Чернее чёрного

      День Сириуса не задался с самого утра. Хоть сегодня и был первый его выходной за долгое время, он встал ни свет, ни заря, всей своей собачьей сущностью ощущая смутную тревогу. Риа раскапризничалась, чего за ней раньше не наблюдалось — дочка имела на редкость спокойный нрав, хоть и была непоседливой. Нервозность отца, которую Риа чутко улавливала, не способствовала улучшению настроения ребенка. Все домочадцы, как по заказу, тоже были не в духе, поэтому день искрил напряжением. Блэки старались избегать друг друга по максимуму, дабы не провоцировать конфликты, поэтому даже ужинали каждый в своих комнатах, собравшись лишь для того, чтобы провести ритуал в честь Самайна. Риа все время была с отцом, практически не слезая с рук. Малышка слегка затемпературила, а срочно вызванный колдомедик Мод диагностировал нестабильность магического ядра. Ариадна была сильна, и магия буквально лилась из неё неиссякаемым источником, однако маленькое тельце с трудом выдерживало такие объемы. Колдомедик объяснил, что небольшая температура будет сопровождать юную волшебницу всю жизнь, что не критично, просто температура тела будет немного выше нормы. Однако учить девочку контролировать магию необходимо как можно скорее. В Блэк-хаусе детские выбросы поглощались самим домом, что, кстати, шло ему на пользу — открывались ранее запертые комнаты, пробуждались домовики и, казалось, что даже воздух стал чище и слаще. Однако за пределами дома выбросы могли нести разрушительную мощь, да и обычные заклинания будут на порядок сильнее, поэтому Вальбурга, теперь уже игнорируя протесты Сириуса, начала потихоньку объяснять внучке реалии магического мира и показывать некоторые заклинания.       После утомительного дня Риа провалилась в беспокойный сон, крепко вцепившись в рубашку отца, словно не желая отпускать. Ритмично укачивая задремавшую дочь, Сириус не находил себе места, меряя шагами свою спальню. Сейчас он жил в смежной с детской комнате. Старую комнату пришлось закрыть — плакаты с полуголыми женщинами, рок-группами и мотоциклами, назло родителям насмерть приклеенные чарами вечного приклеивания, не удалось снять даже самому Сириусу. Предчувствие беды не давало успокоиться, но мужчина не мог понять, откуда ожидать удара? Семья рядом, дочь в порядке, Поттеры под Фиделиусом, Ремус и Питер в безопасности. В чем же дело?       — Хватит так трясти ребенка, разбудишь, — Регулус вошел, отвлекая брата от невеселых мыслей. Все эти месяцы Рег приходил в себя и усиленно восстанавливался, уже захлебываясь галлонами зелий, прописанных колдомедиком, и в целом чувствовал себя сносно, даже ходил сам, не используя трость. — Уложи её, пусть поспит спокойно.       — А? — Сириус перевел взгляд на дочь. — А, да-да, ты прав. С трудом расцепив кулачок Рии, и освободив из плена изрядно мятую рубашку, молодой отец кое-как уложил ребенка. Малышка поворочалась и немного поворчала во сне, но быстро успокоилась.  — Ты сам не свой, — заметил Регулус, стоило брату вновь вернуться в комнату. Когда Сириус нервничал, то часто запускал руки в волосы, растрепывая и без того небрежную прическу, из-за чего сейчас слегка походил на душевнобольного.  — Я не знаю, Реджи, не могу себе места найти. Такое ощущение мерзкое, как будто что-то произойдет, что мне точно не понравится.  — Не накручивай себя попусту, Блэк-хаус безопасней даже Хогвартса, сам знаешь, — ответил Регулус, и его спокойный, почти скучающий тон слегка успокоил старшего, и Сириус присел в кресло напротив Рега. — Поттеры и Лонгботтомы надежно спрятаны — это ты тоже сам говорил.  — Ты снова прав, мой маленький братишка. Фиделиус накладывал сам Дамблдор, а это уже показатель, — Сириус окончательно успокоился. Одно дело, когда успокаиваешь себя сам — крайне бесперспективное занятие, но совсем другое, когда те же слова слышишь от рационального и благоразумного родственника.  — Фиделиус — надежные чары, но опасно, когда все завязано только на одном человеке. Хотя тут можно не переживать, ведь пока в безопасности ты, Поттеры тоже будут в порядке. Так ведь? — легко проговорил Регулус, продолжая рассуждать, но резко потемневшее выражение лица Сириуса озадачивало. — Так ведь? Ведь это же ты Хранитель тайны?  — Видишь ли, — замялся вдруг Сириус. — Мы ожидали, что все, включая Пожирателей, будут уверены в этом, и решили перестраховаться, сделав хранителем Питера. На него уж точно никто не подумает, и пока будут искать меня, Хвост спрячется в безопасном месте. Регулуса словно окатили ледяной водой и он побледнел, едва до него дошло, о чем говорит Сириус.  — Питер? Питер Петтигрю? Тот, что таскался за вами в школе? — паника в голосе брата удивила Сириуса. В целом, он ожидал удивления, ведь все знали, что Питер не был смельчаком, но, тем не менее, он был их другом, потому и согласился на такую опасную роль.  — Да, он возможно кажется немного трусливым на первый взгляд, но…  — Я видел его, — резко перебил Регулус.  — Что, прости?       — Я. Видел. Его! — с расстановкой проговорил он снова. — На собрании Пожирателей, брат. Когда был у Лорда в последний раз, прямо перед тем, как лезть за крестражем.       — Это не мог быть Питер, он же… — уже готовясь опровергнуть слова брата, Сириус резко замолчал на полуслове. Гримаса ужаса проступила на его лице, и он тут же выскочил из дома, аппарируя прямо с крыльца.       Хоть его вера в Дамблдора и была сильна, но фамильная паранойя не отпускала Блэка, поэтому еще давно он навесил несколько сигналок на дом Поттеров, которые должны заработать, когда в дом проникнет незваный гость. Именно одна из сработавших сигналок и гнала Сириуса к дому друзей. Аппарация в Годрикову Лощину не работала, когда-то они сами повесили антиаппарационный купол. Молясь и Мерлину, и Мордреду с Морганой, чтобы это была ложная тревога, Сириус переместился к дому дяди Альфарда, чтобы пересесть на мотоцикл. Липкое чувство страха, зародившееся где-то внутри, сдавливало грудную клетку, не давая вдохнуть воздуха, а в мыслях, словно мантра, билось лишь «только бы успеть, пожалуйста, лишь бы успеть». Пейзажи внизу проносились с бешеной скоростью, если бы кто-то спросил Сириуса, как он добирался до Годриковой Лощины, он бы вряд ли вспомнил. Тело действовало чисто на мышечной памяти, пока голова была забита роем мыслей — «предательопасностьпоттерысохатикпитеркрысауспетькомусказатьпредательпредатель!»       Выжав из любимого мотоцикла максимум скорости, Сириус приближался к дому Поттеров, умирая по кусочку с каждым преодоленным метром. Годрикова Лощина встретила Блэка могильной тишиной и холодом. Приветливый и теплый дом Джеймса и Лили ранее привечавший его уютом настоящей семьи лежал скорбными руинами. Не веря глазам, Сириус бросился в дом туда, где он раньше был, с трудом сдерживая крик, что рвал его грудную клетку на части.  — Будьте живы, умоляю, — хрипел Сириус, мечась по разрушенному дому, пока не наткнулся на тело лучшего друга. Бродяга не сумел сдержать смешанных с воем рыданий, с грохотом рухнув рядом с Джейми. Джеймс лежал в прихожей, распластавшись на полу. Мутные карие глаза смотрели в никуда, а по круглым очкам расползлась паутинка трещин. Палочка валялась недалеко — «либо его разоружили, либо он не успел её взять, идиот» — на автомате подумал Сириус. Несмотря на душевный раздрай, пытливый аврорский мозг продолжал работать без устали, фиксируя детали. «Лили и Гарри!» — вспомнил Бродяга, бросаясь в детскую, едва услышал надрывный рёв. На полу в окружении разметавшихся огненных прядей лежала Лили, обратив к потолку такой же безжизненный, как у супруга, взгляд. Уже поняв, что ей не помочь, Сириус метнулся к детской кроватке, где захлебывался рыданиями малыш Гарри Поттер. По лицу стекала полоска крови из рассеченного лба, а глаза уже покраснели от пролитых слёз. Бережно взяв малыша на руки, Сириус аккуратно стер кровь с его лица, игнорируя свои собственные мокрые щеки.  — Тише, Сохатик, крестный здесь, — шептал мужчина, укачивая ребенка. — Я не дам тебя в обиду. Пока уставший и успокоенный теплыми объятьями Гарри дремал на руках крестного, мысли Сириуса метались от одного к другому. Поттеры убиты, Гарри ранен, а Питер… Гнев волной затопил сознание, отбрасывая все разумные доводы на задворки сознания. Питер, этот крысеныш, которого они все считали другом, предал их! Такое не укладывалось в голове. Трусишка Питер, который даже в школьных шалостях старался не отсвечивать, примкнул к Пожирателям Смерти, предав многолетнюю дружбу. Фамильное безумие накрыло Блэка, не давая думать ни о чем, кроме мести. Этот ублюдок Петтигрю не мог далеко уйти, в образе пса Сириус быстро его отыщет и уничтожит. Да, отлично, надо только Гарри отправить в безопасное место. Кровавая пелена на глазах не давала нормально думать, и только ребенок на руках не давал Сириусу окончательно впасть в безумство. От мыслей отвлекло громогласное рыдание с улицы. Сириус резко встрепенулся, а палочка быстрым движением перетекла в ладонь. Крадучись, Блэк спустился вниз и, лишь узнав в ревуне Хагрида — лесничего Хогвартса и верного последователя Дамблдора, позволил себе немного расслабиться.  — Сири, Сириус, как же так? — вновь заревел Хагрид, едва завидел Блэка. От шума проснулся и вновь расплакался Гарри, пугаясь лохматого и громкого великана.  — Это же малыш Гарри! Ох, как хорошо, что с ним все нормально. Бедные Джеймс и Лили!  — Хагрид, возьми Гарри, увези его в безопасное место, — резко перебил Сириус. У него не было времени разводить сопли, нужно было поймать Хвоста. — Возьмешь мой мотоцикл.  — А? А как же? А ты куда? — растерялся Хагрид. Он только сейчас заметил, насколько взбешен был Блэк, который едва не рычал.  — А я пойду убивать предателя. Однако от кровожадных мыслей Сириуса отвлекло внезапно возникшее серебристое облако, что вдруг заговорило слегка взволнованным голосом Регулуса. Совсем недавно Сириус сам обучил брата такому способу связи, который использовали в основном в Ордене Феникса для передачи важных сообщений. «Брат, ты наверняка безумно занят и я не хочу тебя отвлекать, но Рия проснулась, устроила дома небольшой апокалипсис и требует тебя рядом немедленно» — протараторил непривычно оживленный Регулус, а на фоне Сириус услышал крик матушки, что возмущалась о том, что Ариадна такая же строптивая как ее непутевый отец. Патронус растаял в воздухе, а бешенство Сириуса сдулось, как воздушный шарик. Дочь. У него есть дочь, которая отказывается засыпать без своего папы и ждет его дома. Сириус перевел взгляд на сидящего на руках Гарри, что заплаканными глазами внимательно следил за крестным, словно от его решения зависела судьба малыша.  — Сириус? — Хагрид привлек внимание мужчины. — Мне забрать Гарри? Сириус отмер и покачал головой. Он принял решение.  — Я заберу Гарри на Гриммо, там он будет в безопасности. Я уже вызвал авроров, дождись их, Хагрид, — проговорил Блэк, запрыгивая на мотоцикл с Гарри и сразу накладывая на обоих согревающие чары. Он и не заметил, как сам продрог в легкой домашней одежде, а Гарри и подавно уже замерз, все-таки конец октября на дворе.  — Да-да, хорошо, — пробормотал растерянный великан. Слишком многое произошло, и Хагрид был слегка пришиблен мрачными событиями. Кто, как не Сириус — крестный Гарри и лучший друг Джеймса — сможет позаботиться о сиротке. Разве что Дамблдор, который попросил Хагрида навестить Поттеров. Но Сириус же родной почти для Гарри. Успокоив самого себя, Хагрид сел прямо на землю, дожидаясь блюстителей порядка и провожая взглядом взлетевший мотоцикл.