ЧЕМПИОНЫ НА ЛЬДУ

***

Чертова пробежка в шесть утра. Чертов солнцепёк. Чертова Вероника Игоревна. Алёна встречает её возле главного входа в корпус, когда в обнимку с бутылкой воды, одна из последних, бежит на тренировочное поле. - Алён, ты чего? Опаздываешь? - Женщина перекидывая кудряшки с одного плеча на другое, задорно спрашивает. - Нет, просто решила размяться по дороге, - Показательно закатывает глаза, проходя мимо, - Сергей Александрович у себя, зря Вы его тут караулите. - Алён, - Голос немного дрожит, а за именем спортсменки следует короткий вздох и глаза, опущенные в пол, - Зачем ты так? - Как «так»? - Она знает, что непременно получит нагоняй от тренера за очередное опаздывание, но останавливается, сложив руки на груди. - Ты для Сергея Александровича как дочь, он очень переживает, что ты так ко мне настроена, - Вероника сводит брови на переносице, умоляюще поглядывая на стоящую напротив Косторную, которая аж давится от возмущения, - Почему ты так ревнуешь? - Нихера себе, как дочь, - Она усмехается, покачивая головой своим мыслям, - С дочерьми не спят, знаете ли. В этот момент, наверное, затих весь Новогорск. В ушах обеих звенело. Вероника даже сделала шаг назад, быстро моргая и стараясь переварить услышанное. Неужели он правда спал со своей спортсменкой? Поэтому Алёна так бесилась, когда видела их вместе? Поэтому он так дорожил ее мнением? А Косторная, воспользовавшись затянувшейся паузой, разворачивается на пятках, быстро выходя из корпуса. К голове прилила кровь, уши горели и в горле пересохло. Какой черт её дернул ляпнуть такое? Она сейчас же побежит к Розанову или, того хуже, к кому-то из тренерского штаба. Они никогда не спали. А теперь, что ей оставалось делать? Признаться во лжи? Опозориться перед Вероникой Игоревной и проиграть ей игру, в которую она сама никогда не играла? А если узнают все? Это же теперь будет не просто слухом, а прямым тому подтверждением. - Блять, - Матерится себе под нос, прикидывая в голове все варианты развития событий.

***

Щербакова, которая за один день успела отдохнуть на неделю вперёд, вернулась в Новогорск уже после ужина. В коридорах практически не было людей, кто-то был в это время в душе, а кто-то уже собирался спать. - Привет, - Аня радостно протягивает, заглядывая в дверь комнаты и замечая Валиеву, сидящую на подоконнике, - А ты чего одна? Щербакова подходит вплотную, оставляя быстрый поцелуй на губах. - Трусова где-то шляется, не знаю где, мне все равно, - Она выплевывает это с нотками обиды, - А Алёна у Розанова. - Так, рассказывай, что опять случилось?

FLASHBACK

Ледовая тренировка в выходной день была редкостью, способом наказания за нарушение дисциплины или плохие показатели большинства спортсменов группы. Этот день не был исключением, разве что группу Тутберидзе разбили по тройкам, которые тренировались до потери пульса. Косторная, которая едва могла отдышаться после семи прогонов программы подряд, последняя оставалась в раздевалке, в сотый раз умываясь ледяной водой в уборной. - Я слышала, что ДМ с утра всех гоняет, - В раздевалке послышался голос Майи, - Дашка в комнату еле заползла. - Давно пора вводить такой темп, - Алёна повернула голову к двери, услышав Сашу, - После этого сезона все формы растеряли. - Ой, да хватит тебе, в олимпийский сезон всегда у всех лучшая форма. Ещё четыре года набирать можно, - На пол что-то глухо падает, наверное, коньки, - Ты вообще как, планируешь отбираться на двадцать шестой год? - Планирую, - Трусова отвечает спустя небольшую паузу, - А вообще, надо было эту выигрывать. Косторная, которая только хотела потянуться к ручке и выйти в раздевалку, одергивает свою руку, стараясь не издать ни звука. - Просто по херне медаль отдали, - Саша сильнее тянет шнурки, завязывая бантик, - Причём, знаешь, у меня даже и мысли не было, что Алёна может золото взять. - Ну, она на играх стабильная была, как никогда, - Голос Майи звучит возле двери в уборную, - Не знаю, Саш, мне понравилось как Алёнка каталась. - Олимпийская чемпионка без четверных? А Косторная едва сдерживает слёзы, слушая все эти слова от близкого человека. Было безумно обидно, что Трусова прежде клялась, что уже забыла все обиды из-за Олимпийских Игр. Даже искренне поздравляла её с золотом, спустя время, конечно. Алёна, которой все твердили, что её золотая медаль - это фальшивка, удачное стечение обстоятельств, уже и сама в это верила. Сняла её со стены своих наград, убрала в стол распечатанную фотографию на пьедестале, заархивировала пост, в котором благодарила всех, кто помог ей дойти до этой победы. Алёна, то и дело, слушала рассуждения о том, что эти Олимпийские Игры - череда несправедливостей. До боли кусала губы, когда видела тиктоки, где люди называли Трусову настоящей чемпионкой. Искренние поздравления слышала только от родителей, родственников и своей фан страницы. А ещё от Этери Георгиевны, которая не сомневалась в честности ее медали. Она даже разговаривала с ней один на один, объясняя, что чемпион - это тот, кто сделал свой максимум в нужное время и в нужном месте. А Трусова заставила поверить, когда, спустя два месяца, поставила этот дурацкий лайк на том самом посте. Когда в одну из ночей в отеле, во время шоу, призналась, что приняла своё серебро и гордится тем, что Алёна взяла золото. Хромых пожимает плечами, распахивая дверь уборной. Застаёт Косторную врасплох, когда она прижималась плечом к холодной плитке на стене, удерживая себя руками, которыми она крепко вцепилась в края раковины. - Ой, - Майя удивленно хлопает глазами, делая шаг назад. Саша поднимает глаза, отвлекаясь от шнуровки, но тут же сердце опускается в пятки. Алёна, обняв себя руками, выходит из туалета, даже не взглянув на неё. Просто нужно было быть внимательнее, заметить вещи Косторной, лежащие на ее месте в раздевалке, услышать льющуюся воду, прислушаться к тяжелому дыханию. В конце концов, вступая в отношения - оставить все обиды позади. Алёна оставила. Саша - нет. - Там лужи на льду, осторожнее, не расшибитесь, - Косторная говорит совсем отрешенно, нелепо указывая рукой в сторону двери на каток. - Алён, - Хромых неловко поджимает губы, переминаясь с ноги на ногу, - Ты это, прости, мы не должны были обсуждать тебя. - Всё в порядке, - Выдавливает из себя улыбку, игнорируя Трусову, которая даже не двигалась, - Мне мою фальшивую медаль только ленивый не припомнил, уже, как-то глупо на это реагировать.

***

- Я ненавижу этот ебаный спорт, - Подушка глухо врезается в стену, - Ненавижу. Розанов терпеливо ждёт, даёт ей высказать всё, что терзает. Не останавливает, не одаривает строгим взглядом после грубых слов, не говорит ничего поперёк, когда Алёна скатывается до фраз, вроде «Да пошла нахуй эта Трусова» и «Больше никогда не выйду на этот ебаный лёд». - Алён, - Говорит совсем мягко, когда ее молчание затягивается на две минуты, - Ты же понимаешь, что их осуждения - это только их касается? Ты олимпийская чемпионка, ты обошла их по сумме баллов, и никто не может опровергнуть это. Ты откатала чисто. - Почему все считают меня слабым звеном? - Она, наконец, поворачивается к нему лицом. Совсем заплаканная, с красными отёкшими глазами, - Почему? Я тоже стараюсь, я столько же тренируюсь, я тоже получаю травмы. Мне тоже сложно, Сереж. - Ты права, - Розанов сидит на кресле, сложив руки в замок, - И ты не слабое звено. - Вот в чем я полная идиотка, так это в отношениях, - Горько усмехается, качая головой, - Представляешь, я простила измену, а мне не простили ебучую медаль. Как будто это я за неё на жопу села с акселя. - Ты знаешь, я не смею тут высказывать своё мнение и давать советы, - Они переглядываются в приглушенном свете, всматриваясь в глаза друг друга. - Ой, Сереж, - Она смеётся, больше истерично, перебираясь на край кровати, - Давай, скажи что ты думаешь, - Косторная широко улыбается, а в уголках глаз все ещё собираются слёзы, - А я Веронике твоей сказала, что мы спали. - Зачем? - Спрашивает совершенно спокойно, не убирая с лица легкую улыбку. - Не знаю, бесит он меня, - Пожимает плечами, - А может нам стоит переспать. Я брошу Трусову, ты эту Веронику, не будем с тобой ебать друг другу мозги, будем много тренироваться. Возьмёшь меня жить к себе? - Интересно ты придумала, - Он смеётся. Это была бы его идеальная жизнь, он бы ценил ее до безумия, не дал бы усомниться в своих чувствах и верности, - Будем вместе жить? - Она кивает, - А любить ты, все так же, будешь Сашу? Улыбка медленно спадает с ее лица, а глаза опускаются в пол. Конечно, конечно она будет любить её. - В этом и проблема, я столько дерьма не замечаю из-за этого. - Ну, Алён, - Розанов мягко усмехается, прикрывая глаза, - Так работает любовь. Ты не выбираешь кого и когда ты будешь любить, а потом бац, и всё, ты всё прощаешь человеку, не видишь недостатков. - А тебе не кажется, что это просто зависимость? Знаешь, такая нездоровая зависимость, как курение. Сигареты воняют, потом зубы желтеют, а ещё это вредит лёгким, но ты все равно куришь. - Ну, а ещё есть, например, вкусная и полезная еда. Вот, ешь ты малину, и тебе вкусно. А ещё там витамины. - Сереж, а мы сейчас про еду? - Улыбка полностью сползает с лица, когда она заглядывает в глаза, - Получается, что ты - это малина, а Саша… - Сигарета? - Героин, с адской передозировкой, - В пальцах она перебирает застежку олимпийки, - Слезешь - сдохнешь, не слезешь - тот же эффект. Она умирала в этих отношениях, в них же и возрождалась. Стала дофаминовой наркоманкой, привыкла к американским горкам, разучилась думать в первую очередь о себе. Научилась быстро засыпать, чтобы не терзать себя мыслями о прошлом, потом и вовсе смогла забыть. Смогла простить, принять. Простила Аню, за то, что скрывала от неё, простила Кристину, за ложь в глаза, простила Сашу. Просто простила. - Усложняешь ты очень сильно, Алёнка, - Розанов, спустя паузу, наклонился чуть вперёд, всматриваясь в лицо ученицы, - Много думаешь. На сальхове много думаешь, поэтому и падаешь. И с Сашей много думаешь. - Не сравнивай, это разные вещи. - Заезжаешь и думаешь о ноге, как бы присесть пониже, как бы вытолкнуться. А у тебя руки летят снизу, вот тебя и выносит из круга, - Между ними виснет молчание, - Хочешь быть с ней - будь, разговаривай, выясняй причины ее поведения. Не хочешь - прямо сейчас иди и заканчивай отношения. - Бросишь свою Веронику ради меня, если я брошу Трусову? - Ты не бросишь Трусову. - Не брошу. Две грустные улыбки. Приглушённый свет комнаты.