягивая два стакана с какой-то тягучей жидкостью розового цвета, напоминающую кисель. Но, думаю, вряд ли тут такое распивать будут.  — Я пить не буду, — сразу же начала отнекиваться я, из-за чего словила на себе недовольные и какие-то укоризненные взгляды одноклассников, но стакан не приняла, в отличие от Павла. Но Рита впихнула мне его насильно, вопреки всем моим словам.  — Это всего лишь пунш, — заверила блондинка, остановив на мне внимательный взгляд, словно бы пытаясь понять, поднесу ли я емкость к губам или нет.  — Ладно, я попробую, — пытаясь избавиться от грозного взора Маргариты, я сделала маленький глоток и почувствовала приятный вишневый привкус на языке, отчего захотелось замычать от удовольствия. Действительно, вкусно. И почему я только отказывалась?  — Разбавлен ромом, — уже после того, как я проглотила пунш, добавила Сенцова, отчего моментально словила на себе мой терзающий взгляд. Я только что попробовала алкоголь. Нет, не какое-то изысканное вино или шампанское, что приходилось мне распивать вместе с моими родителями на важных встречах и мероприятиях — обычный пунш, разбавленный ромом. Несмотря на злость, возникшую где-то внутри организма, я ничего не сказала Рите, лишь молчаливо приняла это и сделала еще один глоток умопомрачающего напитка. Сенцова с Пашой одобрительно кивнули, а потом оба поспешили удалиться куда-то вглубь дома, оставляя меня одну. Ну на те! Значит, привезли так привезли, дальше услуги гида закончились? Пробираясь сквозь пылающие энергией тела, что двигались в тон медленно сносящей крышу музыке, я кое-как добралась до дивана, на который облегченно уселась, держа в руках очередной стакан с напитком. Через мгновенье рядом со мной присела парочка, что начала непрерывно страстно целоваться. Я ощущала себя немного неловко в такой компании — что за чертов притон разврата, ей Богу? Но вскочила с дивана лишь тогда, когда они, ежась на диване, достигли крайней точки — меня. Извинившись, парочка, как ни в чем не бывало, продолжила, а я, честно признаться, ошалела. В следующий миг какой-то парень закрутил меня в энергичном танце. Сначала я растерялась, но потом все же поддалась искушению и продолжила танцевать с ним. Время тянулось быстро, но в то же время, невыносимо долго. Медленно я пьянела, но продолжала принимать из рук незнакомца очередные стаканы с напитком. Теперь это был уже не пунш — совсем ничем не разбавленный ром. Но в какой-то момент мне стало настолько наплевать, что я уже не обращала внимания на то, что употребляю. В какой-то момент незнакомец потащил меня вдаль дома, подальше от этой суматохи, предложив немного расслабиться и отдохнуть. Будучи уже довольно пьяной, я быстро согласилась, энергично кивая в ответ. Когда мы оказались в комнате, похожей на гостиную, парень удобно расположился на одном из пуфиков и достал какой-то пакетик из кармана.  — У меня есть кое-что интересное, — он покрутил его в руках, но заметив мой настороженный взгляд добавил:  — Это всего лишь травка, расслабься. Я никогда в жизни не пробовала наркотиков. Да куда уж там, я даже не знаю, как правильно курить. Я всегда была примерной дочкой и ученицей и никогда не позволяла себе вольностей. Но сейчас в моих глазах вспылнул неподдельный азарт, что явно было результатом употребленного алкоголя. Достав зажигалку из кармана джинс, парень поднес огонек к косяку и зажег его.  — Меня, кстати, Денис зовут, — он сделал медленную тягу и протянул траву мне. — Не волнуйся, может немного вставить, но чувствовать ты себя будешь отлично. С минуту порасмыслив, я все же приняла косяк в руки и сделала медленную затяжку. Вкус неприятного горького дыма обжег горло, заставляя меня закашляться, но после второй тяги я почувствовала что-то интересное на языке.  — Неплохо для первого раза, — парень забрал косяк. — А тебя-то как зовут?  — Даша, — с мгновение я помолчала, засмотревшись на то, как Денис делает вдох, ведь со стороны это выглядело безумно сексуально. — С чего ты взял, что это мой первый раз?  — Новичков сразу видно, — с умным видом проговорил парень, — но после пары раз ты привыкнешь. Несмотря на то, что я действительно начала чувствовать себя лучше после пары тяг, я не собиралась повторять больше такой опыт. Курение травки — это то, что хочется попробовать в жизни раз и никогда больше к этому не возвращаться. По крайней мере, это мое мнение. Заметив, что у меня начала кружиться голова, я решительно настроилась выйти подышать свежим воздухом. Насладившись комнанией нового знакомого, я выбежала на улицу, дабы немножко протрезветь. Холодный воздух приятно ударил в лицо, развевая спутанные волосы в разные стороны. По коже пробежался холодок, отчего захотелось поморщиться. Внезапно мои плечи накрыла чья-то кожанка, отчего я сначала содрогнулась, а вскоре повернулась к виновнику сего.  — Дмитрий Александрович? — пьяные, затуманенные алкоголем и травой глаза округлились, но я все еще была способна различать людей, особенно, при таком ярком свете.  — Холодно на улице, Ковальская, — укоризненно покачал головой Есенин. — Что же ты творишь?  — Совсем не холодно, — Боже, я и не заметила, как язык начал заплетаться. Казалось, такие легкие слова, но произнести я могла их, лишь конкретно запинаясь, что уж точно не прошло мимо ушей моего учителя русского языка.  — Господи, ты пьяна? — казалось, удивился на миг Дмитрий Александрович. — Не ожидал такого от тебя, — на слове «тебя» он почему-то сделал особый акцент, и в другой ситуации я бы обиженно нахмурилась и как можно укоризненно взглянула на того, но сейчас лишь искривила губы в подобии улыбки.  — А что Вы здесь делаете? — я неосознанно положила свою ладонь на его плечо, привлекая внимание учителя к своей невзрачной персоне.  — Прислали учителя, — кратко объяснился он. — Узнали про предстоящую вечеринку, решили проконтролировать своих учеников. Контроль. Везде контроль. Как же уже тошнит от этого контроля.  — Вы такой красивый, — неожиданно для себя выдала я, но ничуть не смутилась своих слов. А вот Есенин немного нахмурился, взглянув на меня.  — Ты пьяна, Дарья. Не делай глупостей.  — Вы что, Дмитрий Александрович, какие глупости? — в следующий миг я моментально впилась в губы учителя, чувствуя на них горький привкус сигарет и мяты. Не знаю, что руководило мной в тот момент, но отчаянно хотелось углубить поцелуй, отчаянно хотелось продолжить его. Никогда еще прежде мне не доводилось целоваться в губы, да еще и так развратно. А Есенин, казалось, и не возражал, не пытался особо отстраниться. Когда воздуха в легких стало катастрофически мало, я отстранилась, жадно вдыхая кислород в ноздри и рот. Почему-то внезапно перед глазами все поплыло, и в следующий миг я обмякла в руках своего учителя, успев лишь укоризненно взглянуть на того, проговаривая: «Курить, Дмитрий Александрович? А-я-яй!».