Предсказание

–К-камило? Бруно поморгал несколько раз, пытаясь сфокусироваться на лице перед ним. Камило выглядел спокойным, и немного сконфуженным, а при втором взгляде Бруно почувствовал незначительную усталость в глазах племянника. – Прости что разбудил, я не хотел, – он убрал руку от лица дяди, поставив ее на бедро.– Кушать не хочешь? Мне совесть не позволяет есть без тебя. Ну ещё тетя Джульетта запретила... Бруно усмехнулся, полностью отходя ото сна. Щеки немного горели, и осталось приятное фантомное чувство холодной руки племянника, но Бруно предпочел игнорировать это. –Да, конечно. Щас пойдем, – мужчина потянулся от неудобной позы сна, почувствовав как хрустят позвонки. Камило не смог не обратить внимание на, открывшийся из-под поднятой рубашки, живот Бруно. Конечно он был впалым, и не имел никакого рельефа. От пупка шла тонкая линия темных волос, уходя куда-то в штаны. "Интересно, что за ними" мимолётно подумал Камило. – Как прошел день? – спросил Бруно выходя за Камило из комнаты. ––– Уже сидя за тарелкой санкочо, Камило снова посетило то странное чувство непривычности пустоты в доме. Камило не помнил чтобы хоть раз стол за ужином был настолько... одиноким. Он взглянул на подарок Антонио, весь день Камило держал его при себе и сейчас деревянный хамелеон стоял рядом с тарелкой лицедея. "Что они сейчас там делают?" "В порядке ли они?" "А может они никогда не вернутся" – О чем задумался? Камило немного вздрогнул от чужого голоса. Он совсем забыл о Бруно, что сидел напротив. – Эм. Ни о чем. – Камило начала грызть совесть, что он позволил своим чувствам выйти наружу, скорее всего заставляя Бруно волноваться. По этому он торопливо продолжил прием пищи. Бруно же молча смотрел на Камило, хмурясь, что-то обрабатывая в голове. – Ты скучаешь по ним? Камило наконец поднял взгляд на провидца, встретившись с его темными глазами. В детстве, он боялся этих глаз, в особенности когда они начинали светиться зелёным, что часто бывало и без ритуала (Камило все ни как не мог понять с чем это связанно). Но сейчас, при взгляде на измученное жизнью лицо Бруно, единственное чего хотелось, это защитить бедного родственника. "Ей богу, как побитый щенок" подумал Камило, переводя взгляд на тарелку Бруно. Которой собственно и не было. – Ты уже поел? – игнорируя предыдущий вопрос, спросил Камило. – Нет еще... – Почему? – в голосе Камило заиграли нотки строгости. У Бруно пошли мурашки по телу от такого тона. Хотя казалось ничего такого особенного и не было. – Н-не голодный... – Бруно пытался выравнять свой голос, но тот не особо хотел слушать. Такое часто происходило, всё-таки 10 лет без нормального общения дали свои плоды. Камило вздохнул, раздраженно цокнув. – Бруно. Ты и так одна кожа да кости. Я не хочу чтобы ты умер тут от голода, а меня потом во всем винили, – Камило встал со своего места, поставив свою грязную тарелку на столешницу, которую плитки Каситы унесли к раковине. Достав новую тарелку, и наполняя ее горячим супом, Камило продолжил уже мягче, – Я знаю что это может быть тяжело или непривычно, но ты же понимаешь что это важно. Камило поставил тарелку с ложкой перед Бруно, взглядом как бы говоря, "ешь, давай" и сел напротив, поставив голову на ладошки, и ожидающе смотря на дядю. Тот же помялся, но все же взял ложку в руку. Есть, ну прям вообще, не хотелось, но Бруно просто не мог иначе под прожигающим взглядом Камило. – Ты можешь не смотреть на меня... так? – Если ты меня так стесняешься... – фыркнул Камило, все же отводя взгляд. Бруно облегчённо выдохнул, продолжая трапезу. Теперь, когда он почувствовал себя спокойнее, он обратил внимание на бабочек в животе, что кружились там самого начала разговора. Было так приятно чувствовать заботу, особенно от человека которого ты любишь. На секунду, Бруно даже позволил себя помечтать о том, что так будет всегда. Камило будет проявлять заботу о нем, а Бруно будет защищать и оберегать того всеми силами, и они будут счастливы, и они проживут так до конца своих дней. Но этот поток несбыточных фантазий продолжался лишь секунду, до того момента пока серая реальность бытия не взяла вверх, как только Бруно взглянул на Камило, что уже поставил себе добавки, вовсю уплетая ее напротив. ––– Как бы Бруно не старался быть строгим и ответственным родственником, Камило все же удалось съесть больше нормы, поэтому сейчас его охватила сытая сонливость. Бруно, что пил чай, читая свою книгу, краем глаза заметил как Камило зевает, разложившийся на диване. – Камило, иди спать, – не отрываясь от романа буркнул мужчина. Но благо тот услышал, и немного потянувшись направился в свою комнату. Уже стоя на лестнице к своей комнате Камило сонно крикнул: – Спокойной ночи, дядя Бруно! Он не знал, что тот не ляжет спать, и в следующие три часа, будет увлеченно дочитывать последние страницы книги. ––– Одно лицо сменялось другим, в бешенном урагане, крутясь вокруг мальчика. Казалось что на грудь поставили гирю, не давая спокойно вдохнуть, такой нужный сейчас, кислород. Голоса, имевшие разные интонации, акценты и баритоны, в разброску что-то говорили, создавая невыносимую какофонию. Тело Камило толкали из стороны в сторону, не давая выйти из бушующего смерча лиц. Его как будто опустили в кипяток: руки, ноги, тело, все горело. Кожа растягивалась, будто пытаясь покинуть Камило. – Пожалуйста, прекратите! – но он не узнал свой голос. Тот был детским, с небольшой хрипцой. Но какой был голос у самого Камило? Беспорядочные мысли не давали сконцентрироваться, и крик за криком, не похожий на его собственный голос, покидали горло подростка. Какой у него был голос?! Камило хотел было закрыть глаза руками, чтобы не видеть тошнотворный круговорот цветов, но... Это не были его руки. Они были неестественно длинными и бледными. Паникуя Камило попытался вернуть собственные руки, но ни один из вариантов не был похож на его. Темные волосатые, сменялись смуглыми в шрамах, детские сменялись женскими, но все это было не то. В ушах начало звенеть, но несмотря на это, Камило слышал громкий быстрый стук своего сердца. Он не помнит как выглядит. Дверь комнаты резко открылась впуская взволнованного Бруно. Увидев как Касита быстро перебирая плитками на кухне показывает в сторону комнаты Камило, тот сразу, со всех ног бросился, ожидая худшего. Но в темноте комнаты он увидел... кого-то. Его тело менялось, меняя пропорции и цвет кожи, но поза оставалась неизменной. На кровати, спиной опираясь на стену, сжавшись в комок, прижав к себе колени, и с замутнённым паническим взглядом, озирающий комнату, как будто пытаясь что-то найти. – Камило! Что случилось? – Бруно не хотел пугать мальчика, по этому, несмотря на свое беспокойство, спокойно подошёл к кровати. Оказавшись лицом к лицу он увидел слезы на глазах... на неизвестных ему глазах. Он услышал еле различимый шепот: "Я... не помню... не... помню... я..." – Боже, – прошептал Бруно, обняв племянника, прислонив его голову к своей груди. Тело под ним продолжало менять формы, заливаясь слезами, оставляя мокрые пятна на руане Бруно. – Камило. Успокойся, я рядом, – он приложил все усилия чтобы не показать свой страх в голосе – Закрой глаза, дорогой. Дыши. Почувствовав тепло чужого тела, Камило послушал указания, закрывая глаза и стараясь дышать ровно. Это было совсем другое тепло, не разрывающие плоть, а успокаивающее и... Запах. Такой домашний. Запах дерева, книг, и пыли. – Вот так... Молодец, – Бруно поглаживая по спине, которая все меньше содрогалась от резких перевоплощений. – Теперь вспомни как ты выглядишь. – Я не могу...– хрип покинул горло Камило, утонув где-то в плече Бруно. Тот вздохнул, не поддаваясь панике. – Вспомни свои кудри. Свою смуглую, загорелую кожу. Помнишь то семейное фото где мы стояли у новой, отстроенной Каситы? Тогда солнце светило так ярко, что ты мило щурился. Солнце подсвечивало твои щеки с веснушками, и твои изящные руки, которыми ты пытался укрыться от света, – Бруно не мог остановиться, пытаясь успокоить подростка. Да и себя, честно говоря. Но к счастью, с каждым словом, внешность Камило становилась стабильнее. Вернулись кудри, в которые Бруно немедленно погрузил руку, вернулся цвет кожи, и рост Камило уже, казалось, был привычным. Мужчина мягко отстранился, смотря на лицо, на котором стали появляться веснушки. Глаза были всё ещё закрыты, но напряжённые брови постепенно расслабились. – Умница... Молодец, мой мальчик, у тебя получилось! – радость Бруно не имела предела, выливаясь через край в виде утешительных слов. Он продолжал гладить кудрявую голову, скорее на автомате, и заметив это убрал руку – Теперь ты можешь открыть глаза. Камило, нарочно медленно, открыл заплаканные глаза. С небольшой долей страха, он посмотрел на свои руки. Облегченный выдох покинул грудь парня, когда он увидел привычные ладони. Он посмотрел на одно из зеркал в его комнате, и не заметив в своем теле отличий, улыбнулся. Увидев эту улыбку Бруно и сам облегчённо выдохнул. – Бруно, спасибо большое. Извини что причинил неудобства... Обычно мне с такими кошмарами помогает Долорес, – Камило благодарно, и, казалось, немного стыдливо, смотрел в глаза Бруно. Глаза Камило всегда были для него загадкой, не имея точного цвета, они часто меняли окрас, что на самом деле было логично для хамелеона. Но в данный момент они были неестественно ярко желтыми. Бруно решил, что сейчас лучше не говорить об этом Камило. – Что ты! Не извиняйся! Я рад что смог помочь, – как бы сильно мужчина не хотел остаться в таком положении, в такой близости со своим любимым, он боялся что это может выйти ему боком. По этому он уже стал собираться, чтобы встать, но его остановила рука Камило. – Останься, пожалуйста.