Оставшиеся тридцать два дня

Фил не ожидал, что когда-нибудь сразу по возвращении домой сядет за домашнее задание. У него всегда на первом месте стоял скроллинг соцсетей, затем шёл ужин, потом игры и, если время позволяло, он снисходил до домашнего задания. С таким подходом времени он позволять сам не позволял, но всё же. Сделанная на коленке во время перемены или какого-нибудь урока, на котором шаталась дисциплина, прокатывала безотказно. Прокатывала Фила — в неизбежное корпение над учебниками на выходных. Потому что у него экзамены, наседающие родители и целый альянс репетиторов. Но сегодня день необычный: если раньше он садился ночью за домашку по китайскому, просидев перед этим благополучно несколько часов в интернете после школы, в этот вечер ему пришлось упасть на стул (и вместе с ним, к сожалению, тоже, что неимоверно выбесило Фила), не отдохнув ни минуты. Это ужасно. Он даже не успел заспамить сегодня чат с ребятами, ну что за день? Отвлекаться, конечно, ему совершенно точно не хотелось, но 朋友们 не ждали. Им наверняка нужно было что-то у него узнать, верно? Как же они без него обойдутся… Придётся отложить китайский до поры до времени (желательно — не того, что стоит на будильнике). И… нет. В чате только десяток сообщений: Арт спросил, что задано на завтра, Кира посоветовала научиться хотя бы к выпуску из школы записывать домашнее задание самостоятельно, а Вик просто ответил. Скинул номера страниц и упражнений (жаль, что нерешённых, ибо ответы к призрачному сборнику задач по химии не смог найти никто из них). И… да, китайский. Ему осталось составить последний рассказ, сделать несколько упражнений на грамматику… дохуя, в общем, ему осталось, для предмета, который он даже не собирается сдавать (но не удивится, если в день регистрации на экзамены родители с этим поспорят). Черных закатил глаза, проверяя через переводчик заданную тему, чтобы убедиться, что не ошибается. Лучше бы ошибся, честное слово. «Ваши отношения с окружающими: семейные, дружеские, романтические». Однажды найдётся учебник какого-нибудь языка, не предлагающий высасывать из пальца (или придумывать) информацию о личной жизни учеников, но явно не сегодня. Ладно, нет — книга ни в чём не виновата, как и её автор, это он знает. Но виновник всё-таки имеется: преподавательница китайского языка ни за что не примет выдумки. Есть у неё такой пункт — тянуть реалистичность в рассказы учащихся. Потому что «На практике никому выдумки не нужны» (Фил, занимающийся ими всю жизнь, готов поспорить) и «Проблема скудного вокабуляра — тоже» (это она добавляла, указывая на явно «загугленные» слова). Ну и что ему писать? Родители есть, друзья есть, партнёр отсутствует. Со всеми хорошо общается (с третьим так вообще у них идиллия). Что ещё ему добавить? Черных со вздохом открыл чат с преподавательницей, отыскивая список дополнительных вопросов. Виктория Константиновна опытная — заранее отправила ему вспомогательные материалы, зная, что подобные задания ему даются сложнее всего. Святая женщина, казалось бы, да только вот завтра из него всю душу вытрясет. Вы часто проводите время со своей семьей? Конечно. По выходным он очень стабильно выслушивает новости о родственниках от матери, когда выползает из своей комнаты позавтракать-пообедать, вечерами иногда впитывает отцовские жалобы на коллег, когда сидит за совместным ужином. Какие интересы Вас связывают с друзьями? О, вот тут легко. Игры, попытки в учёбу, подростковые проблемы, избегание Ильи, общие воспоминания и надежды на несепарированное будущее. Как-то так. Стоит спросить, может, бесит ли их Черных так же сильно, как самого себя? У вас есть любимый человек? А здесь Филипп задумался. Он ни с кем не встречается. Это, к сожалению, на вопрос не отвечает. Нравится ли ему кто-то? Возможно, та красивая девочка из параллельного, но про своё понимание красивой внешности он уже составлял рассказ, а здесь вообще о другом говорится. Разве ему на самом деле нравилось проводить с кем-то кроме друзей время? Он пробовал ходить на свидания и встречаться, но всё казалось до обидного пустой тратой времени и энергии. Он вообще любит отношения? Он любит… что вообще он любит? Играть в игры с Артом и Виком (и немного с Кирой, но та слишком часто его ругает, когда он факапится), сплетничать с соседкой по лестничной клетке, когда встречает её, кормящую уличных котов, бесить Илью. Точно. Он же просто обожает это. Он любит выводить из себя Илью. Если уж и говорить о чём-то интимном, так это их вражда, правильно? Фил уткнулся лбом в рабочий стол с громким стуком, от которого не спасла ни тетрадь, ни учебник, ни мягкий словарь. Как же его это бесит. Муромов чуть ли не кипятится от злости, когда его раздражает Фил, но он ведь никогда не задумывался, насколько это взаимно, да? Илья словно вездесущая мысль, от которой сколько не старайся — не избавишься. Хуже, чем противные картинки, увиденные в интернете, всплывающие в голове в самые неожиданные моменты. Хуже, чем несвоевременная пошлая мысль, от которой становится стыдно. Он может продолжать список ещё долго, но вывод будет неизменным — Муромов заебал вспоминаться. То, как часто Фил генерирует его речь в своей голове, перестало напрягать его еще в десятом классе. Потому что о таком думать нет ни сил, ни желания. Разбираться в собственных мотивах и чувствах слишком уж сложно (и страшно), ему проще всё пустить на самотёк и приправить результат любимым «Не виноват». Конечно же, не виноват. Пусть Илья несёт всю ответственность за действия того, в чьей голове проводит неприлично большое количество времени. Они, конечно, замечательные враги, но так нагло занимать его мысли… они же не встречаются, ей богу. Блять. Черных с усилием приложился головой о кипу бумаг ещё пару раз. Может, подобная дурь из головы действительно выбивается, и сейчас новая улучшено-ухудшенная версия вездесущей неприятной мысли не успеет найти себе место в его мозгу? Телефон мягко оповестил о входящем сообщении. Фил угрюмо потянулся за смартфоном. Честное слово, он расцелует того, кто отвлечёт его сейчас от… него самого, в общем-то. Задания на грамматику резко заиграли новыми красками. Мессенджер, словно издеваясь, показал имя старосты класса.

***

Тёмно-синее небо за окном, казалось кричало ложиться спать, пока будильник твердил об обратном. Илья сидел на кровати, пялясь на пол около батареи. Земля. Цветок. Поломанный горшок. Как это вышло? Честно? Илья нарушил бы половину существующих законов, лишь бы ему дали поспать лишнюю минуту. Так вот вопрос: почему его кот умудряется ночью найти силы на то, чтобы громить квартиру, покушаться на живых и нечужих существ (а глоксиния на его окне давно стала верным слушателем) и на самое святое — его сон? Вопрос второй: как так вышло, что Илья не проснулся от звука падения горшка с растением? Или он просто не помнит? — Гер, — просипел юноша, обречённо смотря на питомца. У него не хватит ни голосовых, ни мыслительных связок, чтобы комментировать ситуацию. Его предали, явно не чувствуя ни капли страха или стыда перед Ильёй. Не стоило ему называть кота храбрым, когда существует такое огромное количество гораздо более щадящих по отношению к хозяевам кличек. Когда телефон зазвонил в третий раз, Муромов со вздохом попытался высмотреть цифры на экране, вводя пароль — смартфон его лицо по утрам часто не признавал. Отключив оставшийся десяток будильников (и по счастливой случайности не отключившись самому), он заметил гору уведомлений из мессенджера. Боже, нет. Сначала кофе. Открыть непрочитанные сообщения позже всё же приходится. Открыть и пожалеть: их была тонна. Океан с огромным морским чудовищем — Черных. От него, конечно же, больше одного уведомления. Вчера вечером он заметил весточку от их классной руководительницы — просьбу собрать список предметов, которые одноклассники собирались сдавать, и оформить в таблице. Он ненавидит таблицы. Из-за злоебучей усталости вечером он даже согласился разблокировать чат с Черных — тот уже готовился заспамить общую группу чем-то вроде «Личное — не публичное». Как будто кому-то интересно, что у него там такое за "личное". Кому он сдался? Он почти злорадно — в основном ему всё же было пофиг — усмехнулся, видя время последнего отправленного сообщения — два сорок три. Учитывая, что им к первому уроку… радостно, что не он один будет мучиться от недосыпа. В основном, конечно же, потому что мучиться будет Черных. Иногда и он что-то дельное сделать может — осветить день Ильи своим побитым видом, например. Он пролистывает бесчисленные картинки с мемами, сопровождающимися подписями «ты» и «Я и ты» (у придурка всё ещё юмор на уровне семиклассника, да?) и замечает один до жути раздражающий факт — списка экзаменов среди этой кучи сообщений нет. Заебись. Зато он нашелся в общем классном чате, сразу после «спасибо за анблок!!!», прямо перед смайликом с фейспалмом, что отправил Вик. Да, фейспалм определенно точно в тему — ударить Фила Илье захотелось очень даже. Илья нахмурился, почувствовал холодный укол волнения. Подобная бестолковость от Фила не была в новинку, но что-то его всё равно смущало. Он заново открыл диалог, просматривая сообщения. Глупые, действительно тупые шутки, ничего нового или неожиданного. Картинка с персонажем из фильма и максимально клишированной фразой про сноба и припиской «тоже ты» (ему действительно ночью заняться нечем?). Стоп. Кто? Илье очень хочется верить, что у него галлюцинации. Или что Фил не в курсе, что парень на изображении — гей. Что он залез в танк, когда весь интернет обсуждал нашумевший фильм, в котором весь сюжет крутился вокруг отношений между двумя мужчинами. Романтических отношений. Не мог ведь он узнать?.. Ему ведь не могло так сильно не повезти? Могло. Календарь с угрюмыми отметками, весящий на стене напротив, — тому подтверждение.

***

Ноябрь хмуро отбивал желание выходить на улицу: тусклое небо отнимало ощущение времени суток, серая грязь под ногами пугала, а лёд натурально издевался, заставляя поскальзываться тут и там. Однако. До школы Илья добрался за рекордно короткое количество времени. Рекордно короткое и рекордно незаметное — он был настолько загружен мыслями, что очнулся только от недовольных возгласов гардеробщицы, когда на автомате вместо куртки протянул ей портфель с учебниками. Случайно. Он надеется, это вторая случайность за день — первую с превеликой радостью уступит Черных. Тупому и надоедливому Черных, которому он не только чат заблокирует, но и доступ в интернет, если вдруг его ужасная догадка окажется верной. Он же не мог узнать?.. Нет, конечно. Он слишком глупый, чтобы действительно думать об этом. Илья ни в жизнь не поверит, что Черных всерьёз будет о нём размышлять, составляя логический цепочки длиннее Муромов-умник-побесить. Он же не может отсюда выцепить что-то про нетрадиционное и ориентацию? Разве что сравнить их и прийти к выводу, что оба — противоположности друг друга. Что раз Илья умный, а Черных тупой, то и в ориентации у них такая же разница. Бред, ну. Черных не догадался бы, конечно же, Илья это достаточно тщательно скрывает, но проверить ему просто необходимо. Желательно так, чтобы не натолкнуть на раздумья. Желательно так, чтобы удостовериться наверняка и уснуть сегодня спокойно. Холл начал заполняться людьми и шумным гулом. До начала урока оставалось ровно двадцать минут, когда Илья заметил знакомый — увы — капюшон. За него он Черных на улицу и вытянул. Довёл до пожарного выхода, где сейчас точно никого нет, чтобы без лишних ушей и глаз. От лишнего языка, он надеется, избавляться не придётся. — Да куда ты, блять, меня притащил? Говорить разучился? — придурошный ещё и возмущался. Черных почти остался без части куртки, пока брыкался, но вырваться так и не получилось. Почему Илья решил так грубо его увести, не объясняясь? Ну, он и сам не знает. Во имя справедливости, наверное. Какой-то баланс в трёпке нервов и одежды ведь должен сохраняться? Осталось спросить… а что ему, собственно спрашивать? «Ты в курсе, что я гей?» Ну, теперь — да. «Почему…» Илья вздохнул. Если бы не уроки, он бы с радостью сейчас закурил. Как можно было так протупить? Он поторопился. И выкручиваться придётся в таком же быстром темпе. — На кой чёрт ты мне заспамил личку? Ситуация донельзя напоминала ту, что произошла здесь же несколько дней назад, раве что роли у них поменялись. Сейчас Фил был непонимающим, а Илья нёс… что-то. Что-то вроде ахинеи и кучи проблем на плечах. — Ты меня ради этого вытащил? Серьёзно? — удивился Фил. — А ты типа серьёзно ночью потратил полчаса на то, что я утром прочитал за пару минут? — Я не… не ради тебя это делал. Просто скидывал то, что в ленте попадалось. Какая разница вообще? — То есть то - просто рандомные мемы, да? — кивнул Илья, словно пытался убедить в этом их обоих. Черных в смятении повторил жест. Муромов с облегчением вздохнул. Но снова взглянул злобно — для профилактики, — а потом начал ворчать про списки с экзаменами, недосып и неорганизованность одноклассников и пошёл обратно к главному входу, задевая плечом застывшего Фила. Тот явно не понял, что произошло. Оно и к лучшему. Муромов, может и был готов голосовать за отмену Черных (он часто создавал опросы, чтобы скинуть на него незакрытые дежурства одноклассников, что никогда не стеснялись выбирать Фила жертвой), но рациональность забываться не давала. Годы вражды не прошли даром, естественно. Илья в своей ненависти был настолько целеустремлен, что просто не мог не уделять внимание оппоненту. Так что да, заметить, что тот гораздо умнее, чем пытается казаться, он успел. В первый раз сомнение в бескрайности глупости Фила его посетило, когда он случайно заметил иконку «Судоку» в телефоне придурка. Он тогда выгнал незнакомку-мысль с порога, вдогонку крича, что тот просто ткнул не туда, когда скачивал какой-нибудь очередной мобильный шутер, или перепутал иконки, когда устанавливал приложение для решения задач. Сейчас он прекрасно понимал, почему так разволновался утром, побоявшись догадливости идиота, но и оправдать себя не мог — повёл он себя всё же слишком импульсивно. Узнай хоть кто-то, что он… Этот месяц стал бы худшим в его жизни.