Оставшиеся тридцать два дня

Неоновое разноцветное свечение клавиатуры раздражало. Зачем, спрашивается, Фил выпрашивал её у родителей, если она надоела ему уже через несколько месяцев? Черных поковырялся в настройках, переключил на спокойное голубоватое освещение. Чтобы не бесило. Чтобы не отвлекало. Осталось поколдовать над парой-тройкой настроек в его голове. Чтобы не отвлекало. Это худшая пятница на его памяти. Фил любит пятницы. Лайтовое расписание, предвкушение отдыха, отсутствие занятий с репетиторами, хорошее настроение разленившейся под конец недели Киры — всё донельзя хорошо в этот день. Обычно. Когда Фила не пытаются задушить его капюшоном с утра пораньше и его же мыслями — вечером, попозже. Когда — в обычную пятницу — он уже отдыхает. От себя и от окружающих. Сегодня вот не получается. Сегодня он вспоминает потерянный — напуганный ли? — взгляд старосты, нервную речь и высокомерное — ага, конечно — поведение после. Муромов сегодня какой-то поразительно глупый. Ладно, если бы Илья поставил под его сомнение знания таблицы умножения. Ладно, если бы исправил его неизменное «по прибытию», назвав тупнем. Но делать вид, будто Черных не видел его растерянности утром? Серьёзно, Илья, в себя поверил? Филу было необходимо то ли узнать, что же так встревожило рыжего умника, то ли отвлечься. Писать с расспросами почему-то… не хотелось. Что-то подсказывало, что его просто снова кинут в блок. Или проигнорируют. Утром Илья хотя бы ответил — «Ты тупой», так он написал, — сейчас же… как будто на молчание напороться очень не хотелось. «Как будто» — ему ведь на самом деле пофиг. «Было, блять, когда-то», — думает следом Фил. Иначе он бы не думал об этом. Иначе он бы хрустел сейчас чипсами — не суставами пальцев, листал бы сейчас ленту соцсетей — не перебирал бы воспоминания в попытке найти то самое, в котором проебался (без собственного, очевидно, ведома). Листал бы ленту соцсетей… как вчера. Сегодня, то есть. В поисках контента для доставания Ильи, ага. Муромов ведь упоминал те мемы? Фил зашёл в мессенджер, сразу же отвлекаясь на множественные уведомления от группы «Энвелл». Арт предлагал всем собраться в кино, Вик отказывал, ссылаясь на гору домашки, а Кира подозрительно молчала. Кино звучит отлично, да вот только навряд ли системная перегрузка Фила останется незаметной, если он встретится с кем-то из них. 18:27: кирааа 18:29: чего тебе? 18:29: посоветуй какой-нибудь фильм Фил готов поспорить: Кира почти написала что-то вроде «самому найти никак?», но быстро сдалась, прекрасно понимая, что проще и быстрее будет действительно накидать пару вариантов — желательно, действительно нормальных, — нежели потом выслушивать его нытьё. Кира почти запарилась — фильма предложила четыре и к каждому добавило маленькое субъективное описание. Комментарий с оценкой по десятибалльной шкале. О, Фил знал, кому писал. Фил быстро проглядел жанры, выискивая что-нибудь… что-нибудь приближенное к повседневности. Хочется убедиться, что не у него одного повседневность поразительно херовая и поразительно скучная. Хочется убедиться, что это не приговор и начало фигни под названием «неделя» можно перестать оттягивать. Фил погуглил всё-таки последний. Нужно же ведь не только по словам Киры ориентироваться. Браузер мгновенно предлагает сайты платных платформ для просмотра — не в его смену, — трейлер, список актёров, статью в Википедии, картинки… Картинки. Одна из них кажется жутко знакомой. Фил вновь зашёл в мессенджер, открывая нужный контакт — Moronов — и безошибочно находя такое же изображение. Отличие, разве что, в наличии неостроумной подписи. Вот оно что. Ну, судьба? Он кликает на привычный пиратский сайт, выбирая фильм в жанре «Спорт» и ещё каком-то, что в принципе и не важно, и плетётся за газировкой. После первых пятнадцати минут он понимает, что комедией в этом отпрыске кинематографа и не пахнет. Либо у Киры настолько странный юмор, либо под комедией она подразумевала какую-то артхаусную шутку. Ему кажется или… главный герой неровно дышит к своему сопернику? Это голубое свечение аппаратуры так на атмосферу влияет? Они ведь… играют за разные команды и враждуют, нет? Фил отключил подсветку. И это не помогло. Он почти поверил, что дело в его голубых глазах и что ему только кажется, но — поразительно — поцелуй актёров на собственное ошибочное восприятие не спишешь. Зато он знает, кому напишет. Фил начал набирать сообщение в чат с Кирой, но остановился, завидев… подозрительную активность на экране. Ладно, он попозже у неё спросит, какого хуя. Какого, собственно, хуя — это он похоже сам скоро и увидит. Стоило бы выключить, он ведь хотел посмотреть что-нибудь более… простое что ли? Повседневное. Отвлечься. Отвлечься от… Да блять. Это какое-то издевательство. Злоебучий Муромов. Испортил утро, день и вечер. Утро?.. Фил задумался. Утром рыжий докопался беспричинно, спросил про мемы… Точно. Вот оно что. Фил вздрогнул, выронив упаковку чипсов и матерясь из-за рассыпавшихся по штанам кусков сухого картофеля и крошек. И заметил… что он заметил? — Блять, — протянул он, накрывая лицо ладонями. — Блять, блять, блять…

***

Черных думал об этом все выходные. Во-первых, теперь последняя выходка — почти что из шкафа — Ильи была понятна. Оправдана, понята, запомнена. Во-вторых, мнение Ильи о Филе тоже стало гораздо яснее. Он реально думал, что Фил, зная о его ориентации, стал бы шутить на эту тему? Когда такое было вообще? Черных всегда же ведь сочувствовал людям… нетрадиционной ориентации, когда замечал, как к ним относятся окружающие здесь. Илья серьёзно настолько низкого мнения о нём?.. Ладно. Возможно, отчасти это вполне оправданно. Но как же это раздражает. Черных не гомофоб и никогда им не был. С хера ли Муромову так к нему относиться? Окей, хорошо. Фил понимает. Ему в самом деле сейчас обидно больше за Илью, которого так напугал обычный мем, неосторожно отправленный одноклассником, с которым у него… не самые радужн… хорошие отношения. И Филу, наверное, тоже было бы стрёмно от подобного, будь он геем. «А ты не?» — проскользнула саркастичная мысль раньше, чем он успел её придушить. Нет, он совершенно точно не. «До этой пятницы». Да чтоб тебя… Стоит ли ему… поговорить с Ильёй? Если сам Черных после осознания не смог забыть об этом, то тот и подавно. Не то чтобы Фил волновался за него. Не то чтобы его парило, сколько сигарет выкурил староста класса за выходные. Не то чтобы это его дело. Просто… для чистоты совести, да. «Для чистоты совести», — думает Фил, выполняя ежедневки в играх. «Для чистоты совести», — думает он, открывая вкладку «Также ищут» на сайте с фильмом, который расшатал его спокойные дни. «Чисто ради эксперимента», — добавил сразу же. «Для чистоты совести», — думает он, когда в понедельник выхватывает из толпы Илью и тащит за локоть в сторону пожарного выхода. Символичное, однако, место. У Фила подготовлена аккуратная речь с самым политкорректными терминами и формулировками, но лажа, слетающая с губ, быстрее, проще и, кажется, хуже: — Ты гей? — спрашивает резко и пугается сам своей скорости. И интонации. И тупости. И вопроса. На кой хер он вообще это затеял? «Для чистоты совести», — всплывает автоматом в голове.

***

В голове Ильи разноцветными буквами пробегает красноречивое «АНОМАЛИЯ», словно звенящая электричеством дешевая вывеска маленького магазина. Видимо, то, что остальные называют призмой восприятия, в его личном мирке визуализируется потрёпанным ларьком. Не зря ведь его называют меркантильным знакомые (и тесты из десяти вопросов на сомнительных сайтах)? Товаров было всего семь: Самый востребованный, «А» — Агрессия — благодаря собственной популярности удвоена в количестве. На ней держатся добрые семьдесят процентов спроса. «Н» — Нудность — товар своевольный и не поддающийся контролю, чаще всего на кассе его замечали покупатели, которым он был, в лучшем случае, ни к чему. «О» — Охуевание — нынче редко кому достаётся, Илью слишком сложно удивить. «М» — Мычание — первичная реакция Муромова примерно… на всё. Часто ему проще угукнуть, нежели выдать полноценный ответ. «Л» — Лень — основная мотивация действий (и бездействий) Ильи. «И» — Издевательство — валюта? Он ведь действительно считает собственную заносчивость оправданной. И, конечно же, Язвительность — очередной товар, которого у Ильи в избытке. И никого не привлекает. Никого, помимо Фила, кажется, раз он так довольно выглядит каждый раз, когда выслушивает очередную уйму комментариев от раздражённого Муромова. Так вот. Сейчас не об этом. Сейчас о другом. О потерянности. Потому что Илье на этот вопрос предложить абсолютно нечего. То ли потерянность — новый товар, то ли все остальные не подходят. Как ему вообще… реагировать? Первым делом хочется переспросить бессмысленным «Что?», потом хочется ударить и сбежать. Потом Илья делает глубокий вдох, чтобы реанимировать своё сознание, и, округлив глаза, спрашивает: — Ты совсем бессовестный?