Предсказание

– У меня есть новость! - торжественным голосом сказала Абуэлла перед собравшейся за столом семьёй. – Собирайтесь, завтра мы выезжаем за горы! И хоть это было совсем не новостью, семья уже неделю только об этом и говорит, но после этих слов за столом начался воодушевленный гомон. После всего того, что произошло со свечей, горы, что до этого считались непроходимыми, образовали разлом, и, конечно, Мадригаль хотели воспользоваться открывшимся шансом увидеть мир за пределами Энканто. Благо, у главы семьи остались знакомые, которые с радостью примут их большую семью на время их отпуска. Бруно, тем не менее, продолжил безразлично ковырять свою часть спагетти. Его не особо интересовала поездка, он то остаётся дома. Во-первых, потому что, кто-то же должен следить за Каситой, а во-вторых Бруно не сильно то и хотел. – Едут все! –продолжила Абуэлла, пытаясь перекричать эмоциональные голоса – Все кроме Камило. Ну и Бруно. Гул голосов затих так же быстро, как и начался. Бруно аж поперхнулся своей едой. – Что?! – Камило, что до этого о чем-то увлеченно рассказывал Мирабель, вскочил со своего места, – За что?! – Ты сам знаешь за что, – не отрываясь от своей тарелки, свойственно для нее, тихо и спокойно, сказала Долорес. Но только Мадригаль знали что за этим спокойствием, на самом деле, таится буря эмоций. Речь шла об инциденте, который произошел неделю назад. Камило, видишь ли, посчитал очень забавным прикинуться своей сестрой в ее первую брачную ночь. Забавным он посчитал и шокированные лицо Мариано когда он, уже нависая над своей женой в брачном ложе, увидел настоящую Долорес в дверном проёме. Возможно дело было в большом количестве алкоголя, втихаря, выпитом в тот день, но Камило от души смеялся, когда, перевоплотившись обратно в себя, своей выходкой заставил бедного Мариано упасть в обморок. Бруно сам посчитал бы это довольно забавной ситуацией, если прочитал бы ее в какой-нибудь юмористической книге. Но это произошло с его бедной племянницей, которая, ещё на протяжении трёх дней ехала утешать разбитого Мариано. Тот ещё долго, после этого события, будет по нескольку раз спрашивать настоящая ли перед ним Долорес, прежде чем, хотя бы, коснуться ее. Не совсем понимая, говорят ли в нем нежные чувства к Камило, но Бруно считает, что у подростка просто немного... своеобразное чувство юмора, и на самом деле он никогда бы так не поступил, если бы не алкого~ – Но согласитесь, это было забавно! – как будто на зло мыслям Бруно выпалил Камило. На что, прочти каждый за столом, раздраженно вздохнул. – Ладно, понял, забавно не было. Но я так хочу поехать, я этого столько ждал! – Камило, за то что ты сделал, и отказа от поездки мало, мне стоило бы тебя наказать ещё сильнее, но скажи спасибо, что твой отец уговорил меня не оставлять тебя без добавки на год. – над Пепой уже начала сгущаться туча, но ее муж во время нежно прикоснулся к ее руке, дабы немного успокоить. – О нет, только не еда, не смейте трогать святое! – театрально взвыл Камило – Лучше уж не поеду, в эту вашу, скучную поездку... Вздохнув Камило сел обратно на свое место. Ему уже стукнуло семнадцать, но иногда казалось что ему и пяти нет. Разговор за столом вернулся в прежнее русло, но Бруно было совсем не до этого. Он и Камило. Одни. В пустом доме. На, черт знает сколько, времени. Эти мысли, словно молот по наковальне, раз за разом ударяли по разуму Бруно. Что ему теперь делать? Сможет ли он сдержать свои чувства, теперь, когда вокруг не будет вечного отрезвляющего напоминания о неправильности его влюбленности? – Дядя Бруно, с тобой все хорошо? Мирабель, как всегда, заметила изменение в настроении родственника. Иногда Бруно задавался вопросом, может даром Мирабель стало чтение мыслей? – Ч-что? Эм, да... Все н-нормально. – Бруно бесился с того, что никак не мог поправить свою речь, не запинаясь, каждый раз когда его что-то тревожило. – Я знаю Камило, так себе подарочек, но думаю это будет не плохой возможностью сблизиться. Бруно настороженно взглянул в глаза Мирабель. Неужто она и вправду мысли читать умеет? – Ты же сам говорил, что хотел наладить отношения со своим племянником... – в ответ на взгляд Бруно, осторожно сказала Мирабель. Конечно она имела в виду сблизиться как дядя и племянник. Бруно облегчённо вздохнул, наматывая спагетти на вилку. – Да. Думаю ты права, – сказал он, продолжая прием пищи.– Я постараюсь. ––– Семейные сборы это поистине ад. И наличие Пепы, чьи переживания напрямую влияли на погоду в доме, совсем не упрощали ситуацию. Лишь к ночи, ругань, шум шагов и постоянные вспышки грома прекратились. Но это не означало что теперь члены семьи Мадригаль уснули спокойным сном. Большинство не могли сомкнуть глаз, как например Изабелла, которая в уме пыталась понять, не забыла ли она что-то. Или Джульетта, думая хватит ли запасов, что она наготовила, на время их поездки Бруно и Камило. Насчёт Бруно сомневаться не пришлось, она знала, что тот не сможет осилить и половины, и скорее всего забудет о необходимости питаться три раза в сутки. Но вот Камило был полной противоположностью. Иногда Джульетта поражалась, как в парня помещалось такое большое количество еды. Говоря о Камило, он наверное был единственным, кто спокойно уснул в тот день. Его все ещё прожигала злость за, как он считал, несправедливое наказание, но ближе к моменту когда он полностью погрузился в сон, его мысли перешли в другое русло. "Интересно, Бруно даст мне выпить немного из наших запасов алкоголя?" - было последней адекватной мыслью Камило, перед тем как окончательно уснуть. ––– Утро следующего дня не особо отличалось от предыдущего вечера. Все такой же гомон охватил дом с восходом солнца. – Луиза, можешь, пожалуйста, помочь мне с этим чемоданом? – Почему вещей Изабелль в три раза больше чем моих?! – Нам нужна еще одна лошадь! Кто-нибудь может сходить в стойло?! – Антонио, в повозке нет места для твоего ягуара, боюсь ему придется бежать за нами. – Боже, Камило, перестань мешаться под ногами, не видишь, я несу лошадь! Сонный Бруно только спустился во двор, как на него с ходу набрасывается Альма, пытаясь вбить в ещё не полностью проснувшуюся голову поручения по дому. Бруно терпеливо ждёт пока его мать уже казалось бы, в сотый раз повторяет кому и что в деревне нужно передать. – Мам, я справлюсь, я уже взрослый. – Бруно аккуратно поставил руку на плечо женщины, останавливая поток слов. Это движение далось Бруно не без труда, он всё ещё не привык иметь нормальные отношения с Альмой, и всеми силами пытался сохранить их. – Да. Да ты прав... Присматривай за Камило. – напоследок сказала она возвращаясь к повозкам на которых становилось все больше и больше вещей. Бруно чувствовал себя довольно странно. Он чувствовал какое-то тревожное воодушевление, как ночью перед рождеством... на котором ему снесут голову. Хмыкнув странной метафоре Бруно задумался. "Присматривай за Камило" эти слова эхом отразились в сознании Бруно. Он оглянулся, выискивая племянника в мельтешащей толпе родственников и людей из города, что пришли помогать со сборами. Он нашел его рядом со входом в Каситу, сидя на корточках. Он о чем-то говорил с маленьким Антонио. Стараясь вести себя естественно, Бруно незаметно встал ближе, так, чтобы услышать как Антонио с печалью говорит: – Мне очень жаль что ты не поедешь... Я обещаю что расскажу обо всем как только приеду! Камило нежно усмехнулся, погладив по кудрявой голове брата. – Не волнуйся за меня. Отдохни от души! Тем более. Я буду с Бруно, а с ним не соскучишься, – на этих словах Камило подмигнул ребёнку, который мило захихикал. Когда до слуха Бруно дошло его собственное имя, он заметно вздрогнул. В следующую секунду темные брови сдвинулись к переносице." О чём он? Что он имел в виду?" - панические мысли готовы были уже роем охватить разум мужчины, но он во время вспомнил вчерашний разговор с Мирабель. "Успокойся, это всего-навсего твоя паранойя, не больше. Они ничего не могут знать" мысленно успокоил себя Бруно. – Мне вчера было очень обидно за тебя, и я решил сделать тебе кое-что, – Антонио смущённо качаясь с пятки на носочки вытащил из-за пазухи маленького деревянного хамелеона. Не сказать что это была очень искусная работа, было видно что это сделано за одну ночь, но сделано от души. Камило, трепетно, как будто это не было всего лишь обтесанным и покрашенным бруском дерева, взял из маленьких рук подарок и поднес его к солнцу, дабы лучше разглядеть. Бруно же разглядывал эту картину, пытаясь запомнить каждое движение и каждую деталь. Что-то неестественно-прекрасное было в аккуратных движениях Камило, который крутил игрушку, рассматривая каждый коряво обтесанный угол. Камило, что обычно был достаточно небрежным и порой даже грубым. –Антонио... Это прекрасно. Ты сам это сделал?! Бруно усмехнулся над наигранно удивлённой интонацией Камило, но Антонио похоже купился. Он смущённо заламывал ручки за спину. – Антонио! Иди сюда, мы уже выезжаем! – отвлекая пару от лицезрения деревянного хамелеона, позвала Пепа. Мальчик вприпрыжку направился к, уже забитой людьми и вещами, повозке. Камило и Бруно размеренным шагом направились за ним. Прощание выдалось не таким уж долгим или трогательным. Всем уже откровенно надоела вся эта предвыходная суета, и каждый мечтал поскорее уже отъехать. По этому после коротких "Пока дядя Бруно!", "Удачи, мы постараемся поскорее!" и "Камило, не смей мучить дядю!" повозки наконец тронулись, постепенно скрываясь за холмами. Как только они отъехали, Бруно почувствовал как неловкость расползается по телу, постепенно охватывая пространство вокруг. Дабы немного разрядить обстановку Бруно, повернувшись к племяннику, сказал первое, что пришло в голову: – Эм... Ну привет... В следующую секунду двор Каситы залился смехом Камило. Смотря на заразительную улыбку подростка, Бруно сам не смог не улыбнуться. – Что ж. Это будет веселая неделька, – усмехнулся Камило. ––– Тот день был относительно спокойным. Почти сразу после небольшого разговора между Бруно и Камило, последнего окликнула какая-то девушка. Ей нужна была помощь с ее двумя детьми, поэтому, скоро попрощавшись с Бруно, Камило направился в город. Его дар был не такой уж и востребованный, как например у Луизы, поэтому Камило нравилось быть нужным. Возможно дело было в идеологии его бабушки, которая постоянно повторяла о том что их семья, а в частности их дары, должны помогать общине. В результате Камило часто чувствовал угрызение совести за никчемность своего дара, не говоря уже о никчемности самого Камило. Не позволя грустным мыслям испортить день, Камило, уже к вечеру, возвращался домой. На секунду его охватило запоздалое осознание. Он будет один на один с его дядей. И никого больше не будет дома. Камило не мог определить характер чувств, которые он ощутил с этим осознанием. Он вообще редко мог с уверенностью понять свои чувства, по этому просто забил на лёгкое волнение в груди. Но подходя все ближе к, непрерывно тихой Касите, Камило понял, что проблема была не в Бруно, а в факте что он будет один. Проходя двор, в котором не игрался маленький Антонио, и холл, в котором не было Изабеллы, расставляющей ее новые растения, и кухню, у плиты которой не стоит Джульетта, в Камило стала закрадываться тоска... И страх. Больше всего он не любил оставаться одному. В обществе, он всегда был душой компании, развлекая всех своим даром и харизмой, и он по-настоящему чувствовал себя счастливым, будучи окружённым людьми. Но стоило ему остаться одному, как его охватывала меланхолия, тут же возвращались мысли о собственной беспомощности. Поэтому Камило всеми силами пытался отдалить момент одиночества, часто оставаясь допоздна у Долорес или Изабеллы. Но сейчас ни той, ни другой не было рядом, и Камило охватила лёгкая тревога. Он вздохнул, пытаясь унять внезапно заволновавшееся сердце, и, как будто на зло своей панике, медленно направился вглубь дома в поисках Бруно. Он обнаружил его в старом красном кресле, которое Бруно, несмотря на уговоры Пепы, притащил в свою комнату. Камило тихо, чтобы не разбудить задремавшего дядю, зашёл в волшебную комнату оглядываясь вокруг. Сбоку от стены с песочным водопадом стояло то самое кресло, рядом с которым расположился небольшой шкаф с книгами. Помимо этого в комнате не было больше мебели, Камило предположил что эта комната какое-то подобие холла. По рассказам Мирабель, дальше шла огромная лестница с подвесным мостом, и все, только чтобы добраться до настоящей комнаты. Если это правда, то логично было сделать место для отдыха до всего этого кошмара. Да и мягкий шум падающего песка очень успокаивал. Камило выдохнул, почувствовав необычайную лёгкость на душе. Он подошёл к креслу смотря на представшую перед ним картину. В руках у Бруно был какой-то роман. Вызывающее название напомнило Камило сюжеты теленовелл Бруно, которые он ставил с крысами. "Понятно теперь откуда он берет вдохновение" про себя усмехнулся подросток. Лицо провидца было непривычно расслабленным. Брови, что обычно были напряжённо сдвинуты, в лёгко грустном выражении, сейчас были расслабленны, из-за чего вечная складка на лбу расправилась, оставляя лишь слабый след. Круги под глазами конечно никуда не ушли, но казались такими незначительными на умиротворенном лице. Почему-то Камило почувствовал сожаление за нелегкую жизнь мужчины. То, через что он прошел, было поистине ужасно, и Камило подумал что скорее всего не выдержал бы такого одиночества даже год, не то, чтобы прожить так десять лет. И ведь Камило ухудшал, и так сложное, положение своего дяди, распространяя ужасные слухи про него. Все это вызвало странное желание... прикоснуться к Бруно. Не думая, Камило направил руку к лицу дяди, касаясь немного щетинистой щеки. Когда холодная рука коснулась теплой кожи, лицо Бруно резко изменилось, возвращая свое напряжённое выражение. Он немного поморгал, отходя от дремоты, и посмотрел размытым взглядом на своего племянника. – К-камило?