V
3 февраля 2022 г., 21:16
Се Лянь не помнил о фестивале Голодных призраков, когда вошёл под тёмные кроны леса. Он двигался медленно, поглощённый тягостными раздумьями.
Где бы он ни появлялся с того момента, как оставил собственный меч в горном храме, кого бы ни спрашивал, а всегда оказывался позади, рядом, но недостаточно близко. Хуа Чэн был — и исчез. Ещё вчера останавливал лютого мертвеца — и уже покинул деревню. Три дня назад миновал горный перевал и скрылся среди селений в долине. С каждым днём погоня всё сильнее удручала наследного принца. И пусть теперь напитавшийся кровью меч не требовал от него убийств, на место ослепляющего гнева пришла тоска, переносить которую было ничуть не легче.
Вдобавок Се Лянь начал вспоминать, сколько ужасов уже успел совершить, и это заставило его страдать ничуть не меньше. Можно ли было оправдать это безумием? Станет ли Хуа Чэн говорить с ним теперь, когда он уже не ребёнок, но тот, кто усмиряет нечисть, чтобы дать людям жить в покое?..
Се Лянь шёл лесной тропой, почти не обращая внимания ни на то, что любое проявление энергии инь норовило как можно скорее убраться с его пути, ни на то, что этой самой энергии отчего-то было чересчур много. Шепотки озлобленных духов и демонов казались ему не важнее шелеста ветра в ветвях, а может, он и принимал одно за другое. Он почти не осознавал, что ненароком движется в том же направлении, что и нечисть, будто бы тоже собрался посетить Призрачный город в ночь фестиваля, чтобы принять участие в общем празднестве. Он смотрел лишь себе под ноги, не оглядываясь по сторонам, где струились призрачные огоньки.
Внезапно прежде походившие на шорохи голоса демонов стали слышнее. Там, впереди, толпа раскричалась — удивлённо и возбуждённо, точно обнаружила что-то чрезвычайной важности.
Подняв голову, Его Высочество наследный принц прислушался, хоть и не из интереса даже, а просто чтобы решить, стоит ли вообще идти той дорогой или лучше повернуть, чтобы не сталкиваться с прочими демонами.
— Человек, — между тем кричали они. — Человек!
Вот теперь Се Лянь сделал ещё один шаг в направлении звука. Если бы мёртвое сердце могло биться, то точно ускорило бы бег, потому что в голову наследному принцу пришло лишь одно имя. Лишь один человек не побоялся бы оставить жилище в такую ночь, войти в лес, двинуться без дороги в сторону Призрачного города!
— Хуа Чэн?! — выдохнул он. — Сань Лан?
А впереди послышался шум боя, и Се Ляня охватило волнение. Он направился сквозь травы и кустарники, сквозь сплетённые ветви, только бы на этот раз успеть, только бы догнать его, только бы…
Но лес, как назло, стал гуще, цеплялся за белые одежды и в волосы, не пускал, точно был против возможного воссоединения Его Высочества наследного принца с Сань Ланом.
— С ним что-то не так, — закричали вдруг впереди. — С ним что-то не так! Он слишком хорош!
Се Лянь только уверился в своём предположении. В двенадцать лет Хуа Чэн не испугался сразиться с ним, а теперь он уже не тот мальчик, он мужчина, неудивительно, что и сила, и умение его возросли.
— Этот стиль боя, — продолжали кричать. И вскоре Се Лянь замер, поражённый тем, что услышал.
Хуа Чэн не просто прекрасно сражался — он перенял его приёмы. Запомнил их, пусть им выпало стоять друг напротив друга лишь однажды. Запомнил — и не отверг, применил в сражении, да так, что стиль боя опознали. Неужели он настолько хорош, рождён для битвы? Или всё же эта удивительная человеческая душа обрела память о прошлой жизни, где они тренировались вместе не раз?
Тогда у него, у Се Ляня, есть надежда, что Хуа Чэн вспомнил, как был Сань Ланом, его Сань Ланом?.. Или, быть может, если не вспомнил уже, то память откроется ему в ближайшее время?..
Если бы только мёртвое сердце было способно биться, оно бы тотчас же выскочило из груди.
Се Лянь бросился в гущу кустарника. Но в этот самый миг впереди что-то вспыхнуло, что-то яркое, что-то… чему и вовсе не должно было быть места в лесу среди демонов. Его Высочество наследный принц ускорил шаг, выпутался из зарослей, но нашёл лишь пустую поляну, истоптанные травы и сломанные ветви. Бежали демоны и озлобленные духи, унеслись прочь чудища и монстры, вся нечисть исчезла, не оставив ни одного призрачного огонька. Только тот, кто не мог уже бежать, лежал на лесной подстилке. Демон с головой тигра. Но и рассказать Се Ляню, что же случилось, он уже не сумел. Его остекленевшие глаза навсегда застыли, широко распахнувшись.
***
Отчаяние, что охватило наследного принца, на этот раз оказалось глубже, чем прежде. У него не было меча, и только потому выжили те демоны, что первыми ему повстречались. Всё же Се Лянь брезговал убивать их голыми руками. Если прежде он никогда не пробовал вина, не стремился ни к чему, что дарило бы забытьё, то теперь вошёл в Призрачный город и с первого же лотка снял внушительного размера кувшин. Сумасшествие, душившее его раньше, больше не пришло на выручку, и оттого страдания оказались ещё острее, ещё болезненнее. Он следовал аскезе лишь по глупой привычке, а теперь и эту черту свою утратил оттого, что боль захлестнула его с новой силой.
Никто не смел ни мешать ему, ни вообще попадаться на глаза.
Его Высочество наследный принц словно превратился из князя демонов в блуждающего духа. Он неприкаянным бродил по улицам Призрачного города, внушая всем и каждому ужас. Все разбегались, едва заметив белую фигуру, отчего празднество захлебнулось в самом начале, потеряло всякие краски. Не звучали голоса, не звенел смех, не раздавалась музыка.
Призрачный город обняла тревожная тишина, а Се Лянь словно и не понимал этого.
Никто не решился приблизиться к нему, и только одна демоница посмела окликнуть.
— Ваше Высочество, — сказала она. — Вы однажды были у меня в саду.
Она, как и прочие, трепетала от страха, и в то же время ей льстила мысль, что из остальных наследный принц выделял её. Не убил однажды, так разве убьёт теперь? Кто не поверил ей раньше, могли убедиться, что она водит дружбу с самым страшным из демонов Призрачного города. Ну а если он всё же озлобится, если всё же задушит её или совершит иное злодейство, то прах спрятан в надёжном месте, она возродится, только и всего!
— Был, — подтвердил Се Лянь, с трудом сфокусировав взгляд, едва ли её узнавая. Демоническое вино сделало своё дело, и теперь наследного принца пошатывало, а в глазах его всё расплывалось. Головокружение, какого он прежде никогда не испытывал, мешало чувствовать себя уверенным.
— Не следует особе императорской крови вот так запросто бродить улицами, размахивая кувшином вина, — увещевала демоница, угадав, что сейчас наследный принц для неё не опасен. Она подхватила Се Ляня под локоть. — Я составлю вам компанию, посижу рядом, и хмель тогда пойдёт вам на пользу. За беседой вам станет намного легче.
Се Лянь не отказался и не согласился, но отправился за ней следом, как лепесток цветка направляется к морю, увлечённый потоком. Демоница держала спину подчёркнуто прямо, ступала подчёркнуто гордо, когда они заворачивали с улицы в объятый тьмой сад. Она отвела Се Ляня на ложе, выложенное подушками, стоящее прямо среди кустарников, покрытых мелкими белыми цветками, села рядом, но так, чтобы в любой момент суметь убежать, и задала вопрос:
— Что же заставило Его Высочество наследного принца отказаться от аскезы и попробовать вино на фестиваль Голодных призраков? — лицо её было лукавым, глаза так и сверкали. — Неужели свершилось радостное событие? Или, напротив, опять настигло горе?
— Горе, — опробовал слово Се Лянь и вытянул руку вперёд, посмотрел на собственные обманчиво тонкие и всё же сильные пальцы. — Он — словно огонёк светлячка. Вёл вперёд, вёл, вёл… Чтобы внезапно исчезнуть, — и Се Лянь сжал кулак. Если бы и впрямь светлячок сел на его ладонь, то в этот же миг превратился бы в мокрое пятно.
Демоница зажгла свечи в подсвечниках-лотосах, воскурила благовония и вновь опустилась напротив наследного принца. Взгляд её был серьёзен.
— Исчезнуть? — чуть качнула она головой. — Призрачные огни и невоплощённые души, светлячки и даже звёзды порой исчезают внезапно, такое бывает. Гаснут свечи, и тоже кажется, что их пламя вдруг скрылось от взгляда. Но чтоб человек сам собою исчез… О таком никогда я не слышала. Ваше Высочество, может, какой-то демон проглотил его целиком?.. — она чуть наклонилась вперёд. — Среди толпы, что вошла в Призрачный город, были такие, чья пасть позволила бы заглотнуть любого человека целиком в один миг, я сама таких видела, — торопливо прошептала она.
— Он убил того, кто на него нападал, — качнул головой Се Лянь, возражая. — А остальные бежали, обо всём забыв.
— Так может, за подобную доблесть он был вознесён? Убить демона, обратить остальных вспять — чем не деяние для небожителя? — предположила демоница, вот только Се Лянь не услышал её. Непривычный к вину, он заснул так быстро, так странно, что совсем не разобрал сказанных слов.
***
Демоница была, с одной стороны, хитра, с другой — сострадательна, пусть и по-своему. Она приготовила для Его Высочества наследного принца чай, куда щедро добавила одурманивающих трав. И когда тот пришёл в себя после вина, предложила поесть и налила ему полную чашу, чтобы снова увлечь его в сон.
Она не желала, чтобы наследный принц покидал её сад. Теперь никто не посмел бы перечить ей, никто не стал бы возражать, и статус её в Призрачном городе в считанные дни изменился к лучшему.
Однако не только это заставило демоницу удерживать наследного принца таким хитрым и бесстыдным способом. Она понимала его боль — потому что прежде, до того, как обернуться демоном, пережила предательство, — и знала, что сон и покой могут постепенно сделать рану не такой значительной.
Се Лянь мучился слишком долго, и демоница решила, что ему нужен отдых, хоть сколько-нибудь! А что она получит от этого самую крохотную выгоду… ну так она же не совершает никакого зла! Быть может, даже бережёт покой мира людей и сами Небеса. Вдруг бы Его Высочество наследный принц вздумал подняться туда, только чтобы поискать того, кто так внезапно его покинул. Снова.
…Время в мире людей, мире демонов и мире божеств шло по-разному. Иногда сопоставить его и вовсе было невозможно. Когда Се Лянь в очередной раз пробудился, по человеческим меркам минуло сто лет, а в Небесной столице едва ли прошёл один день.
Демоница не уследила за ним случайно — разболталась с кем-то и не заметила, как её то ли гость, то ли пленник тайком покинул сад. Се Лянь же вышел из Призрачного города, вернулся в мир людей, первым делом направившись в деревню, где оставалась мать Хуа Чэна. Снова он был одержим одним лишь поиском, опять мечтал, что наткнётся на след… Но нашёл он только обветшалые брошенные дома, пустоту окон, зияющие пасти дверей. Селенье было покинуто давным-давно, если считать дни, как считают их люди.
Осознав, что вечер, когда он снова упустил Хуа Чэна — Сань Лана — случился так давно, Се Лянь пришёл в совершенное неистовство. Был бы у него при себе меч — он вспорол бы себя, пронзил бы им тысячу раз, однако клинок по-прежнему хранился в горном храме.
Тогда Се Лянь вытянул из растрёпанных волос длинную белую ленту. Боль его была так сильна, что поначалу он просто рассматривал её, пытаясь понять, отчего же она настолько нужна ему, а затем… кинулся в лес, нашёл дерево с крепкими ветвями… и повесился прямо на ленте.
Желание его закончить мучения было столь велико, что существование его действительно прервалось.
Однако не так-то просто убить демона. Прах Се Ляня давным-давно был потерян, скрыт ото всех, запрятан там, где никто не вздумал бы искать, но он всё ещё существовал в мире людей. А это значило, что через какое-то время Его Высочество наследный принц должен был возродиться.
