Чернее чёрного

      На утро следующего дня школа гудела как улей, полный беспокойных пчел. В маленьком ограниченном мирке, коим являлся Хогвартс для юных волшебников, очень редко происходило что-то интересное, поэтому такая новость, как битва первачков с троллем имела эффект сброшенной бомбы. Руководство школы приказало держать произошедшее в секрете, поэтому все: начиная с Филча с его кошкой и заканчивая мандрагорами в теплицах профессора Стебль, были в курсе произошедшего. Риа Блэк, проснувшись намного позже обычного — сказывалось напряжение прошлого вечера — явно не ожидала бурного допроса от обычно флегматичных однокурсников. И если на Гриффиндоре сражение с троллем восприняли как героизм, то на Слизерине единодушно пришли к выводу — Блэк точно дурная и с ней лучше не связываться. — Ты сумасшедшая! И Поттер дебил! Про Уизли молчу, то, что он придурок для меня не секрет! — бесновался Драко, с самого вечера не находящий себе места. — Да брось, все же хорошо закончилось, — отмахнулась Риа. — Меня уже декан вчера отчитал, давай хоть ты не начинай! — Мало тебе! Надо было еще леди Вальбурге написать! — Совсем сдурел?! — Ариадна аж подскочила с кресла, где до этого с удобством устроилась. — Она меня убьет! Тролль не убил, а она точно убьет. — Так твоя семья не в курсе? — удивился Тео, мирно читающий книгу. Свою долю волнения и нотаций он израсходовал еще до завтрака, доходчиво объяснив Блэк, в чем она не права и как они волновались тут за нее, когда заметили, что со всего факультета не хватало только её благородной персоны. — Видимо решили, что дело не такое серьезное, — пожала плечами Риа. — И слава Мерлину! Вы не представляете, что бы тут было, прибудь сюда вся моя семья! — Получила бы по своей кудрявой башке! — не утихал Драко. — Может мозгов бы прибавилось! — Ты злишься, потому что она пошла в опасное место или потому что не позвала тебя, и ты пропустил все веселье? — вкрадчиво спросил Забини. Судя по тому, как сразу заткнулся Малфой, Блейз попал в точку. — Ты называешь борьбу с опасным чудовищем, которое запросто могло бы размазать их по стеночке — весельем? — Нотт в недоумении приподял одну бровь, а Риа завистливо вздохнула: у нее так не получалось. — Теперь, когда Риа сидит тут в безопасности — целая и невредимая, можно и пошутить об этом. И кстати, Нотт, где мой галлеон? — ухмыльнулся Блейз. Тео закатил глаза и передал Забини золотой кругляш. — Вы что, ставили на меня? — воскликнула Риа. — Где тогда мой процент? — Мы спорили не на тебя, а на Малфоя, как долго он будет кудахтать над тобой. Тео сказал, что минут десять, а я поставил на полчаса. Я-то уже знаю, что наш принц та еще тарахтелка, — конец предложения Блейз дороговаривал уже на бегу, уклоняясь от безобидных, но неприятных проклятий от взбешенного Драко. — Еще и мазила! — Я бы на твоем месте не злила его. Он ведь тоже Блэк, хоть и на половину, — улыбнулась Риа, обратив внимание на Салема, что уютно устроился на коленках хозяйки. Тео тоже решил, что разговор окончен и вернулся к прерванному занятию. Нотт уткнулся в какой-то древний трактат, игнорируя летающие над головой проклятья и скачущих по их отгороженному нишей уголку Забини и Малфоя. Блейз, хохоча, парировал малфоевские проклятия, пока оба не устали и рухнули на диванчик. — Ходи и оглядывайся, Забини, — прошипел Драко, поправляя испорченную укладку. — Эй, Тео, ставлю галлеон на то, что Малфой меня не достанет! — Ставлю на то, что ты схлопочешь особо мерзкое проклятье в самый неожиданный момент. Риа, разбей! — Вот вам делать нечего, — вздохнула девочка, но рукопожатие разбила. — Ну, не всем же развлекаться охотой на троллей, — усмехнулся Тео, ловко увернувшись от тычка в ребра.                   *             *             * Накануне первого матча по квиддичу студентов Хогвартса переполняло возбуждение, а конфликты между главными соперниками — Гриффиндором и Слизерином достигли своего апогея. Весь завтрак прошел в обмене колкостями, особенно между капитанами команд. Многим, по-сути, было плевать на квиддич, но поддержать факультет в издевательствах над вечными соперниками — святое дело. — Эх, хотел бы и я быть в команде, — вздохнул Драко, с завистью наблюдая за тем, как Маркус Флинт — капитан команды Слизерина, выставляет щит на чары, прилетевшие от близнецов Уизли. В ответ слизеринец колдует что-то из своего арсенала, от чего оба рыжих близнеца начинают громко распевать гимн Хогвартса. — Да ну, лень на тренировки ходить, — отмахнулась Риа, хотя и сама неплохо держалась на метле. — А тебя еще и зашибить могут. — Кстати, да, Драко, как врежется в тебя бладжер, так и останутся от наследника Малфой рожки да ножки! — Ты сегодня договоришься, Забини! — Драко схватил со стола яблоко, уже готовый швырнуть его в сидящего напротив мальчишку. — Хватит вам, потом помашетесь палочками, надо успеть занять лучшие места, — прервал начинающуюся перепалку Тео. Приятели перевели на него недоуменные взгляды. — Я думала, тебе не нравится квиддич, — удивилась Риа. Еще в самом начале знакомства Теодор обозначил свое отношение к квиддичу, назвав его бесполезной, травмоопасной и совершенно не логичной игрой, о чем ему и напомнила Блэк. — И я не изменю свое мнение, но я поставил на победу Слизерина, поэтому я должен видеть игру своими глазами, — продолжал говорить Тео уже на ходу, собираясь сам и поторапливая друзей. — А я уж было подумал, что завтра солнце на западе встанет, раз уж Нотт заинтересовался квиддичем, — хмыкнул Драко, когда компания слизеринцев двинулась в сторону поля. — А твоя меркантильная душонка все о деньгах думает. — Кто бы говорил, Малфой! — отмахнулся Тео, и поторопился занять места повыше, откуда будет лучший обзор на игру. Погода была на редкость теплой и солнечной для начала ноября, и веселый галдеж студентов добавлял праздничной атмосферы. Стадион наполнился поддерживающими криками болельщиков, стоило командам вылететь на поле. — Приветствую вас на первом в сезоне матче по квидиччу в Хогвартсе! — закричал Ли Джордан, привлекая внимание. — Первая игра: Гриффиндор против Слизерина! — Держи! — какая-то второкурсница со Слизерина внезапно сунула Рие зеленый флажок и пояснила, увидев недоуменный взгляд Блэк. — Маши им! — Ладно.? — Риа переглянулась с Тео и весело прыснула. — Ну, махать, так махать! Ну-ка помогите мне! Риа шепнула увеличивающее заклинание, и маленький флажок стал размером со знамя, которое помогли удержать мальчишки. — Какая поддержка от болельщиков Слизерина! — вещал Джордан. — Какая страсть от первокурсников змеиного факультета! «Кто проиграет — тот вонючка» — гласит надпись на зеленом знамени! Игрокам придется оч-чень сильно постараться сегодня! Быть вонючками, видимо, не хотел никто, поэтому игроки показывали хорошую, временами даже жесткую игру. — Если бы я так летал, меня бы стошнило на первой же минуте, — доверчиво шепнул Тео. Риа хихикнула, не отрывая взгляда от игры. Квиддич выглядел… захватывающе. Игроки мотались по всему полю, закручивая невозможные виражи, успевая уворачиваться от бладжеров, швырять их в противников и пытаться забить гол. Блэк сама и не заметила, как внимательно начала следить за игрой, не отвлекаясь ни на что. Знамя она передала Блейзу, которому доставляло удовольствие им размахивать. — Анджелина Джонсон открывает счет! Десять очков Гриффиндору! — ликовал Ли. Слизеринцы неодобрительно загудели. — Тем временем квоффл у Блетчли! Блетчли передает пас Флинту! Маркус Флинт — капитан команды Слизерина — был хорош в квиддиче. Если бы он не был наследником своего рода, то без проблем мог бы стать профессиональным игроком. Не очень симпатичный на лицо, Маркус брал харизмой и грубоватым юмором, и пользовался уважением среди софакультетников. В игре он был максимально серьезен и никому не поддавался, как и сейчас, когда со всей силы пнул ногой древко метлы Кэти Бэлл, дезориентировав её. Флинт подлетел к кольцам Гриффиндора и почти попал, но его красивым блоком остановил Оливер Вуд — вратарь и капитан алознаменных. — Кажется, Флинт матерится, — сказал вдруг Драко, который наблюдал за всеми через бинокль. — Слюни подбери! Хорош на гриффов засматриваться! — Да не засматриваюсь я! — смутилась Риа. — Просто блок был хорош. — Ага, блок, — хихикнул Блейз. — Совсем не Вуд, на которого пол-школы запало. — И ты, как всегда, в курсе всего, Забини, — закатил глаза Тео и обратился к Рие: — Что такого в этом Вуде? Подумаешь, один мяч отбил. — Ничего в нем такого нет, я за игрой наблюдаю, не отвлекайте! — отмахнулась Риа, игнорируя подколы друзей. — Мордред, а гриффы и правда хороши, — пришлось признать Теодору. — Хотя ловец у них какой-то неважный. — Наши довольно жестко играют, — Драко, внимательно наблюдающий за игрой, все-таки задумался, стоит ли проходить отбор в следующем году. — Еще как, — кивнула Риа. — За полчаса игры двоих гриффов в отключку отправили. Это вообще по правилам? — Веришь или нет, но они ни одного правила не нарушили. Квиддич — жестокая игра, — пояснил Драко. — Слабакам там места нет. — Вау! — выдохнула Риа, когда Пьюси забил гол практически через все поле. — Пьюси тоже хорош! — Что за ветреная особа! — вздохнул Блейз, почему-то похлопав по спине Нотта. — Да иди ты!                    *             *             *       Игра прошла интересно, хотя Слизерин все равно проиграл. Змеи шли впереди, пока ловец Гриффиндора каким-то образом не ухитрился поймать снитч ртом. Такой проигрыш был довольно обидным, но, как сказал декан Снейп: «Удача — тоже навык, а у придурков-львов ее в избытке». Про придурков он, кажется, не говорил, но слизеринцы поняли его именно так. Больше всех расстроился Тео, поставивший галлеон на победу Слизерина. Нотт так ворчал на команду, что даже меланхоличный Грегори не выдержал и сунул ему в руки этот треклятый галлеон, и только тогда Теодор заткнулся. — У тебя точно были нюхлеры в роду, — уверенно заявил Драко, когда их первый курс почти в полном составе устроил посиделки у озера. — Или гоблины. — Да брось, — ответила Риа, внимательно приглядевшись к лицу Нотта. — Он слишком симпатичный для гоблина. Тео аж рот приоткрыл от неожиданности и, не зная, что сказать, поспешил перевести тему. — Там разве не гриффы идут в компании нашего лесничего? Риа обернулась и увидела идущих из замка Гарри, Рона и Гермиону, о чем-то расспрашивающих Хагрида. Лесник взволнованно размахивал руками, смахивая на огромную птицу, кажущуюся еще больше на фоне мелких первокурсников. — Какой ужас! — закатила глаза Пэнси, отвлекшись от разговора с Дафной. — В Хогвартс берут кого ни попадя, даже таких уродцев. — Ты сейчас про кого именно говоришь? — спросил Забини. Риа перевела предупреждающий взгляд на Паркинсон: — Кого бы ты не имела ввиду, следи за словами. Так и проклятье схлопотать недолго. Пэнси фыркнула: — Ты точно факультетом не ошиблась? Может, еще не поздно перевестись в львятник? — Только после того, как ты переведешься на факультет злобных стерв! — отбрила Риа, поднимаясь на ноги. — Надо подать заявку Попечительскому совету, чтобы создали для тебя такой. Оставив гневно пыхтящую Пэнси за спиной, Блэк поспешила к Гарри, желая узнать, что они так настойчиво выпытывают у Хагрида. Заметив Рию первым, Хагрид с облегчением выдохнул и радостно поприветствовал слизеринку. — О, это ж Сириуса дочурка! Как звать-то тебя, запамятовал? — Добрый день, мистер Хагрид! Меня зовут Ариадна, можно просто Риа, — улыбнулась девочка. — Гарри, Рон, Гермиона, привет! — Да чего ты, какой мистер, говорил же, просто Хагрид! — растерялся лесник. — Ну эта… Вы общайтесь, детишки, а я пойду! И сразу скажу, не лезьте вы в это дело! Оно только Дамблдора да Николаса Фламеля. — Николас Фламель? — тут же зацепилась Гермиона. Хагрид побледнел: — Ох, не должен был я это говорить… — и лесник поспешил ретироваться. — Это что за побег? — удивилась Риа и перевела вопросительный взгляд на гриффиндорцев. — Куда вы еще успели влезть? — А тебе зачем? — подозрительно прищурился Рон. Гарри лишь закатил глаза и принялся рассказывать, что они узнали от Хагрида. — Пушок?! — воскликнула Риа. — Он назвал трехголовую здоровенную псину Пушком?! — Я так же сказал! — вдруг проявил солидарность Уизли, но тут же осекся. Иногда из-за характера Блэк Рон забывал, что она, вроде как, из стана врага, из факультета гадких слизней. Но и она была жуть какой странной! Спокойно общалась практически с каждым студентом, игнорируя цвет галстуков, вела светские беседы с прилизанными аристократишками со Слизерина и звонко хохотала, играя в плюй-камни с ребятами из Гриффиндора. С барсуками и воронами она не близко общалась, наверно потому что не было совместных с ними уроков. В общем, загадка, а не человек. И Уизли понятия не имел, как к ней относиться. — Сейчас важнее всего узнать, кто такой Николас Фламель, — подвела итог Грейнджер, после того, как Гарри пересказал разговор с лесничим. — Нужно поискать в библиотеке. — А что искать-то? — удивилась Блэк. — Вы про Фламеля не знаете что ли? И когда увидела три вопросительных взгляда, проговорила в сторону: — Правильно дядя говорил: «Учись, Риа! Без знаний пропадешь!». — Так ты знаешь, кто это? — Да, Грейнджер, удивительно, что ты не в курсе. Николас Фламель — знаменитый алхимик, создатель Философского камня, с помощью которого он и его супруга живут уже более шестисот лет. — Точно! — воскликнул Рон. — Вот почему мне показалось знакомым его имя! Его портрет есть на карточках от шоколадных лягушек! Ужасно редкий! — Да-да, подумаешь, создал эликсир бессмертия, — хохотнула Риа и тут же стала серьезной. — Так вы полагаете, что Пушок может охранять…? — Философский камень, — кивнул Гарри. — А Снейп хочет его украсть. Ариадна распахнула глаза в шоке, не находя слов и открывая и закрывая рот, как выброшенная на берег рыба. Пробыв несколько секунд в ступоре, Блэк громко и истерично расхохоталась, привлекая внимание одногруппников с берега озера. Те с любопытством наблюдали за согнувшейся в припадке смеха Рией. Одна лишь Паркинсон, кажется, поморщилась и отвернулась. — Да тише ты! — пытался успокоить Гарри свою названную сестру. — Ох, Мерлин! Я не могу! Так для вас наш декан прямо зло во плоти? — весело спросила Риа, наконец отхохотавшись. — Я видел его раненную ногу, я же говорил! След явно был от укуса! Где еще его мог укусить здоровенный пес? — настаивал Поттер. Рядом, поддерживая его, кивали Рон и Гермиона. — Допустим так. Но зачем ему этот камень? — Ты же в курсе, что Снейп — бывший последователь Того-Кого-Нельзя-Называть! Хочет, небось, возродить своего хозяина! — тихо проговорил Рон, краем глаза наблюдая за сидящими неподалеку слизеринцами, словно мирно общающиеся на берегу озера школьники были шпионами Темного Лорда. — Рон, — Риа перешла на серьезный тон. Уизли даже оробел, он успел отвыкнуть от такой Блэк. — Уж поверь мне на слово, если кто и хочет возрождения Того-Кого-Нельзя-Называть, то только конченые психопаты. Почитай подшивки времен войны, ни один волшебник, находящийся в здравом уме, не захочет повторения тех событий. И уж тем более не наш декан, который, кажется, мечтает только выспаться и поскорее выйти на пенсию. — И все-таки зачем-то же Снейп полез к Пушку! — настаивал Гарри. Упрямство Поттера было воистину волшебным. — И я это выясню! — Ох, да ради Мерлина, делай, что хочешь! — махнула рукой Риа, возвращаясь к своим. — Но заклинаю тебя, не беси декана, а то он и так после испорченного зелья Лонгботтома злой как мантикора. И спасибо, что рассказали! — Дай угадаю, гриффы опять куда-то вляпались. — Впрочем, ничего нового, — пожала плечами Риа, подавая руку Драко, чтобы тот встал. — Хорош лениться, лежебоки. Я тут вспомнила, что профессор Снейп нам домашку задал в два раза больше обычного. — Да Мордред раздери это треклятое эссе и треклятого Лонгботтома со своими ядерными зельями! — застонал Блейз, уронив голову на скрещенные руки. — Зачем напомнила? — Вставай давай! — Тео поднялся, и пнул Забини носком туфли в лодыжку. — Вспомни лучше, из-за кого зелье Лонботтома вдруг расплавило не только котел, но и половину парты! — Я просто хотел проверить, какая реакция будет, если вместо рогатых слизней кинуть змеиные зубы! Свое зелье было жалко, оно получилось идеальным, а вот варево Лонгботтома уже ничего не испортило бы. — Ни стыда, ни совести, — покачал головой Нотт. — Ну и правильно, ничего лишнего!